Дело № 2-615/2011 Р Е Ш Е Н И Е Именем Российской Федерации 16 декабря 2011 года ст. Преградная. Урупский районный суд Карачаево - Черкесской Республики В составе: Председательствующего - Рощиной М.П. При секретаре - Боташевой Ф.А. С участием: Заместителя прокурора Урупского района - Семеновой Ф.Б. Истца - Китаова И.А., Представителя истца - Кубановой Л.И., представившей удостоверение № 57, выданное 29 августа 2005 года и ордер № 083278 от 9 декабря 2011 года, Представителя ответчика - Сергеевой Л.В., представившей доверенность № 18-2577 от 16 декабря 2011 года рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Китаова И.А. к закрытому акционерному обществу «Урупский ГОК» о взыскании морального вреда, У С Т А Н О В И Л: Китаов И.А. обратился в суд с исковым заявлением к закрытому акционерному обществу «Урупский ГОК» о взыскании 500 000 /Пятисот тысяч/ рублей в качестве компенсации за причинённый ему моральный вред. В судебном заседании истец пояснил, что его общий стаж работы составляет 27 лет 9 месяцев 10 дней, из которых 11 лет 1 месяц он работал подземным проходчиком в том числе более 6 лет в ЗАО «Урупский ГОК» в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые вызвали профзаболевание - пневмокониоз преимущественно интерстициальная форма первой-второй ст. в сочетании с хронической обструктивной болезнью легких средней степени тяжести в стадии нестойкой ремиссии. Эмфизема. Пневмосклероз ДН второй-третьей ст. Осл. Хроническое легочное сердце. ХСН 2 А ФКЗ. Соп: гипертоническая болезнь 2 ст., категория риска 3 ст. с поражением сердца, развитием гипертрофии миокарда левого желудочка. Диастолическая дисфункция левого желудочка. В результате чего он является <данные изъяты> с утратой профессиональной трудоспособности на <данные изъяты> Впервые диагноз профессионального заболевания ему был установлен 30 декабря 2010 года. Работу, связанную с вредными условиями труда он продолжал до 1 июня 2011 года. Считает, что профессиональному заболеванию способствовали не только вредные условия труда, но и допускаемые администрацией ЗАО «Урупский ГОК» нарушения санитарно - эпидемиологических правил и иных нормативных актов, поэтому медицинская комиссия пришла к выводам, что его заболевание является профессиональным. Заболевание прогрессирует и его состояние здоровья ухудшается. Денежных средств на лечение недостаточно. В результате этого он испытывает не только физические, но и моральные страдания, поэтому обратился в суд с данным иском. Осознаёт, что в данном случае имеется и его вина, поэтому просит удовлетворить его исковые требования частично, в размере 30 000 /Тридцати тысяч/ рублей. Представитель истца Кубанова Л.И. требования Китаова И.А. о взыскании в его пользу морального вреда в размере 30 000 рублей поддержала и просит их удовлетворить. Представитель ответчика ЗАО «Урупский ГОК» Сергеева Л.В. исковые требования истца Китаова И.А. о взыскании морального вреда в сумме 30 000 рублей признала частично и пояснила, что в соответствии с положением о компенсациях морального вреда работникам, получившим профзаболевание в период работы в ЗАО «Урупский ГОК», производится единовременная выплата в размере 20 000 рублей. Истец с заявлением о возмещении морального вреда в администрацию ЗАО «Урупский ГОК» не обращался. Возражений об удовлетворении исковых требований истца частично в сумме 20 000 рублей она не имеет. Заместитель прокурора района Семенова Ф.Б. считает, что исковые требования Китаова И.А., изложенные в исковом заявлении, явно завышены. Он сам это понял и согласился в судебном заседании на частичное их удовлетворение в сумме 30 000 /Тридцати тысяч/ рублей, которые подлежат взысканию в его пользу с ответчика в полном размере. Выслушав истца, его представителя Кубанову Л.И., представителя ответчика Сергееву Л.В., заместителя прокурора района Семенову Ф.Б. и исследовав материалы дела, суд полагает, что исковые требования Китаова И.А. подлежат удовлетворению частично, с учётом снижения истцом их размера по следующим основаниям. В судебном заседании установлено и из материалов дела усматривается, что Китаов И.А. является инвалидом <данные изъяты> в связи с профессиональным заболеванием с утратой <данные изъяты> профессиональной трудоспособности. Согласно ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами. Соответственно ст. 22 Трудового кодекса РФ установлено, что работодатель обязан возмещать работнику такой вред. В соответствии с ч. 3 ст. 8 Федерального закона № 125 - ФЗ от 24 июля 1998 года/ в редакции от 9 декабря 2010 года/ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием осуществляется причинителем вреда, то есть непосредственно работодателем. На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред /физические или нравственные страдания/ действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а так же в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В данном случае ответчик допускал нарушения законодательства об охране труда, что подтверждено актом расследования случая профессионального заболевания от 17 февраля 2011 года, составленным ответственными лицами, действовавшими в интересах работодателя и от его имени, поэтому моральный вред подлежит взысканию с ЗАО «Урупский ГОК». Основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются - наличие морального вреда; неправомерное поведение /действие, бездействие/ работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя. Оценивая в совокупности доказательства, представленные сторонами, а именно медицинское заключение по установлению связи заболевания с профессией № 1427 от 30 декабря 2010 года, извещение об установлении заключительного диагноза № 19 от 31 декабря 2010 года и выписку из истории болезни № 43600 Китаова И.А., находившегося на обследовании в Ставропольском краевом клиническом центре специализированных видов медицинской помощи с 29 декабря 2010 года по 31 декабря 2010 года, где истцу установлен диагноз профессионального заболевания - <данные изъяты> от 17 февраля 2011 года, в которых имеются сведения о том, что в процессе работы Китаов И.А. подвергался воздействию вредных производственных факторов - медно-рудной пыли, шуму, вибрации, работал в условиях искусственного освещения, с физической нагрузкой л.д. 9-14. Данные обстоятельства подтверждаются санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, из которой следует, что истец инструктаж по ТБ проходил, средствами индивидуальной защиты обеспечивался л.д. 15-25; справками о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности от 5 мая 2011 года и <данные изъяты> инвалидности в связи с профессиональным заболеванием л.д. 36 и 37; выписками из истории болезни истца л.д. 29, 30 и 31, записями в его трудовой книжке, из которых следует, что Китаов И.А. имеет длительный стаж работы, связанной с вредными условиями труда под землёй и только 1 июня 2011 года был уволен по собственному желанию в связи с уходом на пенсию по возрасту л.д. 32-35, суд приходит к выводу о том, что неправомерное поведение работодателя, нарушающее права работника, причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника по вине работодателя нашли своё подтверждение. Так профессиональное заболевание Китаова И.А. впервые было выявлено в сентябре месяце 2010 года и подтверждено в декабре месяце 2010 года, непосредственной причиной которого послужила повышенная запылённость медно-рудной пыли на рабочем месте и вынужденная поза л.д. 4, 8 и 26. При этом истцу было не рекомендовано продолжать труд в условиях воздействия вредных производственных факторов, а работодателю, как следует из п. 22 акта о случае профессионального заболевания от 17 февраля 2011 года рекомендовано проводить оздоровительные мероприятия работникам в чанаторно-курортных условиях, использовать меры по уменьшению времени воздействия вредных производственных факторов на работников и проводить оздоровление условий труда согласно разработанного комплекса мер, включая организационно-технические мероприятия л.д. 26 и 9-14. Таким образом, актом расследования случая профессионального заболевания от 17 февраля 2011 года установлена вина ЗАО «Урупский ГОК», который допустил нарушения правил безопасности при разработке рудных, нерудных, россыпных месторождений. Кроме того, в соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечить безопасность работников при осуществлении технологических процессов, а также соответствующие требованиям охраны труда, условия труда на каждом рабочем месте. Так, в судебном заседании Китаов И.А. не отрицает, что сумма морального вреда в исковом заявлении им значительно завышена. Он признаёт, что после обнаружения у него профессионального заболевания и рекомендации врачей не работать на работах, связанных с вредными условиями труда, в силу сложившихся семейных обстоятельств, с целью обеспечить семью денежными средствами, вынужден был работать под землёй до установления ему <данные изъяты> инвалидности, вопреки своему здоровью. При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные, заслуживающие внимания обстоятельства. Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда осуществляется в денежной форме и определяется в зависимости от характера, причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а так же степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер нравственных и физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего. Кроме того, как указано в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Поэтому в данном случае подлежит установлению лишь размер компенсации морального вреда. В силу п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20 декабря 1994 года /в редакции от 6 февраля 2007 года/ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжить активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья. Согласно п. 8 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств при-чинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий. Суд полагает, что в соответствии с вышеизложенными нормами материального права и разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ и обстоятельствами, исследованными судом, размер морального вреда в зависимости от характера, причинённых потерпевшему нравственных страданий, его индивидуальных особенностей, состояния здоровья, степени вины причинителя вреда, других конкретных обстоятельств, а также с учётом требований разумности и справедливости составляет не менее 30 000 /Тридцати тысяч/ рублей. В судебном заседании установлено, что Китаов И.А. работал на руднике ЗАО «Урупский ГОК» - подземным горнорабочим очистного забоя и подземным проходчиком с полным рабочим днём под землёй с 14 октября 1994 года по 1июня 2011 года, с некоторыми перерывами, то есть 6 лет 2 месяца 16 дней, тогда как общий стаж его работы, в том числе в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание составляет более 26 лет. Эти обстоятельства подтверждаются записями в трудовой книжке и в акте о случае профессионального заболевания л.д. 32-35 и 9-14. Ему 30 декабря 2010 года установлено профессиональное заболевание, при этом рекомендовано лечение л.д. 8. Однако истец данные рекомендации не выполнил, продолжал работать подземным проходчиком и ему 29 апреля 2011 года установлена <данные изъяты> инвалидности с утратой профессиональной трудоспособности на <данные изъяты> л.д. 36 и 37. По результатам поставленного медицинского диагноза было проведено комиссионное расследование случая профессионального заболевания и 17 февраля 2011 года был составлен акт, в котором отмечено, что в процессе работы Китаов И.А. подвергался воздействию вредных производственных факторов: содержание кремния диоксида кристаллического в пыли, шуму, вибрации, искусственному освещению, физическим нагрузкам. Причиной профессионального заболевания послужило длительное, многократное воздействие на организм вышеуказанных вредных производственных факторов или веществ л.д. 9-14. Принимая во внимание те обстоятельства, что профессиональное заболевание у Китаова И.А. установлено в декабре месяце 2010 года, а так же, учитывая степень физических и нравственных страданий, испытываемых истцом, суд считает возможным удовлетворить требования истца, с учётом их изменений в суде, так как размер суммы, заявленной им ко взысканию явно завышен. Эти обстоятельства в судебном заседании признали истец и его представитель. Они снизили сумму морального вреда до 30 000 /Тридцати тысяч/ рублей. При определении размера компенсации морального вреда судом учитывается частичное поддержание исковых требований истцом и его представителем в размере 30 000 /Тридцати тысяч/ рублей, а также доводы представителя ответчика, в части того, что Китаов И.А. только 6 лет 2 месяца 16 дней работал в ЗАО «Урупский ГОК», на работах, связанных с вредными условиями труда, и что все выплаты, связанные с его профессиональным заболеванием производятся ему Фондом социального страхования. При подаче искового заявления истец от уплаты государственной пошлины освобождён на основании ч. 2 п. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, как инвалид второй группы, поэтому государственная пошлина должна быть взыскана с ответчика - ЗАО «Урупский ГОК», не освобождённого от уплаты судебных расходов в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 103 ГПК РФ пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 103 и 194-198 ГПК РФ, суд Р Е Ш И Л: Исковые требования Китаова И.А. к ЗАО «Урупский ГОК» о взыскании морального вреда в размере 500 000 /Пятисот тысяч/ рублей удовлетворить частично. Взыскать с ЗАО «Урупский ГОК» в пользу Китаова И.А. в счёт возмещения морального вреда, причинённого повреждением здоровья, денежные средства в размере 30 000 /Тридцати тысяч/ рублей. В удовлетворении исковых требований в остальной части о взыскании с ЗАО «Урупский ГОК» в пользу Китаова И.А. 470 000 /Четырёхсот семидесяти тысяч/ рублей отказать. Взыскать с ЗАО «Урупский ГОК» в доход государства государственную пошлину в размере 4 000 /Четырёх тысяч/ рублей. Решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Верховный суд Карачаево - Черкесской Республики в течение десяти суток через Урупский районный суд. Председательствующий - председатель районного суда Рощина М.П. Решение вступило в законную силу.