ПРИГОВОР по делу Номер обезличен
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Всеволожск Дата обезличена г.
Всеволожский городской суд Ленинградской области в составе судьи Большакова А.К.
с участием государственных обвинителей помощников Всеволожского городского прокурора ФИО2, ФИО1,
подсудимого ФИО8,
защитника ФИО30 представившего удостоверение Номер обезличен и ордер Номер обезличен,
потерпевших ФИО29, ФИО4, ФИО27, ФИО28,
представителя потерпевшего ФИО29 – адвоката Поленова Н.А., представившего удостоверение Номер обезличен и ордер Номер обезличен,
при секретарях ФИО7, ФИО6
рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению
ФИО8, родившегося Дата обезличена года в ..., гражданина РФ, имеющего среднее специальное образование, женатого, не судимого; работающего слесарем в ... проживающего по адресу: ..., ..., ..., ..., ...,
в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 г. № 162-ФЗ),
УСТАНОВИЛ:
ФИО8 совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть более двух лиц.
Преступление совершено при следующих обстоятельствах.
Дата обезличена года около 12 часов 05 минут ФИО8, управляя на основании путевого листа исправным автомобилем «Фольксваген Транспортер» государственный номерной знак Номер обезличен, принадлежавшим ООО «Террикон», двигался в направлении от г. Санкт-Петербурга к г. Волхову по автодороге «Кола» во Всеволожском районе Ленинградской области, имеющей двустороннее движение в четыре полосы, со скоростью около 80 км/час, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения. На 26км + 951,6 метров указанной автодороги он проявил преступное легкомыслие и невнимательность к дорожной обстановке и ее изменениям, не справился с управлением автомобилем, в нарушение п.п. 1.4, 9.2, 9.10, 10.1 «Правил дорожного движения РФ» не обеспечил безопасный боковой интервал относительно разделительной полосы, покрытой снежным валом, выехал на нее, а затем на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем «Шевроле Нива» государственный номерной знак Номер обезличен под управлением водителя ФИО12, следовавшим во встречном направлении. В результате ДТП водителю автомобиля «Шевроле Нива» ФИО12, его пассажирам ФИО11 и ФИО10, а также пассажиру автомобиля «Фольксваген Транспортер» ФИО9 были причинены телесные повреждения, представляющие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекшие смерть ФИО12, ФИО11 и ФИО10 на месте происшествия от тупых сочетанных травм головы, туловища, конечностей с повреждениями головного мозга и внутренних органов, а ФИО9 – в больнице Дата обезличена г. от открытой черепно-мозговой травмы с тяжелым ушибом головного мозга, осложнившейся развитием отека и дислокации мозга.
Подсудимый ФИО8 вину в совершении преступления не признал и показал, что Дата обезличена г. он с пассажиром ФИО9 двигался из ... в ... по дороге «Кола» на автомашине «Фольксваген Транспортер» со скоростью около 70-80 км/час вслед за легковой автомашиной, которую обогнал, выехав на левую полосу. Вскоре после этого данная автомашина обогнала его, резко перестроилась в его полосу движения, и на удалении около 10-15 метров (как указано в протоколе его допроса (т.1л.д.78), затормозила. Он применил экстренное торможение, после чего его автомашину «понесло», тряхнуло и бросило на снежный бруствер, образовавшийся на разделительной полосе, который он пробил и оказался на стороне встречного движения, где произошло столкновение со встречной автомашиной «Шевроле Нива», после чего его автомашину вынесло в кювет. Все произошло настолько быстро, что он не успел что-либо понять и попытаться воздействовать на рулевое управление, но по характеру движения автомашины полагает, что она была неуправляемой.
Таким образом, отрицание подсудимым вины основано на мнении о том, что он не имел возможности предотвратить ДТП, которое явилось следствием ситуации, возникшей по вине неустановленного водителя.
Несмотря на отрицание подсудимым своей вины, доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, дают основание суду считать вину подсудимого в совершении преступления установленной.
Из показаний свидетеля ФИО13 следует, что он как главный механик ООО «Террикон» выпустил на линию автомашину «Фольксваген Транспортер» под управлением водителя ФИО8 в технически исправном состоянии для поездки к заказчикам в ..., а затем в .... Около 12 часов 15 минут ФИО8 по телефону сообщил ему о ДТП и попросил вызвать сотрудников ГИБДД. На место ДТП он приехал около 12 часов 45 минут, когда там уже находились сотрудники ДПС. Увидел обстановку, правильно отраженную в схеме к протоколу осмотра места ДТП. Следов торможения на дороге не видел. ФИО8 пояснил ему как сразу по телефону, так и затем на месте, что его подрезал другой автомобиль. Из разговора с ФИО8 он понял, что тот затормозил и отвернул влево, в результате чего возник занос, и его вынесло на сторону встречного движения.
Из показаний свидетелей ФИО15 и ФИО14, сотрудников ДПС, следует, что на место ДТП они прибыли в течение 20 минут после получения сообщения о нем. Осмотрев место ДТП, следов торможения не обнаружили, в связи с чем не было необходимости охранять вещно-следовую обстановку на месте ДТП. По обстановке на месте было видно, что автомобиль «Фольксваген Транспортер», следовавший со стороны Санкт-Петербурга, пробил снежный бруствер на разделительной полосе, высота которого составляла около 1 метра, и выехал на сторону встречного движения, где произошло столкновение со встречным автомобилем «Шевроле Нива». Водитель «Фольксвагена» пояснял, что его подрезал другой автомобиль, однако отсутствие следов торможения на сухом асфальте противоречило его пояснениям, вследствие чего у них создалось мнение, что автомобиль левыми колесами зацепил снежную кромку на разделительной полосе, вследствие чего возник занос.
В рапорте ФИО15 указано, что сообщение о ДТП от дежурного было получено им в 12 часов 25 минут Дата обезличена г. (т.1л.д.42).
В схеме к протоколу осмотра места ДТП указано, что ДТП имело место в 12 часов 05 минут (т.1л.д.23).
Свидетель ФИО15 показал, что время ДТП указано им со слов водителя ФИО8.
В справке по ДТП, составленной инспектором ДПС ФИО14, указано, что дорожное покрытие было сухой асфальт, без дефектов (т.1л.д.16-17).
Таким образом, инспектора ДПС прибыли на место происшествия в пределах часа после ДТП, и к моменту их прибытия никаких следов торможения на сухом асфальтовом покрытии обеих сторон дороги не имелось.
Не зафиксировано следов торможения транспортных средств и в протоколе осмотра места происшествия (т.1л.д.18-22).
Свидетели ФИО20, ФИО19, ФИО18, ФИО17, ФИО16 также показали в судебном заседании, что не видели на месте ДТП следов торможения транспортных средств.
Из протокола осмотра места происшествия и схемы к протоколу осмотра места ДТП видно, что дорога, на которой произошло ДТП, имеет по две полосы движения в каждом направлении, ширина каждой полосы составляет 3,8 метра, разделительная полоса между сторонами дороги противоположных направлений составляет 3 метра; на момент ДТП разделительная полоса была покрыта снежным валом высотой около 40 см, в котором в месте выезда автомобиля «Фольксваген Транспортер» на противоположную сторону имелся разрыв длиной 5,6 метра, образованный перемещением транспортного средства.
На фотографиях наглядно изображена обстановка на месте происшествия (т.1л.д.25-29).
Версия ФИО8 о том, что его автомобиль «подрезала» попутная автомашина, которая затормозила, вынудив его также применить экстренное торможение, вызвавшее неуправляемый занос, приведший к выезду на сторону встречного движения, не подтверждается объективными доказательствами.
Данная ситуация тщательно исследовалась в ходе предварительного следствия и в судебном заседании с помощью специалистов. В уголовном деле имеется три заключения судебных трасолого-технических экспертиз и два заключения специалистов-автотехников, в которых высказаны мнения специалистов относительно соответствия версии Шмарадина обстановке на месте происшествия, в частности, отсутствию следов торможения. При этом мнения специалистов по данному поводу не совпадают.
Эксперты ФИО22 и ФИО21 в Заключениях Номер обезличен, Номер обезличен от Дата обезличена г. (т.1л.д.230-236) и Номер обезличен, 264/09 от Дата обезличена г. (т.2л.д.46-50) высказали мнение о том, что ФИО8 (в описываемой им ситуации) с технической точки зрения должен был действовать в соответствии с требованиями п.10.1 ПДД, но мог не иметь возможности избежать столкновения с автомобилем «Шевроле Нива», так как с технической точки зрения при применении экстренного торможения было возможно смещение транспортного средства в сторону от первоначальной траектории движения без воздействия на рулевое колесо; отсутствие видимых следов торможения не означает, что водитель не применял торможение, так как при торможении и (или) при заносе автомобиля видимые следы на сухом асфальте могли как отобразиться, так и не отобразиться. Эксперты указали, что установить, чья версия: ФИО8 (о подрезании его попутным автомобилем и вызванном этим экстренном торможении) или следствия (о том, что попутной машины не было, а ФИО8 задел снежную кромку разделительной полосы, что и вызвало занос) является состоятельной, экспертным путем не представляется возможным, так как не установить, был ли фактически попутный автомобиль, создавший помеху ФИО8, или его не было..
В материалах уголовного дела имеется иной документ: копия заключения специалиста ФИО23, в котором изложено иное мнение специалиста по поводу возможности неоставления на сухом асфальте следов в случае экстренного торможения и возникновения заноса, юза. В данном Заключении высказано мнение специалиста о том, что при заносе автомобиля на сухом асфальтовом покрытии всегда остаются характерные следы бокового скольжения колес; в рассматриваемой ситуации ДТП смещение автомобиля «Фольксваген-Транспортер» влево, переезд через разделительную полосу и выезд на сторону встречного движения мог произойти лишь при управляющем воздействии водителя на рулевое колесо управляемого им автомобиля; утверждение ФИО8 о том, что в результате экстренного торможения его автомобиль попал в неуправляемый занос, является необоснованным и противоречит материалам дела (отсутствие следов заноса), теории и практике движения автомобиля при его торможении на ровном сухом асфальтовом покрытии (т.2л.д.68-75).
В ином документе: заключении специалиста ФИО24 также высказано мнение о том, что в случае выезда автомобиля «Фольксваген» на сторону встречного движения в состоянии бокового заноса в данной ситуации на проезжей части должны были остаться видимые следы движения колес; применение экстренного торможения не вызывалось данной конкретной ситуацией (т.2л.д.26-30).
Эксперт ФИО22 и специалист ФИО23 были допрошены в судебном заседании и каждый подтвердил свое мнение, изложенное в соответствующем заключении, по поводу возможности экстренного торможения с юзом без оставления следов. При этом оба пояснили суду, что момент возникновения помехи (она же фактически опасность), предполагавший предусмотренную ст.10.1 ПДД обязанность ФИО8 применить торможение, возник не в момент торможения обгонявшего его автомобиля, а тогда, когда «подрезавший» его автомобиль появился в полосе его движения.
В Заключении экспертов ФИО26 и ФИО25 Номер обезличен от Дата обезличена г. высказаны суждения о том, что с экспертной точки зрения на сухом асфальте при движении автомобиля «Фольксваген Транспортер» в состоянии заноса должны оставаться следы трения колес о дорожное покрытие, которые в зависимости от состояния дорожного покрытия могут быть малозаметными и утрачиваться к моменту осмотра, что не позволяет исключить версию ФИО8, хотя объективных свидетельств применения ФИО8 экстренного торможения не имеется. При экстренном торможении автомобиля «Фольксваген Транспортер» видимые следы на сухом асфальте могли как отобразиться, так и не отобразиться в зависимости от того, происходила ли блокировка колес (т.2л.д.111-120).
Таким образом, согласно мнению дынных экспертов, следов торможения могло не оказаться лишь при отсутствии блокировки колес, что совпадает с мнениями, высказанными специалистами ФИО23 и ФИО24 в их Заключениях.
Анализируя исследованные доказательства и мнения специалистов, суд приходит к выводу о том, что подсудимый ФИО8 имел техническую возможность предотвратить ДТП при соблюдении требований п.п. 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения. При этом суд исходит из следующего.
У суда не имеется достаточных оснований отвергать версию ФИО8 о том, что ситуация, предшествовавшая ДТП, развивалась таким образом, как он описал ее в своих показаниях, то есть, что имело место «подрезание» его автомобиля попутным легковым автомобилем. Подсудимый последовательно придерживался данной версии с первых часов после ДТП, что нашло отражение в объяснении, полученном у него инспектором ДПС ФИО15 на месте происшествия. Хотя объективных доказательств, подтверждающих данную версию, не имеется, не имеется и доказательств, опровергающих ее. Кроме того, наличие на его стороне дороги попутного автомобиля, который он обогнал, объясняет нахождение автомобиля «Фольксваген Транспортер» на левой полосе движения, на которой он в соответствии с правилами дорожного движения в противном случае не должен был находиться.
Однако то обстоятельство, что попутный автомобиль создал помеху и опасность для движения автомобиля под управлением ФИО8, не является обстоятельством, освобождающим его от ответственности за наступившие последствия, поскольку не имеется оснований считать, что он не имел технической возможности предотвратить ДТП.
Исследованными доказательствами достоверно установлено, что на месте происшествия не имелось следов торможения ни на полосе движения автомобиля «Фольксваген», ни на полосе движения автомобиля «Шевроле Нива». Принимая во внимание то, что инспектора ДПС прибыли на место происшествия в течение часа после ДТП, не имеется оснований считать, что следы торможения могли исчезнуть до их прибытия в столь короткое время.
Таким образом, объективные обстоятельства, установленные доказательствами, указывают на отсутствие блокировки колес автомобиля «Фольксваген», которая могла бы вызвать утрату управляемости автомобилем.
Из показаний ФИО8 следует, что он сам не знает, сохранял ли его автомобиль управляемость, так как не пытался выровнять автомобиль, воздействуя на рулевое колесо.
Поэтому его показания о том, что автомобиль после торможения оказался в неуправляемом заносе, записанные в протоколе допроса (т.1л.д.78), отражают лишь его предположение, которое требует критического отношения в силу заинтересованности ФИО8 в исходе дела и в силу скоротечности происшествия, препятствующей объективному восприятию произошедшего.
Свидетель ФИО13 показал, что пояснения ФИО8 после ДТП создали у него впечатление, что тот, применив экстренное торможение, отвернул руль влево.
На вопрос суда эксперт ФИО22 пояснил, что траектория движения автомобиля «Фольксваген» могла быть такой же, какая фактически имела место, и если бы автомобиль врезался в снежный вал, не находясь в неуправляемом заносе.
При таких обстоятельствах не имеется никаких достоверных сведений о том, что автомобиль «Фольксваген Транспортер» в момент наезда на разделительную полосу, покрытую снегом, находился в состоянии неуправляемого заноса и водитель ФИО8 не мог корректировать его движение, воздействуя на рулевое колесо. Поэтому версия подсудимого о возникновении неуправляемого заноса сразу после примененного им торможения может рассматриваться как версия весьма условно, и лишь как предположительная.
Между тем, обстоятельства происшествия, установленные доказательствами, дают основание считать, что ФИО8 не находился в такой ситуации, которая развивалась бы помимо его воли и на которую он не мог бы воздействовать во избежание наступления тяжких последствий.
Исходя из наличия у него предусмотренной п.10.1 ПДД обязанности принять меры к снижению скорости вплоть до остановки в момент возникновения опасности, каковым являлось создание помехи транспортным средством, «подрезавшим» его, в момент появления в его полосе движения, ФИО8 должен был затормозить и снизить скорость в момент возникновения помехи, то есть до того, как увидел загоревшиеся стоп-сигналы. При соблюдении этого требования правил расстояние между автомобилями увеличилось бы быстрее и составляло бы в момент загорания стоп-сигналов большую величину, чем 10-15 метров, указанные ФИО8. При этом, принимая во внимание большую скорость обгоняющего автомобиля, у ФИО8 не было необходимости в применении экстренного торможения, которое могло бы вызвать блокировку колес и привести к потере управляемости автомобилем. Соглашаясь с рассуждениями в общей оценке ситуации, приведенными в Заключении специалиста ФИО23, суд не может согласиться с высказанным в этом заключении мнением о том, что в данной ситуации применение именно экстренного, то есть резкого торможения, было обоснованным, полагая, что оно находится в противоречии с п.10.5 ПДД, запрещающим водителю резко тормозить, если это не требуется для предотвращения дорожно-транспортного происшествия. В описываемой ФИО8 дорожной ситуации столкновение с обгонявшим и «подрезавшим» его автомобилем могло быть предотвращено путем применения рабочего торможения, соответствующего требованиям п.10.1 ПДД, поэтому применение резкого торможения, допустимого, по мнению специалиста, в действительности противоречило п.10.5 ПДД.
В заключениях экспертов-автотехников также высказано мнение о том, что применение ФИО8 экстренного торможения соответствовало п.10.1 ПДД. Данный вывод сделан ими применительно к ситуации, когда автомобиль, обогнавший ФИО8, затормозил, и фактически не мотивирован, а обосновывается лишь ссылкой на п.10.1 ПДД, который, однако, не говорит, каким именно должно быть торможение в целях снижения скорости для предотвращения ДТП, следовательно выводы экспертов должны подтверждаться расчетами, основанными на конкретных данных применительно к конкретной дорожной ситуации.
В заключении специалиста ФИО24 высказывается противоположное мнение на основании произведенного специалистом расчета безопасной дистанции между автомобилями, которая, по его мнению, составляла около 13,7 м и соответствовала той, которую указал ФИО8. При этом и заключение специалиста ФИО24, как и заключения экспертов, не учитывает того, что обязанность принять меры к снижению скорости у ФИО8 возникла ранее, чем он увидел загоревшиеся стоп-сигналы на опередившем его автомобиле, то есть, при соблюдении им требований п.10.1 ПДД расстояние между автомобилями должно было быть большим, чем то, которое указал ФИО8 в своих показаниях.
Кроме того, из показаний ФИО8 не следует, что обогнавший его автомобиль резко затормозил, создавая непосредственную опасность для его движения. ФИО8 показывал, что он видел лишь загоревшиеся стоп-сигналы, что могло быть связано с легким притормаживанием, не сопряженным со значительным уменьшением скорости обогнавшего автомобиля, что (тем более при соблюдении ФИО8 требования п.10.1 ПДД о снижении скорости с момента «подрезания» его автомобиля) не влекло бы уменьшение дистанции между автомобилями. Об отсутствии резкого торможения обогнавшего автомобиля свидетельствует, в частности, отсутствие следов торможения на асфальте.
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что при соблюдении требований ПДД у ФИО8 имелась возможность избежать столкновения с обгонявшим его автомобилем, не прибегая к резкому торможению, что исключило бы саму возможность возникновения неуправляемого заноса.
Отсутствие же следов торможения в совокупности с отсутствием каких-либо других конкретных данных о наличии заноса, не дают оснований считать, что как таковое резкое торможение и неуправляемый занос до въезда автомобиля «Фольксваген» на заснеженную разделительную полосу вообще имели место. Въезд же левыми колесами автомобиля на заснеженную разделительную полосу, которого ФИО8 должен был избегать и мог избежать путем воздействия на рулевое колесо, действительно мог вызвать занос автомобиля, усугубленный врезанием автомобиля в снежный вал, что соответствует обстановке на месте ДТП, как она описана в показаниях свидетелей и в документах, составленных на месте происшествия.
Таким образом, суд приходит к выводу, что пересечение разделительной полосы, выезд на сторону встречного движения и столкновение со встречным автомобилем, противоречащие требованиям п.п.1.4, 9.2 Правил дорожного движения, явились следствием несоблюдения ФИО8 требований п.п. 10.1 и 9.10 ПДД, и могли быть предотвращены им при наличии большей внимательности и осмотрительности, которые он как водитель транспортного средства, являющегося источником повышенной опасности обязан был проявить, выбирая скорость движения, позволяющую сохранять контроль за движением транспортного средства для обеспечения соблюдения правил, в том числе и в случае «подрезания» его другим транспортным средством.
Заключениями судебно-медицинских экспертиз установлено, что смерть ФИО12, наступила от тупой сочетанной травмы головы, туловища, конечностей с повреждением головного мозга, внутренних органов и травматического шока тяжелой степени (т.1л.д.187-201).
Таковы же, согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз, причины смерти ФИО11(т.1л.д.210-221), ФИО10 (т.1л.д.166-178).
Смерть ФИО9 наступила от открытой черепно-мозговой травмы с тяжелым ушибом головного мозга, осложненной развитием отека и дислокации головного мозга (т.1л.д.142-157).
Приведенными доказательствами вина подсудимого в совершении преступления установлена.
Действия подсудимого подлежат квалификации по ч.3 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 г. № 162-ФЗ, действовавшей на день совершения преступления), поскольку совершенное им нарушение правил дорожного движения повлекло смерть четырех людей.
Потерпевшими заявлены гражданские иски: ФИО29 – о взыскании в возмещение имущественного вреда 115 449 рублей и в качестве компенсации морального вреда – 300 000 рублей, ФИО28 – в возмещение имущественного вреда 200 000 рублей, и в качестве компенсации морального вреда 300 000 рублей, ФИО4 и ФИО27 - в качестве компенсации морального вреда соответственно 150 000 и 300 000 рублей, а ФИО27, кроме того, о взыскании 40050 рублей в возмещение имущественного вреда.
Гражданский иск потерпевшей ФИО4 не может быть рассмотрен в данном уголовном деле, поскольку поставленное представителем гражданского ответчика под сомнение наличие близкого родства между гражданским истцом и погибшей ФИО11 имеющимися в уголовном деле документами в должной мере не подтверждается, а сама гражданский истец в судебное заседание не явилась.
Исковые требования остальных гражданских истцов в части компенсации морального вреда, причиненного утратой их близких родственников, подлежат удовлетворению на основании ст. 1079 ГК РФ юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Поскольку ФИО8 причинил вред потерпевшим при исполнении трудовых обязанностей с ООО «Террикон», которому принадлежало и транспортное средство, являющееся источником повышенной опасности, причинение морального вреда в соответствии с ч.2 ст.6 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» от 25.04.2002 г. № 40-ФЗ не относится к страховому риску, подлежащему возмещению страховщиком, то обязанность по возмещению морального вреда лежит на ООО «Террикон».
Суммы денежной компенсации морального вреда, указанные гражданскими истцами, не являются чрезмерными, соответствуют принципам разумности и справедливости, предусмотренным ст.1101 ГК РФ, поэтому суд считает возможным удовлетворить иски в этой части в соответствии с исковыми требованиями истцов.
Гражданские иски ФИО29, ФИО28 и ФИО27 части возмещения имущественного вреда не могут быть рассмотрены по существу в данном судебном заседании без отложения, поскольку в деле не участвует в качестве соответчика страховая организация, в которой застрахована гражданская ответственность ООО «Террикон», на которой в первую очередь лежит обязанность по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью граждан. Поэтому за потерпевшими ФИО10, ФИО27 и ФИО28 должно быть признано право на удовлетворение гражданских исков в части возмещения причинения имущественного вреда, а вопрос о взыскании конкретных сумм должен быть передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
При назначении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести; данные о личности подсудимого, не имеющего судимости, работающего, характеризующегося положительно, имеющего несовершеннолетнего ребенка, не привлекавшегося к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения, время, прошедшее после совершения преступления, в течение которого подсудимый других правонарушений не совершал. При назначении наказания суд учитывает также мнение потерпевших, не настаивающих на применении наказания в виде реального лишения свободы.
С учетом указанных обстоятельств, несмотря на тяжесть последствий, наступивших в результате совершения преступления, суд считает возможным назначить наказание с применением ст.73 УК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.303,304,307,308,309 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
ФИО8 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 г. № 162-ФЗ) и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет с лишением права управлять транспортным средством в течение трех лет.
На основании ст.73 УК РФ основное наказание в виде лишения свободы считать условным, установив испытательный срок продолжительностью 4 года.
Дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортным средством подлежит реальному отбыванию.
Меру пресечения ФИО8 до вступления приговора в законную силу оставить в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
Гражданские иски ФИО29, ФИО28, ФИО27 о компенсации морального вреда удовлетворить.
Взыскать с ООО «Террикон» в качестве компенсации морального вреда в пользу ФИО29 300 000 рублей, в пользу ФИО28 300 000 рублей, в пользу ФИО27 300 000 рублей.
Признать за ФИО29, ФИО27 и ФИО28 право на удовлетворение гражданских исков в части возмещения имущественного вреда, передав рассмотрение вопроса о размерах взыскания для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Гражданский иск ФИО4оставить без рассмотрения.
Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Ленинградский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения.
Судья