Судья Туаршев Я.А. Дело № 22- 300/11
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г.Черкесск 16 августа 2011 года
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики в составе:
председательствующего Нинской Л.Ю.,
судей Гербекова И.И., Хачирова М.Х.,
при секретаре Кирейтове Т.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению государственного обвинителя М.Я.Джемакулова, кассационным жалобам защитника <ФИО>4, адвоката <ФИО>5 и осуждённого <ФИО>8 на приговор Адыге-Хабльского районного суда КЧР от 27 июня 2011 года, которым
<ФИО>8, родившийся <дата> в <адрес>, не судимый
осуждён по ч.1 ст. 105 УК РФ на 8 лет лишения свободы без ограничения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Мера пресечения <ФИО>8 изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на содержание под стражей.
<ФИО>8. объявлен в розыск.
По делу разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Верховного суда КЧР Нинской Л.Ю.; выступление адвоката <ФИО>5 в защиту интересов осуждённого <ФИО>8 поддержавшего доводы кассационной жалобы; мнение прокурора Гринько Ж.В., полагавшей приговор подлежащим изменению; судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А :
<ФИО>8 признан виновным в умышленном причинении смерти <ФИО>7
Преступление совершено <дата> в <данные изъяты> в <адрес> в <адрес>, <адрес> при обстоятельствах, указанных в приговоре.
В ходе судебного разбирательства подсудимый <ФИО>8 виновным себя не признал.
Суд постановил вышеуказанный приговор.
В кассационном представлении государственного обвинителя М.Я.Джемакулова ставится вопрос об изменении приговора и исключении из его описательно-мотивировочной и резолютивной частей указания о неприменении дополнительной меры наказания в виде ограничения свободы в отношении <ФИО>8, поскольку он осуждён за преступление, по которому не могло быть назначено наказание в виде ограничения свободы.
Автор представления указывает, что суд при постановлении приговора не указал редакцию уголовного закона, действовавшего на момент совершения преступления.
В кассационной жалобе защитника-адвоката <ФИО>5 ставится вопрос об отмене приговора и прекращении уголовного преследования в отношении <ФИО>8
Автор жалобы указывает, что обвинительный приговор основан на противоречивых показаниях свидетелей.
В ходе следствия свидетель <ФИО>10 давала показания о том, что присутствовала на месте совершения преступления, а в последствии отказалась от этих показаний, утверждая, что свои первоначальные показания она давала под давлением сотрудников милиции.
Приговор суда не содержит оценки показаний свидетеля <ФИО>10
Подлежала исключению из числа доказательств видеозапись с дополнительным допросом <ФИО>10, поскольку из неё не видно, с кем общается <ФИО>10, на чьи вопросы она отвечает, проводится ли допрос правомочным на то должностным лицом. Кроме того, в ходе дополнительного допроса <ФИО>10 она не была обеспечена адвокатом.
Не дана оценка доводам свидетеля <ФИО>10 о том, что она не могла находиться на месте преступления, так как была занята на работе и находилась на своем рабочем месте. Свидетелем <ФИО>40 были подтверждены показания <ФИО>10, о том, что она действительно с <данные изъяты> находилась в <адрес> и работала в кафе <адрес>
Не дано оценки тому, что показания <ФИО>10 об обстоятельствах убийства носили поверхностный характер.
Не определен действительный мотив убийства, а мотив, указанный в приговоре не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства.
Ходатайство стороны защиты о дополнительном допросе свидетелей <ФИО>10 и <ФИО>12 было оставлено без внимания.
Судом стороне защиты необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства о проведении комиссионной судебно-психологической экспертизы в отношении <ФИО>10
Заключение амбулаторной судебно-психологической экспертизы в отношении <ФИО>10 подлежало признанию недопустимым доказательством, поскольку заключение подписано одним специалистом, тогда как по тексту заключения следует, что исследование проводилось комиссионно.
Суд необоснованно критически оценил показания свидетелей <ФИО>13 по тем основаниям, что она состоит в родственных отношениях со свидетелем <ФИО>10
В нарушение требований закона приговор в отношении <ФИО>8 был провозглашен в его отсутствие, при этом суд не известил участвовавших в деле лиц о времени провозглашения приговора.
Суд, не располагая в совещательной комнате достоверными данными об отсутствии <ФИО>8, в резолютивной части приговора указал об объявлении его в розыск.
В кассационной жалобе защитника <ФИО>4, действующей в защиту интересов <ФИО>8, ставится вопрос об отмене приговора и прекращении уголовного преследования.
Автор жалобы утверждает, что приговор подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.
Выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. При наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.
Судом нарушен принцип свободы оценки доказательств; доказательства стороны обвинения, крайне противоречивые и взаимоисключающие, получены с нарушением норм действующего уголовно- процессуального закона.
Полагает, что <ФИО>10 оговорила <ФИО>8 в совершении убийства, так как на неё со стороны сотрудников милиции оказывалось давление и применялись недозволенные методы ведения следствия.
Свидетель <ФИО>13 в судебном заседании подтвердила, что после пребывания <ФИО>10 в КПЗ на протяжении нескольких дней она вернулась домой с многочисленными гематомами.
Судом не учено, что <ФИО>10 давала показания против <ФИО>8 в период отбывания административного наказания.
Все ходатайства стороны защиты судом были отклонены.
Эксгумация трупа <ФИО>7 не проводилась.
В материалах уголовного дела отсутствуют показания <ФИО>8, данные им в милиции и в прокуратуре.
Протоколы судебных заседаний велись без соблюдений требований норм уголовно-процессуального закона, с искажением действительного хода судебного разбирательства.
Судом также отставлены без внимания замечания на протоколы судебных заседаний.
По заключению судебно-медицинской экспертизы от <дата> смерть потерпевшей наступила в результате удавления петлей за шею, но в заключении не содержится вывода о том, что смерть потерпевшей наступила в результате удавления ее бинтом.
Выводы судебно-медицинской экспертизы трупа <ФИО>7 не соответствуют снимкам трупа потерпевшей, сделанным на месте преступления, так как в выводах экспертизы сказано, что в верхней части шеи потерпевшей расположена странгуляционная двойная борозда, образовавшаяся от воздействия двойной петли. А на снимках трупа <ФИО>7 видно, что бинт сложен один раз.
Судом не дано оценки тому обстоятельству, что по заключению экспертизы №... от <дата> пять следов пальцев рук, изъятых при осмотре места происшествия, не принадлежат ни <ФИО>10, ни <ФИО>8, ни <ФИО>14.
Автор жалобы обращает внимание на то, что у <ФИО>8 имелось алиби.
У суда не имелось оснований ссылаться как на доказательства вины <ФИО>8 на показания свидетелей <ФИО>50 и <ФИО>16, поскольку <ФИО>50 утверждала, что не помнит событий 2003 года, а свидетель <ФИО>16 в судебных заседаниях не участвовал, так как умер в апреле 2011 года.
Допрос свидетеля <ФИО>19 в соответствии с ч.5 ст. 278 УПК РФ судом проводился в условиях, исключающих его визуальное наблюдение другими участниками судебного заседания и без оглашения подлинных данных.
Однако <ФИО>8 опознал <ФИО>19 и возражал против его показаний, но суд оценки этому не дал.
В кассационной жалобе осуждённого <ФИО>8 ставится вопрос об отмене приговора ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.
Осуждённый указывает, что суд был заинтересован в исходе дела.
Суд не принял во внимание, что все свидетели обвинения являются или являлись работниками МВД.
Доказательства по делу получены с нарушениями норм УПК РФ и являются сфабрикованными.
В материалах уголовного дела отсутствуют его показания, данные в 2003 году в прокуратуре. Считает, что на свидетеля <ФИО>12 оказывалось давление, в связи с чем он давал изобличающие показания.
Свидетель <ФИО>19 также его оговорил, так как он сотрудничал с сотрудниками милиции.
Автор жалобы утверждает, что он не был уведомлен судом о дате и времени оглашения приговора.
Оглашение приговора в его отсутствие нарушило его конституционные права. От суда он не срывался, и скрываться не собирался, так как он не совершал преступление.
В возражениях на кассационные жалобы государственного обвинителя М.Я.Джемакулова ставится вопрос об оставлении приговора без изменения, а кассационных жалоб осуждённого <ФИО>8, защитника <ФИО>4, адвоката <ФИО>5- без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления и кассационных жалоб, а также возражений на них, судебная коллегия находит приговор суда законным и обоснованным.
Выводы суда о виновности <ФИО>8 в умышленном убийстве <ФИО>7 основаны на совокупности исследованных и приведенных в приговоре доказательств, которым даны надлежащие анализ и оценка.
Дав оценку каждому из приведённых в приговоре доказательств в их совокупности, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и дал действиям <ФИО>8 правильную юридическую оценку.
Доводы <ФИО>8 об его непричастности к убийству <ФИО>7 судом первой инстанции тщательно исследовались и по основаниям, указанным в приговоре, мотивированно отвергнуты.
Суд обоснованно положил в основу обвинительного приговора показания <ФИО>10, данные ею на предварительном следствии, так как они согласуются с показаниями других свидетелей, были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и подтверждаются другими письменными доказательствами по делу.
Так, будучи допрошенной в качестве свидетеля <дата>, <ФИО>10 полностью изобличила <ФИО>8 в совершении убийства <ФИО>7 и подробно описала обстоятельства совершения преступления (т.2 л.д.84-88).
Свои показания <ФИО>10 подтвердила в ходе дополнительного допроса от <дата> с использованием видеозаписи, где она также подробно описала обстоятельства совершенного преступления, действия <ФИО>8 (т.3 л.д. 29-31).
Согласно протоколу проверки показаний на месте <ФИО>10 от <дата> <ФИО>10 указала место совершения преступления <ФИО>8, на месте подтвердила свои показания, о том, как <ФИО>8 совершил убийство <ФИО>7, при этом подробно продемонстрировала на манекене обстоятельства совершения убийства (т.2 л.д.89-110).
Оценив показания свидетеля <ФИО>10 в ходе судебного разбирательства, отказавшейся от своих первоначальных показаний, изобличающих <ФИО>8, суд в приговоре указал, что <ФИО>10 изменила показания под давлением родственников <ФИО>8, желая облегчить его участь.
При оценке показаний <ФИО>10, содержащихся на видеозаписи дополнительного допроса, суд первой инстанции обоснованно сослался на заключение психологической экспертизы о том, что не выявлено признаков заученности речи, не выявлено оказания на нее психологического или иного давления.
Тем самым суд первой инстанции дал оценку доводам стороны защиты и утверждениям <ФИО>10 о том, что показания на предварительном следствии она давала в результате применения к ней недозволенных методов следствия.
Суд обоснованно положил в основу приговора заключение судебно-психологической экспертизы в отношении <ФИО>10. Оснований для проведения комиссионной судебно-психологической экспертизы не имелось.
Оснований сомневаться в правильности выводов суда первой инстанции в этой части у судебной коллегии не имеется.
Вопреки доводам кассационной жалобы адвоката <ФИО>5 приговор суда содержит оценку показаний свидетеля <ФИО>10.
Оснований для исключения из числа доказательств видеозаписи дополнительного допроса <ФИО>10 не имелось, поскольку <ФИО>10 была допрошена с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.
Сведений о том, что <ФИО>10 ходатайствовала об обеспечении её защитником при проверке её показаний на месте, в материалах дела не имеется, поэтому не могут быть приняты во внимание доводы стороны защиты о том, что свидетель не была обеспечена адвокатом.
Вопреки доводам кассационной жалобы защитника показаниям <ФИО>10 о том, что она не могла находиться на месте преступления, так как была занята на работе, дана надлежащая оценка в приговоре со ссылкой на исследованные судом первой инстанции доказательства.
Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции обоснованными.
Доводы кассационных жалоб о признании недопустимым доказательством заключения психологической экспертизы в отношении <ФИО>10 получили оценку в приговоре. Судебная коллегия находит ее верной.
Вина <ФИО>8 также подтверждается показаниями свидетеля <ФИО>12, из которых следует, что во время распития спиртных напитков в результате внезапно возникшей ссоры <ФИО>8 совершил убийство <ФИО>7.
Из протокола очной ставки между свидетелем <ФИО>10 и свидетелем <ФИО>12. проведенной в 2009 году, следует, что они подтвердили ранее данные ими показания, о том, что <ФИО>8 совершил убийство <ФИО>7 (т.2 л.д.126-128).
Из показаний засекреченного свидетеля под псевдонимом <данные изъяты> данных в ходе судебного разбирательства, следует, что с <дата> он содержался в ИВС УВД по МО г.Черкесска. Вместе с ним в камере содержался <ФИО>8, который рассказал, что в апреле 2003 года совершил убийство пожилой женщины в результате конфликта. Убийство он совершил путем удушения петлей- лоскутком бинта, который был на шее погибшей. Опасаясь привлечения к уголовной ответственности, труп погибшей был перенесен в другую комнату, а вещи разбросаны по комнатам для инсценировки грабежа.
Из показаний свидетеля <ФИО>21, данных в судебном заседании, следует, что в 2009 году его пригласили участвовать в следственных действиях в качестве понятого. <ФИО>10 в его присутствии поясняла, что у <ФИО>7 на шее был лоскут бинта, показывала, как перетаскивали труп погибшей в коридор.
Вопреки доводам кассационных жалоб защитников, приговор суда содержит оценку показаний свидетеля <ФИО>13. Судебная коллегия находит её верной.
Вина <ФИО>8 также подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства и приведенными в приговоре письменными доказательствами.
Так, согласно протоколу осмотра места происшествия от <дата> была осмотрена <адрес>, расположенная в <адрес> в <адрес>. В ходе осмотра был обнаружен труп <ФИО>7 с признаками насильственной смерти (т.1 л.д.4-10).
Протоколом осмотра места происшествия от <дата>, согласно которому были обнаружены вещи, выброшенные <ФИО>10, <ФИО>14, <ФИО>12 с места убийства <ФИО>7 с целью имитации кражи и укрывательства совершения преступления <ФИО>8 (т.1 л.д.66-68).
Протоколом осмотра предметов изъятых с места происшествия от <дата> вещей, выкинутых <ФИО>10, <ФИО>14 и <ФИО>12 с места убийства <ФИО>7, с целью имитации кражи и укрывательства <ФИО>8 (т.1 л.д.67-74).
Протоколом осмотра предметов от <дата>, в ходе которого осмотрены предметы, изъятые в морге- марлевая повязка, спортивная кофта темно-синего цвета, брюки, блузка красного цвета, носки хлопчатобумажные (т.1 л.д.123-130).
Заключением судебной медицинской экспертизы трупа <ФИО>7 №... от <дата> установлено, что её смерть наступила в результате асфиксии при удавлении петлей за шею (т.1 л.д. 14-21).
Заключением дополнительной судебной медицинской экспертизы №... от <дата> установлено, что смерть <ФИО>7 наступила в результате асфиксии при удавлении петлей за шею.
Из материалов дела следует, что вопрос об эксгумации трупа <ФИО>7 сторонами перед судом не ставился, поэтому не могут быть приняты во внимание доводы защитника <ФИО>4, что эксгумация трупа <ФИО>7 не проводилась.
Сведений о том, что понятые являлись лицами, заинтересованными в исходе дела, в материалах дела не имеется.
Отсутствие следов рук <ФИО>8 на изъятых с места происшествия предметах само по себе не может влиять на доказанность его вины, поскольку вина его доказана совокупностью приведенных в приговоре доказательств.
Вопреки доводам кассационной жалобы адвоката <ФИО>5 мотив убийства <ФИО>7 был установлен. Доводы адвоката об ином мотиве совершения преступления носят предположительный характер. Они не подтверждаются исследованными и приведенными в приговоре доказательствами, поэтому не могут быть приняты во внимание.
Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий судья создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
При этом подсудимый и его защитники активно пользовались правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов.
Заявленные сторонами ходатайства были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.
В связи с этим доводы защитников и осуждённого <ФИО>8 о том, что суд выступил на стороне обвинения, противоречат материалами дела.
Тем самым принцип состязательности сторон, установленный ст. 15 УПК РФ, при судебном разбирательстве нарушен не был.
Вопреки доводам кассационных жалоб осуждённого и его защитников каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при провозглашении приговора судом первой инстанции допущено не было.
Как следует из протокола судебного заседания стороны были извещены о дате и времени провозглашения приговора( т.5, л.д. 262).
Провозглашение приговора в отсутствие <ФИО>8 не повлияло на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.
Указание в резолютивной части приговора об объявлении <ФИО>8. в розыск также не свидетельствует о незаконности приговора.
Протокол судебного заседания отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, замечания на него сторонами не приносились, поэтому не могут быть приняты во внимание доводы кассационных жалоб о том, что протокол не отражает действительного хода судебного разбирательства. Сведений о том, что судом не были рассмотрены замечания на протокол судебного заседания в материалах дела не имеется.
Таким образом, законных оснований для отмены приговора по доводам кассационных жалоб осуждённого <ФИО>8 и его защитников в кассационном порядке не имеется.
Вместе с тем заслуживают внимания доводы кассационного представления государственного обвинителя об изменении приговора и исключении из его описательно-мотивировочной и резолютивной частей указания о неприменении <ФИО>8 дополнительной меры наказания в виде ограничения свободы.
<ФИО>8 осужден за умышленное убийство, то есть за преступление, предусмотренное ч.1 ст. 105 УК РФ, совершенное <дата>.
Применение ограничения свободы возможно лишь за преступления, совершенные после введения в действие Федеральным законом от <дата> N №...-ФЗ, вступившим в силу <дата>, указанного вида наказания.
Согласно ст. 10 УК РФ уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.
При таких обстоятельствах указание в приговоре о неприменении к <ФИО>8 дополнительного наказания в виде ограничения свободы является излишним и подлежит исключению.
Кроме того описательно-мотивировочную и резолютивную часть приговора необходимо дополнить указанием на то, что <ФИО>8 осуждён по ч.1 ст. 105 УК РФ в редакции Федерального закона №... ФЗ от <дата>.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А :
приговор Адыге-Хабльского районного суда КЧР от 27 июня 2011 года в отношении <ФИО>8 изменить:
исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание о неприменении <ФИО>8 дополнительного наказания в виде ограничения свободы,
дополнить описательно-мотивировочную и резолютивную часть приговора указанием на то, что <ФИО>8 осужден по ч.1 ст. 105 УК РФ в редакции Федерального закона №... ФЗ от <дата>.
В остальном этот же приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы адвоката <ФИО>5, защитника <ФИО>4, осуждённого <ФИО>8 – без удовлетворения.
Председательствующий: (подпись)
судьи: ( две подписи)
Верно:
Судья Верховного суда КЧР Л.Ю. Нинская