П Р И Г О В О Р ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 27 октября 2010г. Заречный районный суд Свердловской области в составе судьи Мусафирова Н.К., государственных обвинителей помощников Белоярского межрайонного прокурора Хорунжего М.М. и Шашкина А.А., защиты в лице адвоката Воробьева И.А., при секретаре Филоновой О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению: Тарасова Олега Валериевича, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина РФ, холостого, военнообязанного, с образованием средне-специальным, не работающего, проживающего городской округ Заречный, <адрес>, ранее судимого: 1) 15.01.02г. Верх-Исетским райсудом г. Екатеринбурга по п. Б ч.2 ст. 166 УК РФ к 4 10 мес. л/свободы; 2) 13.02.02г. Белоярским райсудом Свердловской области по ст. ст. 33 ч.5,158 ч.2 п.п. Б, В, Г, 69 ч.5 УК РФ к 5г. л/свободы, освобожденного условно-досрочно 06.01.04г. на 2г. 4 мес. 27 дней; 3) 26.06.06г. по ст. ст. 158 ч.2 п. В, 70 УК РФ к 3г. 6 мес. л/свободы, освобожденного из мест л/свободы условно-досрочно на 5 мес. 23 дня 07.07.09г. постановлением Камышловского горсуда Свердловской области от 23.06.09г., в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 162 УК РФ, У С Т А Н О В И Л: Тарасов виновен в открытом хищении чужого имущества, совершенном в с. Мезенское городского округа Заречный, Свердловской области при следующих обстоятельствах. В дневное время 19 августа 2010г. Тарасов и ФИО1 после совместного распития спиртного в <адрес>, где проживает последний, пошли в магазин «Пиво», расположенный по адресу: <адрес>. Не доходя до указанного магазина, находившийся в состоянии алкогольного опьянения Тарасов обратил внимание на ранее ему незнакомого ФИО2, инвалида II группы с детства, стоявшего на обочине дороги по <адрес>, напротив д. №, пережидавшего проезжающий транспорт, намеревавшегося перейти проезжую часть дороги. В этот момент у Тарасова из корыстных побуждений возник преступный умысел, направленный на открытое хищение у ФИО2 имеющегося у него при себе имущества и денежных средств. Осуществляя свой преступный умысел, Тарасов действуя самостоятельно, без какой-либо договоренности с ФИО1, 19 августа 2010г. в дневное время подошел к стоявшему на указанном выше месте ФИО2, обхватил его рукой сзади за шею и удерживая его таким образом, предложил ему отойти с ним в сторону, на что ФИО2 ответил отказом. Тогда Тарасов умышленно, из корыстных побуждений сдавил рукой сзади шею ФИО2, причинив ему физическую боль, то есть умышленно, из корыстных побуждений применил к потерпевшему ФИО2 насилие, не опасное для здоровья и стал силой уводить его от дороги. При этом ФИО2 вырывался от Тарасова, звал на помощь, однако справиться с Тарасовым, который находился в состоянии алкогольного опьянения, был агрессивно настроен, старше его и физически сильнее, не смог. В результате Тарасов умышленно, из корыстных побуждений, продолжая удерживать ФИО2 рукой за шею, силой увел его с обочины дороги <адрес> в безлюдное место за автомашину, припаркованную между домами <адрес>, где убрал руку с шеи ФИО2. Затем, Тарасов, находясь в указанное выше время между домами <адрес> встал напротив ФИО2, перегородив ему дорогу, не давая таким образом уйти от него и умышленно, из корыстных побуждений, с целью открытого хищения имущества, потребовал от ФИО2 немедленной передаче ему имеющегося у него при себе сотового телефона. ФИО2, осознавая, что Тарасов находится в состоянии алкогольного опьянения, агрессивно настроен, старше его и физически сильнее, находятся они в безлюдном месте и он - ФИО2 лишен возможности позвать на помощь, был вынужден подчиниться незаконному требованию Тарасова. Достав из кармана своих джинсовых брюк принадлежащий ему сотовый телефон «Самсунг», стоимостью <данные изъяты>., с находящейся в нем сим-картой компании «Мегафон», стоимостью <данные изъяты>., ФИО2 передал его Тарасову. При этом Тарасов, осознавая, что действует открыто, так как его незаконные действия очевидны для потерпевшего ФИО2, умышленно, из корыстных побуждений забрал из руки последнего данный сотовый телефон с находящейся в нем сим-картой, тем самым открыто для ФИО2 похитив принадлежащее ему указанное имущество, убрав его в карман своей одежды. ФИО1, находившийся все это время рядом с Тарасовым, наблюдая за происходящим, какого-либо участия в этом не принимал. После этого Тарасов, продолжая свои преступные действия, направленные на открытое хищение денежных средств, которые могли находиться у потерпевшего ФИО2, 19 августа 2010г., находясь между домами <адрес>, понимая, что воля последнего к сопротивлению подавлена, в том числе примененным до этого к нему насилием, не опасным для здоровья, высказал ФИО2 незаконное требование о немедленной передаче ему денежных средств, находившихся у потерпевшего. ФИО2, осознавая, что Тарасов находится в состоянии алкогольного опьянения, агрессивно настроен, старше его и физически сильнее, находятся они в безлюдном месте и он - ФИО2 лишен возможности позвать на помощь, Тарасов уже причинил ему физическую боль, то есть, применил к нему насилие, не опасное для здоровья, был вынужден подчиниться незаконному требованию Тарасова. ФИО2, достав из кармана своих джинсовых брюк находящиеся у него при себе денежные средства в сумме <данные изъяты>. (купюры достоинством <данные изъяты>.), принадлежащие его матери - ФИО3, протянул их стоявшему напротив него ФИО1. Панов, не желая участвовать в преступных действиях Тарасова, сразу же передал последнему деньги, в сумме <данные изъяты>., полученные от ФИО2. Тарасов, осознавая, что действует открыто, так как его незаконные действия очевидны для потерпевшего ФИО2, умышленно, из корыстных побуждений забрал у ФИО1 указанные денежные средства в сумме <данные изъяты>., принадлежащие ФИО3, тем самым открыто для ФИО2 похитив чужое имущество. После этого открыто похищенные денежные средства Тарасов убрал в карман своей одежды. После того, как Тарасов вновь потребовал от ФИО2 немедленно передать ему еще денежные средства, находящиеся при нем и получил ответ, что таковых у него нет, он ушел в магазин «Пиво», где приобрел пиво и вернулся к ФИО2 и ФИО1, продолжавшим стоять между домами <адрес>. ФИО2 попросил у Тарасова вернуть принадлежащий ему сотовый телефон, на что тот ответил отказом. После этого как ФИО2, так и Тарасов с ФИО1 покинули место происшествия. Похищенные денежные средства и сотовый телефон Тарасов в дальнейшем намеревался использовать в своих личных интересах, однако в этот же день, 19 августа 2010г. в 23ч., после сообщения ФИО3 о случившемся в милицию, Тарасов был задержан сотрудниками милиции. Таким образом, умышленными корыстными действиями Тарасова, в результате открытого хищения чужого имущества, сопряженном с насилием, не опасным для здоровья, примененным к потерпевшему ФИО2, последнему был причинен материальный ущерб на общую сумму <данные изъяты>., а потерпевшей ФИО3 - <данные изъяты>. Подсудимый Тарасов виновным себя по ч.2 ст. 162 УК РФ признал частично. При этом пояснил, что никакого колюще-режущего предмета, указанного в обвинительном заключении, ножа, о котором поясняет потерпевший ФИО2, в момент совершения инкриминируемых ему действий 19 августа 2010г., у него не было, насилие к потерпевшему он не применял. Он не отрицает, что 19 августа 2010г. находясь в состоянии алкогольного опьянения открыто похитил у потерпевшего ФИО2 сотовый телефон и деньги в сумме <данные изъяты>. Он вначале попросил у ранее ему фактически незнакомого ФИО2 деньги, тот, как он понимает, испугался, стал доставать деньги и в этот момент он увидел у него сотовый телефон. Последний он вначале взял посмотреть у ФИО2, а затем положил к себе в карман. Одновременно ФИО2 передал деньги ФИО1, которые он, Тарасов, взял у того, чтобы купить пиво в магазине. По выходу из магазина «Пиво» ФИО2 действительно просил у него вернуть сотовый телефон, он сказал, что вернет его ему позже, но этого не сделал. В дальнейшем, в этот же день его и ФИО1 задержали сотрудники милиции. При доставлении в ОВД по ГО Заречный он похищенный сотовый телефон сбросил на пол в служебной автомашине, там он и был обнаружен. Вина подсудимого в совершении открытого хищения чужого имущества подтверждается исследованными судом доказательствами. Потерпевший ФИО2 суду показал, что в дневное время 19 августа 2010г. он находился возле остановки, расположенной напротив магазина «Пиво» в с. Мезенское, дожидаясь возможности перейти дорогу, когда к нему подошли ранее ему известные только как жители с. Мезенское Тарасов и ФИО1, фамилии которых он узнал в ходе следствия. Тарасов, подойдя к нему со спины обхватил его рукой сзади за шею и удерживая его таким образом, предложил ему отойти с ним в сторону, на что он ответил отказом. Тогда Тарасов с силой сдавил рукой сзади его шею, причинив ему физическую боль и стал силой уводить его от дороги. При этом он пытался вырываться от Тарасова, звал на помощь, однако справиться с находившимся в состоянии алкогольного опьянения, агрессивно настроенным, физически его сильнее Тарасовым, не смог и последний силой увел его с обочины дороги <адрес> за автомашину, припаркованную между домами <адрес>, где убрал руку с его шеи. Встав напротив него, перегородив ему дорогу, не давая таким образом уйти от него, Тарасов потребовал от него немедленной передаче ему сотового телефона. Таковой у него был при себе, также, как и <данные изъяты>., принадлежащих его матери - ФИО3. Понимая, что Тарасову оказать сопротивления он не сможет, опасаясь его, он достал из кармана своих джинсовых брюк принадлежащий ему сотовый телефон «Самсунг», стоимостью <данные изъяты>., с находящейся в нем сим-картой компании «Мегафон», стоимостью <данные изъяты>. и передал его Тарасову. После этого Тарасов потребовал у него денежные средства, а когда он ответил отказом, достал, как он понял, кухонный нож и подставил его к его шее. Он испугался действий Тарасова и передал деньги в сумме <данные изъяты>., принадлежащие его матери - ФИО3, стоявшему рядом с ними ФИО1. У него, в свою очередь, их забрал себе Тарасов. После этого Тарасов вновь потребовал у него денег, на что он ответил, что больше денег нет и тот, убрав нож от его шеи, ушел в магазин «Пиво». По выходу из магазина он попросил Тарасова вернуть ему сотовый телефон, на что получил отказ, после этого Тарасов и ФИО1 ушли. Он сам вернулся домой и о происшедшем рассказал ФИО3, которая и сообщила о случившемся в милицию. Действиями Тарасова ему была причинена физическая боль оттого, что тот с силой сдавливал ему шею и причинен материальный ущерб на сумму <данные изъяты>. Потерпевшая ФИО3 суду дала аналогичные показания, пояснив, что о происшедшем она знает со слов ее сына - потерпевшего ФИО2, который был напуган случившимся. Действиями Тарасова ей причинен материальный ущерб на сумму <данные изъяты>. Деньги в указанной сумме (купюрами <данные изъяты>.) она передала сыну для оплаты ее абонентского номера сотового телефона. В материалах уголовного дела имеется и заявление потерпевшей ФИО3 о происшедшем 19 августа 2010г. (л.д.5). Обстоятельства происшедшего подтверждаются и протоколом осмотра места происшествия (л.д.7-11). О причастности подсудимого к незаконному завладению принадлежащего ему - ФИО2, сотового телефона, а также и деньгами ФИО3 <данные изъяты>., потерпевший ФИО2 показал и при выходе на место происшествия (л.д.33-43). Стоимость похищенного сотового телефона «Самсунг» - <данные изъяты>., принадлежность его потерпевшему ФИО2 подтверждается расчетно - кассовым чеком и гарантийным талоном, представленными указанным лицом в ходе следствия (л.д.26-28). О причастности подсудимого к открытому хищению чужого имущества в судебном заседании показал и свидетель ФИО1. По показаниям указанного свидетеля 19 августа 2010г. в дневное время, когда он и Тарасов, находясь в состоянии алкогольного опьянения шли в сторону магазина «Пиво», увидели ФИО2, знакомого ему как жителя с. Мезенское. Тарасов неожиданно для него подошел со спины к ФИО2, взял его рукой за шею, после чего отвел его к забору, от дороги. В его присутствии Тарасов действительно потребовал у ФИО2 сотовый телефон и тот передал его ему. Затем ФИО2 достал деньги и передал их ему - ФИО1. Почему деньги отдал ФИО2 ему, объяснить не может. Деньги он сразу же передал Тарасову. Затем Тарасов сходил в магазин, а он оставался стоять с ФИО2. Когда Тарасов вернулся, они с ним ушли с места происшествия и больше он ФИО2 не видел. Впоследствии их задержали сотрудники милиции и доставили в ОВД по ГО Заречный. О том, что именно Тарасов открыто похитил у ФИО2 сотовый телефон и денежные средства, действуя самостоятельно, свидетель ФИО1 показал на очной ставке с потерпевшим ФИО2 (л.д.105-108). Подсудимый Тарасов не отрицает, что действовал он самостоятельно. Причастность ФИО1 к происшедшему в ходе следствия своего подтверждения не нашла, о чем свидетельствует и постановление о прекращении уголовного преследования вынесенное в отношении данного лица (л.д.205-208). Свидетели ФИО8 и ФИО7 суду пояснили, что 19 августа 2010г., после получения сообщения о хищении имущества у ФИО2, они прибыли в с. Мезенское, где по описанным ФИО2 приметам были задержаны Тарасов и ФИО1, на которых последний указал, как на лиц, причастных к хищению у него сотового телефона и денег. После доставления указанных лиц в ОВД по ГО Заречный в служебной автомашине ВАЗ-2107 <данные изъяты> под задним пассажирским сидением, где находились Тарасов и ФИО1, был обнаружен сотовый телефон «Самсунг» Это же следует из оглашенных судом, в соответствии со ст. 281 УПК РФ, показаний на следствии свидетеля ФИО4 (л.д.86-88). Как следует из протокола осмотра места происшествия - автомашины ВАЗ-2107 <данные изъяты>, стоящей на стоянке ОВД по ГО Заречный по <адрес>, то есть автомашины, в которой были доставлены Тарасов и ФИО1, под задним пассажирским сидением был обнаружен и изъят сотовый телефон «Самсунг» со встроенной сим-картой компании «Мегафон» (л.д.139-141). При этом, как следует из протокола указанного следственного действия, Тарасов вначале утверждал, что указанный сотовый телефон пытался спрятать в машине ФИО1. Однако, в дальнейшем как в ходе следствия, так и в настоящем судебном заседании Тарасов не отрицал свою причастность к хищению имущества у ФИО2 и то, что ФИО1 не причастен к происшедшему. Более того, в судебном заседании Тарасов признал, что это именно он после задержания бросил в служебной автомашине похищенный у ФИО2 сотовый телефон, намереваясь таким образом избежать ответственности за содеянное. Обнаруженный и изъятый сотовый телефон, принадлежащий потерпевшему ФИО2, в ходе следствия после его осмотра передан на хранение по принадлежности (л.д.142-145). Судом, в соответствии со ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, были оглашены и показания на следствии свидетелей ФИО5 (л.д.66-67), из которых следует, что о хищении сотового телефона и денег у ФИО2 подсудимым, он знает со слов потерпевшего; ФИО6 (л.д.214-218), из которых следует, что действительно, в дневное время 19 августа 2010г. и до задержания сотрудниками милиции Тарасов и Панов находились вместе. Таким образом, из показаний указанных свидетелей следует, что ФИО1 был очевидцем происшедшего и потерпевший последовательно поясняет о причастности к случившемуся именно Тарасова. Анализируя в совокупности исследованные судом доказательства, суд приходит к следующему. Подсудимым в ходе следствия и защитой в судебном заседании выдвигалась версия о том, что Тарасов не причастен к происшедшему, у него не было корыстного умысла, он намеревался возвратить сотовый телефон впоследствии потерпевшему. Действительно, как при обнаружении похищенного сотового телефона в служебной автомашине (л.д.139-141), так и при проведении очной ставки с потерпевшим (л.д.154-159, 191-202) Тарасов ссылался на то, что к происшедшему причастен ФИО1, а не он. Однако, как указано выше, в настоящем судебном заседании подсудимый не заявлял о причастности к происшедшему ФИО1. Не установлена причастность последнего к происшедшему и в ходе следствия (л.д.205-208). Вместе с тем, то, что в ходе следствия Тарасов ссылался на причастность к происшедшему ФИО1, свидетельствует о том, что он осознавал противоправность, незаконность своих действий, как лицо, которое ранее было судимо за корыстные преступления, пытаясь таким образом избежать ответственности за содеянное. Наряду с последовательными показаниями потерпевшего ФИО2 о том, что он не добровольно, а испугавшись агрессивных действий Тарасова, причинившего ему физическую боль в результате применения насилия (сдавил шею рукой), вынужден был передать подсудимому вначале сотовый телефон, а затем и деньги, с его же показаниями о том, что на его просьбы вернуть сотовый телефон Тарасов с похищенным скрылся, показаниями самого подсудимого и свидетеля ФИО1 о том, что вплоть до задержания Тарасов не предпринимал меры к тому, чтобы вернуть похищенное, изложенное выше свидетельствует о том, что действовал Тарасов из корыстных побуждений. Его умысел, как это правильно и отмечено в обвинении, был направлен на совершение открытого хищения чужого имущества и все его последующие действия, связанные с совершением преступления и вслед за ним, подтверждают это. Незаконно завладев чужим имуществом, открыто его похитив, Тарасов незаконно обратил его в свою пользу, намереваясь использовать по своему усмотрению. При этом задержан Тарасов был через значительное время после совершения преступного деяния (в 23ч. 19 августа 2010г.), что говорит о совершении им оконченного преступления. Не выдерживает критики и версия Тарасова о том, что деньги ФИО2 передал ему добровольно, так как ему и ФИО1 не хватало их на приобретение пива, купив которое они хотели употребить его вместе с ФИО2. Во-первых при задержании Тарасова у него было обнаружено при себе <данные изъяты>. (л.д.125-126 - протокол выемки составленный при производстве личного досмотра), а следовательно, у него не было необходимости просить потерпевшего дать ему денег на спиртное. Как последовательно поясняет потерпевший ФИО2, никакого разговора о том, что он, подсудимый и ФИО1 будут совместно распивать пиво, не было. Деньги он был вынужден передать подсудимому по изложенным выше основаниям. Во-вторых, после выхода из магазина Тарасов фактически сразу же скрылся, не возвратив потерпевшему сотовый телефон, не смотря на просьбы последнего вернуть его. Все это делает не состоятельной версию подсудимого и защиты о том, что имела место добровольная передача как сотового телефона (на временное пользование), так и денежных средств (на совместное распитие спиртного). В этой части показания потерпевшего ФИО2 о том, что имело место открытое хищение как сотового телефона, так и денег, он вынужден был подчиниться незаконным требованиям Тарасова, последовательны и подтверждаются приведенной выше совокупностью доказательств. Кроме того, в ходе судебного заседания и сам подсудимый признал, что с его стороны имело место открытое хищение указанного выше имущества, завладев которым он скрылся, а затем предпринимал меры к тому, чтобы уйти от ответственности за содеянное. Нашел свое подтверждение последовательными показаниями потерпевшего ФИО2 и показаниями свидетеля ФИО1 и тот факт, что свои корыстные, противоправные действия Тарасов сопровождал применением к потерпевшему насилия, не опасного для здоровья - умышленно, из корыстных побуждений сдавил рукой сзади шею ФИО2, причинив ему физическую боль и стал силой уводить его от дороги, убрав руку с шеи ФИО2, только когда привел его насильно за автомашину, припаркованную между домами <адрес>, где и открыто похитил у него указанное выше имущество. Изложенные действия Тарасова свидетельствуют о том, что с его стороны к потерпевшему было применено физическое насилие, выступающее как средство, облегчающее открытое изъятие чужого имущества. Таким образом, по мнению суда, совершение подсудимым открытого хищения чужого имущества, которое сопровождалось применением указанного выше насилия, не опасного для здоровья потерпевшего, подтверждается исследованными судом доказательствами. Действия же подсудимого стороной обвинения квалифицированы по ч.2 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия. Суд с предложенной квалификацией согласиться не может по следующим основаниям. Из предъявленного Тарасову обвинения следует, что в процессе совершения открытого хищения чужого имущества, после того, как он похитил сотовый телефон у потерпевшего ФИО2, подсудимый достал из одежды колюще-режущий предмет, используя который в качестве оружия, приставил его к шее ФИО2, угрожая применением насилия, опасного для жизни, открыто похитил у последнего денежные средства в сумме <данные изъяты>. Таким же образом он требовал от ФИО2 еще передачи ему денежных средств, однако получив ответ, что больше таковых нет, указанный предмет убрал. Основанием для указанной выше квалификации послужили показания потерпевшего ФИО2 о том, что в руках у Тарасова, когда он требовал деньги, появился нож, который он и приставил к его шее. По его мнению у Тарасова был кухонный нож. Под предметами, используемыми в качестве оружия, применительно к ст. 162 УК РФ понимаются любые предметы, с помощью которых потерпевшему могут быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья. Кухонный нож также относится к указанной категории. Однако следствие, формулируя обвинение Тарасова, не указывает на то, что свои действия данное лицо совершило с применением именно ножа, указывается на применение колюще-режущего предмета. Беря за основу показания потерпевшего ФИО2 о том, что в руках у подсудимого был кухонный нож, сторона обвинения, вместе с тем, в предъявленном обвинении не конкретизирует предмет, который по словам потерпевшего был у подсудимого, обозначив его как колюще-режущий предмет, ставя тем самым под сомнение как показания потерпевшего, так и наличие именно кухонного ножа в момент происшедшего у Тарасова.. Вместе с тем, указанный предмет, о котором речь идет в обвинительном заключении, не обнаружен и не изъят. В материалах дела имеется рапорт (л.д.220), из которого следует, что установить место нахождения ножа не представилось возможным. Меры же к обнаружения какого - либо колюще-режущего предмета, о котором речь идет в обвинительном заключении, в период следствия вообще не принимались. Таким образом, какой-либо колюще-режущий предмет, нож не были изъяты, соответственно не осмотрены, на опознание потерпевшему ФИО2, свидетелю ФИО1 не представлены. Предъявленное Тарасову обвинение не только не конкретизирует указанный колюще-режущий предмет, но и не содержит сведений о том, как он и откуда появился у подсудимого. По показаниям свидетеля ФИО100 до происшедшего Тарасов был у него в <адрес>. У него из дома никакие кухонные ножи, колюще-режущие предметы не пропадали. По мнению государственного обвинителя, потерпевший последовательно показывает о том, что в руках у подсудимого был нож и этого достаточно для обвинения Тарасова в разбое. Однако, как указано выше, обвинение не содержит сведений о том, что инкриминируемые ему действия Тарасов совершил именно с применением ножа. При предложении описания кухонного ножа потерпевший, показывая жестами его длину около 30 см., называет на словах таковую 12-14 см., затрудняясь сказать, какая была ручка кухонного ножа, то есть не в полной мере описывает его. Кроме того, судом, в соответствии со ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон были оглашены показания свидетеля ФИО7, врача-психиатра Белоярской ЦРБ (л.д.95-97). Из указанных показаний следует, что потерпевший ФИО2, как инвалид с детства был поставлен на учет к психиатру в 2006г. По мнению указанного врача-психиатра ФИО2 мог адекватно оценить ситуацию, запомнить и рассказать, что с ним произошло, но если он был сильно напуган, нервничал, волновался, он мог и немного неправильно понять ситуацию и преувеличить ее. Об этом же поясняет и потерпевшая ФИО3. По мнению суда изложенные обстоятельства также необходимо учитывать. По мнению государственного обвинителя о совершении инкриминируемых Тарасову действий с применением ножа свидетельствуют и показания свидетеля ФИО1. Действительно, при первоначальном допросе 20 августа 2010г. ФИО1 пояснил о том, что в руках у Тарасова был нож с узким лезвием, длиной около 10 см. (иной нож, нежели тот, который описывает потерпевший). Нож он держал в опущенной вниз руке в момент происшедшего и куда его Тарасов дел затем, пояснить не может (л.д.102-104). Данные показания, оглашенные судом в соответствии со ст. 281 УПК РФ, ФИО1 в суде объяснял тем, что все еще после 19 августа 2010г. находился в состоянии опьянения, он не помнит точно происшедшее. При дополнительном допросе 10 сентября 2010г. ФИО1 пояснил, что в опущенной руке у Тарасова был какой-то блестящий предмет, который он описать не может (л.д.118-121). Эти показания свидетеля ФИО1 также судом были оглашены в соответствии со ст. 281 УПК РФ. В настоящем судебном заседании ФИО1 также затруднился пояснить, что за блестящий предмет был в руках у Тарасова, возможно, как пояснил он, это была и зажигалка. Этим предметом Тарасов потерпевшему не угрожал и на него не наставлял. Таким образом, показания свидетеля ФИО1 непоследовательны, при этом государственный обвинитель не мотивировал, почему тем или иным показаниям свидетеля следует отдать предпочтение и по каким основаниям. Между тем, как следует из протокола осмотра предметов, обнаруженных при задержании Тарасова и изъятых у него, среди прочих вещей у него обнаружена металлическая зажигалка, металлического, как указано, цвета (л.д.126-128). При этом никакого ножа или колюще-режущего предмета у Тарасова не обнаружено и не изъято. Таким образом, показания свидетеля ФИО1 в суде о возможном нахождении в руках у подсудимого и зажигалки, имеют под собой основу. Что же касается показаний иных лиц (потерпевшая ФИО3, свидетели ФИО5, ФИО7, ФИО8 и ФИО4) о том, что у подсудимого был нож в момент происшедшего, то указанные лица не являются непосредственными очевидцами, их показания производны от показаний потерпевшего ФИО2. Все изложенное выше свидетельствует о том, что следствием не установлено, имелся ли в руках у подсудимого в момент происшедшего нож, о котором поясняет потерпевший или иной колюще-режущий предмет, о котором идет речь в предъявленном Тарасову обвинении, что это вообще за предмет. Какой-либо указанный предмет следствием не установлен, не обнаружен и его свойства не исследовались, он, как указано выше не предъявлялся и на опознание потерпевшему. При таких обстоятельствах, по мнению суда, в ходе судебного заседания не нашло своего подтверждения обвинение Тарасова в том, что им совершено разбойное нападение, в ходе которого он применил предмет, используемый в качестве оружия. Как пояснил в суде потерпевший, при совершении хищения у него имущества Тарасов не высказывал в его адрес угроз убийством либо причинением тяжкого вреда здоровью, иных угроз, не пытался имевшимся у него ножом (колюще-режущим предметом) нанести ему повреждения. Материалы дела не содержат сведений и о том, что при совершении хищения чужого имущества потерпевшему были причинены повреждения, опасные для жизни или здоровья. При таких обстоятельствах не нашло своего подтверждения и то, что указанные выше действия совершены Тарасовым с угрозой применения насилия, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия. С учетом изложенного выше, по мнению суда, действия Тарасова следует квалифицировать по фактически им содеянному, по п. Г ч.2 ст. 161 УК РФ - грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное с применением насилия, не опасного для здоровья потерпевшего. Вина подсудимого в совершении данного преступления доказана. При определении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства дела, личность подсудимого: вину частично, но признал, по месту отбытия наказания характеризуется положительно, не привлекался к административной ответственности (л.д.253,256), что является смягчающими наказание обстоятельствами. Вместе с тем, настоящее преступление, относящееся в силу ст. 15 УК РФ к категории тяжких, Тарасов совершил не только в период непогашенных судимостей ( в том числе за тяжкое преступление - приговором Белоярского райсуда от 13 февраля 2002г. был судим за пособничество в краже, совершенной с незаконным проникновением в жилище), но и вскоре после истечения срока условно - досрочного освобождения по предыдущему приговору. Изложенное свидетельствует о нежелании Тарасова вести законопослушный образ жизни, его склонности к асоциальному поведению Кроме того, в действиях Тарасова имеет место, в соответствии с п. Б ч.2 ст. 18 УК РФ, опасный рецидив. Следовательно, в силу п. А ч.1 ст. 63 УК РФ в его же действиях имеет место такое отягчающее наказание обстоятельство, как рецидив преступлений. По месту жительства, после освобождения из мест лишения свободы Тарасов зарекомендовал себя как лицо, склонное к совершению правонарушений (л.д.265), что подтверждается и совершением им тяжкого преступления 19 августа 2010г. При таких обстоятельствах наказание подсудимому следует назначить в виде лишения свободы, с учетом положений ч.2 ст. 68 УК РФ, на срок, достаточный для его исправления. Дополнительное наказание суд, соглашаясь с мнением государственного обвинителя, учитывая обстоятельства совершения преступления, находит возможным не назначать. Все изложенное, по мнению суда, соответствует требованиями ст. 60 УК РФ. На основании ст. ст. 307 - 309 УПК РФ, суд П Р И Г О В О Р И Л: Тарасова Олега Валериевича признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. Г ч.2 ст. 161 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) лет, без дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы. Меру пресечения оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. Начало срока исчислять с 19 августа 2010г. Местом отбытия наказания определить исправительную колонию строгого режима. Вещественные доказательства (л.д.31-32,56-57, 136-138,145-146) передать по принадлежности. Приговор может быть обжалован в течение 10 суток со дня его вынесения, а осужденным - в этот же срок со дня вручения копии приговора в Свердловский облсуд через Заречный райсуд В случае подачи жалобы осужденный вправе, в указанный выше срок, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. Кроме того, осужденный вправе поручать осуществление своей защиты в суде кассационной инстанции, при рассмотрении его кассационной жалобы или представления прокурора, избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, либо отказаться от защитника. О своем желании иметь защитника в суде кассационной инстанции или о рассмотрении дела без защитника осужденному необходимо сообщить суду, постановившему приговор, в письменном виде в срок, предусмотренный для подачи кассационной жалобы либо в срок, установленный для подачи возражений применительно к ч.1 ст. 358 УПК РФ. Судья Мусафиров Н.К.
Как пояснил потерпевший ФИО2, он был напуган агрессивными действиями находившегося в состоянии опьянения подсудимого, не мог оказать ему сопротивления.
С данной точкой зрения суд также не может согласиться по следующим основаниям.