№10-3/12 ПОСТАНОВЛЕНИЕ г. Воронеж 28 февраля 2012 года Судья Советского районного суда г. Воронежа Суркова М.М., рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании с участием частного обвинителя и потерпевшей ФИО1, ее представителя адвоката Луцкевича Г.Г., предоставившего удостоверение № и ордер №, осужденной Беляевой Т.А., ее защитника адвоката Кудаева Д.А., представившего удостоверение № и ордер №, при секретаре Ткачевой Л.В. уголовное дело в отношении Беляевой Т.А. по апелляционным жалобам осужденной Беляевой Т.А., ее защитника Кудаева Д.А. на приговор мирового судьи судебного участка № 4 Советского района г. Воронежа Наседкиной Е.В. от 21.11.2011 в отношении Беляевой Т.А., "Персональные данные", ранее несудимой, у с т а н о в и л а : Приговором мирового судьи от 21.11.2011 Беляева Т.А. признана виновной в совершении насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ, т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ, и ей назначено наказание в виде обязательных работ на срок 120 часов. Исходя из приговора, преступление совершено Беляевой Т.А. при следующих обстоятельствах. 20 октября 2010 года с 18 час. 00 мин. Беляева Т.А., находясь в творческом центре «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, в ходе словесного конфликта умышленно, на почве личных неприязненных отношений, причинила ФИО1 следующие телесные повреждения: ссадины в правой щечной области, ссадины в левой щечной области, ссадины в подбородочной области, кровоподтек на левой ушной раковине, ссадины на поверхности грудной клетки, ссадина на левой кисти. Данное телесное повреждение, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, квалифицируется как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. В апелляционных жалобах осужденной Беляевой Т.А., ее защитника Кудаева Д.А. ставится вопрос об отмене приговора мирового судьи как незаконного, необоснованного и несправедливого и об оправдании Беляевой Т.А., либо об изменении приговора по следующим основаниям: – описание события преступления в приговоре не соответствует положениям п.1 ч.1 ст.307 УПК РФ, в приговоре не конкретизировано место преступного деяния, указано, что события происходили в творческом центре «<данные изъяты>», однако не отражено в каком именно помещении центра, не установлено время совершения преступления, не описан способ совершения преступления, не приведен вид умысла (прямой или косвенный), не установлен мотив совершения преступления, где, вследствие чего и при каких обстоятельствах сложились неприязненные отношения, не упомянута цель совершения преступления, последствия преступления описаны расплывчато, не указано, сколько телесных повреждений было причинено ФИО1, каких именно, и какова степень их тяжести; – судом необоснованно приняты во внимание подлежащие критической оценке непоследовательные, противоречивые показания потерпевшей, а также показания свидетеля ФИО2, находящейся с потерпевшей в дружеских отношениях и зависящей от потерпевшей, которая преподавала ей (ФИО2) танцы, свидетеля ФИО7, находящейся в хороших отношениях с потерпевшей и зависимой от потерпевшей, обучающей ее танцам, не указавшей на источник образования телесных повреждений, свидетеля ФИО8, не видевшего конфликт, узнавшего о нем со слов ФИО1, являющегося парнем ФИО1 и заинтересованного в связи с этим в исходе дела; – судом незаконно не приняты во внимание показания подсудимой Беляевой Т.А., свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО9, ФИО10, опровергающие показания потерпевшей, подтверждающие нападение ФИО1 на Беляеву Т.А. и невиновность последней, защищавшейся от нападения, а также выводы заключения эксперта о том, что в телесных повреждениях не отобразились признаки, позволяющие высказаться о форме, размерах и др. особенностях травмирующей поверхности, что телесные повреждения могли быть причинены собственной рукой свидетельствуемой, а также о времени причинения телесных повреждений – 20 октября 2011 года, позволяющем допустить, что телесные повреждения могли образоваться как до конфликта ФИО1 с Беляевой Т.А., так и после; – суд положил в основу приговора заявления и письменные объяснения ФИО1 начальнику отдела милиции № 6 УВД по г. Воронежу, акт судебно-медицинского освидетельствования, встречное исковое заявление Беляевой Т.А. в Центральный суд г. Воронежа, которые, исходя из положений ст.81,84,86 УПК РФ не могут являться доказательствами по уголовному делу; – судом не исследовалась версия о том, что ФИО1 сама себе нанесла выявленные у нее телесные повреждения; – суд не согласился с доводом защиты о наличии самообороны, несмотря на то, что показания ФИО5 и ФИО4 однозначно говорят о том, что ФИО1 напала на Беляеву Т.А., и у последней возникли законные основания защищаться, а также на то, что, исходя из показаний данных лиц и свидетеля ФИО10, следует, что ФИО1 нанесла Беляевой Т.А. повреждений больше; – приговор является чрезмерно суровым, т.е. несправедливым, т.к. Беляева ранее не судима, на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, по месту жительства характеризуется положительно, в связи с чем справедливым наказанием будет штраф, а суд не мотивировал, почему счел недостаточным назначение наказания в виде штрафа. Потерпевшей ФИО1 поданы возражения на апелляционные жалобы осужденной Беляевой Т.А. и ее защитника Кудаева Д.А., в которых она находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым, вину Беляевой Т.А. в совершении преступления доказанной совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, доводы апелляционных жалоб несостоятельными, а жалобы подлежащими отклонению. В судебном заседании осужденная Беляева Т.А., ее защитник Кудаев Д.А. поддержали апелляционные жалобы по изложенным в них основаниям, защитник Кудаев Д.А. кроме того, дополнил, что в случае, если приговор не будет отменен, он просит изменить назначенное Беляевой Т.А. наказание, потерпевшая ФИО1 и ее представитель Луцкевич Г.Г. возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, находя приговор законным и обоснованным по изложенным в возражениях ФИО1 основаниям. Полагаю необходимым отказать в удовлетворении апелляционных жалоб осужденной и ее защитника, поскольку оснований для отмены и изменения приговора мирового судьи не имеется. Вина Беляевой Т.А. в совершении преступления в отношении ФИО1, подтверждается совокупностью исследованных в суде доказательств: - показаниями потерпевшей ФИО1 о том, что 20 октября 2010 года по месту ее работы в центре «<данные изъяты>», расположенном по <адрес>, около 19 часов в ходе словесного конфликта между ней (ФИО1) и Беляевой Беляева схватила ее за волосы, сорвала с шеи цепочку, царапала ногтями обеих рук верхнюю часть грудной клетки и лицо, схватила рукой за левое ухо, сжимала его и дергала вниз, ударила рукой по ладони левой руки, сильно надавила пальцем на фалангу среднего пальца левой руки, причиняя своими действиями боль, она же (ФИО1) пыталась удержать Беляеву, отодвинуть ее от себя левой рукой; - показаниями свидетеля ФИО2, пояснившей, что 20 октября 2010 года около 19 часов в коридоре творческого центра «<данные изъяты>» она видела, как Беляева кидалась на ФИО1 руками в область лица, била, царапала обеими руками лицо, а ФИО4 пыталась оттащить Беляеву от ФИО1, через некоторое время, когда ФИО1 вошла в зал, у нее было расцарапано лицо, грудь, порвана цепочка; - показаниями свидетеля ФИО7, исходя из которых 20 октября 2010 года, когда она примерно в 19 час. 30 мин. пришла в центр «<данные изъяты>», она видела ФИО1, та плакала, у нее были сильно расцарапаны щеки с обеих сторон, были также царапины в области груди и на пальцах рук; - показаниями свидетеля ФИО8, пояснившего, что 20 октября 2010 года примерно в 20 час. 30 мин., когда он забирал с работы свою знакомую ФИО1, у той были растрепаны волосы, порвана цепочка, расцарапаны грудь и лицо, на подбородке были ссадины, ФИО1 пояснила, что подралась с Беляевой, у ФИО1 болела рука, т.к. ее ударили по руке во время драки; - показаниями свидетеля ФИО4, согласно которым осенью 2010 года около 18 час. 20 мин. в помещении, расположенном по адресу: <адрес>, она видела, как ФИО1 зашла в кабинет, где сидела Беляева, сделала Беляевой замечание, между Беляевой и ФИО1 началась словесная перебранка, ФИО1 вылила на Беляеву чай и замахнулась на нее, затем ФИО1 и Беляева цеплялись друг другу за волосы, царапали друг друга по лицу, она разнимала Беляеву и ФИО1, после случившегося и у ФИО1, и у Беляевой были царапины, у Беляевой были также сломаны ногти; - заявлением ФИО1 на имя мирового судьи о возбуждении уголовного дела частного обвинения, в котором подробно указаны все действия Беляевой Т.А., 19 октября 2010 года в творческом центре «<данные изъяты>» хватавшей ее (ФИО1) за волосы, сорвавшей цепочку, оцарапавшей руками грудь, подбородок, щеки, схватившей за щеку и ухо, ударившей по ладони, надавившей рукой на кисть, повредившей ногтем палец, причинившей своими действиями боль (л.д. 2-5); - актом судебно-медицинского освидетельствования от 21.10.2010 и заключением эксперта, согласно которым при обращении в Воронежское областное бюро СМЭ 21 октября 2010 года ФИО1 пояснила, что 20 октября 2010 года, около 19 час. 15 мин., на рабочем месте была избита Беляевой Т., которая царапала ей ногтями лицо, грудь, шею, левую руку, хватала за волосы, при освидетельствовании у ФИО1 обнаружены 5 ссадин в левой и правой щечных областях, ссадина в подбородочной области, множественные ссадины на передней поверхности грудной клетки, множественные ссадины на ладонной поверхности левой кисти, ссадина на тыльной поверхности левой кисти, кровоподтек на задней поверхности левой ушной раковины, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, причинены в быстрой последовательности одно за другим, возможно 20 октября 2010 года, ссадины – при воздействии ногтями пальцев рук, кровоподтек – при воздействии пальцев рук, выявленные при освидетельствовании ссадины на левой кисти характерны для борьбы и самообороны (л.д. 9-10, 98-100). Довод апелляционных жалоб о том, что показания потерпевшей ФИО1 противоречивы и непоследовательны, несостоятелен, поскольку ФИО1 и в заявлении мировому судье, и давая дважды показания в судебном заседании суда первой инстанции последовательно утверждала о том, что Беляева 20 октября 2010 года царапала ей лицо и грудь, одинаково излагая обстоятельства применения к ней насилия Беляевой. Некоторые неточности в деталях в заявлении и показаниях ФИО1, напрямую не касающиеся обстоятельств применения к ней насилия, не порочат показания потерпевшей и не дают оснований для их критической оценки, также как не является причиной для критической оценки показаний свидетелей ФИО2, ФИО7, ФИО8 и факт их знакомства с ФИО1, утверждение же осужденной и ее защитника о том, что ФИО7 и ФИО2 в связи с тем, что ФИО1 преподавала им танцы, находились от нее в зависимом положении, абсолютно необоснованно, учитывая необязательный характер обучения танцам свидетелей. То обстоятельство, что ФИО7 и ФИО8 не являлись очевидцами конфликта, а видели лишь его последствия – имевшиеся у ФИО1 телесные повреждения, также никоим образом не порочит их показания, согласующиеся с иными имеющимися по делу доказательствами и подлежащие рассмотрению в совокупности с ними. Несостоятелен и довод апелляционных жалоб о том, что показания свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО9, ФИО10, выводы заключения эксперта о невозможности высказаться об особенностях травмирующей поверхности, которой были причинены телесные повреждения, и, наоборот, о возможности причинения телесных повреждений своей рукой, а также о времени причинения телесных повреждений, опровергают показания ФИО1 и подтверждают невиновность Беляевой Т.А., защищавшейся от нападения, поскольку все названные доказательства также подлежат оценке в совокупности с иными доказательствами, в судебных же заседаниях, как суда первой инстанции, так и суда апелляционной инстанции, установлено, что Беляева Т.А. и ФИО1 20 октября 2010 года, примерно в 19 часов, обоюдно царапали друг другу лицо и другие части тела, что следует, в том числе и из показаний свидетеля ФИО4, и что в результате этих действий Беляевой Т.А. ФИО1 были причинены телесные повреждения, свидетель же ФИО9, исходя из ее показаний, видела не весь конфликт, а лишь его небольшую часть, а свидетель ФИО10 очевидцем конфликта не был совсем, а его показания о том, что у ФИО1 телесных повреждений не было, противоречат показаниям даже свидетеля ФИО5 – <данные изъяты> осужденной, наиболее активно защищавшей Беляеву Т.А., видевшей у ФИО1 царапину на щеке. Кроме того, мировой судья вполне обоснованно критически оценил показания свидетеля ФИО5 о действиях Беляевой Т.А. и ФИО1 в связи с тем, что ФИО5 является <данные изъяты> Беляевой Т.А. и, безусловно, заинтересована в том, чтобы помочь <данные изъяты> избежать уголовной ответственности. Утверждение апелляционных жалоб о том, что приведенные выше выводы эксперта оправдывают Беляеву Т.А., неосновательно, поскольку эти выводы носят вероятностный характер и должны оцениваться в совокупности с иными доказательствами, в частности, показаниями свидетелей, что и было сделано мировым судьей в приговоре. Учитывая, что никто из свидетелей-очевидцев происшествия не отрицал наличия обоюдных активных действий Беляевой Т.А. и ФИО1, мировым судьей вполне обоснованно не исследовалась версия о том, что ФИО1 сама себе нанесла выявленные у нее телесные повреждения. Абсолютно правильно не согласился мировой судья и с доводом защиты о наличии у Беляевой Т.А. самообороны, поскольку из показаний всех свидетелей-очевидцев конфликта, имевшего место между Беляевой Т.А. и ФИО1, следует, что насильственные действия осужденной и потерпевшей были обоюдными, что они обе царапали друг друга. Сам характер действий Беляевой Т.А., царапавшей ФИО1, характер, количество, локализация выявленных у ФИО1 телесных повреждений, в частности царапин на ладонной и тыльной поверхностях левой кисти, не позволяют расценить действия Беляевой Т.А., причинившей эти телесные повреждения, как оборонительные, в связи с чем приведенные в апелляционных жалобах положения УК РФ и постановления Пленума Верховного Суда СССР о необходимой обороне в данном случае неприменимы. Кроме того, в приговоре мирового судьи справедливо отмечено, что каких-либо документальных данных о наличии у Беляевой Т.А. телесных повреждений не имеется. Принимая во внимание, что копия акта освидетельствования была представлена мировому судье вместе с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения потерпевшей ФИО1, имеющей в соответствии со ст.42 УПК РФ право предоставлять доказательства, отвечает требованиям, предъявляемым ст.84 УПК РФ, к такому виду доказательств, как документ, содержит сведения, имеющие значение для установления характера вреда, причиненного преступлением, и была исследована в судебном заседании суда апелляционной инстанции в пределах предоставленных ему ст.365 УПК РФ прав, это доказательство является допустимым и относимым. Учитывая, что копии заявлений и объяснения ФИО1 на имя начальника отдела милиции № 6 УВД по г. Воронежу и искового заявления Беляевой Т.А. не имеют самостоятельного доказательственного значения, а могут служить лишь иллюстрацией последовательности позиций ФИО1 и Беляевой Т.А., приведение этих документов в приговоре мирового судьи не влияет на существо приговора. Довод Беляевой Т.А. и ее защитника Кудаева Д.А. о том, что описание преступного события, имеющееся в приговоре, не соответствует положениям п. 1 ч. 1 ст. 307 УК РФ, является несостоятельным, т.к. мировым судьей приведены все обстоятельства совершенного преступления, необходимые для правильной квалификации содеянного. Принимая во внимание, что в судебном заседании суда апелляционной инстанции достоверно установлено, что выявленные у ФИО1 телесные повреждения причинены ей Беляевой Т.А., которая царапала ФИО1 ногтями пальцев рук, сдавливала руками ухо и кисть руки, что не выходит за рамки сформулированного в заявлении потерпевшей обвинения, отсутствие в приговоре мирового судьи указания на конкретный механизм причинения телесных повреждений не является основанием для отмены приговора мирового судьи. Место, время преступных событий, форма вины Беляевой Т.А., последствия ее преступных действий – причиненные ею ФИО18 телесные повреждения, а также степень их тяжести отражены в приговоре мирового судьи, требований же конкретизировать до метра место совершения преступления и до минуты время совершения преступления, а также указывать форму умысла и подробно описывать локализацию и размеры каждого из телесных повреждений действующее уголовно-процессуальное законодательство не содержит. Цель преступления, учитывая диспозицию ч.1 ст.116 УК РФ, не является обязательным элементом состава рассматриваемого преступления, в связи с чем, соответственно, и не подлежит доказыванию, мотив же действий Беляевой Т.А. в приговоре суда приведен, и он подтверждается показаниями самой Беляевой Т.А., пояснявшей в судебном заседании суда первой инстанции, что у нее сложились с ФИО1 неприязненные отношения, поскольку ФИО1 и ее (ФИО1) <данные изъяты> не любят ее (Беляеву) и обвиняли ее в пропаже костюма. Действия Беляевой Т.А. мировым судьей квалифицированы правильно, вопрос о виде и размере наказания разрешен мировым судьей в соответствии с требованиями закона, при назначении наказания Беляевой Т.А. были приняты во внимание как характер и степень общественной опасности совершенного Беляевой Т.А. умышленного преступления небольшой тяжести, так и данные о личности Беляевой Т.А., ранее не судимой, на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоящей, инвалидом не являющейся, по месту жительства характеризующейся положительно, не работающей, а также мнение потерпевшей, не настаивающей на строгом наказании, и было обоснованно назначено наказание в виде обязательных работ на срок 120 часов. Смягчающих и отягчающих наказание Беляевой Т.А. обстоятельств в судебном заседании установлено не было. Учитывая, что Беляева Т.А. на момент осуждения не работала, наказание в виде обязательных работ будет в полной мере способствовать ее исправлению, а также окажет наименьшее негативное влияние на условия жизни Беляевой Т.А. и ее семьи. Принимая во внимание изложенное, учитывая, что действующее уголовно-процессуальное законодательство требует лишь приведение в приговоре мотивов, по которым суд назначает наказание в виде лишения свободы, при наличии в санкции статьи других более мягких видов наказания, и не содержит требований об обязательной мотивировке назначения наказания в виде обязательных работ, которое к тому же не является наиболее тяжким из предусмотренных санкцией ч.1 ст.116 УК РФ видов наказания, и назначено на минимальный предусмотренный статьей срок, приговор мирового судьи не может быть признан несправедливым и чрезмерно суровым, как это утверждают в апелляционных жалобах осужденная и ее защитник. Таким образом, предусмотренных ст.369 УПК РФ оснований для отмены и изменения приговора мирового судьи не имеется. На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ч.3 ст. 367 УПК РФ, п о с т а н о в и л а: Приговор мирового судьи судебного участка №4 Советского района г. Воронежа Наседкиной Е.В. от 21.11.2011 в отношении Беляевой Т.А. оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной Беляевой Т.А. и ее защитника Кудаева Д.А. без удовлетворения. Настоящее постановление может быть обжаловано в течение 10 суток со дня его вынесения в Воронежский областной суд. Судья