1-247/2010
П Р И Г О В О Р
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
20 декабря 2010 года
г. С м о л е н с к
Заднепровский районный суд города Смоленска Смоленской области РФ
в составе: председательствующего судьи ДВОРЯНЧИКОВА Е.Н., при секретаре Еременко Т.В., с участием: прокурора Ганина А.В., адвоката Логвина Д.Д., защитника наряду с профессиональным – Колпачковой С.А., подсудимого Колпачкова В.А., представителя потерпевшего юрлица ООО «<данные изъяты>» - К., потерпевшей М., рассмотрев в открытом заседании материалы уголовного дела по обвинению
Колпачкова В.А., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, русского, гражданина РФ, со средне-специальным образованием, женатого, не работающего, постоянного места жительства не имеющего, судимого:
ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> райсудом г. Смоленска по п.п. «г,д» ст. 73 УК РФ, - условно, с испытательным сроком 4 года;
ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> райсудом г. Смоленска (в редакции постановления от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> райсуда Республики Коми) по ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Закона 2003 года), ст. 70, 74 УК РФ – по совокупности с предыдущим приговором, - к 8 годам лишения свободы, освободившегося ДД.ММ.ГГГГ из МЛС по отбытии наказания,
в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ,
у с т а н о в и л :
Колпачков виновен в разбое, совершенном в крупном размере, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия. Преступление совершено при следующих обстоятельствах.
Около 10 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ Колпачков, решив совершить разбойное нападение в отношении имущества, находившегося в магазине ООО «<данные изъяты>», расположенном на участке улицы <адрес> г. Смоленска, пришел в торговый зал названого магазина. При себе Колпачков имел тогда заранее приисканные бытовой нож и сумку.
Воспользовавшись тем, что в тот момент в помещении названного магазина не было посетителей и находилась лишь одна продавец М., Колпачков с целью разбоя вошел в магазин. Внутри магазина Колпачков подошел к М. и, приставив к её горлу острие ножа, потребовал, что бы М. немедленно складывала в сумку, принесенную Колпачковым, выставленные на продажу в витринах магазина мобильные телефоны и электронные цифровые фотоаппараты, принадлежащие ООО «<данные изъяты>».
Реально опасаясь немедленного применения к ней подсудимым насилия, опасного для жизни и здоровья М., - в случае отказа М. от выполнения указанного требования Колпачкова, - М. вынужденно подчинилась подсудимому и начала складировать в сумку подсудимого различные выставленные на продажу в магазине фотоаппараты и мобильные телефоны.
В период, пока М. складировала похищаемое Колпачковым имущество магазина, Колпачков открыто изъял из денежного ящика кассового аппарата, находящегося в магазине, наличную денежную выручку, принадлежащую ООО «<данные изъяты>», в сумме 3900 рублей. Кроме того, в то время, пока М. складировала в сумку подсудимого похищаемые Колпачковым фотоаппараты и телефоны, подсудимый открыто изъял лежавший на столе, стоявшем в магазине, мобильный телефон «Нокиа», стоимостью его 4500 рублей, принадлежащий лично продавцу М..
После того, как М. сложила в сумку подсудимого 17 мобильных телефонов «Нокиа» различных модификаций, 6 мобильных телефонов «Флай» различных модификаций, 6 мобильных телефонов «Эл-Джи» различных модификаций, 3 мобильных телефона «Филипс» различных модификаций, 13 мобильных телефонов «Самсунг» различных модификаций, 1 мобильный телефон «Эйч-Ти-Эс», а также сложила в ту же сумку 2 фотоаппарата «Кэнон» различных модификаций, 6 фотоаппаратов «Фуджи-Фильм» различных модификаций, 3 фотоаппарата «Кодак» различных модификаций, 7 фотоаппаратов «Самсунг» различных модификаций, - общей стоимостью перечисленных фотоаппаратов и мобильных телефонов 301293 рубля 40 копеек, Колпачков забрал у М. сумку с телефонами и фотоаппаратами, а затем принудительно завел М. в подсобное помещение магазина, заперев её там снаружи, - с целью воспрепятствовать М. в возможности своевременно сообщить о совершенном подсудимом разбое.
Затем Колпачков скрылся с места преступления вместе с вышеуказанным похищенным имуществом Общества «<данные изъяты>», общей стоимостью этого имущества 305193 рубля 40 копеек, а также с вышеупомянутым похищенным лично у М. мобильным телефоном, распорядившись впоследствии похищенным как у М., так и у Общества «<данные изъяты>», по своему усмотрению.
В результате действий подсудимого каких-либо телесных повреждений и вреда здоровью М. причинено не было. В ходе расследования настоящего уголовного дела сотрудники милиции обнаружили и вернули Обществу «<данные изъяты>» часть похищенных Колпачковым фотоаппаратов и телефонов.
Подсудимый Колпачков вину в целом не признал.
Изначально, давая показания в судебном заседании в ходе своего допроса, Колпачков показывал, что около 10 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ Колпачков, решив совершить разбойное нападение в отношении имущества, находившегося в магазине «<данные изъяты>», расположенном на участке улицы <адрес> г. Смоленска, пришел в торговый зал названого магазина. При себе Колпачков имел тогда заранее приисканные бытовой нож и сумку.
Воспользовавшись тем, что в тот момент в помещении названного магазина не было посетителей и находилась лишь одна продавец М., Колпачков с целью разбоя вошел в магазин. Внутри магазина Колпачков подошел к М. и, с целью запугать продавщицу, приставив к её горлу острие ножа, потребовал, что бы М. немедленно складывала в сумку, принесенную Колпачковым, выставленные на продажу в витринах магазина мобильные телефоны и электронные цифровые фотоаппараты.
После этого М. подчинилась подсудимому и начала складировать в сумку подсудимого различные выставленные на продажу в магазине фотоаппараты и мобильные телефоны.
В период, пока М. складировала похищаемое Колпачковым имущество магазина, Колпачков открыто изъял из денежного ящика кассового аппарата, находящегося в магазине, наличную денежную выручку в сумме 3900 рублей. После того, как М. сложила в сумку подсудимого различные телефоны и фотоаппараты, Колпачков забрал у М. сумку с телефонами и фотоаппаратами, а затем принудительно завел М. в подсобное помещение магазина, заперев её там снаружи, - с целью воспрепятствовать М. в возможности своевременно сообщить о совершенном подсудимом разбое.
Затем Колпачков скрылся с места преступления вместе с вышеуказанным похищенным имуществом, распорядившись впоследствии похищенным по своему усмотрению – деньги в сумме 3900 рублей истратив, один фотоаппарат «Кодак» оставив себе в личное пользование, а остальную похищенную технику продав на Колхозной площади г. Смоленска мужчине-выходцу с Кавказа.
Однако, впоследствии Колпачков по собственной инициативе в заседании суда ДД.ММ.ГГГГ дал иные, непризнательные, показания.
Так, подсудимый в заседании ДД.ММ.ГГГГ утверждал, что в период со второй половины суток ДД.ММ.ГГГГ и вплоть до второй половины суток ДД.ММ.ГГГГ (то есть с воскресенья и по вторник) Колпачков практически постоянно находился в гостях в жилище своих знакомых С.С. и С.Ю., распивая с ними спиртное. Жилище С.С. и Ю. (точный адрес которого подсудимому неизвестен) расположено в районе <адрес> г. Смоленска.
Лишь во второй половине суток ДД.ММ.ГГГГ Колпачков на непродолжительное время отлучался вместе с С.С. из жилища С.С. и Ю. за продуктами и спиртным в продмаг, расположенный в районе <адрес> г. Смоленска.
В судебном же заседании, состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ, подсудимый заявил, что в действительности фамилия С.С. и С.Ю. не С.С. и Ю., а Х..
Колпачков в итоге своего допроса заявил, что более верными суду следует считать показания, данные подсудимым 22 ноября и ДД.ММ.ГГГГ; в стадии же предварительного расследования Колпачков оговорил себя вследствие противоправного воздействия на обвиняемого сотрудников милиции, избивавших Колпачкова. Об избиении подсудимого милиционерами Колпачков никому никогда ранее – вплоть до судебного заседания, состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ, - не сообщал.
В начальной стадии судебного заседания подсудимый также дал признательные показания, поскольку боялся, что в случае отказа Колпачкова от признания вины милиционеры будут неправомерно воздействовать на жену подсудимого и его малолетнего ребенка.
Колпачков полагает, что потерпевшая М. и свидетель Д., давая изобличительные показания против подсудимого, оговаривают Колпачкова вследствие неправомерного психологического давления, оказанного сотрудниками угрозыска милиции на М. и Д..
Допрошенный по ходатайству подсудимого свидетель Х.С. показал, что в один из дней лета 2010 года (точную дату этого события Х.С. определить не смог) Колпачков сначала заночевал в гостях в жилище своих знакомых Х.С. и Х.Ю., а затем на следующий день ходил вместе с Х.С. в один из расположенных поблизости магазинов за спиртным. Квартира Х. расположена в районе <адрес> г. Смоленска.
Потерпевшая М. показала, что около 10 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ Колпачков вошел в магазин ООО «<данные изъяты>», расположенный на участке улицы <адрес> г. Смоленска. В тот момент в магазине находилась лишь одна продавец М., более никого не было.
Внутри магазина Колпачков внезапно подошел к М. и, приставив к её горлу острие ножа, потребовал, что бы М. немедленно складывала в сумку, принесенную Колпачковым, выставленные на продажу в витринах магазина мобильные телефоны и электронные цифровые фотоаппараты, принадлежащие ООО «<данные изъяты>».
Реально опасаясь немедленного применения к ней подсудимым насилия, опасного для жизни и здоровья М., - в случае отказа М. от выполнения указанного требования Колпачкова, - М. вынужденно подчинилась подсудимому и начала складировать в сумку подсудимого различные выставленные на продажу в магазине фотоаппараты и мобильные телефоны.
В период, пока М. складировала похищаемое Колпачковым имущество магазина, Колпачков открыто изъял из денежного ящика кассового аппарата, находящегося в магазине, наличную денежную выручку, принадлежащую ООО «<данные изъяты>», в сумме 3900 рублей. Кроме того, в то время, пока М. складировала в сумку подсудимого похищаемые Колпачковым фотоаппараты и телефоны, подсудимый открыто изъял лежавший на столе, стоявшем в магазине, мобильный телефон «Нокиа», стоимостью его 4500 рублей, принадлежащий лично продавцу М..
После того, как М. сложила в сумку подсудимого 17 мобильных телефонов «Нокиа» различных модификаций, 6 мобильных телефонов «Флай» различных модификаций, 6 мобильных телефонов «Эл-Джи» различных модификаций, 3 мобильных телефона «Филипс» различных модификаций, 13 мобильных телефонов «Самсунг» различных модификаций, 1 мобильный телефон «Эйч-Ти-Эс», а также сложила в ту же сумку 2 фотоаппарата «Кэнон» различных модификаций, 6 фотоаппаратов «Фуджи-Фильм» различных модификаций, 3 фотоаппарата «Кодак» различных модификаций, 7 фотоаппаратов «Самсунг» различных модификаций, - общей стоимостью перечисленных фотоаппаратов и мобильных телефонов 359663 рубля, Колпачков забрал у М. сумку с телефонами и фотоаппаратами, а затем принудительно завел М. в подсобное помещение магазина, заперев её там снаружи, - с целью воспрепятствовать М. в возможности своевременно сообщить о совершенном подсудимом разбое.
Затем Колпачков скрылся с места преступления вместе с вышеуказанным похищенным имуществом Общества «<данные изъяты>», общей стоимостью этого имущества 363563 рубля, а также с вышеупомянутым похищенным лично у М. мобильным телефоном.
Впоследствии в ходе расследования настоящего дела М. опознала в отделе милиции Колпачкова как лицо, совершившее разбой.
М. также показала, что она поддерживает гражданский иск о взыскании с Колпачкова 4500 рублей в возмещение материального ущерба, причиненного разбоем.
Представитель потерпевшего юрлица ООО «<данные изъяты>» К. дала в судебном заседании показания (со слов М.), в целом аналогичные показаниям М..
К. также пояснила, что она поддерживает гражданский иск о взыскании в пользу ООО с подсудимого 360562 рублей в возмещение материального ущерба, причиненного разбоем.
Свидетель П. показала, что утром ДД.ММ.ГГГГ она – как посетитель, - попыталась войти в павильон «<данные изъяты>», расположенный в районе Колхозной площади г. Смоленска. В тот момент на двери павильона висела табличка о том, что павильон должен быть открыт для посетителей, но реально дверь павильона была закрыта изнутри. П. видела сквозь витрину павильона, что внутри его находятся какой-то мужчина и девушка-продавец; не сумев войти в павильон, П. на непродолжительное время отошла от павильона по своим делам.
Вернувшись вскоре в тот же день к тому павильону, П. обнаружила, что входная дверь в него открыта, внутри павильона в тот момент никого не было – ни продавца, ни покупателей. Войдя в павильон, П. услышала раздававшиеся из подсобного помещения павильона крики девушки-продавщицы павильона – как позже выяснилось, М.. Дверь, ведущая в подсобное помещение из торгового зала павильона, оказалась закрыта придвинутым к двери столом. П. помогла М. выйти из подсобки; после этого М. сообщила П., что на павильон было совершено разбойное нападение.
Свидетель К.О. – сотрудник ОУР ОМ № УВД г. Смоленска, - показал в суде, что в процессе осуществления К.О. оперативного сопровождения по настоящему делу от Колпачкова К.О. стало известно, где в помещении одного из номеров гостиницы «<данные изъяты>» находится один из фотоаппаратов, похищенных ранее подсудимым из магазина «<данные изъяты>», расположенного в районе Колхозной площади г. Смоленска.
Кроме того, в ходе оперсопровождения от Д. и Колпачкова К.О. стало известно, что большинство из похищенных в магазине «<данные изъяты>» фотоаппаратов и телефонов Колпачков продал Д.; позже похищенное было изъято милиционерами у Д..
Свидетель Д. показал, что он купил у подсудимого Колпачкова большое количество цифровых фотоаппаратов и мобильных телефонов; в момент покупки этой техники Д. не знал, что фотоаппараты и телефоны ранее были похищены Колпачковым. Позже все предметы, которые Д. купил у подсудимого, Д. выдал сотрудникам милиции.
Подтверждается вина подсудимого:
протоколом выемки ДД.ММ.ГГГГ у свидетеля Д. различных мобильных телефонов и цифровых фотоаппаратов, ранее похищенных Колпачковым в павильоне ООО «<данные изъяты>» (т. 1 л.д. 79-80);
протоколом обыска ДД.ММ.ГГГГ гостиничного номера № гостиницы «<данные изъяты>», расположенной по адресу: <адрес>, зафиксировавшим обнаружение и изъятие милиционерами фотоаппарата «Кодак», ранее похищенного Колпачковым в павильоне ООО «<данные изъяты>» (т. 1 л.д. 84-85);
протоколом (т. 1 л.д. 96) личного обыска ДД.ММ.ГГГГ задержанного Колпачкова, зафиксировавшим обнаружение и изъятие милиционерами мобильного телефона «Самсунг», ранее похищенного Колпачковым в павильоне ООО «<данные изъяты>»;
протоколом опознания потерпевшей М. Колпачкова как лица, совершившего разбой (т. 1 л.д. 89-90);
протоколом осмотра телефонов и фотоаппаратов, изъятых у Д. и в гостинице «<данные изъяты>» (т. 1 л.д. 124-139).
Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы, Колпачков хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое препятствовало бы ему как в момент совершения преступлений, так и в настоящее время, в возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, не страдал и не страдает. У Колпачкова обнаруживаются признаки эмоционально-неустойчивого расстройства личности. Однако, указанные изменения психики выражены незначительно, и Колпачков может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медхарактера он не нуждается. Ссылки Колпачкова на забывание им к моменту производства экспертизы событий, происшедших ДД.ММ.ГГГГ, обусловлены защитно-установочными мотивами (т. 1 л.д. 255-256).
Согласно заключению судебной оценочно-товароведческой экспертизы, совокупная среднерыночная стоимость по состоянию на день совершения Колпачковым разбоя 46 мобильных телефонов и 18 цифровых фотоаппаратов составила 301293 рубля 40 копеек. Общий размер утраты товарной стоимости 17 фотоаппаратов и 43 мобильных телефонов, похищенных Колпачковым и впоследствии возвращенных потерпевшему юридическому лицу, составил 115705 рублей; совокупная стоимость 1 фотоаппарата и 3 мобильных телефонов, похищенных Колпачковым у Общества «<данные изъяты>» и впоследствии так и не возвращенных потерпевшему юридическому лицу, составила на ДД.ММ.ГГГГ 33339 рублей 90 копеек.
Из данного заключения также следует, что по перечисленным в описательной части заключения товарным субпозициям, пронумерованным экспертом под номерами 2,3,4,5,9,10,11,12,13, 16,17, совокупный размер утраты товарной стоимости (с учетом стоимости работ по восстановительному ремонту) одиннадцати телефонов и фотоаппаратов, возвращенных Обществу «<данные изъяты>», превышает совокупную среднерыночную стоимость на ДД.ММ.ГГГГ этих фотоаппаратов и телефонов (соответственно, 54500 рублей против 38266 рублей 12 копеек) (т. 2 л.д. 15-62).
Заключения экспертиз подробны и мотивированы, потому суд соглашается с содержащимися в них выводами. Приходя к данному выводу, суд учел и показания, данные в суде экспертом Р., проводившим оценочно-товароведческую экспертизу. Так, Р. пояснил, что эксперт при производстве экспертизы использовал сравнительный метод – выводя среднерыночную оценку стоимости того или иного предмета экспертного исследования исходя из соответствующих сведений, полученных от нескольких источников (в частности, от нескольких крупных (в масштабах г. Смоленска и в масштабах РФ в целом) фирм-продавцов электронной техники).
Кроме того, Р. пояснил, что при экспертизе учитывались сведения, полученные от нескольких источников (не менее чем четырех), о стоимости запасных частей, требуемых для замены деталей, поврежденных в мобильных телефонах и (или) фотоаппаратах, похищенных Колпачковым и впоследствии возвращенных в поврежденном виде Обществу «<данные изъяты>», а также использовались сведения нескольких источников о стоимости нормочаса рабочего времени, требуемого в условиях сертифицированного сервисного ремонтного Центра для производства гарантийного ремонта названных телефонов и фотоаппаратов. Таким образом исчислялся размер утраты товарной стоимости этой техники.
В связи с тем, что некоторые телефоны и фотоаппараты, возвращенные после хищения Обществу «<данные изъяты>», требовали значительного ремонта, и при таком ремонте монтажные работы выполняются не на поточной линии, а индивидуально вручную для каждой единицы ремонтируемой техники, то стоимость нормочаса подобных работ существенно выше, нежели стоимость нормочаса первоначальной сборки телефонов и фотоаппаратов на поточной линии предприятия, массово выпускающего эту продукцию.
Кроме того, при подобном штучном ремонте стоимость заменяемых деталей исчисляется исходя из среднерозничной, а не среднеоптовой, цены этих деталей. Среднерозничная же цена выше, чем среднеоптовая.
В результате размер утраты товарной стоимости некоторых фотоаппаратов и телефонов, имевших существенные повреждения, превышает изначальный размер среднерыночной их стоимости.
Предварительным следствием действия обвиняемого квалифицированы по ч. 3 ст. 162 УК РФ, как разбой, совершенный в крупном размере, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия. Прокурор в суде поддержал указанную квалификацию действий подсудимого.
Суд соглашается с позицией гособвинителя, по следующим основаниям.
Причастность Колпачкова к совершению преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, подтверждается показаниями потерпевшей М., представителя потерпевшего юридического лица – К., а также показаниями свидетелей П., Д. и К.О.. Так, М. прямо указывает на подсудимого как на лицо, совершившее разбой; Д. сообщает, что именно у Колпачкова Д. купил мобильные телефоны и фотоаппараты, которые – как позже оказалось, были похищены в салоне сотовой связи. Эти показания М. и Д. согласуются как друг с другом, так и с признательной позицией самого Колпачкова, выраженной в стадии предварительного расследования и изначально в судебном заседании.
Кроме того, указанные доказательства согласуются с содержанием протокола осмотра гостиничного номера, где временно проживал подсудимый, зафиксировавшего изъятие одного из фотоаппаратов, похищенных в павильоне ООО «<данные изъяты>», согласуются с протоколом личного досмотра задержанного ДД.ММ.ГГГГ Колпачкова - и зафиксировавшего изъятие находившегося при Колпачкове одного из похищенных ранее им телефонов, и согласуются с содержанием протокола выемки у свидетеля Д. большинства ранее похищенных подсудимым телефонов и фотоаппаратов. Помимо того, вышеназванные доказательства согласуются с протоколом опознания потерпевшей М. Колпачкова как лица, совершившего разбой.
Доказательств причин для возможного оговора подсудимого со стороны М., П., Д., К.О. и К. суду не представлено; так, ранее эти лица с Колпачковым знакомы не были и никаких отношений с ним не поддерживали. Потому у суда нет оснований для того, чтобы сомневаться в доказанности вины Колпачкова в разбое.
Оценивая доказанность вины подсудимого, суд учел, что из показаний, изначально дававшихся Колпачковым, а также из показаний свидетеля – сотрудника ОУР К.О., - следует, что милиционерам именно от Колпачкова стало известно, каким образом обвиняемый распорядился большей часть похищенной из павильона техники, и лишь после того, как Колпачков сообщил оперработникам эту информацию, милиционеры сумели найти и изъять похищенное – как у Д., так и в гостиничном номере, где проживал Колпачков.
Таким образом, показания К.О. и признательные показания обвиняемого подтверждают тот факт, что источником информации о судьбе похищенного для милиционеров являлся именно сам обвиняемый. Таковая информированность Колпачкова прямо свидетельствует о причастности подсудимого к разбою.
Оценивая показания свидетеля Х.С., суд учел, что эти показания никак не могут подтвердить версию Колпачкова о якобы имеющимся у подсудимого алиби, так как Х.С. не смог сообщить суду, когда именно Колпачков заночевал у Х., а затем покупал вместе с Х.С. спиртное. Таким образом, Х.С. не сообщил точной даты этих событий.
Наличие в действиях Колпачкова квалифицирующих признаков разбоя – угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, а также применения ножа как предмета, используемого при изъятии и завладении чужим имуществом в качестве оружия, – подтверждается показаниями потерпевшей М. и первоначальными показаниями самого Колпачкова - о демонстрации подсудимым потерпевшей лезвия ножа при заявлении требований о немедленной передаче Колпачкову выставленных на продажу телефонов и фотоаппаратов. Так, из показаний М. и показаний Колпачкова следует, что лезвие ножа подсудимый приставлял к шее потерпевшей - то есть к той части тела, в которой находятся жизненно важные органы М.. Демонстрация М. ножа являлась способом подавления возможного сопротивления потерпевшей Колпачкову во время изъятия и завладения подсудимым имуществом как Общества «<данные изъяты>», так и мобильным телефоном, принадлежащим лично М..
Наличие в действиях подсудимого квалифицирующего признака разбоя – совершение хищения в крупном размере, - подтверждается выводами судебной оценочно-товароведческой экспертизы о том, что стоимость похищенного у ООО «<данные изъяты>» имущества по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ превышала 250000 рублей.
Суд учел, что нарушений процессуальных норм, повлекших бы умаление права обвиняемого на защиту, в ходе предварительного расследования допущено не было. Так, сам подсудимый признает, что вплоть до момента, когда Колпачков впервые сделал ДД.ММ.ГГГГ в суде заявление о якобы оказанном на него при расследовании дела противоправном воздействии со стороны сотрудников милиции, обвиняемый никогда и к никому (ни в прокуратуру, ни к своему адвокату) не обращался с подобными жалобами.
Изначально Колпачков как в стадии предварительного расследования, будучи допрошенным в присутствии адвоката, так и в судебном заседании, признавал свою вину, и лишь к моменту предполагаемого окончания ДД.ММ.ГГГГ судебного следствия вдруг отказался от признательных показаний, впервые выдвинув версию алиби.
Потому возможное наличие у Колпачкова каких-либо телесных повреждений к моменту помещения его в следственный изолятор никак не влияет на оценку судом доказанности вины подсудимого. Так, настоящим приговором суд не вправе устанавливать вину кого-либо, помимо самого Колпачкова, в каком-либо преступлении (к примеру, вину какого-нибудь сотрудника милиции в должностном преступлении). Следовательно, в предмет доказывания по настоящему делу не может входить факт наличия либо отсутствия у Колпачкова телесных повреждений к моменту взятия обвиняемого под стражу.
Помимо того, суд принял во внимание, что из письма исполняющего обязанности начальника СИЗО в адрес суда следует, что у Колпачкова к моменту помещения его ДД.ММ.ГГГГ в следственный изолятор вообще не имелось видимых телесных повреждений – что было зафиксировано по итогам медосмотра обвиняемого, проведенного тогда в изоляторе.
В связи с изложенным суд критически относится к непризнательной позиции Колпачкова, выраженной к моменту окончания судебного следствия, расценивая её как способ защиты от предъявленного обвинения.
Судом были приняты достаточные меры к оказанию помощи стороне защиты в представлении доказательств. Так, в связи с заявлением ДД.ММ.ГГГГ подсудимым в судебном заседании об алиби Колпачкова, которое якобы могут подтвердить некие С.С. и С.Ю., проживающие где-то в районе <адрес> г. Смоленска, суд отложил судебное разбирательство на ДД.ММ.ГГГГ, вручив ДД.ММ.ГГГГ на руки защитнику Колпачковой С.А. судебные повестки о вызове обоих С.С. и Ю. в судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ.
В судебном же заседании ДД.ММ.ГГГГ Колпачкова С.А. заявила, что она якобы вручила заранее повестки двум свидетелям, но в действительности фамилия обоих свидетелей-супругов не С.С. и Ю., а Х., и причина неявки Х. в суд ДД.ММ.ГГГГ участникам процесса со стороны защиты достоверно неизвестна. Потому суд вновь отложил разбирательство на ДД.ММ.ГГГГ, вызвав в процесс обоих Х..
ДД.ММ.ГГГГ Колпачкова заявила суду, что Х. уклоняются от явки в суд; в связи с этим заседание было отложено на ДД.ММ.ГГГГ, оба Х. были подвергнуты принудительному приводу к указанной дате.
В заседание ДД.ММ.ГГГГ приводом был доставлен Х.С.; из рапорта, поданного суду ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом, следует, что с ДД.ММ.ГГГГ местонахождение Х.Ю. её мужу Х.С. (и, соответственно, судебными приставам) неизвестно, так как Х.Ю. злоупотребляет спиртным где-то вне своего места жительства.
В связи с изложенными обстоятельствами суд – придя к выводу о затягивании стороной защиты судебного разбирательства, - отказал ДД.ММ.ГГГГ в ходатайстве адвоката о новом отложении судебного разбирательства и повторном приводе в суд свидетеля Х.Ю..
Оценивая доказанность вменяемости Колпачкова, суд принял во внимание не только выводы амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, но и поведение подсудимого в судебном заседании. Так, из описательной части заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы следует, что у эксперта имелись сведения о том, что Колпачков ранее не был призван на срочную военную службу в связи с психопатией неустойчивого типа с неустойчивой компенсацией. Поведение подэкспертного в момент производства экспертизы уже носило установочный оппозиционный характер – в виде ссылок на якобы забывание Колпачковым к моменту производства судебно-психиатрической экспертизы прошедших ДД.ММ.ГГГГ событий.
Суд учел также, что вывод о психическом состоянии подсудимого – в плане оценки вменяемости, - является правовым вопросом, и подобная оценка дается судом на основании совокупности всех имеющихся доказательств, каковыми являются в том числе и показания подсудимого. В судебном же следствии поведение Колпачкова было совершенно адекватным, и это обстоятельство – с учетом выводов амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, - приводит суд к выводу о том, что подсудимый является вменяемым и потому производства повторной судебно-психиатрической экспертизы состояния здоровья Колпачкова не требуется.
При назначении наказания суд принимает во внимание данные о личности подсудимого: не имеющего постоянного места работы и фактически не имеющего определенного места жительства; дважды судимого за тяжкие корыстные преступления; характеризуемого в целом удовлетворительно; в стадии предварительного расследования и изначально в суде признававшего вину, оказавшего активное способствование органу предварительного следствия в раскрытии преступления и в возвращении потерпевшему юрлицу большей части похищенного имущества, фактически явившегося с повинной, имеющего малолетнего ребенка (что является смягчающими вину обстоятельствами).
С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, а также принимая во внимание данные о личности подсудимого, суд (принимая во внимание положения ст. 73 УК РФ, и потому наказанием избирает лишение свободы, без штрафа и без ограничения свободы.
Так как Колпачков настоящим приговором осуждается к реальному лишению свободы за особо тяжкое преступление, будучи при этом лицом, ранее дважды судимым к реальному лишению свободы за совершенные в совершеннолетнем возрасте тяжкие преступления, в его действиях в силу п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ на вид и размер назначаемого наказания, а также на вид исправительного учреждения – ИК особого режима, - где Колпачкову надлежит отбывать наказание.
Заявленные потерпевшей М. и Обществом «<данные изъяты>» гражданские иски о взыскании сумм в возмещение материального ущерба, причиненного разбоем, в силу ст. 1064 ГК РФ, подлежат удовлетворению. Иск М. суд удовлетворяет в полном объеме требований – взыскивая 4500 рублей; иск ООО «<данные изъяты>» суд удовлетворяет частично. Так, суд взыскивает с осужденного совокупную стоимость похищенных и невозвращенных трех телефонов и фотоаппарата – 33339 рублей 90 копеек, - а также взыскивает материальный ущерб, сложившийся из совокупного размера утраты товарной стоимости возвращенных Обществу «<данные изъяты>» телефонов и фотоаппаратов, перечисленных в описательной части судебной оценочно-товароведческой экспертизы под номерами товарных субпозиций 1,6,8,14,15, с 18 по 42 включительно, с 46 по 50 включительно, и с 52 по 64 включительно (то есть в итоге 61205 рублей), и сложившийся из совокупного размера среднерыночной стоимости на день хищения телефонов и фотоаппаратов, перечисленных в описательной части судебной оценочно-товароведческой экспертизы под номерами товарных субпозиций 2,3,4,5,9,10,11,12,13, 16,17 (то есть в итоге 38266 рублей 12 копеек).
Уменьшая размер удовлетворённых исковых требований Общества «<данные изъяты>», суд учел, что взыскиваемые с осужденного убытки потерпевшего юридического лица в любом случае не могут превышать размер реально причиненного разбоем материального ущерба.
Кроме того, суд – принимая во внимание, что именно по инициативе подсудимого в стадии судебного следствия были проведены судебно-психиатрическая экспертиза состояния здоровья Колпачкова и судебная оценочно-товароведческая экспертиза вещественных доказательств, - на основании положений п. 4 ч. 2 ст. 131, ч. 2 ст. 132 УПК РФ, считает необходимым возложить судебные издержки в виде оплаты труда экспертов на осужденного – в совокупном размере 40400 рублей, взыскав данную сумму (уже выплаченную экспертам за счет средстве федерального бюджета РФ) в доход государства с Колпачкова.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296-310 УПК РФ, суд
П Р И Г О В О Р И Л :
Колпачкова В.А. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, и назначить наказание в виде 9 (девяти) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы, без штрафа и без ограничения свободы, с содержанием в ИК особого режима.
Меру пресечения Колпачкову – содержание под стражей, - до вступления приговора в законную силу не изменять, срок отбывания наказания исчислять с ДД.ММ.ГГГГ.
Взыскать с Колпачкова в возмещение материального ущерба, причиненного разбоем, в пользу:
М. - 4500 (четыре тысячи пятьсот) рублей;
ООО «<данные изъяты>» - 132811 (сто тридцать две тысячи восемьсот одиннадцать) рублей 02 копейки.
Взыскать с Колпачкова в доход федерального бюджета РФ в возмещение понесенных по делу процессуальных издержек по оплате труда экспертов 40400 (сорок тысяч четыреста) рублей.
Исполнение приговора в части удовлетворенных гражданских исков произвести – в том числе, - и путем обращения взыскания на все денежные средства, изъятые в ходе предварительного следствия у Колпачкова.
Приговор может быть обжалован в Смолоблсуд в течение 10 суток, осужденным в тот же срок со дня вручения копии приговора, с подачей жалобы через Заднепровский райсуд г. Смоленска. В случае подачи им кассационной жалобы Колпачков будет вправе ходатайствовать о личном участии в кассационном разбирательстве Смолоблсуда.
Председательствующий Е.Н. ДВОРЯНЧИКОВ