Дело 1-199 город Архангельск
22 сентября 2010 года
П О С Т А Н О В Л Е Н И ЕСоломбальский районный суд города Архангельска в составе председательствующего Ахраменко П.Е.
при секретарях судебного заседания Автаевой Д.В., Медведевой Л.Н., Чижовой Т.И.,
с участием государственных обвинителей: заместителя прокурора Соломбальского района города Архангельска Капиноса Д.А., помощника того же прокурора Рогозиной А.В.,
защитников: адвокатов Малициной О.П., Кремелиной Г.П., Савинкова М.Н., Новоселовой Н.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении Осипова А.С.,
содержащегося под стражей с 24 марта 2010 года, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ,
установил:
при следующих обстоятельствах Осипов совершил покушение на грабеж:
в ночь на 24 марта 2010 года в комнате *** дома *** по улице *** города Архангельска В., К., Осипов и С. распивали спиртное. К. с целью хищения наличных денежных средств В. путем использования его банковской карты тайно завладел кошельком В., в котором находилась банковская карта, и передал его Осипову, присоединившемуся к К. Осипов с целью хищения наличных денежных средств В. путем использования его банковской карты тайно изъял ее из кошелька. Затем К. напал на В., накинув ему на шею веревку, используя ее в качестве оружия, и затянув ее, угрожая, таким образом, применением насилия, опасного для жизни и здоровья. При этом К., Осипов и С., присоединившийся к ним с целью хищения наличных денежных средств В. путем использования его банковской карты, потребовали от В. сообщить им ПИН-код банковской карты. В., понимая противоправный характер действий всех указанных лиц, реально воспринимая угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья, и обоснованно опасаясь ее осуществления, назвал им требуемый ПИН-код. К. передал веревку С. и тот, ограничивая свободу В., удерживал его на месте преступления, применив, таким образом, насилие, не опасное для жизни и здоровья. При этом К. и Осипов прибыли к банкомату, располагавшемуся на улице ***, и посредством его попытались открыто похитить денежные средства В., однако К., Осипов и С. хищение до конца довести не смогли по независящим от них обстоятельствам, поскольку банковская карта была задержана банкоматом вследствие введения ошибочного ПИН-кода, а В. в это время смог вырваться от С. и покинуть место преступления.
Подсудимый Осипов не признал себя виновным в приведенном деянии и показал, что от В. он не требовал назвать ПИН-код. В. был должен ему (Осипову) деньги и был не против того, что бы он воспользовался банковской картой.
Доводы подсудимого Осипова о его непричастности к указанному деянию опровергнуты доказательствами виновности его в изложенном деянии.
Так, согласно показаниям Осипова, данным в качестве подозреваемого, в ночь на 24 марта 2010 года в его комнате *** дома *** по улице *** он распивал спиртное с К., С. и В.. При этом В. рассказал всем указанным лицам, что у него «на банковской карте» есть более *** рублей. Вернувшись после непродолжительного отсутствия в указанную комнату, он (Осипов) увидел К., осматривавшего содержимое кошелька В. и сообщившего, что не может найти в нем банковскую карту. Он (Осипов), взяв кошелек у К., достал из него банковскую карту. В. отказался сообщить им ПИН-код банковской карты. Тогда К. накинул на шею В. веревку, стал ее затягивать, удушая В. При этом он (Осипов), К. и С. стали требовать у В. назвать ПИН-код. Последний, видимо испугавшись, сообщил ПИН-код. С., удерживая В. за веревку, находившуюся на шее последнего, предложил ему (Осипову) и К. проверить банковскую карту, сообщив, что сам посмотрит за В. Он (Осипов) с К. прибыли к банкомату, где К., проведя операции с банковской картой, сообщил ему о размере денежных средств «на банковской карте». Он и К.решили снять все деньги, однако банковская карта была заблокирована банкоматом в результате последовавшего введения ошибочного ПИН-кода (т.1, л.д. 114, 115).
Допрошенный в качестве подозреваемого К. показал, что в ночь на 24 марта 2010 года дома у Осипова, проживавшего по адресу: г. Архангельск, ул. ***, д. ***, ком. ***, он (К.), его знакомые Осипов и С., и ранее незнакомый ему (К.) В. распивали спиртное. При этом В. рассказал им, что у него «на банковской карте» есть *** рублей. С целью завладения денежными средствами, находившимися «на банковской карте», он (К.) взял кошелек В. и попытался найти в нем банковскую карту. Осипов нашел в кошелке банковскую карту. О. и С. стали требовать от В. сообщить ПИН-код банковской карты, но тот отказывался сделать это. Он (К.) с целью получения от В. ПИН-кода банковской карты накинул на него бельевую веревку, стал ее стягивать и она «перескочила» на шею. Затем он передал веревку, которой удерживал В., С.. Через несколько минут Осипов, сообщив, что он узнал у В. ПИН-код, предложил ему (К.) пойти к банкомату за деньгами. С. держал веревку, накинутую на шею В. Возле банкомата на улице *** Осипов передал ему (К.) банковскую карту и сообщил ему ПИН-код. Поместив банковскую карту в банкомат и узнав, что «на ней» около *** руб., он вернулся с банковской картой к ожидавшему его неподалеку Осипову, который сказал, что нужно снять все деньги. Он вновь вставил банковскую карту в банкомат, но ввел неверный ПИН-код. Он подозвал Осипова. Тот назвал ему ПИН-код, но остальные попытки оказались неудачными, и банковская карта была заблокирована банкоматом. Вернувшись домой к Осипову, они узнали от С., что В. убежал (т.1, л.д. 126, 127).
Из показаний обвиняемого С. следует, что в ночь на 24 марта 2010 года в комнате Осипова он (С.), Осипов, К. и В. распивали спиртное. Последний уснул, а К. взял кошелек В. Затем Осипов и К. начали требовать у В. назвать ПИН-код банковской карты, а К., при этом, накинув на шею В., не называвшего ПИН-код, веревку, стал с силой затягивать ее. В. сообщил ПИН-код, а Осипов предложил К. сходить и проверить его. К., передал веревку, находившуюся на шее В., ему (С.), предложив держать В. пока он (К.) и Осипов не вернутся. Он (С.) удерживал веревку на шее В., а затем немного ослабил захват, понимая, что В. необходимо дышать. Тогда В., вырвавшись, убежал. Во время этих событий никаких разговоров о долгах В. перед Осиповым не было (т.2, л.д. 24-27).
Существенных противоречий между собой приведенные сведения, сообщенные К., Осиповым и С. на предварительном следствии, не содержат.
Потерпевший показывал на предварительном следствии и в судебном заседании о том, что в ночь на 24 марта 2010 года он распивал спиртное дома у Осипова с ним, своим знакомым С. и ранее незнакомым ему (В.) К. В ходе распития спиртного он (В.) очнулся оттого, что К. душил его, силой сдавливая ему шею веревкой. При этом Осипов и К. требовали от него сообщить ПИН-код банковской карты, но он сначала отказался, а потом, поняв, что он может погибнуть от удушья, назвал ПИН-код. К. ослабил веревку и передал ее С., сказав последнему держать его (В.). При этом веревка оставалась на его шее. Осипов и К. ушли проверить наличие денег. Используя банковскую карту, можно было получить его денежные средства. С. удерживал веревку, а потом ослабил ее. Он вырвался, скинул веревку, схватил один ботинок и убежал. Ссадина на его подбородке могла образоваться при сдавлении его шеи. Долговых обязательств у него перед Осиповым не было. Через некоторое время он «восстановил» свою банковскую карту (т.1, л.д. 30, 31, 33, 160, 164).
Допрошенная в качестве свидетеля мать потерпевшего В. показала, что ночью 24 марта 2010 года ее сын вернулся домой без куртки в одном сапоге, на подбородке было повреждение. Он рассказал, что дома у Осипова его душили веревкой и «выманивали» деньги.
Согласно выводам судебно-медицинского эксперта 24 марта 2010 года у В. была обнаружена ссадина подбородочной области полосовидной формы размерами 10 на 0,2 см, которая образовалась от воздействия предмета (т.1, л.д. 71).
Совокупность приведенных выше согласующихся между собой принятых судом доказательств, которые суд оценивает как допустимые и достоверные, является достаточной для признания несостоятельными доводов подсудимого Осипова о его непричастности к установленному деянию.
Заявления подсудимых К. и Осипова о том, что их показания, принятые судом, недостоверны вследствие их дачи в состоянии опьянения и под воздействием незаконных методов ведения следствия, несостоятельны по следующим основаниям.
Из протоколов допросов К. и Осипова в качестве подозреваемых следует, что допросы был произведены в соответствии с требованиями УПК РФ, с участием защитников. Последние и подозреваемые перед началом, в ходе либо по окончании допроса никаких заявлений не сделали, замечаний на прочитанный ими лично протокол допроса не принесли. Кроме того, К. и Осипов сообщили в ходе допросов о том, что показания они дали безо всякого принуждения (т.1, л.д. 127, 115).
Приведенные принятые судом сведения, сообщенные К. и Осиповым на предварительном следствии, согласуются с остальными принятыми судом доказательствами.
Согласно сообщению прокурора Соломбальского района города Архангельска заявление защитника о недозволенных методах предварительного следствия в отношении К. и Осипова не нашло своего подтверждения в ходе прокурорской проверки.
Показания подсудимого Осипова о том, что В. был должен ему деньги и был не против того, что бы он и К. воспользовались банковской картой, суд отвергает, поскольку они опровергнуты принятыми судом показаниями потерпевшего о том, что долговых обязательств перед Осиповым он не имел, согласующимися с принятыми судом показаниями С. о том, что во время указанных им событий никаких разговоров о долгах В. перед Осиповым не было. Сам Осипов на допросе в качестве подозреваемого о долге В. не сообщал. Из принятых судом показаний Осипова, К., С. и потерпевшего следует, что банковская карта была изъята в тайне от потерпевшего, а ПИН-код он сообщил вследствие угрозы применения к нему насилия. Показания об угрозе применении насилия согласуются с выводами судебно-медицинского эксперта и показаниями свидетеля В.
Показания подсудимого К. о том, что В. разрешил ему взять свой кошелек. Осипов, достав из кошелька В. банковскую карту, сообщил, что последний должен Осипову деньги, суд отвергает, поскольку они опровергнуты совокупностью принятых судом доказательств.
Суд отвергает показания потерпевшего, данные в судебном заседании о том, что он был должен Осипову *** рублей, поскольку они опровергнуты принятыми судом показаниями потерпевшего о том, что долговых обязательств перед Осиповым он не имел, согласующимися с принятыми судом показаниями С. о том, что во время указанных им событий никаких разговоров о долгах В. перед Осиповым не было.
Показания потерпевшего, данные в судебном заседании, о том, что Осипов не требовал от него назвать ПИН-код банковской карты, суд отвергает, поскольку они опровергнуты принятыми судом показаниями К., Осипова, С. и потерпевшего о том, что Осипов требовал от В. сообщить ПИН-код банковской карты.
Заявление потерпевшего о том, что он на предварительном следствии оговорил Осипова в том, что тот требовал назвать ПИН-код банковской карты, несостоятельно, поскольку его показания в этой части согласуются с остальными принятыми судом доказательствами. Из протоколов допроса потерпевшего и очных ставок с его участием следует, что его показания были получены в соответствии с требованиями УПК РФ, перед началом, в ходе либо по окончании допроса и очных ставок он никаких заявлений не сделал, замечаний на прочитанные им лично протоколы допроса и очных ставок не принес.
Показания свидетеля В. о том, что ее сын, рассказывая о преступлении, сообщил ей, что Осипов не причем, показания свидетеля Осиповой о том, что В. ей рассказал, что Осипов преступных действий не совершал, показания свидетеля С. о том, что В. ему сообщил, что он не понимает, за что был задержан сотрудниками правоохранительных органов Осипов, и показания свидетеля Г. о том, что В. ему сообщил, что Осипов никаких действий не совершал не свидетельствуют о недостоверности принятых судом показаний В. Полученные в соответствии с требованиями УПК РФ показания потерпевшего, принятые судом, являются доказательством совершения Осиповым изложенного деяния, и согласуются с другими принятыми судом доказательствами.
Органом предварительного следствия действия Осипова совершенные при изложенных обстоятельствах, были квалифицированы как нападение в целях хищения чужого имущества с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия.
Суд изменил обвинение в сторону смягчения по следующим основаниям.
Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления (ч. 2 ст. 35 УК РФ).
Доказательств предварительного сговора между Осиповым, К. и С. на нападение в целях хищения чужого имущества с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, не представлено.
Все подсудимые отрицали наличие между ними предварительного сговора. Сведения, сообщенные К., Осиповым и С. на предварительном следствии и исследованные в судебном заседании, не свидетельствуют о предварительном сговоре.
Насилием, опасным для жизни и здоровья, В. угрожал К. Доказательств согласованных действий всех подсудимых, связанных с нападением и угрозой применения при помощи веревки насилия, опасного для здоровья, не представлено.
Лично Осипов никакого насилия к В. не применял.
То обстоятельство, что Осипов, будучи очевидцем угрозы К. применить насилие, опасное для жизни и здоровья, и применения С. насилия, не опасного для жизни и здоровья, продолжил действия, направленные на хищение денег, то есть воспользовался этой угрозой и этим насилием, в силу закона при изложенных обстоятельствах не является основанием для квалификации действий Осипова как разбой либо как грабеж с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, с учетом того, что предварительного сговора или согласованных действий всех подсудимых, связанных с нападением и угрозой применения насилия, опасного для здоровья, и с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, не установлено.
Согласно установленным судом обстоятельствам дела к К., совершавшему преступление, сначала присоединился Осипов, а затем к ним присоединился С.
При таких обстоятельствах содеянное Осиповым не может быть квалифицировано по признаку совершения разбоя группой лиц по предварительному сговору, он несет уголовную ответственность за конкретные действия, совершенные им лично.
При установленных в судебном заседании обстоятельствах умышленные действия Осипова, непосредственно направленные на грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, который не был доведен до конца по не зависящим от него обстоятельствам, суд квалифицирует - по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 161 УК РФ.
Потерпевший заявил о прекращении уголовного преследования Осипова, поскольку он примирился с ним и материальных претензий к нему не имеет.
Подсудимый не возражает против прекращения уголовного преследования.
В соответствии со ст. 25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.
Согласно ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.
Осипов совершил указанное деяние впервые (т.2, л.д. 29, 37). Преступление, совершенное Осиповым, отнесено к категории преступлений средней тяжести.
Следовательно, по настоящему делу все условия, при которых прекращается уголовное преследование по указанному основанию, соблюдены.
Мера пресечения, избранная Осипову, подлежит отмене.
Процессуальные издержки, выразившиеся в средствах, затраченных на оплату труда назначенного Осипову защитника, подлежат взысканию с Осипова в доход государства, в размере *** рублей *** копеек.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 254 УПК РФ, суд
постановил:
уголовное преследование Осипова А.С. за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ст. 25 УПК РФ.
Меру пресечения отменить, освободить Осипова А.С. из-под стражи немедленно в зале суда.
Процессуальные издержки в размере *** рублей *** копеек взыскать с Осипова А.С. в доход государства.
Копию настоящего постановления вручить Осипову А.С., потерпевшему, направить прокурору Соломбальского района г. Архангельска.
Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Архангельский областной суд в течение 10 суток со дня его вынесения.
Председательствующий П.Е.Ахраменко