№
П Р И Г О В О Р
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Старый Оскол «23» декабря 2010 года
Старооскольский городской суд Белгородской области в составе:
председательствующего судьи Асмоловской В.Е.
при секретарях Карапузовой О.Г. и Маняхиной О.В.
с участием
государственного обвинителя – помощника Старооскольского городского прокурора Дагаева С.В.
подсудимого Аджиева Р.Г.
защитника - адвоката Бессмельцева А.В., представившего удостоверение №35 от 15.12.2002 года и ордер №215 от 15.11.2010 года,
потерпевшего Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело по обвинению АДЖИЕВА Р.Г., не судимого,
в совершении преступления, предусмотренного ст. 162 ч.2 УК РФ,
у с т а н о в и л:
Аджиев совершил грабеж, то есть, открытое хищение чужого имущества с применением насилия, не опасного для здоровья.
Преступление им совершено в г. Старый Оскол Белгородской области при таких обстоятельствах.
27 декабря 2009 года около 7 часов 45 минут, Аджиев у домов на одном из микрорайонов города, применив к Р. насилие, не опасное для здоровья, открыто, из корыстных побуждений похитил из салона автомобиля принадлежащую ему мужскую сумку стоимостью 250 рублей с находившимися в ней деньгами в сумме 45 000 рублей, сотовым телефоном стоимостью 4543 рубля с Flash-картой стоимостью 400 рублей и Сим-картой стоимостью 100 рублей, а также не представляющим материальной ценности водительским удостоверением на его имя.
С похищенным Аджиев скрылся, распорядившись им по своему усмотрению, чем причинил Р. материальный ущерб на общую сумму 50293 рубля.
Аджиев Р.Г. виновным себя в судебном заседании в совершении вышеуказанного преступления не признал.
Утверждал, что 27 декабря 2009 года утром находился дома. Черной вязаной шапки и черной болоньевой куртки с капюшоном у него никогда не было, никогда их не носил. В середине декабря 2009 года, поссорившись с женой, отдыхал у малознакомых молодых людей, надевал чужую шапку, которая может быть вещественным доказательством по делу. В момент совершения преступления находился дома, у них был болен ребенок, они вызывали «скорую». 30 марта 2010 года в ОМ-1 сотрудники милиции, вынуждая его признаться в совершении преступления, одевали ему на голову различные предметы, могли одеть и шапку, признанную по делу вещественным доказательством. Сотовый телефон приобрел в середине января 2010 года у незнакомого парня, это видел З., затем продал его в салон скупки сотовых телефонов через незнакомого парня, так как своего паспорта не было.
Виновность Аджиева Р.Г. в совершении преступления установлена показаниями потерпевшего Р., свидетелей Б., Ю., С., Х., Ч., К., А., Т., эксперта Ц., протоколами осмотров места происшествия, выемки и осмотра предметов (документов), предъявления предметов для опознания, заключениями судебных биологической, генетической и дополнительной генетической, товароведческих экспертиз, другими письменными доказательствами.
Р. показал, что когда 27 декабря 2009 года около 7 часов 45 минут он находился в своем автомобиле, припаркованном у домов на одном из микрорайонов города, видел в зеркало заднего вида шедшего по направлению к автомобилю мужчину. Затем неожиданно ему брызнули в глаза жидкость из газового баллончика. Он пытался задержать преступника, сорвал с него шапку и капюшон от куртки, которые были изъяты из салона автомобиля сотрудниками милиции, но тот смог скрыться с его сумкой, в которой находились деньги в сумме 45000 рублей, сотовый телефон, водительское удостоверение на его имя.
Утверждал, что видел Аджиева в ноябре-декабре 2009 года в болоньевой куртке черного цвета с капюшоном и вязаной шапке черного цвета, аналогичной той, которая была сорвана им с совершившего хищение его имущества.
27.12.2009 года от потерпевшего Р. в ОМ-1 УВД по г. Старый Оскол поступило заявление о совершенном в отношении него в этот день около 7 часов 45 минут преступлении – хищении из автомобиля его сумки с деньгами, сотовым телефоном и документами (т.1 л.д. 3).
При осмотре салона автомобиля были обнаружены и изъяты капюшон болоньевый черный, черная вязанная шапка, баллончик с надписью «оружие пролетариата», которые в дальнейшем были осмотрены, что подтверждается протоколами осмотров места происшествия от 27.12.2009 года и предметов (документов) от 15.02.2010 года (т.1 л.д. 4-5, 121-122).
Согласно свидетельству о регистрации транспортного средства собственником автомобиля является Р..
Б. и Ю. показали, что в декабре 2009 года участвовали в качестве понятых при осмотре у ОМ-1 автомобиля, из салона которого были изъяты шапка, капюшон и газовый баллончик. Изъятое было упаковано, по данному факту составлялся протокол, он им был прочитан, в нем все было написано правильно.
Из показаний Ю. также следует, что находившийся у автомобиля потерпевший говорил, что его ограбили, похитили деньги, он с преступника снял шапку и капюшон.
При предъявлении признанных по делу вещественными доказательствами вязаной шапки и капюшона, Б. и Ю. подтвердили, что именно эти предметы были изъяты с их участием 27.12.2009 года из салона автомобиля.
С. подтвердил свои показания, данные на предварительном следствии, оглашенные в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ, о том, что от пришедших в марте 2010 года в их магазин сотрудников милиции он узнал, что сотовый телефон, находившийся у них на витрине, ворованный (т.1 л.д. 142).
Показал также, что в дальнейшем он выдал этот телефон в присутствии понятых следователю.
26.03.2010 года в служебном кабинете ОМ-1 УВД по г. Старый Оскол у С. в присутствии понятых был изъят выданный им сотовый телефон, который был осмотрен (т.1 л.д.147-148, 149-150).
9.02.2010 года у потерпевшего Р. были изъяты выданные им упаковочный короб и гарантийный талон на сотовый телефон. При их осмотре установлено, что на упаковочном коробе указан тот же IМЕI, что и на сотовом телефоне, изъятом у С., что следует из протоколов выемки и осмотра предметов (документов) от 09.02.2010 года (т.1 л.д.108-109,110-112).
При предъявлении предметов для опознания, что подтверждается протоколами от 01.10.2010 года, Ч. опознаны изъятые из салона автомобиля Р. вязанная шапка, как похожая на ту, которую носил Аджиев осенью-зимой 2009 года; капюшон, который он видел у Аджиева в тот же период времени, опознал его по форме, способу пошива и цвету (т.2 л.д.115-116, 117-118).
Из показаний Х. видно, что возможно, в октябре 2010 года, в его присутствии и присутствии второго понятого в служебном кабинете ОМ-1 УВД по г. Старый Оскол незнакомый молодой человек, при предъявлении ему: трех мужских вязанных шапок, показав на одну из них, пояснил, что шапка принадлежит его знакомому, называл его фамилию; трех капюшонов - опознал один из них также, как принадлежащий его знакомому, пояснив, что тот носил капюшон пристегнутым к куртке. Опознающий был естественным, подсказок ему со стороны следователя не было. По результатам опознания составлялись протоколы, они им были прочитаны, все в них записано было верно.
При предъявлении ему шапки и капюшона, признанных вещественными доказательствами по делу и изъятых из салона автомобиля Р., пояснил, что именно эти предметы были опознаны опознающим.
Ч. в судебном заседании показал, что: не знает, общался ли Аджиев с К.; не помнит, чтобы тот зимой 2009 года носил черную болоньевую куртку и черную вязаную шапку. Аджиев часто предлагал ему приобрести у него сотовые телефоны, но откуда они – не говорил.
Будучи допрошенным на предварительном следствии, его показания были оглашены в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ, он показывал, что Аджиев: общался с К., занимавшимся закупкой мяса у населения, бывал с ним на рынке; зимой 2009-2010 годов ходил в болоньевой куртке черного цвета с капюшоном; у Аджиева была вязанная шапка черного цвета с отворотом типа «резинка»; в эту же зиму видел у него сотовый телефон, который тот предлагал ему, говорил, что купил его у парней на рынке (т.2 л.д.92-93).
Проанализировав показания Ч., суд приходит к выводу, что его показания в судебном заседании о том, что: перед допросом на него оказывалось давление со стороны оперативных сотрудников - незаконно задержав его накануне, они угрожали ему физической расправой, заставляли дать показания против Аджиева; при допросе следователь подталкивал его к ответам, или записывал его пояснения иначе, являются недостоверными. Они даны им из личной заинтересованности, с целью смягчить участь подсудимого, являющимся ему кумом, за содеянное, поскольку противоречат установленному по делу.
Кроме того, они являются противоречивыми. При даче показаний в судебном заседании в дальнейшем, Ч. утверждал, что давление на него оказывалось при предъявлении ему предметов для опознания.
Его показания, данные на предварительном следствии, суд признает правдивыми в той последовательности, как они изложены выше в приговоре, поскольку они согласуются с представленными и исследованными в судебном заседании доказательствами.
При предъявлении Ч. протоколов предъявления предметов для опознания от 1.10.2010 года, он подтвердил, что текст в них написан правильно.
В. по обстоятельствам совершенного Аджиевым преступления пояснить ничего не смогла.
Утверждала, что Ч. задерживали сотрудники ОМ-1 12 августа 2010 года и освободили на следующий день. После этого, он ей говорил, что от него требовали опознать вещи, иначе пойдет соучастником, что он и сделал.
Проанализировав показания В., суд приходит к выводу, что ее показания о том, что Ч. вынуждали опознать предъявляемые ему вещи, с этой целью удерживали в ОМ-1, являются недостоверными. Они противоречат, как установленному в судебном заседании, так и показаниям Ч., в том числе, в той части, какое давление на него оказывалось.
В. утверждала, что Чернышов был задержан 12 августа 2010 года. Однако, в качестве свидетеля он был допрошен 14 августа 2010 года, а изъятые из автомобиля потерпевшего шапка и капюшон предъявлялись ему для опознания 1 октября 2010 года.
Согласно показаниям К. подсудимый приходил к нему на рынок; знал, что Р. занимается скупкой мяса за наличный расчет, для этих целей у них всегда имелось около 50000 рублей. В декабре 2009 года он от потерпевшего узнал, что, когда тот находился в автомобиле, на него напал мужчина, похитил сумочку с деньгами, сотовым телефоном и документами.
А. утверждала, что до конца января 2010 года они с Аджиевым проживали совместно, он всегда ночевал дома, засыпали они вечером всегда вместе. Примерно с 25 декабря 2009 года у них заболел ребенок, они вызывали «скорую», и Аджиев все время находился дома.
Ее показания о том, что: у Аджиева в декабре 2009 года не было черной болоньевой куртки и черной вязаной шапки; у них болел ребенок, они вызывали «скорую», в связи с чем, Аджиев постоянно находился дома, суд находит несостоятельными, поскольку они противоречат установленному по делу. Считает их направленными на смягчение участи подсудимого, являющегося отцом ее ребенка, за содеянное.
В остальной части ее показания, суд признает правдивыми в той последовательности, как они изложены в приговоре, поскольку они согласуются с представленными и исследованными в судебном заседании доказательствами.
Из приобщенного по ходатайству государственного обвинителя сообщения «Станции скорой медицинской помощи» видно, что вызовов скорой медицинской помощи по месту жительства Аджиева в декабре 2009 года не зарегистрировано.
Согласно данным ЗАО «Теле-2» и сообщения руководителя группы ОРИ УВД по г. Старый Оскол в период с 25.01.2010 года по 26.01.2010 года в телефонном аппарате с IМЕI … работала сим-карта №…, зарегистрированная на Аджиева Р.Г. (т.1 л.д.178,179,181-182, т.2 л.д.5).
Из показаний Т. видно, что, работая в Горбольнице, весной или летом, ей поручался забор крови у лица, доставленного сотрудниками милиции. Полученную кровь она вылила на марлевую салфетку, положила ее в упаковку из-под шприца и передала сотруднику милиции, который еще некоторое время находился в приемном отделении, но за его действиями она не следила.
Подтвердила, что в протоколе получения образцов у Аджиева для сравнительного исследования и на пояснительной записке на бумажном конверте с образцами его крови имеются ее подписи.
Ф. показал, что исполнение поручения следователя о получении образцов крови у Аджиева было им поручено о/у ОУР Р. Полученные образцы крови были сразу направлены следователю. Вместе с Р. в Горбольницу ездил кто-то из сотрудников ОМ-1.
Согласно показаниям Н. летом 2010 года он осуществлял оперативное сопровождение по исполнению Р. поручения следователя по получению образцов крови у Аджиева. Видел, как ватные тампоны с кровью Аджиева, переданные медсестрой Р., были им упакованы в лист бумаги формата А4. При заборе крови у Аджиева в приемном отделении Горбольницы находился и адвокат подсудимого.
По заключениям судебных:
- биологической экспертизы от 08.02.2010 года – на изъятых в ходе осмотра 27.12.2009 года автомобиля, обнаружены: капюшоне - следы слюны, произошедшие от одного лица мужского генетического пола; шапке – следы пота, произошедшие от одного лица мужского генетического пола, чей генетический профиль установлен частично (т.1 л. д.62-63),
- генетической экспертизы от 15.07.2010 года – следы пота на вышеуказанной шапке произошли от Аджиева (т.1 л.д.233-235),
- дополнительной генетической экспертизы от 26.09.2010 года – следы слюны на вышеуказанном капюшоне произошли от Р. (т.2 л.д.109-111).
Из показаний Ц. – ст. эксперта ЭКЦ УВД по Белгородской области следует, что в заключении генетической судебной экспертизы от 15.07.2010 года при описании поступившего пакета с образцами крови, изъятыми у Аджиева, она могла ошибиться, неправильно указать дату получения у него образцов. Документы, поступающие в ЭКЦ для проведения экспертиз вместе с образцами, принимаются после окончания рабочего времени дежурным экспертом. Кровь, полученная у Аджиева, могла поступить на исследование в бумажном пакете и в не высушенном виде. Частичное установление генетического профиля лица, от которого произошли следы пота, выявленные на шапке, изъятой 27.12.2009 года из автомобиля Р., не могло повлиять на выводы генетической экспертизы о происхождении их от Аджиева.
Согласно показаниям З., данным на предварительном следствии и оглашенным в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ, он видел, как зимой 2009-2010 года, Аджиев у кафе разговаривал с двумя мужчинами. После этого он сказал, что приобрел у них сотовый телефон. Сотовые телефоны Аджиев менял периодически (т.2 л.д.99-101).
Согласно заключениям судебных товароведческих экспертиз от 18.01.2010 года и от 26.03.2010 года стоимость похищенного у Р. составляет: сотового телефона - 4543 рубля, сим-карты - 100 рублей, мужской сумки – 250-400 рублей (т.1 л.д.81-87, 155-163).
Выводы данных экспертиз основаны на научно-обоснованных результатах исследований и их правильность у суда не вызывает сомнений.
Таким образом, виновность Аджиева Р.Г. в совершении преступления доказана полностью.
Государственный обвинитель в судебном заседании поддержал обвинение в отношении Аджиева по ст. 161 ч.2 п.»г» УК РФ, и уменьшил объем обвинения до суммы 50 293 рубля с учетом стоимости похищенной у потерпевшего сумки согласно заключению судебной товароведческой экспертизы.
Действия Аджиева Р.Г. суд квалифицирует по ст.161 ч.2 п. «г» УК РФ (в редакции Федерального Закона от 08.12.2003 №162-ФЗ), как грабеж, то есть, открытое хищение чужого имущества, совершенный с применением насилия, не опасного для здоровья.
Преступление Аджиевым совершено с прямым умыслом и корыстной целью. Он осознавал общественную опасность своих противоправных действий, направленных на безвозмездное завладение имуществом и деньгами потерпевшего, предвидел неизбежность причинения ему реального материального ущерба и желал наступления этих последствий. Хищение имущества им совершено в условиях очевидности.
Изложенные выше доказательства достоверно свидетельствуют о том, что преступление в отношении Р. совершил именно подсудимый, в связи с чем, его показания о непричастности к совершению преступления, суд считает недостоверными, направленными на защиту от предъявленного обвинения с целью смягчить ответственность за содеянное, а доводы, выдвинутые им в связи с этим, несостоятельными.
К такому выводу суд приходит также и потому, что, по мере того, как выдвигаемые Аджиевым доводы о непричастности к преступлению не подтверждались исследованными доказательствами, им выдвигались новые доводы о своей невиновности.
Так, после допроса А., утверждавшей, что в период их совместного проживания, он всегда ночевал дома, они засыпали вместе, ссор и конфликтов между ними никогда не было, Аджиев стал утверждать, что мог отдыхать в середине декабря 2009 года с незнакомыми людьми и когда ездил к своим родителям.
Будучи допрошенным на предварительном следствии с участием защитника, его показания были оглашены в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст.276 УПК РФ, Аджиев показывал, что зимой 2009 года ходил в дубленке, а не в кожаной куртке с меховым воротником, как утверждал в судебном заседании; не мог вспомнить, пользовался ли чужой одеждой (т. 1 л.д. 243-244).
Показаниями З., изложенными выше в приговоре, не подтверждается довод Аджиева о том, что в его присутствии он приобрел у незнакомых парней сотовый телефон, оказавшийся похищенным у потерпевшего.
Из них следует достоверно только то, что зимой 2009-2010 года Аджиев менял периодически сотовые телефоны; у кафе разговаривал с мужчинами, после сказал, что приобрел сотовый телефон.
Ч. на предварительном следствии показывал, что зимой 2009-2010 года Аджиев предлагал ему купить у него сотовый телефон, приобретенный, как пояснял ему, на рынке.
Следственным отделом по г. Старый Оскол СУ СК при прокуратуре РФ по Белгородской области проверялись утверждения подсудимого о применении к нему 30 марта 2010 года насилия со стороны оперативных сотрудников ОМ-1, и были признаны не соответствующими действительности, о чем имеется мотивированное постановление, которое принято в результате исследования всех обстоятельств дела.
Биологическая экспертиза по определению наличия на шапке, изъятой из салона автомобиля потерпевшего и признанной вещественным доказательством по делу, следов пота и определению их генетических профилей проведена 8.02.2010 года. Согласно утверждениям Аджиева насилие со стороны оперативных сотрудников ОМ-1, когда они надевали ему на голову разные предметы, чем могла быть и вышеуказанная шапка, имели место 30 марта 2010 года.
О том, что в отношении Р. при похищении имущества было применено насилие, свидетельствуют, как его показания, так и показания свидетеля Ю., изложенные выше в приговоре.
Потерпевший Р. также категорически утверждал, что совершивший в отношении него преступление был одинакового роста и телосложения с Аджиевым. Он не опознал подсудимого при предъявлении ему для опознания по фотографии (т.1 л.д.170-174, 175), поскольку на ней Аджиев, изображен не в полный рост, по ней трудно определить его телосложение, а примет и черт лица преступника он не запомнил.
Не доверять показаниям потерпевшего Р. у суда нет никаких оснований. Они являются последовательными, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, согласуются с показаниями свидетелей Б., Ю., С., Х., и подтверждаются письменными материалами уголовного дела.
Каждый из них предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.
Б., Ю., С. и Х. являются незаинтересованными лицами по делу, ранее потерпевшего не знали. Ссор и конфликтов между ними и подсудимым никогда не было.
Из показаний Ю. следует, что подсудимый предлагал ему дать показания в судебном заседании, свидетельствующие в его пользу.
Данное обстоятельство подтвердил в судебном заседании и следователь Э., в чьем производстве находилось данное уголовное дело, допрошенный в качестве свидетеля.
Подсудимым и его защитником не приведены суду убедительные доводы, свидетельствующие о том, что свидетели Б., Ю., С. и Х., давая показания в судебном заседании, могли наговаривать на него, давать неправдивые показания.
В связи с изложенным являются необоснованными и доводы защиты о том, что виновность Аджиева в совершении преступления не доказана, он подлежит оправданию.
Представленные и исследованные в судебном заседании доказательства суд оценивает с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела.
Доказательства, изложенные выше, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса РФ, в связи с чем, суд признает их допустимыми доказательствами.
Суд признает необоснованными доводы защиты о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 27.12.2009 года, как составленного с нарушением норм уголовно-процессуального кодекса (т.1 л.д. 4-5).
Осмотр автомобиля потерпевшего Р. произведен в присутствии двух понятых – Б. и Ю.. Составленный протокол его осмотра соответствует требованиям ст.ст.170,177 УПК РФ.
Б. и Ю. в судебном заседании подтвердили, что из салона автомобиля потерпевшего были изъяты шапка, капюшон и газовый баллончик. Из их показаний видно, что, они, хотя и не помнят подробностей осмотра автомобиля, но протокол осмотра автомобиля был им прочитан, в нем все записано верно.
Являются необоснованными и доводы защиты о том, что указанные в приговоре судебные биологическая и генетическая экспертизы являются недопустимыми доказательствами, поскольку сторона защиты была ознакомлена следователем с постановлениями о их назначении после проведения экспертиз; заключения эксперта основано на вещественных доказательствах, изъятых с места происшествия 27.12.2009 года с нарушениями требований УПК РФ; для проведения судебной генетической экспертизы были предоставлены образцы крови Аджиева, протокол о получении которых также составлен с нарушениями требований УПК РФ (т.1 л.д. 62-63, 233-235).
Сам факт не ознакомления обвиняемого и его защитника с постановлениями о назначении экспертиз не является основанием для признания их заключений недопустимыми доказательствами.
Судебные биологическая и генетическая экспертизы проведены экспертом экспертного учреждения, которому поручалось их проведение. Нарушений, которые могли бы быть основанием для признания их недопустимыми доказательствами, в судебном заседании не установлено.
Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, изложенных выше в приговоре, достоверно свидетельствуют о том, что при проведении судебной генетической экспертизы использовались образцы крови, полученные у Аджиева 18.06.2010 года.
Факт получения у него образцов крови для проведения генетической экспертизы 18.06.2010 года не отрицает и сам подсудимый (т. л.д. 222).
Аджиев подтвердил и то, что для этой цели, он был доставлен в приемное отделение Горбольницы. Занимался вопросами получения у него образцов крови оперуполномоченный ОМ-1 Р. С ними в больницу ездили оперуполномоченный ОМ-1 Н., туда же приезжал и его, подсудимого, защитник.
Указание экспертом в заключении генетической экспертизы на то, что образцы крови получены у Аджиева 10.06.2010 года, как было установлено в судебном заседании, является технической ошибкой и не существенной.
Из сообщения главврача МУЗ Горбольницы следует, что 10.06.2010 года Т., получавшая образцы крови у подсудимого, не работала, 18.06.2010 года она находилась на работе с 8 часов до 20 часов.
То обстоятельство, что образцы крови были получены у Аджиева без его согласия, не может служить основанием для признания вышеуказанных экспертиз недопустимыми доказательствами.
Исследованные в судебном заседании доказательства также достоверно свидетельствуют о том, что телефон с IMEI №…, принадлежал именно потерпевшему Р..
Из его показаний, как в судебном заседании, так и данных на предварительном следствии, оглашенных в судебном заседании (т.1 л.д.98, 255) достоверно следует, что упаковочный короб от похищенного сотового телефона и гарантийный талон к нему он передал в день совершения преступления сотруднику ОМ-1, затем ему они были возвращены. В дальнейшем он добровольно выдал их в присутствии понятых следователю.
В связи с чем, доводы защиты о недопустимости протоколов выемки и осмотра предметов (документов) от 09.02.2010 года (т.1 л.д. 108-109, 110-112), являются несостоятельными.
Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, не установлено.
Обстоятельством, смягчающим наказание Аджиева, суд признает наличие малолетнего ребенка.
Аджиев ранее допускал нарушения закона.
По месту прежней учебы в школе и ПУ он характеризуется положительно. Отбывая наказание в местах лишения свободы, имел взыскания. По месту регистрации жалоб на него в администрацию сельсовета не поступало. Участковым уполномоченным по месту регистрации он характеризуется посредственно.
В 2009-2010 годах Аджиев к административной ответственности не привлекался.
А, Д., С., Ч. и К. характеризуют подсудимого с положительной стороны.
Он работает.
Наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств; мнение потерпевшего по наказанию подсудимого; сведения о личности Аджиева, свидетельствующие о том, что на протяжении длительного времени он ни в чем предосудительном замечен не был; состояние здоровья Аджиева - он имеет хронические заболевания; состояние здоровья его отца, данные обстоятельства суд признает исключительными, в своей совокупности существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления и его личности. Считает возможным назначить ему наказание с применением ст. 64 УК РФ, то есть, более мягкий вид наказания, чем предусмотрен санкцией данной статьи – в виде ограничения свободы.
По мнению суда, назначение Аджиеву наказания в виде ограничения свободы соответствует в полной мере характеру и степени общественной опасности совершенного им преступления, будет являться восстановлением социальной справедливости, способствовать его исправлению и предупреждению совершения им новых преступлений.
При этом суд исходит из того, что назначенное наказание должно отвечать требованиям соразмерности, справедливости и предусмотренному ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав и основных свобод человека принципу равного подхода суда к подсудимым.
По делу заявлен гражданский иск потерпевшим – гражданским истцом Р. о взыскании с Аджиева причиненного ему материального ущерба в результате похищенного имущества и денег в сумме … рубля, который подлежит удовлетворению частично, в сумме … рубля с учетом стоимости согласно заключению судебной товароведческой экспертизы похищенной у него сумки.
Процессуальные издержки по делу, связанные с проведением на предварительном следствии судебных товароведческих экспертиз, в соответствии со ст.ст.131, 132 УПК РФ подлежат взысканию с подсудимого.
Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле – подлежат уничтожению; находящиеся у потерпевшего Р. на хранении – передать подсудимому.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307, 308, 309 УПК РФ, ст. 1064 ГК РФ, суд
п р и г о в о р и л :
Признать АДЖИЕВА Р.Г. виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 ч.2 п. «г» УК РФ (в редакции Федерального Закона от 08.12.2003 года №162-ФЗ), и назначить ему наказание по этой статье с применением ст. 64 УК РФ в виде 2 (двух) лет ограничения свободы.
Срок наказания в виде ограничения свободы Аджиеву Р.Г. исчислять со дня постановки его на учёт в ФБУ Межрайонная уголовно-исполнительная инспекция №2 УФСИН России по Белгородской области.
Зачесть в срок отбывания наказания Аджиеву Р.Г. задержание его в порядке ст. ст. 91,92 УПК РФ 12 августа 2010 года и нахождение его под домашним арестом с 13 августа 2010 года по 5 октября 2010 года включительно.
Обязать осужденного Аджиева Р.Г. в течение срока наказания:
- не менять место жительства и место работы, выезжать за пределы территории Старооскольского городского округа без согласия межрайонной уголовно-исполнительной инспекции №2,
- не покидать место жительства с 21 часа до 06 часов, а в выходные и праздничные дни – круглосуточно, за исключением времени пребывания на работе (времени в пути до работы и с работы до места жительства) согласно утвержденного соответствующим распоряжением работодателя,
- не посещать рестораны, бары, кафе, кинотеатры, клубы, игорные заведения, базы отдыха, спортивные учреждения,
- не посещать места проведения массовых и иных мероприятий, посвященных календарным и христианским праздникам, и не участвовать в указанных мероприятиях,
- один раз в месяц являться на регистрацию в межрайонную уголовно-исполнительную инспекцию в день и время, назначенные инспекцией.
Разъяснить осужденному Аджиеву Р.Г., что сотрудники МРУИИ №2 в целях осуществления надзора за отбыванием наказания в виде ограничения свободы вправе беспрепятственно посещать его место жительство в любое время суток, за исключением ночного времени с 22 часов до 06 часов.
Меру пресечения Аджиеву Р.Г. до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - подписку о невыезде и надлежащем поведении.
Гражданский иск потерпевшего удовлетворить частично. Взыскать с Аджиева Р.Г. в возмещение причиненного ущерба в пользу потерпевшего Р. сумму … рубля.
В остальной части в удовлетворении исковых требований Р. отказать.
Взыскать с Аджиева Р.Г. в доход государства процессуальные издержки, связанные с проведением на предварительном следствии судебных товароведческих экспертиз в сумме 360 рублей.
Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле шапку, капюшон и газовый баллончик – уничтожить; переданные потерпевшему Р. - сотовый телефон, упаковочный короб из-под сотового телефона и гарантийный талон, - передать Аджиеву Р.Г..
Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда путем подачи кассационной жалобы или представления через Старооскольский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.
Судья /подпись/ Асмоловская В.Е.
«СОГЛАСОВАНО»
_________________ В.Е. Асмоловская