дело № 1-30/2012 ПРИГОВОР Именем Российской Федерации 02 марта 2012 года город Серпухов Московской области Серпуховский городской суд Московской области в составе: председательствующего судьи Шичкова А.В., с участием государственного обвинителя – старшего помощника Серпуховского городского прокурора Жуковой Е.С., представителя потерпевшей - адвоката Коллегии адвокатов «Защитник» Назаренко В.Г., имеющего регистрационный номер <номер> в реестре адвокатов Московской области, представившего ордер <номер> от 20.01.2012г., удостоверение <номер>, подсудимого Тарасова А.А., защитника подсудимого - адвоката Коллегии адвокатов «Защитник» Оспельникова Е.В., имеющего регистрационный номер <номер> в реестре адвокатов Московской области, представившего ордер <номер> от 30.01.2012г., удостоверение <номер>, представителя гражданского ответчика – Специализированного филиала <И.> – Е. при секретаре Шишеловой В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению Тарасова А. А., <дата> рождения, уроженца <данные изъяты>, гражданина <данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, имеющего средне-специальное образование, <семейное положение>, на иждивении никого не имеющего, работающего <должность> в <Д.>, военнообязанного, ранее не судимого, являющегося инвалидом <данные изъяты>, в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 4 УК РФ, УСТАНОВИЛ: Подсудимый Тарасов А. А. являясь лицом, находящимся в состоянии опьянения, управляющим автомобилем, допустил нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека при следующих обстоятельствах: 21.05.2011 года примерно в 18 часов 20 минут на Московском шоссе в Серпуховском районе Московской области Тарасов А.А., находясь в состоянии алкогольного опьянения, чем нарушил требование п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, согласно которого «Водителю запрещается: управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного, под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения;)», управляя по рукописной доверенности технически исправным автомобилем марки <Ф.> регистрационный знак <номер>, принадлежащим Серпуховскому специальному филиалу <И.>, двигаясь со стороны г. Чехова в направлении г. Серпухова в условиях светлого времени суток, ясной погоды, сухого асфальтированного покрытия проезжей части дороги, был невнимателен к дорожной обстановке и ее изменениям, не учел дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, чем нарушил требование п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которого «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства», при осуществлении маневра обгона впереди идущих в попутном направлении транспортных средств, не убедился в его безопасности, чем нарушил требование п.8.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которого «...При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.», не убедился в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии, создал опасность для движения и помехи другим участникам дорожного движения, чем нарушил требование п. 11.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которого «Прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.», в связи с чем на 3 км + 450 м вышеуказанного шоссе выехал на полосу встречного движения и совершил столкновение с автомобилем марки <З.> регистрационный знак <номер> под управлением водителя Х., который двигался со стороны встречного движения прямо, после чего совершил столкновение с автомобилем марки <Р.> регистрационный знак <номер> под управлением водителя В., который двигался со стороны встречного направления прямо, после чего произошли столкновения автомобилей марок <М.> регистрационный знак <номер> под управлением водителя Б., который двигался со стороны г. Серпухова в направлении г. Чехова, <В.> регистрационный знак <номер> под управлением водителя Р., который двигался со стороны г. Чехова в направлении г.Серпухова, <Т.> регистрационный знак <номер> под управлением водителя С., который двигался со стороны г. Чехова в направлении г. Серпухова. В результате дорожно-транспортного происшествия водителю Р. согласно заключению эксперта <номер> от 15. 06. 2011года были причинены телесные повреждения: <данные изъяты>. Тупая сочетанная травма тела с ушибами и разрывами внутренних органов является опасной для жизни, квалифицируются, как тяжкий вред здоровью. Смерть Р. наступила от тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, брюшной полости, конечностей с ушибом и разрывами внутренних органов, массивными кровоизлияниями в левую плевральную и брюшную полости, осложнившейся острым малокровием внутренних органов и имеет прямую причинно-следственную связь с причинением тяжкого вреда здоровью, тем самым Тарасов А.А. нарушил требования п.п. 2.7, 8.1, 10.1, 11.1 Правил дорожного движения РФ, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими общественно-опасными последствиями - причинением по неосторожности смерти человека. Подсудимый Тарасов А.А. свою вину в предъявленном ему обвинении не признал и показал, что 21.05.2011 года около 18 часов 00 минут ему позвонила жена и сказала, что ждет его на вокзале г. Серпухова. Он выехал за ней в г. Серпухов на автомобиле марки <Ф.> рег. знак <номер>, принадлежащем специализированному филиалу <И.>. Данным автомобилем он управлял по доверенности в связи наличием между ним и филиалом договора подряда. В г. Серпухов он ехал по Московскому шоссе. Когда он ехал на 4 километре данного шоссе, он по встречной полосе движения обогнал несколько машин, идущих впереди него, каких он точно не помнит. После этого он так же по встречной полосе движения обогнал автомобиль марки <Т.>, а после обгона перестроился вправо на свою полосу движения. Обгоны он совершал в размешенном для этого месте. Перед ним ехал автомобиль марки <В.> и еще какие то – автомобили. <В.> и иные автомобили, которые ехали перед, ним приняли вправо, то есть ехали ближе к правой обочине. Он (Тарасов) по своей полосе движения стал опережать автомобиль марки <В.> и едущие перед ним автомобили без выезда на полосу встречного движения. Его (Тарасова) автомобиль двигался рядом с осевой разметкой 1.5 приложения №2 ПДД РФ без выезда на полосу дороги, предназначенной для встречного движения. В это время по встречной полосе движения ему на встречу ехал грузовой автомобиль <М.> в сторону г. Чехов, который начал перестраиваться правее с заездом на асфальтированную обочину дороги. На какое расстояние <М.> выехал на обочину дороги, он сказать не может. Из- за <М.> выехал автомобиль марки <Р.> - черный джип под управлением В., который совершал обгон <М.> с выездом половиной машины на встречную полосу движения. Автомобиль марки <Р.> начал обгонять <М.> когда он (Тарасов) практически поровнялся с <М.>. Так же в это время <Р.> подбросило вверх, отчего это произошло он не знает, возможно от столкновения <Р.> с автомобилем <М.>. В это время он (Тарасов) начал резко тормозить, после чего его автомобиль столкнулся с автомобилем марки <Р.>. От этого столкновения его (Тарасова) автомобиль развернуло и при развороте автомобиль <Ф.> зацепил автомобиль «десятку» под управлением Х., которая двигалась по встречной полосе движения за автомобилем марки <Р.>. После этого автомобиль марки <Ф.> под его управлением остановился. Последовательность столкновений других транспортных средств он не видел. Он (Тарасов) сразу выскочил из машины и увидел, что <Т.> и черный джип стояли рядом на обочине на полосе движения в сторону г. Серпухова, а <В.> лежал на крыше в кювете. Он спустился в кювет, пытался помочь водителю <В.> выбраться из машины, когда там еще никого не было, но помочь водителю не получилось. После этого он (Тарасов) ушел с места ДТП в лес на время, чтобы мысленно освободиться от произошедшего. Когда приехали сотрудники ДПС, он вернулся на место ДТП. 21.05.2011 года он выпил 1,5 литра алкогольного пива за какое - то время до выезда за женой, поскольку он ехать никуда не собирался. Какое время прошло с момента употребления спиртного до управления им автомобилем, Тарасов сказать не может. Когда он сел за руль, он не считал себя находящимся в состоянии алкогольного опьянения. Он отказался от прохождения медицинского освидетельствования после ДТП, поскольку был в шоковом состоянии от ДТП. В его обязанности при эксплуатации автомобиля марки <Ф.> входила перевозка сотрудников указанного <И.>. При эксплуатации автомобиля путевых листов ему не выдавалось, автомобиль он ставил во вне рабочее время около дома по месту свого жительства с согласия руководства филиала. Он не согласен с показаниями свидетеля В., поскольку В. выехал на его полосу движения, отчего произошло ДТП, а он ехал при опережении автомобилей по своей полосе движения. После приезда сотрудников полиции он сделал несколько снимков расположения транспортных средств на месте ДТП на свой мобильный телефон. За некоторое время до судебного заседания он так же сфотографировал свой автомобиль. Данные фотографии были представлены защитником при рассмотрении дела. Исковых требований он не признает, поскольку не виновен в данном ДТП. Почему он не обратил внимание следователя по осмотре места ДТП на след торможения его автомашины, отображенный на фотографии ( т.2 л.д. 54), он сказать не может. Изучив материалы уголовного дела и собранные доказательства, суд считает вину подсудимого установленной полностью. Потерпевшая П. в судебное заседание 22 и 27 февраля 2012 года не явилась и просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Ранее потерпевшая П. показала, что 21.05.2011 года в вечернее время ей позвонил знакомый, который сообщил о том, что ее муж - Р. попал в аварию и в тяжелом состоянии его доставили в МУЗ СГБ им. Семашко. После этого она приехала в больницу. Около 1 часа ночи следующего дня медицинские работники сообщили ей, что ее муж умер. От знакомого ее супруга - С. она узнала о произошедшей аварии. Со слов С. ей стало известно, что 21.05.2011 года ее муж ехал по Московскому шоссе по своей полосе по направлению в сторону г. Серпухова из г. Чехов на автомобиле <В.> рег. знак <номер>. За мужем ехал С. на своем автомобиле <Т.>. В это время Тарасов А.А., управляющий автомобилем марки <Ф.>, произвел обгон С., также подсудимый обогнал еще несколько машин. Во встречном направлении Р. ехал черный джип. Тарасов столкнулся с «Джипом», который подпрыгнул на своей полосе движения. Потом «Джип» занесло на полосу движения ее мужа. «Джип» ударил машину ее мужа, от чего та вылетела в кювет и перевернулась к верху дном. С. успел затормозить, поэтому не пострадал сильно, но машина С. - <Т.> также столкнулась с «джипом». Потерпевшая просит ее исковые требования удовлетворить. Согласно уточненным исковым требованиям П. просит взыскать в ее пользу с Тарасова расходы на погребение мужа в сумме 59 350 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 40000 рублей и 1 000 000 рублей в качестве денежной компенсации морального вреда, а с работодателя Тарасова – спецфилиала по медицинскому страхованию г. Серпухова <И.> 1000000 рублей в качестве денежной компенсации морального вреда. Понесенные ею расходы на похороны мужа и судебные расходы документально подтверждены. Моральный вред выражается в том, что в ДТП погиб ее муж, любимый и родной ей человек, малолетнего сына теперь она воспитывает одна. Супруг был ей поддержкой и опорой. Она просит строго наказать подсудимого и назначить ему наказание, связанное с лишением свободы, поскольку после случившегося Тарасов А.А. не извинился перед ней, совершил преступление, будучи в состоянии опьянения. Из показаний потерпевшей П. (т. 1 л.д. 124-125), оглашенных в судебном следствии по делу следует, что Р. являлся ее супругом. Утром 21.05.2011 года он уехал на работу на автомобиле <В.> в Чеховский район. Около 19 часов ей позвонили и сообщили, что ее муж попал в ДТП, его доставили в больницу, там он скончался. От С. она узнала, что последний управлял автомобилем марки <Т.> и ехал перед автомобилем мужа в сторону г. Серпухова со стороны г. Чехов. Навстречу Р. ехал черный джип, который подпрыгнул на своей полосе движения и его вынесло на полосу движения, по которой ехали Р. и С.. От удара «Джипа» в автомобиль Р. <В.> вылетел в кювет и перевернулся. Автомобиль мужа был оборудован видеорегистратором. В судебном следствии по делу потерпевшая пояснила, что она следователю давала такие показания, поскольку все обстоятельства дела не были ей известны. Свидетель С. показал, что 21.05.2011 года примерно в 18 часов 20 минут из г. Чехова в сторону г. Серпухов он двигался по Московскому шоссе на автомобиле марки <Т.> рег. знак <номер>. На 4 километре данного шоссе его знакомый Р. ехал перед ним на автомобиле <В.>. Движение он производил в условиях светлого времени суток, ясной погоды, сухого асфальтированного покрытия проезжей части дороги, видимости более 300 метров, средней интенсивностью движения со скоростью около 80 км/ч, на автомобиле были включены габаритные огни и ближний свет фар. Он в автомобиле находился один, был пристегнут ремнем безопасности, управлял автомобилем в трезвом виде, от управления не отвлекался. Сзади него в попутном направлении на расстоянии от него около 30-50 метров двигался автомобиль марки <К.>. На встречной полосе движения ехал грузовой автомобиль <М.>, который сместился на обочину дороги и пропускал автомобиль марки <Р.>, двигающийся в одном направлении с <М.>. <М.> сместился таким образом, что полоса движения, по которой он двигался была достаточной для опережения автомобилем марки <Р.> автомобиля марки <М.>, при этом без выезда автомобиля марки <Р.> на полосу встречного движения. Затем он увидел, что автомобиль марки <Р.> подбросило вверх, а затем выбросило на сторону движения, по которой двигался он и Р.. Он не видел, находился ли рядом с автомобилем марки <Р.> еще какой – то автомобиль или нет, кроме <М.>, потому что в это время обратил внимание на зеркала автомобиля Р., которые он недавно поменял. До того как автомобиль марки <Р.> подбросило вверх, данный автомобиль ехал по своей полосе движения, так как <М.> сместился на обочину и ширина дороги позволяла ехать по своей полосе движения <М.> и автомобилю <Р.> без выезда последнего на встречную полосу движения. А после того, как <Р.> подбросило, последний стал двигаться на его (С.) полосу движения. После этого автомобиль марки <Р.> совершил столкновение с автомобилем под управлением Р. на стороне движения дороги, по которой ехал Р.. Он (С.) резко затормозил, но произошло столкновение его автомобиля с автомобилем марки <Р.>. Данное столкновение произошло на его (С.) полосе движения. В его автомобиле сработала подушка безопасности, поэтому всего, что далее происходило на дороге, он не видел. Столкновений иных автомобилей он не видел. Он не обращал внимание, обгонял ли его кто-то непосредственно перед ДТП или нет. Замечаний по составлению схемы ДТП и иных документов у него и иных участников ДТП не было. До места ДТП он и Р. ехали, прижимаясь к правой обочине, но обогнать их без выезда на полосу встречного движения было невозможно, поскольку для этого не хватало места на их стороне движения. Из показаний свидетеля С., данных им при производстве предварительного следствия (т.1.л.д.117-119), следует, что 21.05.2011 года около 18 часов 30 минут он ехал на автомобиле марки <Т.>, регистрационный знак <номер>, которым управлял по доверенности по Московскому шоссе в Серпуховском районе Московской области со стороны г. Чехова в направлении г. Серпухова. Движение производил в условиях светлого времени суток, ясной погоды, сухого асфальтированного покрытия проезжей части дороги, видимости более 300 метров, средней интенсивности движения, со скоростью около 80 км/час. В машине он находился один, был пристегнут ремнем безопасности, управлял автомобилем в трезвом виде. Впереди него в попутном направлении двигался автомобиль марки <В.> под управлением Р.. Сзади него в попутном направлении ехал автомобиль марки <К.>. При движении он увидел автомобиль марки <Р.>, который двигался по встречной полосе движения в сторону г. Чехов и опережал автомобиль марки <М.>, при этом автомобиль марки <М.> сместился на правую обочину, полоса движения для автомобиля марки <Р.> была освобождена и последний продолжил движение. Момент столкновения автомобилей <Ф.> и <Р.> он не видел, видел только, что автомобиль марки <Р.> подбросило вверх. После этого он увидел, как автомобиль марки <Р.> столкнулся с автомобилем, которым управлял Р. Столкновение произошло на полосе движения Р., до момента столкновения автомобиль <Р.> двигался под небольшим углом на их полосу движения. Он (С.) резко затормозил, на полосе его движения произошло столкновение его автомобиля с автомобилем <Р.>. Дальнейшую ситуацию на дороге он не видел, так как в его машине сработала подушка безопасности. Когда он вышел из машины, то увидел машину Р. перевернутой на крыше в правом кювете по ходу его движения. Р. находился в машине. В судебном заседании свидетель С. пояснил, что подтверждает данные им показания на стадии предварительного следствия. Свидетель Б. показал, что 21.05.2011 года в вечернее время он управлял своим автомобилем марки <М.> р/з <номер> и двигался по Московскому шоссе в Серпуховском районе Московской области со стороны г. Серпухова в направлении г. Чехова. Движение он производил в условиях светлого времени суток, ясной погоды, сухого асфальтированного покрытия проезжей части дороги. В автомобиле находился он один, был пристегнут ремнем безопасности, от управления не отвлекался, автомобилем управлял в трезвом виде. На 4 километре дороги сзади него в попутном направлении двигался автомобиль марки <Р.>. Он это заметил и решил пропустить <Р.>, для чего заехал на правую обочину по ходу его движения и продолжал далее двигаться, освободив полосу движения автомобилю марки <Р.>. Он заехал на обочину примерно сантиметров на 30. Ширина дороги позволяла пропустить автомобиль <Р.>, чтобы последний не выехал на полосу встречного движения. Он (Б.) на некоторые секунды посмотрел в правое боковое зеркало, чтобы проконтролировать движение на обочине дороги и в это время услышал глухой звук, затем визг тормозов. Он посмотрел в левое боковое зеркало и увидел, что автомобиль марки <Р.> «вилял» посреди проезжей части и встал поперек дороги. В это время иных транспортных средств рядом с <Р.> он не видел. После этого он (Б.) остановился в метрах в 500 от места ДТП и вышел из машины. Какие автомобили ехали перед <М.> по его полосе движения, он сейчас не помнит. На его автомобиле <М.> были повреждения: был немного замят задний номер, были царапины на фургоне с левой стороны сзади. Откуда взялись эти повреждения и были ли они до данного ДТП он сказать не может, поскольку ранее не обращал внимание на эти места автомобиля. Во время ДТП никаких ударов о свой автомобиль он не почувствовал. При нем составлялась схема ДТП и протоколы осмотров транспортных средств, замечаний у него по составлению данных документов не было. Автомобиль марки <Ф.> он увидел после ДТП, на середине дороги, ранее он его не видел. Согласно показаниям свидетеля Б., данным им на стадии предварительного следствия ( т.1 л.д.92-94) и оглашенным в судебном заседании, 21.05.2011 года примерно в 18 часов 20 минут он, управлял личным технически исправным автомобилем марки <М.>, регистрационный знак <номер>, двигался по Московскому шоссе в Серпуховском районе со стороны г.Серпухова в направлении г.Чехова. Движение производилось в условиях светлого времени суток, ясной погоды, сухого асфальтированного покрытия проезжей части дороги, видимости более 300 метров, средней интенсивности движения, со скоростью около 70 км/час, на автомобиле был включен ближний свет фар и габаритные огни. В автомобиле он находился один, в трезвом состоянии, был пристегнут ремнем безопасности. Сзади в попутном направлении двигался автомобиль марки <Р.>, какие автомобили двигались впереди в попутном направлении, и во встречном направлении, он не помнит. автомобиль марки <Р.> он пропустил, при этом принял правее на правую обочину по ходу своего движения. В этот момент он несколько секунд смотрел в правое боковое зеркало, чтобы контролировать движение по обочине, в это время он услышал глухой звук. Посмотрев в левое боковое зеркало, он увидел, что автомобиль марки <Р.> «вилял» посередине проезжей части, после чего встал поперек дороги, причину этого он пояснить не может, так как не видел происходящего. Столкновений транспортных средств он не видел. Он (Б.) остановился, вышел из машины с целью оказания помощи. После этого, возвращаясь к своему автомобилю, увидел повреждения на регистрационном знаке машины, он был немного согнут, был царапины с левой стороны на фургоне. Во время движения он не чувствовал столкновений с его автомобилем. По приезду скорой помощи, двоих пострадавших в ДТП увезли в больницу. Причину ДТП он назвать не может. В судебном заседании свидетель Б. пояснил, что полностью подтверждает данные им на стадии предварительного следствия показания. Ранее он лучше помнил обстоятельства ДТП. Свидетель Н. показала, что 21.05.2011 года примерно в 18 часов 20 минут она ехала с подругой - Л. на принадлежащем ей автомобиле марки <К.> регистрационный знак <номер> по направлению в сторону г. Серпухов со стороны г. Чехов по Московскому шоссе по середине своей полосы движения. Она управляла автомобилем, Л. находилась на переднем пассажирском сиденье. Движение производила в условиях светлого времени суток, ясной погоды сухого асфальтированного покрытия, средней интенсивности движения машин на дороге. Впереди ее автомобиля в попутном направлении двигался автомобиль марки <Т.>, перед которым двигался автомобиль марки <В.>. Какие автомобили двигались в попутном направлении сзади нее, она не помнит. Какие автомобили двигались ей на встречу, она так же не помнит. На 4 километре указанного шоссе она увидела, что автомобиль марки <Ф.> начал обгонять движущиеся за ней в попутном направлении автомобили. Обгон осуществлялся резко на скорости 80 км/ч. При этом при обгоне <Ф.> двигался по встречной по отношению к ней полосе движения. После этого <Ф.> обогнал ее (Н.) автомобиль по встречной полосе движения и по встречной полосе движения начал обгонять <Т.>. Дальнейшее движение автомобиля марки <Ф.> она не видела. Как <Ф.> обгонял <В.>, она не видела. Секунд через 20 после того как <Ф.> обгонал <Т.>, она услышала звуки столкновения автомобилей и увидела впереди, как автомобиль марки <В.> подбросило вверх и он вылетел в правый кювет по ходу её движения. Также она увидела впереди автомобиль марки <Р.>, который находясь в заносе против часовой стрелки выехал на полосу движения в сторону г. Серпухова, то есть на ее полосу движения. Он оказался перед автомобилем марки <Т.> и произвел с ним столкновение. Она не видела движения автомобиля <Р.> до того, как последний оказался на встречной полосе движения. Столкновение между <Р.> и <Т.> произошло на полосе движения её автомобиля и автомобиля марки <Т.>. Она резко затормозила и объехала <Т.> и <Р.> с левой стороны по встречной полосе движения. Она не видела механизма столкновений автомобилей марок <Т.>, <Ф.>, <В.>, <Р.> и других автомобилей. Она видела только столкновение автомобиля марки <Т.> и <Р.>. В результате ДТП она и Л. не пострадали. Движений других участников ДТП она не видела. Свидетель Л. сообщила, что 21.05.2011 года около 18 часов 20 минут она и Н. ехали со стороны г. Чехова в сторону г. Серпухова по Московскому шоссе. Она находилась в автомобиле в качестве пассажира, Н. управляла автомобилем <К.>. Какие автомобили двигались за автомобилем Н., она не видела. Перед автомобилем Н. в попутном направлении по их стороне движения двигался автомобиль марки <Т.>. На 4 километре данного шоссе она увидела, как их обогнал автомобиль марки <Ф.> с выездом на встречную полосу движения, затем он же обогнал по встречной полосе движения и автомобиль марки <Т.>. Дальнейшего движения автомобиля марки <Ф.> она не видела, так как этому мешал автомобиль марки <Т.>. Затем она увидела как <В.>, ехавшую впереди автомобиля под управлением Н., отбросило в кювет, а автомобиль марки <Р.> столкнулся с автомобилем <Т.>. Она не видела столкновения автомобиля марки <В.> с кем – либо, поскольку не обращала внимания на дорогу. Движения других участников ДТП она не видела. Свидетель Х. показал, что 21.05.2011 года в вечернее время он возвращался из г. Серпухова в г. Москву и ехал по Московскому шоссе на автомобиле марки <З.> рег. знак <номер> со скоростью около 50 км/ч. Впереди него двигался какой – то легковой автомобиль, какой он не помнит, ехали ли еще впереди автомашины и какие он не помнит, кто двигался сзади него (Х.) он не знает, так как не обращал на это внимание. Точное время он сказать не может, но было светло, погода была ясная, асфальтированное покрытие было сухое. На 4 километре данного шоссе неожиданно для него он увидел на встречной полосе движения автомобиль марки <Ф.> на расстоянии 7-8 метров, который ехал во встречном направлении, то есть по встречной полосе движения. Он принял правее, а <Ф.> совершил столкновение с его автомобилем, задев левую часть его автомашины. Ударом <Ф.> у его автомобиля - <З.> рег. знак <номер> повреждены обе левые двери, задний бампер слева, заднее левое крыло, разбито левое боковое зеркало. Почему <Ф.> выехал на встречную полосу движения, он (Х.) сказать не может. Он не видел, какие столкновения происходили еще, до того, как автомобиль <Ф.> столкнулся с его машиной. Он предполагает, что автомобиль <Ф.> до столкновения с его автомобилем, совершил столкновение с другими автомобилями. После столкновения его автомобиля с автомобилем <Ф.>, <Ф.> более ни с кем не сталкивался. Траекторию движения автомобиля <Ф.> он не наблюдал. Исходя из расположения автомобилей после ДТП, он предполагает, что <Ф.> сталкивался с другими автомобилями до того, как столкнуться с его автомобилем, но данных столкновений Х. не видел. После столкновения он (Х.) остановился, вышел из автомобиля и увидел, что в кювете, расположенном справа по направлению в сторону г. Серпухов находился перевернутый на крышу автомобиль марки <В.>, на водительском сидении которого был молодой человек, пристегнутый ремнем безопасности. Согласно показаниям свидетеля Х., данным им в ходе предварительного расследования дела ( т.1 л.д.100-102) и оглашенным в судебном следствии по делу 21.05.2011 года он управлял по доверенности технически исправным автомобилем марки <З.>, регистрационный знак <номер>, принадлежащим Г., ехал по Московскому шоссе со стороны г.Серпухова в направлении г.Чехова. Движение производил в условиях светлого времени суток, ясной погоды, сухого асфальтированного покрытия проезжей части дороги, видимости более 300 метров, средней интенсивности движения, со скоростью около 75 км/час. В машине он находился один, был пристегнут ремнем безопасности, управлял автомобилем в трезвом виде. Впереди в попутном направлении двигался автомобиль марки <А.> темного цвета. Резко на его полосу движения со встречной полосы выехал автомобиль марки <Ф.>, который столкнулся с его машиной. Столкновение произошло на его (Х.) стороне движения. Удар пришелся в левый бок его автомобиля, были повреждены обе левые двери, задний бампер слева, заднее левое крыло, разбито левое боковое зеркало. Сам в ДТП он не пострадал. После столкновения автомобиль марки <Ф.> проехал в сторону г. Серпухова несколько десятков метров и остановился на его полосе движения. Он не видел, какие столкновения происходили после того, как автомобиль <Ф.> столкнулся с его автомобилем. Когда он вышел из автомобиля, увидел, что сзади в кювете справа по направлению к г. Серпухову находился перевернутый на крышу автомобиль марки <В.>, на водительском сидении которого был мужчина, пристегнутый ремнем безопасности. Недалеко от данного автомобиля на проезжей части находились автомобили марок <Р.> и <Т.>. Примерно в 70 метрах от его автомобиля находился автомобиль марки <М.>. Приехавшие сотрудники скорой помощи, забрали двух пострадавших и увезли в больницу. По какой причине автомобиль <Ф.> выехал на полосу его движения, обгонял ли он какой-то автомобиль, сказать не может. Также не может сказать, что произошло после того, как автомобиль <Ф.> столкнулся с его автомобилем. В судебном заседании свидетель Х. пояснил, что при допросе в качестве свидетеля на стадии предварительного следствия следователь неверно указала в протоколе допроса то, что столкновение между его автомобилем и автомобилем марки <Ф.> был первым. На самом деле столкновение его автомобиля с автомобилем марки <Ф.> был последним. В остальном его показания, имеющиеся в протоколе его допроса являются верными. Свидетель В. показал, что 21.05.2011 года около 18 часов он с сыном - А. ехали по Московскому шоссе из г. Серпухов в сторону г. Чехова. Он (В.) управлял автомобилем марки <Р.> в трезвом виде, от управления не отвлекался, двигался со скоростью около 70 км/ч, сын находился на переднем пассажирском сиденье. Это было на четвертом километре указанного шоссе. Впереди него в попутном направлении двигался грузовой автомобиль марки <М.>, какие автомобили ехали позади <Р.> он не помнит. Когда он (В.) приблизился к автомобилю марки <М.>, последний сместился вправо с заездом на обочину, оставив для него (В.) свободной полосу движения для опережения <М.>. Для проезда его автомобиля было достаточно места для опережения автомобиля марки <М.> без выезда его автомобиля на полосу встречного движения. Он (В.) стал опережать <М.> по своей полосе движения, не выезжая на встречную полосу движения, от его автомобиля до разделительной полосы было около 30 см. Когда он поравнялся с грузовиком <М.>, находясь на своей полосе движения, он почувствовал удар в левую часть автомобиля <Р.>, а именно, в левое переднее колесо и левое переднее крыло, затем в левую переднюю и заднюю двери, после чего удар пришелся в левое заднее колесо. Все произошло быстро и одномоментно, это был один удар, который повредил всю левую часть его автомобиля. Столкновение с его автомобилем совершил автомобиль марки <Ф.>, который не выезжал перед <Р.> на полосу встречного движения, а въехал в левое переднее колесо его (В.) автомобиля со встречной полосы движения, когда был в непосредственной близости с автомобилем В. – то есть поравнялся с ним, то есть совершил столкновение с автомобилем В., двигаясь со встречной полосы движения на сторону дороги автомобиля В.. Удар был не прямой, а по касательной. Автомобиль <Ф.> он увидел в момент столкновения. От столкновения с <Ф.> его автомобиль развернуло на дороге, отчего произошло столкновение с автомобилем <М.>, а затем <Р.> выбросило на встречную полосу движения, на которой его автомобиль столкнулся с автомобилем марки <В.> под управлением Р. и который отбросило в кювет, а затем его (В.) автомобиль столкнулся с автомобилем марки <Т.> на встречной полосе движения. Автомобили <В.> и <Т.> двигались в сторону г. Серпухова по своей полосе движения. Перед автомобилем В. не было столкновений. Разброс осколков находился в равной степени на обеих полосах движения. Свидетель А. сообщил, что 21.05.2011 года около 18 часов 20 минут вечера он ехал из г. Серпухова в сторону г. Москвы по Московскому шоссе на автомашине <Р.> под управлением его отца В. со скоростью около 80 км/ч. Он (А.) находился на пассажирском сиденье данного автомобиля. На четвертом километре этого шоссе перед <Р.> ехал грузовик -<М.>. Ехали ли автомобили перед <М.> он не помнит. Когда <Р.> приблизился к данному <М.>, последний сместился вправо с заездом на асфальтированную обочину чуть более метра от разметки 1.2.1 приложения №2 ПДД РФ При этом, полоса движения, по которой двигался <Р.> стала свободной и достаточной для опережения <М.> без выезда <Р.> на полосу дороги, предназначенной для встречного движения. <Р.> начал опережать <М.>, двигаясь при этом, по своей полосе движения, не выезжая на полосу встречного движения. Когда <Р.> поравнялся с данным грузовиком, находясь на своей полосе движения, он (А.) почувствовал удар в левую часть автомобиля <Р.>. Удар был от того, что в автомобиль <Р.> врезалась автомашина <Ф.> красного цвета под управлением Тарасова. От этого удара <Р.> занесло и вынесло на полосу встречного движения, где <Р.> столкнулся с <В.>, двигающейся в сторону г. Серпухова. Затем он (А.) потерял сознание, и очнулся в автомобиле <Р.>, который находился на левой обочине дороги по ходу его первоначального движения. Свидетель Ч. показал, что 21.05.2011 года вечером ему позвонила супруга его знакомого - Тарасова А.А. и сообщила, что ее муж попал в ДТП. Она просила выехать с ней на место ДТП. Он, забрав Тарасову прибыл, на место ДТП – 4 км. Московского шоссе Серпуховского района Московской области. Он позвонил своему знакомому – О., чтобы последний так же приехал на место ДТП. На месте ДТП он (Ч.) пытался выяснить, каким образом произошло ДТП. Он разговаривал с водителем грузовой машины <М.> Б., который ему пояснил о том, что он ехал в сторону г. Чехов. Во время движения в зеркале заднего вида Б. увидел джип, который начал обгонять его автомобиль. Водитель автомобиля <М.> решил уступить дорогу джипу, начал перестраиваться вправо. В это время он почувствовал «толчок» в свою машину <М.>, услышал шум, после чего посмотрел в зеркало и увидел, что позади его <М.> столкнулись автомобили. Б. отъехал на обочину дороги, вышел из машины и направился к месту аварии. Он (Ч.) видел следы торможения <Ф.>. Данный след начинался на полосе дороги по направлению в Серпухов, то есть на полосе дороги, по которой ехал <Ф.>. Он полагает, что на фотографии (т.2. л.д.54) запечатлена часть следа торможения автомобиля марки <Ф.>. На месте ДТП он видел Тарасова, запаха алкоголя от него он не почувствовал. На месте ДТП Тарасов ему пояснил, что последний ехал по своей полосе движения и навстречу ему выскочил «Джип». Тарасов фотографировал расположение транспортных средств после ДТП на сотовый телефон. Свидетель О. показал, что 21.05.2011 года с 18 до 19 - 00 часов ему позвонил знакомый - Ч. и сказал, что их общий знакомый - Тарасов А.А. попал в аварию на Московском шоссе Серпуховского района. Он (О.) приехал на место ДТП, когда сотрудники ДПС и следственная группа были на месте ДТП. На месте ДТП он видел в направлении г. Серпухова на асфальте черные следы от авторезины, осколки частей автомобилей, разбросанные на дороге. Большая часть осыпи осколков находилась на части дороги в сторону г. Серпухова. Он (О.) разговаривал с водителем автомашины <М.> Б., который пояснил, что Б. на <М.> двигался в направлении г. Москвы и увидел позади в зеркале джип, который хотел обогнать его <М.>. Б. на <М.> прижался немного вправо, освободив тем самым полосу для движения джипу. Затем водитель <М.> почувствовал удар, <М.> качнуло, а позади <М.> началось столкновение автомобилей. Тарасов фотографировал расположение транспортных средств после ДТП на сотовый телефон. При разговоре с Тарасовым запаха алкоголя от него он не почувствовал. Свидетель Т. жена подсудимого пояснила, 21.05.2011 года она отработала до 17 часов 00 минут вечера, муж должен был ее встретить на вокзале. Она приехала на вокзал, ждала его очень долго, не могла до него дозвониться. Она увидела, что мимо нее проехала скорая, МЧС, тогда она решила позвонить на скорую помощь, чтобы поинтересоваться, куда направились машины скорой помощи. Дежурная на скорой ей ответила, что произошла авария на Балабановском шоссе, что ее муж попал в ДТП. После этого она позвонила знакомому - Ч. и просила его приехать за ней. Они с Ч. направились на место аварии. На месте ДТП муж пояснил, что он ехал в сторону г. Серпухова по Московскому шоссе по своей полосе движения и в него влетел «джип», его автомобиль <Ф.> развернуло. Тарасов после ДТП приезжал к потерпевшей, чтобы извиниться и предложить материальную помощь, но на неоднократные звонки в домофон квартиры потерпевшей никто не отвечал. На месте ДТП Тарасов был трезвый, он фотографировал на мобильный телефон расположение автомашин на месте ДТП. Она и ее муж приносят свои извинения потерпевшей, но Тарасов в ДТП не виновен. Свидетель З. пояснила, что 21.05.2011 года она выезжала на место ДТП в качестве следователя. На месте ДТП уже были сотрудники ДПС. Ею была составлена схема ДТП с отражением расположения транспортных средств после ДТП и следов ДТП. Участники ДТП ознакомились со схемой и расписались в ней, замечаний по составлению схемы ДТП не имелось. Так же ею производилось фотографирование места ДТП. Она не видела, производил ли фотографирование места ДТП кто – либо еще. Все имеющиеся следы ДТП были отражены на схеме ДТП. Тарасов был на месте ДТП, у него имелись признаки опьянения – запах алкоголя изо рта. Тарасов отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, за что сотрудниками ДПС в отношении него бы составлен протокол об административном правонарушении. Она полагает, что на представленной ей фотографии (т.2 л.д.54) не след торможения транспортного средства, такого следа при осмотре места происшествия не было. Соответствует ли расположение автомобиля <Ф.> на фотографии (т.2.л.д.54, 55), его расположения на месте ДТП, она сказать не может, так как рядом с данным автомобилем не сфотографированы иные транспортные средства. После ДТП она допрашивала в качестве свидетеля Х.. Показания свидетеля были записаны с его слов и прочитаны свидетелем. Показания свидетеля Х. были написаны так, как он давал показания. Почему свидетель Х. утверждает, что данные им показания на стадии предварительного следствии частично записано ошибочно, она пояснить не может. Свидетель М. – сотрудник ДПС показал, что 21.05.2011 года он выезжал на место ДТП. Осмотром места ДПТ он не занимался. Он составил протокол в отношении Тарасова, поскольку у него имелись признаки опьянения: запах алкоголя изо рта, невнятная речь и он отказался от прохождения освидетельствования на состояние опьянения. По обстоятельствам ДТП Тарасов ничего не пояснял. Свидетель Д. сообщил, что он 21.05.2011 года в вечернее время он участвовал в качестве понятого при осмотре места дорожно – транспортного происшествия и составления схемы ДТП. Он был остановлен сотниками ДПС для участия в осмотре, когда двигался по Московскому шоссе. Следователь разъяснил ему права понятого, предложил посмотреть на расположение автомашин на месте ДТП. После составления протокола осмотра места происшествия и схемы он подписал данные документы, замечаний по их составлению у него не было. На месте ДТП имелись следы торможения, осколки бампера автомобиля. На какой полосе движения были следы торможения, он точно не помнит. Та схема ДТП, которая ему обозрена в судебном заседании (т.1 л.д.36), по его мнению, соответствует расположению транспортных средств и следов после ДТП, которые он видел. Точное расположение транспортных средств после ДТП он в настоящее время не помнит. Отчего образовался след, который представлен на фотографии (т.2.л.д.54) он сказать не может. Допрошенный по делу эксперт К. пояснил, что заключение эксперта <номер> от 22.09.2011 года он полностью поддерживает. Вопрос о месте столкновения транспортных средств является составной частью вопроса об установлении вопроса о механизме происшествия. При осмотре места происшествия не было зафиксировано достаточность следов на месте ДТП для установления места столкновения машин. Следы не все были зафиксированы. Поэтому установить место столкновения транспортных средств экспертным путем не представляется возможным. Для производства экспертизы транспортные средства эксперту не предоставлялись. Если эксперту представить для осмотра все транспортные средства, участвовавшие в ДТП, при наличии имеющихся в деле данных, в том числе и представленных стороной защиты фотографий и пояснения к ней (т.2 л.д.53-57), установить экспертным путем место ДТП, то есть на какой стороне дороги произошло столкновение, не представляется возможным. Ответ о возможном расположении автомобилей <М.> и <Р.> дан в представленном заключении. Вина подсудимого Тарасова А.А. подтверждается также письменными материалами дела, в частности: - протоколом осмотра места происшествия от 21.05.2011 года, схемой места дорожно - транспортного происшествия, фототаблицей и CD-RW диском с фотографиями с места ДТП, из которых следует, что дорожно-транспортное происшествие имело место на 3 км + 450 метров Московского шоссе в Серпуховском районе Московской области (том 1 л.д. 31-41, 199-204), имеются сведения о расположении транспортных средств после ДТП и следы ДТП. - протоколом осмотра предметов от 18.08.2011 года, из которого следует, что объектом осмотра является CD-RW диск с фотографиями с места ДТП - 28 файлов с цветными фотоизображениями с осмотра места ДТП от 21.05.2011года, (том 1 л.д. 199-204); - осмотром в судебном следствии по делу CD-RW диска с фотографиями с места ДТП. На диске имеются 28 файлов с цветными фотоизображениями места ДТП ( т.1 л.д. 204). При осмотре фотоизображений подсудимый пояснил, что на фото 0822 и 0824 виден след от колеса его автомобиля. Свидетель Ч. сообщил, что на фотографии 0823 запечатлен его автомобиль марки <Ш.> синего цвета, на фотографии 0831 изображен он и Тарасова около автомобиля <Р.>. Свидетель Т. показала, что на фотографии 0823 имеется ее изображение рядом с автомобилем марки <Ф.>. Свидетель О. сообщил, что на фотографии № 0844 изображен на проезжей части он - О.. - справкой по дорожно – транспортному происшествию ( т.1 л.д.25-26), в которой указаны автомобили, участвующие в ДТП и их владельцы, сведения о водителях и потерпевшем; - рапортом сотрудника Серпуховского УВД Ш. о том, что 21.05.2011 года в 19 часов 05 минут поступило сообщение от дежурного 13 специальной роты ДПС о столкновении шести автомобилей, наличии двух пострадавших (т.1 л.д.27); - протоколом осмотра транспортного средства от 21.05.2011 года, из которого следует, что автомобиль марки <М.> регистрационный знак <номер> имеет внешние повреждения (том №1 л.д. 42-43); - протоколом осмотра транспортного средства от 21.05.2011 года, из- которого следует, что автомобиль марки <В.> регистрационный знак <номер> имеет повреждения (том № 1 л.д. 44-45); - протоколом осмотра транспортного средства от 21.05.2011 года, из которого следует, что автомобиль марки <Ф.> регистрационный знак <номер> имеет механические повреждения (том №1 л.д. 46-47); - протоколом осмотра транспортного средства от 21.05.2011 года, из которого следует, что автомобиль марки <Т.> регистрационный знак <номер> имеет механические повреждения (том №1 л.д. 48-49); - протоколом осмотра транспортного средства от 21.05.2011 года, из которого следует, что автомобиль марки <Р.> регистрационный знак <номер> имеет механические повреждения (том №1 л.д.50-51); - протоколом осмотра транспортного средства от 21.05.2011 года, из которого следует, что автомобиль марки <З.> регистрационный знак <номер> имеет механические повреждения, характерные для столкновения транспортного средств (том №1 л.д. 52-53); - постановлением о признании вещественными доказательствами автомобилей: <В.> регистрационный знак <номер>, <Ф.> регистрационный знак <номер>, <Т.> регистрационный знак <номер>, <Р.> регистрационный знак <номер>, <З.> регистрационный знак <номер> и <М.> регистрационный знак <номер> ( т.1 л.д. 91). -протоколом выемки у потерпевшей П. видеорегистратора ( т.1 л.д.182-185) - протоколом осмотра предметов от 08.07.2011 года, из которого следует, что объектом осмотра являются видеорегистратор неустановленной модели черного цвета, экран которого поврежден и имеет четыре кнопки, из корпуса видеорегистратора выходят поврежденные провода, аккумуляторная батарея отсутствует и флеш-карта синего цвета «KINGMAX» объемом 16 GB (том 1 л.д. 186-190); - заключением экспертов № 12/1-3 ( т.1 л.д.219-223), из которого следует, что на видеорегистраторе неустановленной модели видеозаписей за период с 21.05.2011 года 17 часов 30 минут по 21.05.2011 года 19 часов 00 минут не обнаружено. Видеозаписи, обнаруженные на флеш – карте «KINGMAХ 16 GВ» записаны на DVD диск; - осмотром в судебном следствии по делу DVD диска с видеозаписью видеорегистратора автомобиля марки <В.> регистрационный знак <номер>. ( т.1 л.д. 230). На данном диске запись прерывается в установленное на регистраторе время в 18 часов 23 минуты при движении указанного автомобиля до дорожно – транспортного происшествия. - заключением эксперта № 45/328 от 15.06.2011 года, из выводов которого следует, что Р. были причинены телесные повреждения: <данные изъяты>. Данные телесные повреждения, составляющие тупую сочетанную травму тела, образовались от действия твердых тупых предметов. Массивность повреждений, расположение их в различных областях тела, преобладание внутренних повреждений над наружными, наличие признаков сотрясения тела с учетом обстоятельств дела, позволяют считать, что все повреждения на теле Р. причинены в условиях дорожно – транспортного происшествия, от ударного воздействия тупых твердых предметов, выступающих в салоне автомобиля и предметов, имеющих режущий край. Тупая сочетанная травма тела с ушибами и разрывами внутренних органов является опасной для жизни, квалифицируются, как тяжкий вред здоровью. Смерть Р. наступила от тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, брюшной полости, конечностей с ушибом и разрывами внутренних органов, массивными кровоизлияниями в левую плевральную и брюшную полости, осложнившейся острым малокровием внутренних органов и имеет прямую причинно-следственную связь с причинением тяжкого вреда здоровью. При судебно – химическом исследовании крови от трупа Р. этиловый спирт не обнаружен (том 1 л.д. 164-171); - заключением эксперта <номер> от 22.09.2011 года, из выводов которого следует, что элементы механизма рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия в полном объеме установить не представляется возможным в связи с недостаточностью зафиксированных данных о повреждениях транспортных средств и следах происшествия. На основании анализа, представленных материалов уголовного дела возможно говорить о том, что в рассматриваемом случае произошло последовательно несколько столкновений. Для установления, какие именно автомобили контактировали друг с другом и какими частями, необходимо было соответствующим образом осмотреть автомобили на месте происшествия, установить принадлежность осколков и обломков обнаруженных осыпей. На данный момент возможно полагать, что имели столкновения (без установления их последовательности): - встречное касательное столкновение, вероятно, передней левой частью автомобиля <Ф.> с левой боковой частью автомобиля <З.> - место столкновения установить не представляется возможным, - встречные столкновения автомобиля <Р.> с автомобилями<Ф.> и <В.> (не известно - где, каким образом и в какой последовательности) и, наконец, с автомобилем <Т.>, - встречные столкновения передней частью автомобиля <Т.> с левой боковой частью автомобиля <Р.> произошло в конечной фазе происшествия, в районе окончания обнаруженных следов торможения от колес <Т.>. В остальном установить элементы механизма рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия по имеющимся материалам уголовного дела не представляется возможным. В рассматриваемом случае установить скорость движения всех автомобилей, кроме минимальной скорости автомобиля <Т.>, перед происшествием не представляется возможным. В условиях данного происшествия величина скорости движения автомобиля <Т.> к моменту начала торможения определяется равной более 51.0 км\ч, согласно представленных исходных данных. В общем случае, автомобили <Р.> и <М.> не могут одновременно полностью расположиться рядом в границах полосы шириной 3.9 м. – либо один из них, либо оба в движении болжны были выехать за ее пределы (т.1 л.д.212-216). При условии, если водитель автомобиля <М.> в действительности перед происшествием маневрировал вправо в сторону асфальтированной обочины и выехал на нее, тогда, в зависимости от величины заезда на обочину (шириной 1,5 м) могла возникнуть ситуация, когда водитель автомобиля <Р.> мог совершить обгон автомобиля <М.>, не пересекая дорожную разметку 1.5 приложения №3 ПДД РФ. Решить вопрос о том, какими пунктами ПДД РФ должны были руководствоваться водители в сложившейся ситуации на момент проведения исследования в полном объеме не представляется возможным. Данный вопрос может быть решен следствием (судом) самостоятельно после установления всех обстоятельств происшествия и исследования всех доказательств, тем более, что это находится в компетенции следствия (суда) и для чего не требуется специальных познаний в области автотехнической экспертизы. (т.1 л.д.212-216). - представленными защитником фотографиями и пояснениями к ним (т.2 л.д. 53-57), на которых запечатлен автомобиль марки <Ф.> на месте ДТП и наличие у него повреждений после ДТП. - осмотром фотографий места ДТП, представленных защитником на DVD диске с номерными обозначениями в центральной части по окружности – DVD – R 6Р161 ( т.2 л.д.59). На данных фотографиях имеются изображения места ДТП и расположение на них транспортных средств; - осмотром фотографий повреждений автомобиля марки <Ф.> рег. знак <номер>, представленных защитником на DVD диске с номерными обозначениями в центральной части по окружности <номер> ( т.2 л.д.59) При осмотре данных фотографий подсудимый пояснил, что наличие вещества синего цвета на заднем бампере автомобиля <Ф.> - это результат столкновения данного автомобиля с автомобилем под управлением водителя Х.; - копиями протоколов об отстранении Тарасова от управления транспортным средством, направлении его на медицинское освидетельствование и об административном правонарушении от 21.05.2011 года, в которых указано наличие у подсудимого Тарасова А.А. признаков опьянения: запаха алкоголя изо рта, нарушение речи, неустойчивость позы ( т.1 л.д.76-78); - копией постановления по делу об административном правонарушении мирового судьи 242 судебного участка Серпуховского судебного участка от 16.06.2011 года, вступившего в законную силу 28.06.2011 года, о признании Тарасова А.А. виновным в совершении административного правонарушения. Предусмотренного ч.1 ст. 12.26 КРФоАП и назначении ему наказания в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев. В сданном постановлении указано, что Тарасов А.А. 21.05.2011 года в 18 часов 55 минут на 5 километре Московского шоссе Серпуховского района Московской области, управляя автомобилем марки <Ф.> рег. знак <номер> не выполнил законного требования сотрудника полиции пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения и наличие у Тарасова А.А. признаков опьянения. ( т.1 л.д.279-280). Заключения экспертов составлены компетентными лицами, полно, грамотно, в соответствии с требованиями закона, учетом достижений науки. Выводы экспертов не противоречат материалам дела. Поэтому заключения экспертов принимаются как доказательства по делу. Анализируя собранные данные, суд пришел к следующему выводу. При рассмотрении дела с достоверностью установлено, что 21 мая 2011 года на 3 км. +450 произошло дорожно - транспортное происшествие с участием автомобилей <В.> регистрационный знак <номер> под управлением водителя Р., <Ф.> регистрационный знак <номер> под управлением водителя Тарасова, <Т.> регистрационный знак <номер> по управлением водителя С., <Р.> регистрационный знак <номер> под управлением водителя В., <З.> регистрационный знак <номер> по управлением водителя Х. и <М.> регистрационный знак <номер> под управлением водителя Б.. В ходе дорожно – транспортного происшествия Р. были причинены телесные повреждения, являющиеся опасными для жизни, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью. Смерть Р. наступила от причинения ему телесных повреждений в ходе указанного дорожно – транспортного происшествия и имеет прямую причинно – следственную связь с причинением тяжкого вреда здоровью. Данные обстоятельства подтверждаются как показаниями потерпевшей, так и показаниями всех допрошенных по делу свидетелей, показаниями подсудимого, а так же исследованными в ходе рассмотрения дела письменными и вещественными доказательствами. В ходе судебного следствия по делу так же с достоверность установлено, что на указанном километре Московского шоссе в сторону г. Чехова двигались автомобили <М.> под управлением водителя Б., за которым двигался автомобиль марки <Р.> под управлением водителя В. В сторону г. Серпухова двигались автомобили <В.> под управлением водителя Р., за ним ехал автомобиль марки <Т.> по управлением водителя С., автомобиль марки <К.> под управлением водителя Н. и далее автомобиль <Ф.> под управлением водителя Тарасова. Суд полагает, что в ходе рассмотрения дела так же установлено, что до ДТП автомобиль марки <З.> по управлением водителя Х. двигался в сторону из г. Серпухова перед автомобилем марки <М.>, что подтверждается показаниями свидетеля Х., данными им в ходе производства предварительного следствия через несколько дней после ДТП. Не доверять данным показаниям у суда оснований не имеется. Суд полагает, что свидетель Х. добросовестно заблуждается относительно того, что столкновение его автомобиля с автомашиной <Ф.> было после столкновения автомобиля под управлением Тарасова с другими автомобилями. В ходе судебного следствия по делу Х. пояснил, что не помнит, какие автомобили двигались перед ним и за ним, он не видел перед собой столкновений автомобилей, он предполагает, что перед ним были столкновения автомашин, за движением автомобиля <Ф.> он не наблюдал. Будучи допрошенным в ходе предварительного следствия по делу через несколько дней после ДТП, Х. категорично утверждал, что до его столкновения с автомобилем под управлением Тарасова никаких столкновений не было, что происходило после столкновения с его автомобилем, он не видел. Допрошенная по делу в качестве свидетеля З. сообщила, что она, будучи следователем, допрашивала в качестве свидетеля Х.. Показания записывались со слов данного свидетеля, которые он читал и правильность его показаний он подтвердил записью об этом и его подписью. При таких обстоятельствах суд полагает необходимым доверять показаниям свидетеля Х., данными им в ходе предварительного расследования дела через несколько дней после произошедшего ДТП. Суд полагает, что свидетели В. и А. не видели и не могли видеть столкновения двигающего перед автомашиной <М.> автомобиля под управлением Х. с автомобилем под управлением Тарасова, поскольку, автомобиль <Р.> двигался за грузовым автомобилем <М.> и начал совершать маневр его опережения непосредственно перед столкновением автомобилей <Р.> и <Ф.>. Так же суд принимает во внимание то обстоятельство, что столкновение автомобилей <Ф.> и <З.> было касательным столкновением, что подтверждается как показаниями свидетеля Х., так и заключением эксперта К. <номер>. Кроме того, суд принимает во внимание то обстоятельство, что свидетели В. и А. пояснили, что они не помнят, какие автомобили двигались перед автомобилем марки <М.>. Таким образом, доводы стороны защиты о том, что при расследовании дела неверно был установлен механизм ДТП не нашел своего подтверждения в судебном следствии по делу. В ходе судебного следствия по делу так же с достоверностью установлено, что автомобиль марки <Ф.> по управлением Тарасова, двигаясь в сторону г. Серпухова для обгона впереди двигающихся транспортных средств выехал на полосу встречного движения, где совершил касательное столкновение с автомашиной <З.> под управлением водителя Х.. Затем автомобиль марки <Ф.> под управлением Тарасова на встречной полосе движения совершил столкновение с автомобилем марки <Р.> под управлением В., который двигался по своей полосе движения. После столкновения с автомобилем марки <Ф.> автомобиль марки <Р.> столкнулся с автомобилем <М.>, после чего автомобиль <Р.> вынесло на встречную полосу движения непосредственно перед автомобилем марки <В.>, создав препятствие для водителя Р., поскольку перегородил его полосу движения, что лишило водителя Р. возможности избежать столкновения, где автомобиль <Р.> совершил столкновение с автомобилем под управлением Р., который от столкновения выбросило за обочину, а затем автомобиль <Р.> совершил столкновение с автомобилем С.. Это подтверждается показаниями свидетеля В. и свидетеля А., которые пояснили, что при опережении автомобиля марки <М.> автомобиль <Р.> за линию разметки 1.5 не выезжал, поскольку автомобиль В. и автомобиль Б. могли уместиться на своей полосе движения с учетом того, что автомобиль под управлением Б. сместился на правую обочину. Так же В. и А. пояснили, что автомобиль марки <Ф.> выехал на полосу движения, по которой двигался <Р.> и совершил с последним столкновение на данной полосе движения. Именно от этого столкновения автомобиль <Р.> вынесло на встречную для данного автомобиля полосу движения, где произошло столкновение между ним и автомобилем марки <В.>, который от столкновения выбросило за обочину. Не доверять данным показаниям у суда оснований не имеется, поскольку они подтверждаются иными доказательствами: показаниями свидетелей С., Б., Х., данными им на предварительном следствии, заключением эксперта К., а так же показаниями свидетелей Н. и Л., протоколом осмотра места происшествия и схемой места ДТП. Свидетель С. показал, что до того как <Р.> подбросило вверх, он ехал по своей полосе движения при опережении автомобиля <М.>. Так же свидетель пояснил, что он и Р. двигались по своей полосе движения таким образом, что обогнать их автомобили без выезда на полосу дороги, предназначенной для встречного движения было, невозможно. Показания свидетелей В. и А. относительно места ДТП так же подтверждаются показаниями свидетеля Б., который показал, что после того как он на своей автомашине сместился на обочину, для автомобиля <Р.> было достаточно места для опережения автомобиля <М.> без выезда на полосу дороги, предназначенной для встречного движения. То обстоятельство, что столкновение автомобилей <Р.> и <Ф.> произошло на стороне дороги автомобиля <Р.> подтверждается показаниями свидетеля Х., данными им на стадии предварительного следствия, который пояснил, что столкновение его автомобиля и автомобиля Тарасова произошло на его ( Х.) полосе движения, а после того, как он остановился и побежал назад, увидел автомобили <Р.>, <Т.> и в кювете <В.>. Обстоятельство того, что автомобиль <Р.> имел возможность опережения автомобиля <М.> без выезда на полосу дороги, предназначенной для встречного движения подтверждается заключением эксперта К. (т.1 л.д.212-2116) из которого следует, что при условии, если водитель автомобиля <М.> в действительности перед происшествием маневрировал вправо в сторону асфальтированной обочины и выехал на нее, тогда, в зависимости от величины заезда на обочину (шириной 1,5 м) могла возникнуть ситуация, когда водитель автомобиля <Р.> мог совершить обгон автомобиля <М.>, не пересекая дорожную разметку 1.5 приложения №3 ПДД РФ. Так же в заключении эксперта имеются сведения о столкновении автомобилей, <Ф.> и <З.>; <Р.>, <Ф.> и <В.>; <Т.> и <Р.> в конечной фазе происшествия. Показания свидетелей В. и А. о месте ДТП косьвенно подтверждаются показаниями свидетелей Н. и Л., сообщивших, что через непродолжительное время после обгона автомобилем <Ф.> автомашины <Т.> по встречной полосе движения они услышали звуки ДТП. Согласно протокола осмотра места ДТП и схемы ДТП, осыпь стекла и пластмассы располагается на обеих частях указанного участка дороги, что так же не противоречит показаниям свидетелей В. и А. При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетелей В. и А. в части того, что столкновение автомобилей <Р.> и <Ф.> произошло на полосе движения автомобиля марки <Р.>. Данные доказательства опровергают показания подсудимого о том, что столкновение данных автомобилей произошло на стороне дороги автомобиля марки <Ф.>, суд расценивает эти показания как способ защиты подсудимого. Показаниям свидетелей Т., Ч. и О. о том, что ДТП произошло на стороне дороги автомобиля <Ф.> суд не доверяет, поскольку свидетели указали, что сообщенные суду обстоятельства свидетелям известны со слов подсудимого, заинтересованного в результатах рассмотрения дела, показания которого в данной части суд расценивает как способ защиты. Таким образом, доводы защитника и подсудимого о том, что при рассмотрении дела не установлено, на какой стороне движения произошло столкновение автомобилей <Р.> и <Ф.>, отсутствие доказательств выезда на встречную полосу движения Тарасова не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела и опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств: показаниями свидетелей, В., А., Б., С., Н., Л., заключением эксперта К., протоколом осмотра места происшествия и схемо й ДТП. Показания свидетелей З., М., Д. не противоречат показаниям свидетелей В. и А. Таким образом, при рассмотрении дела установлено, что водитель В. до столкновения с автомашиной <Ф.> двигался по своей полосе движения и на встречную полосу не выезжал. Выезд водителя В. на встречную полосу движения был вызван столкновением с автомобилем под управлением Тарасова. Суд полагает, что при рассмотрении дела установлено, что во время управления автомобилем Тарасов находился в состоянии опьянения. Данное обстоятельство подтверждается как показаниями самого Тарасова о том, что он в день ДТП употреблял алкогольное пиво, а так же показаниями свидетелей З. и М., указавшими, что на месте ДТП у Тарасова имелись признаки алкогольного опьянения: запах алкоголя изо рта, нарушение речи, неустойчивость позы. Не доверять показаниям данных свидетелей оснований не имеется. Показания данных свидетелей подтверждаются копиями протоколов об отстранении Тарасова от управления транспортным средством, направлении его на медицинское освидетельствование, протоколом об административном правонарушении от 21.05.2011 года и постановлением по делу об административном правонарушении от <дата>, в которых указано наличие у подсудимого Тарасова А.А. признаков опьянения: запаха алкоголя изо рта, нарушение речи, неустойчивость позы ( т.1 л.д.76-78, 279-280). Доводы Тарасова о том, что он считал себя трезвым опровергаются показаниями свидетелей М. и З. и расцениваются как способ защиты. Показания свидетелей Т., О. и Ч. о том, что они на месте ДТП не чувствовали запаха алкоголя от Тарасова не опровергают показаний свидетелей М. и З. и не свидетельствуют о том, что Тарасов не находился в состоянии опьянения. Совокупность собранных доказательств позволяет считать доказанной полностью вину подсудимого в том, что он являясь лицом, находящимся в состоянии опьянения, управляющим автомобилем, допустил, нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека и его действия правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 264 УК РФ. При этом, суд исходит из того, что водитель Тарасов в нарушение п. 2.7, 8.1, 10.1, 11.1 ПДД РФ, будучи в состоянии опьянения, управляя автомашиной, был невнимателен к дорожной обстановке и ее изменениям, не учел дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, при осуществлении маневра обгона впереди идущих в попутном направлении транспортных средств не убедился в его безопасности, не убедился в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии, создал опасность для движения и помехи другим участникам дорожного движения, в связи с чем выехал на полосу встречного движения и совершил столкновение с автомобилем под управлением Х. и автомобилем под управлением В., вследствие чего последний автомобиль совершил столкновение с автомобилем Б., затем с автомобилем Р. и автомобилем С., что повлекло причинение Р. телесных повреждений, квалифицирующихся как тяжкий вред здоровью, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими общественно-опасными последствиями - причинением по неосторожности смерти человека. Доводы защитника и подсудимого о том, что одной из возможных причин того, что автомобиль <Р.> выбросило на встречную полосу движения могло быть наличие выбоин и камней на проезжей части дороги, являются ничем не подтвержденными предположениями, которые опровергаются протоколом осмотра места происшествия, схемой ДТП, представленными сторонами фотографиями и показаниями допрошенных делу свидетелей. В данных доказательствах не имеется каких – либо сведений о наличии на проезжей части дороги на месте ДТП выбоин или камней, которые могли бы быть причиной выезда автомобиля <Р.> на встречную полосу движения. Так же сторона защиты ссылается в обоснование невиновности Тарасова на показания свидетеля С. в части того, что он не видел какого – либо автомобиля около <Р.> непосредственно перед тем, как последний подбросило и его вынесло на встречную полосу движения. Данное обстоятельство являлось предметом исследования в судебном заседании. Свидетель С. пояснил, что при движении он отвлекался и смотрел на зеркала автомашины Р., в связи с чем мог не видеть, какой автомобиль находился рядом с <Р.>, когда последний подбросило. По мнению суда, то обстоятельство, что С. не видел автомобилей рядом с <Р.> в указанный промежуток времени не свидетельствует о том, что около данного автомобиля не было автомобиля <Ф.>, поскольку С. следил за дорожной обстановкой для контроля за управляемым им автомобилем и мог не видеть находящихся около автомобиля <Р.> автомобилей, о чем он сообщил. Доводы стороны защиты о том, что свидетели Ч. и О. видели нахождение большей части осколков на стороне дороги по направлению в г. Серпухов опровергаются схемой ДТП, на которой указано наличие осыпи стекла и пластмассы на обеих сторонах движения. Не доверять данной схеме в части указанных в ней данных у суда оснований не имеется. Суд не доверяет показаниям свидетелей О. и Ч. в части того, что со слов Б. им известно, что перед тем, как <Р.> выбросило на встречную полосу движения, имелось столкновение автомобилей <М.> и <Р.>, поскольку они являются знакомыми Тарасова и заинтересованы в результатах рассмотрения дела. В судебном заседании обстоятельства разговора с О. и Ч. о данном столкновении Б. не подтвердил. Показания О. и Ч. опровергаются данными в судебном заседании показаниями В. и Б., а так же показаниями последнего на предварительном следствии по делу об отсутствии такого столкновения до столкновения автомобилей <Р.> и <Ф.>. Не доверять показаниям В. и Б. оснований не имеется. Представленные стороной защиты фотографии (т.2 л.д. 54-57), в том числе фотографии на представленных стороной защиты дивиди дисках ( т.2 л.д. 59) не опровергают доказательств стороны обвинения о том, что столкновение автомашин <Ф.> и <Р.> произошло на стороне движения автомобиля В.. Это подтверждается показаниями эксперта К., которому фотографии (т.2.л.д.54-57) представлялись для осмотра, и он пояснил, что установить место ДТП при наличии в деле данных, экспертным путем не представляется возможным. Свидетельскими показаниями в судебном следствии по делу установлено, что столкновение автомобилей <Ф.> и <Р.> произошло на стороне дороги, по которой двигался водитель В., без выезда автомобиля марки <Р.> на встречную полосу движения. Представленная стороной защиты схема ДТП, составленная Ч., его показания и показания свидетеля О. являются субъективным мнением данных свидетелей о длине и месте нахождения данного следа, который не отражен на схеме ДТП. Данные свидетели сообщили, что они могут только предположительно указать местонахождение данного следа, его длину и другие данные о нем. Эксперту представлялась фотография (т.2 л.д.54), представленная стороной защиты, на которой отражена часть следа торможения автомобиля Тарасова. Эксперт пояснил, что наличие в деле данных в том числе, данных на представленных ему фотографиях не позволяет экспертным путем установить место ДТП. Таким образом, представленная Ч. схема, его показания о данном следе и показания свидетеля О. не опровергают обстоятельства того, что столкновение автомобилей <Ф.> и <Р.> произошло на стороне дороги, по которой двигался водитель В., без выезда автомобиля марки <Р.> на встречную полосу движения. Доводы стороны защиты о некачественном осмотре места ДТП сами по себе не опровергают представленных стороной обвинения доказательств вины Тарасов в совершении преступления. Таким образом, доводы подсудимого Тарасова и его защитника о непричастности Тарасова к совершению инкриминируемого ему преступления не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия. Данные доводы суд расценивает, как избранный способ защиты подсудимого, направленный на избежание уголовной ответственности за содеянное. При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. Подсудимый Тарасов А.А. ранее не судим, совершил преступление средней тяжести, на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, к административной ответственности не привлекался, по месту работы и жительства характеризуется положительно, женат. Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, суд считает состояние здоровья Тарасова, принятие подсудимым мер по оказанию помощи Р. непосредственно после совершения преступления, выразившихся в попытке Тарасова извлечь Р. из автомобиля после ДТП. Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого Тарасова А.А., суд не усматривает. Суд полагает, что не имеется отягчающего наказание подсудимого обстоятельства: совершение преступления с использованием доверия, оказанного виновному в силу договора, на что указывает представитель потерпевшей. По мнению суда, договорные отношения между Тарасовым и специальным филиалом <И.> не имеют отношения к совершенному Тарасовым преступлению, предусмотренному ч.4 ст. 264 УК РФ. Оснований для применения ст. 64 УК РФ не имеется, поскольку отсутствуют исключительные обстоятельства по делу. Оснований для применения ст. 15 ч.6 УК РФ в редакции ФЗ № 420 от 07.12.2011г и изменении категории преступления на менее тяжкую не имеется с учетом степени общественной опасности преступления. С учетом изложенного, учитывая степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, мнение прокурора и потерпевшей о мере наказания, настаивавших на реальной мере наказания, принимая во внимание грубое нарушение правил дорожного движения, связанное с управлением автомобилем в состоянии опьянения, суд считает, что исправление подсудимого невозможно без изоляции от общества, невозможно применить ст.73 УК РФ. В соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ осужденному для отбывания наказания определяется колония–поселение. Оснований для назначения отбывания наказания в исправительной колонии не имеется. Согласно ст. 308 ч.1 п.11 УПК РФ суд находит возможным следование осужденного к месту отбывания наказания самостоятельно, поскольку до вынесения приговора Тарасов А.А. не содержался под стражей, данных о его уклонении от следствия и суда, нарушении им меры пресечения в виде подписки о невыезде или отсутствии у него постоянного места жительства на территории Российской Федерации в материалах дела не имеется, напротив, имеются данные о наличии у него регистрации и места проживания на территории Российской Федерации, постоянного места работы. Согласно ст. 75-1 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, срок отбывания наказания исчисляется со дня прибытия осужденного в колонию-поселение. Суд находит необходимым назначить дополнительное наказание подсудимому в виде лишения права управления транспортными средствами, поскольку согласно ст. 264 ч.4 УК РФ назначение дополнительного наказания является обязательным. Учитывая, что постановлением мирового судьи 242 судебного участка Серпуховского судебного района Московской области от 16 июня 2011 года, вступившим в законную силу 28.06.2011 года подсудимый привлечен к административной ответственности по ст. 12.26 ч.1 КРФоАП в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев в связи с обстоятельствами данного ДТП, суд приходит к выводу о необходимости зачесть наказание, назначенное по административному делу при исчислении дополнительного наказания по данному уголовному делу. Суд вошел в обсуждение заявленного по делу гражданского иска о возмещении материального ущерба, морального вреда и расходов по оплате услуг представителя потерпевшей П. и приходит к следующему. Потерпевшая с учетом уточненных исковых требований просит взыскать с Тарасова 1 000 000 рублей в качестве денежной компенсации морального вреда, причинённого указанным преступлением, вызванным гибелью её мужа; убытки, связанные с расходами на погребение в сумме 59350 рублей, и расходов по оплате услуг представителя - адвоката Назаренко В.Г. - в сумме 40 000 рублей. Так же истица просит взыскать с ответчика специализированного филиала <И.> как собственника автомобиля марки <Ф.> рег. знак <номер> 1000 000 рублей в качестве денежной компенсации морального вреда, причинённого указанным преступлением, вызванным гибелью её мужа. Подсудимый исковые требования не признал, поскольку не считает себя виновным в совершении данного преступления. Представитель ответчика – Серпуховского филиала <И.> Е. сообщила, что ответчиком исковые требования полностью не признаются. В соответствие со ст. 1064, 1079 ГК РФ возмещение вреда от ДТП возлагается на лицо, которое причинило данный ущерб и владело транспортным средством. Тарасов А.А. управлял транспортным средством на основании выданной доверенности. Таким образом, причинитель вреда, обладающий правом владения транспортным средством в момент его причинения, несет обязанность возмещения вреда, причиненного вследствие использования транспортных средств и произошедшего ДТП в полном объеме. Тарасов А.А. в период с 11.01.2011 года по 17.06.2011 года исполнял обязанности по перевозке сотрудников офиса <И.> по договору подряда № 5, в связи с чем на Тарасова А.А. была надлежащим образом оформлена доверенность на право управления транспортным средством <Ф.>. Однако, 21.05.2011 года Тарасов А.А. управлял автомобилем <Ф.> не в рамках исполнения данного договора, а использовал автомобиль самовольно по собственной инициативе в личных целях. 21.05.2011 года был выходным не рабочим днем, когда Тарасов А.А. без разрешения взял автомобиль <Ф.> для поездки в личных целях. Таким образом, норма ст. 1068 ГК РФ об ответственности работодателя применена быть не может. Ответственность по возмещению морального вреда согласно ст. 151 ГК РФ возлагается непосредственно на нарушителя личных неимущественных прав истца. <И.> не может нести такую ответственность, так как не является причинителем вреда. Автомобиль <Ф.> Тарасову разрешалось ставить около его дома по месту его жительства. Ответственность по ОСАГО на данный автомобиль застрахована. Суд считает подлежащими удовлетворению, согласно положениям ст. 15 ГК РФ, требования потерпевшей о взыскании с подсудимого судебных издержек, связанных с расследованием и рассмотрением уголовного дела в суде, в части оплаты услуг представителя - адвоката Назаренко В.Г., принимавшего участие на стадии предварительного следствия по делу и при рассмотрении уголовного дела в судебном заседании 30 января 2012 г., 6, 7, 22 и 27 февраля 2012г. всего на общую сумму 40000 рублей, за оказание юридической помощи потерпевшей при расследовании уголовного дела и рассмотрении его в суде, учитывая степень сложности уголовного дела, количество судебных заседаний и следственных действий, в которых участвовала потерпевшая отсутствие юридических познаний у потерпевшей. Ознакомившись с исковыми требованиями в остальной части, суд приходит к следующему. При рассмотрении дела установлено, что между специализированным филиалом <И.> и Тарасовым А.А. 11 января 2011 года был заключен договор подряда № 5 (т.2 л.д.46). Из данного договора следует, что Тарасову поручается в том числе перевозка сотрудников офиса и он обязан бережно относится к переданному ему для эксплуатации автомобилю <Ф.> рег. <номер>. При рассмотрении дела было установлено и сторонами не оспаривалось, что указанный автомобиль принадлежит Специализированному филиалу <И.> и Тарасову было выдана доверенность на право управления этим транспортным средством. Гражданский иск о денежной компенсации морального вреда предъявлен к Тарасову как причинителю вреда и к специализированному филиалу <И.> в соответствие с ч.1 ст. 1068 УК РФ как юридическому лицу, работником которого причинен данный вред. В соответствии с ч.3 ст. 55 ГК РФ филиал не является юридическим лицом. При рассмотрении вопроса о замене ненадлежащего ответчика, представителем потерпевшей и гражданского истца было сообщено, что исковые требования предъявлены к Тарасову и к специализированному филиалу <И.> и на замену ответчика истица не согласна. При таких обстоятельствах суд полагает, что разрешить гражданский иск в части требований денежной компенсации морального вреда и причиненного материального вреда без привлечения к участию в деле <И.> невозможно без отложения дела. Так же суд принимает во внимание возражения подсудимого Тарасова в части предъявления ему исковых требований возмещения материального вреда с учетом требований ч.1 ст. 1068 ГК РФ и данных о том, что на момент ДТП его гражданская ответственность, как владельца источника повышенной опасности, была застрахована (т.1 л.д. 56). В связи с этим суд полагает необходимым признать за П. право на удовлетворение гражданского иска в части денежной компенсации морального вреда и материального вреда по расходам на погребение и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд ПРИГОВОРИЛ: Тарасова А. А. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 10 (десять) месяцев с лишением права управлять транспортными средствами сроком на 3 (три) года в соответствии со ст. 47 УК РФ, с отбыванием наказания в колонии- поселении. Меру пресечения осужденному Тарасову А. А. – подписку о невыезде и надлежащем поведении – оставить прежней до вступления приговора в законную силу. Осужденному Тарасову А. А. надлежит следовать в колонию-поселение самостоятельно в соответствии с предписанием о направлении к месту отбывания наказания территориального органа уголовно-исполнительной системы. Срок отбывания наказания Тарасову А. А. исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение. Зачесть Тарасову А. А. в счет отбытого наказания время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы. Зачесть Тарасову А. А. в срок дополнительного наказания в виде лишения права управлять транспортным средством, наказание, назначенное по постановлению мирового судьи 242 судебного участка Серпуховского судебного района Московской области от 16 июня 2011 года. Гражданский иск П. к Тарасову А. А. в части взыскания расходов по оплате услуг представителя удовлетворить. Взыскать с Тарасова А. А. в пользу П. расходы по оплате услуг представителя в размере 40000 (сорок тысяч) рублей. Признать за П. право на удовлетворение гражданского иска в части денежной компенсации морального вреда и материального вреда по расходам на погребение Р. и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Вещественные доказательства по делу: - автомобиль марки <В.> регистрационный знак <номер> и видеорегистратор с флешкартой «КINGMАХ» передать потерпевшей П., - автомобиль марки <Ф.> регистрационный знак <номер> оставить по принадлежности у специализированного филиала <И.>, - автомобиль марки <Т.> регистрационный знак <номер> оставить у С., - автомобиль марки <Р.> регистрационный знак <номер> оставить у В., - автомобиль марки <З.> регистрационный знак <номер> оставить у Х., - автомобиль марки <М.> регистрационный знак <номер> оставить у Б. - четыре дивиди диска хранить в уголовном деле. Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Московский областной суд через Серпуховский городской суд Московской области в течение 10 суток со дня провозглашения. В случае подачи кассационной жалобы, осужденный в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, а также в тот же срок обратиться с аналогичным ходатайством в случае принесения кассационного представления и (или) кассационной жалобы, затрагивающих его интересы, со дня вручения ему копий указанных документов, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. Председательствующий: Шичков А.В.