Судья Танеева Т.В. дело № 22- 6910/12г. КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ 19 сентября 2012 года г.Ростов-на-Дону Судебная коллегия по уголовным делам Ростовского областного суда в составе председательствующего Шкурихиной Т.М., судей Соловьева Э.В., Решетняка В.И. при секретаре Карпенко А.В. рассмотрела в судебном заседании от 19 сентября 2012 года кассационные жалобы осужденного Болгова С.С. и адвоката Гончарова А.В. на приговор Первомайского районного суда г.Ростова-на-Дону от 25 апреля 2012 года, которым БОЛГОВ С.С., ранее не судимый, - осужден по ст.111 ч.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 07.03.2011г. № 26-ФЗ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Срок наказания исчислен с 10 февраля 2012 года, содержится под стражей. Заслушав доклад судьи Шкурихиной Т.М., выслушав объяснения осужденного Болгова С.С. по системе видеоконференцсвязи и адвоката Гончарова А.В., поддержавших доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Злобина А.В., полагавшего оставить приговор без изменения, - судебная коллегия У С Т А Н О В И Л А: Болгов С.С. признан судом виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть. Преступление совершено 2 декабря 2009 года в г.Ростове-на-Дону при изложенных в приговоре обстоятельствах. В судебном заседании осужденный вину по существу предъявленного обвинения не признал. В кассационной жалобе (основной и дополнениях к ней), поддержанных адвокатом Гончаровым А.В., осужденный, ссылаясь на основания, предусмотренные ст.379 УПК РФ, ставит вопрос об отмене приговора в связи с незаконным и необоснованным его осуждением за преступление, которого он не совершал. Осужденный указывает, что левой ногой по правой ноге потерпевшего он не бил, выводы суда о его, Болгова С.С., виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на противоречивых и не достоверных доказательствах, неверно оцененных судом первой инстанции. Выводы в приговоре о телесных повреждениях потерпевшего Д. основаны на неверном заключении № 2112, переписанном с акта СМО № 1346. Автор кассационной жалобы ссылается на то, что суд не выяснил и не установил обстоятельств, имеющих существенное значение, к материалам дела не приобщались на предварительном следствии и не рассматривались в суде доказательства, на основании которых сделан вывод о причинении им телесных повреждений потерпевшему. При ознакомлении с делом обнаружено, что из материалов проверки изъят ряд документов, внесены исправления и дописки в документы, послужившие основанием к возбуждению уголовного дела: в заявлении Д. дописано «ударив меня ногой», что изменило смысл содержания протокола, нет его, осужденного, объяснения об обстоятельствах случившегося, данного участковому сразу после того, как он сам вызвал милицию, но имеется сфальсифицированная ксерокопия объяснения от его имени, текст на титульном листе и на обороте составлен разными людьми с существенно различающимся почерком, текст на обороте расположен на диагонали листа, отсутствует фактическое содержание объяснения. Нет в деле и объяснения самого Д., с которым знакомил его сотрудник милиции при опросе 3 декабря 2009 года, что травму Д. получил когда сам упал и одновременно на него упала Б. По мнению осужденного, вышеуказанные обстоятельства, а также противоречия в показаниях потерпевшего не получили оценки в приговоре и были отвергнуты судом. В приговоре не указано, по каким основаниям суд отверг доказательства его, осужденного, невиновности. Не принято во внимание судом и то обстоятельство, что он, Болгов С.С., дважды в течение нескольких недель в ходе предварительного расследования, находился на стационарном лечении в психоневрологических учреждениях. По указанным доводам осужденный просит отменить приговор, освободить его, чтобы он мог заботиться о своих малолетних сыновьях, помогать им материально. В кассационной жалобе адвоката Гончарова А.В. приводятся следующие доводы: - вопрос о наличии или отсутствии у осужденного Болгова С.С. умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью оказался тождественен вопросу, бил или не бил Болгов Д. левой ногой по правой ноге потерпевшего; - суд признал достоверными показания потерпевшего и отверг показания осужденного в этой части, при этом посчитал достоверными показания осужденного о том, что он бил Д. кулаками в лицо, от которых потерпевший падал на асфальт; - суд подтвердил доводы Болгова о том, что ссору между потерпевшим и осужденным видела только свидетель Б., однако вывод суда о том, что показаниями Б. опровергаются доводы осужденного, отрицавшего нанесение ударов по ноге потерпевшего, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются показаниями Б., данными в судебном заседании. Подтвердила Б. и то, что Д. после удара кулаком, нанесенным осужденным, схватился за её шубу и она упала вместе с ним. Поднимаясь, свидетель увидела, что у Д. сломана нога; - свидетели Д. и З. очевидцами событий не были, дали показания со слов потерпевшего. У Д. есть неприязнь к Болгову, а у З. были близкие и дружеские отношения с Д. в отличие от отношений с Болговым; - последовательные показания осужденного, отрицавшего нанесение ударов ногой по ноге потерпевшего, полностью совпадают с показаниями Б., поэтому сомнение в характере телесных повреждений потерпевшего, локализации и в механизме их получения, должно толковаться в пользу осужденного; - у Д. имелась только одна рана на ноге, поэтому указание в заключении эксперта за № 2112 на открытые переломы внутренней и наружной лодыжки малоберцовой кости правой голени со смещением, на место приложения силы травмирующего воздействия, причинившего открытую травму правого голеностопного сустава не совпадает с локализацией повреждения, имела место резкая ротация (поворот) стопы кнаружи при фиксировании голени или же ротация голени при фиксированной стопе, то есть место ударного воздействия не совпадает с местами переломов. В материалах дела нет медицинских данных о том, что у потерпевшего на ноге были другие кровотечения, поэтому показания Д. являются противоречивыми, а показания экспертов У. и давшего заключение за № 2112 эксперта означают, что ударное воздействие не совпадает с местом открытого перелома, раны на наружной поверхности правого голеностопа не совпадают с местом раны на внутренней поверхности голеностопа. Эти обстоятельства, по мнению адвоката, полностью совпадают с показаниями осужденного и свидетеля Б., а выводы заключения 2112 полностью противоречат показаниям потерпевшего; - автор кассационной жалобы приводит познания в области анатомии человека, медицинскую литературу по переломам лодыжек, оценивает заключение эксперта за № 2112 и акт судебно-медицинского освидетельствования Д., указывает, что сам потерпевший эксперту не был представлен, а медицинская документация стационарного больного в направлении участкового уполномоченного не была указана. Адвокат Гончаров А.В. полагает, что заключение эксперта является отредактированной судмедэкспертом судебно-медицинской лаборатории внутренних войск У. версии акта судебно-медицинского освидетельствования экспертов бюро судмедэкспертизы Ростовской области Д. и Б.. Запись в акте последних о том, что документы получены Д., не отражает способ и порядок получения экспертом документов и не приводит перечня полученных документов. Эти обстоятельства противоречат ст.14 ч.4 УПК РФ, в соответствии с которой обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Кроме того, указывает адвокат, эксперты Д. и Б. не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Рентгенограммы и медкарта Д. не осматривалась следователем и судом, к материалам дела не приобщались, в суде отсутствовали, участковый уполномоченный, следователь в суде не допрашивались. На адвокатский запрос достоверных сведений о нахождении Д. на лечении в БСМП-2, о наличии медицинской документации в отношении Д. не было получено; - из текста заключений о степени тяжести полученных Д. повреждений неясно, имелись ли у потерпевшего переломы лодыжек обеих берцовых костей в сочетании с переломом суставной поверхности большеберцовой кости, что необходимо, как считает автор кассационной жалобы, для установления значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть в соответствии с п. 6.11.9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека по приказу №194н от 24 апреля 2008 года Минздравсоцразвития РФ; - в результате лишения Болгова С.С. свободы его мать, страдающая онкологическим заболеванием, инвалид второй группы, лишилась возможности получать от него какую-либо помощь, остались без помощи и двое малолетних детей осужденного. При таких данных приговор с наказанием в 3 года лишения свободы автор кассационной жалобы считает чрезмерно суровым и несправедливым, ставит вопрос о его отмене и освобождении Болгова С.С.. Аналогичная кассационная жалоба подана осужденным Болговым С.С. 6 августа 2012 года, повторяющая доводы кассационной жалобы адвоката Гончарова А.В., которая вносилась через приемную граждан Ростовского областного суда 8 августа 2012 года, а также доводы осужденного, изложенные в его кассационной жалобе от 11 июля 2012 года. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему. Выводы суда о виновности осужденного соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждены доказательствами, исследованными в судебном заседании, оцененными в приговоре в соответствии со ст.17, 87,88, 240 УПК РФ. Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал действиям осужденного и верную правовую оценку. При назначении наказания выполнены требования уголовного закона о соразмерности и справедливости, учтены все обстоятельства, влияющие на его вид и размер. С учетом изложенного судебная коллегия оснований к отмене или изменению постановления суда первой инстанции при кассационном рассмотрении дела не усматривает и потому полагает необходимым приговор оставить без изменения, отклонив доводы осужденного и его защитника в связи со следующим. Как показаниями осужденного, так и показаниями потерпевшего, оглашенными в связи с его смертью, а также показаниями свидетеля Б. подтверждено наличие неприязненных отношений между осужденным и потерпевшим, ссоры, возникшей 2 декабря 2009 года. Потерпевшая Д. непосредственно сразу после случившегося об обстоятельствах дела узнала от потерпевшего Д., её показания о ссоре между Д. Болговым 2 декабря 2009 года согласуются с показаниями Б. о взаимных оскорблениях между потерпевшим и осужденным в её присутствии, а также о том, что Болгов С.С. несколько раз ударил Д. кулаком в лицо. Показания Д. об объяснениях мужа о получении раны на ноге в результате ударов ногой, нанесенных Болговым, согласуются с материалами дела, в том числе информацией об обратившемся (госпитализированном) больном в БСМП-2 г.Ростова-на-Дону Д., который доставлен бригадой № скорой помощи 2 декабря в 21 час 29 минут, госпитализирован с диагнозом открытой травмы правого голеностопного сустава (л.д.5 т.1). Свидетель З. непосредственно на месте происшествия помогал потерпевшему дойти до дома, видел рану на ноге Д. Каких-либо достоверных данных о наличии неприязненных отношений межу осужденным и Д., как и о наличии дружеских отношений между Д. и З., исходя из которых названные лица дали бы не соответствующие действительности показания, не усмотрел суд, не находит таковых и судебная коллегия. Каких-либо данных о том, что открытой травмы правого голеностопного сустава в виде раны на внутренней поверхности, перелома наружной лодыжки, перелома заднего края дистального эпифиза берцовой кости в сочетании с разрывом дистального межберцового синдесмоза и наружным подвывихом стопы потерпевшего при других обстоятельствах материалы дела не содержат. Указанные обстоятельства не дают оснований к отмене либо изменению приговора по доводам стороны защиты об отсутствии в материалах дела подлинного объяснения Болгова С.С., о внесении дополнений в протокол о принятии от Д. устного заявления о преступлении, отсутствии объяснений Д. от 3 декабря 2009 года. Судебная коллегия полагает, что отсутствие сведений, каким способом экспертами получена медицинская документация в отношении Д., не влечет за собой признания заключения за № 2112, положенного в основу обвинительного приговора, порочным доказательством. Квалификация эксперта не вызывает сомнений, выводы о характере, локализации, механизме и тяжести причиненных телесных повреждений являются полными, не содержат противоречий, основаны на медицинской документации, изучение которой изложено в исследовательской части заключения. Заключение эксперта У. проверено в судебном заседании в соответствии с уголовно-процессуальным законом в совокупности с иными доказательствами, в том числе допрошен эксперт У., который подтвердил, что травма, повлекшая тяжкий вред здоровью потерпевшего, была нанесена в результате ударного воздействия твердого тупого предмета на 1-2 секунды, имела место резкая ротация (поворот) стопы кнаружи при фиксированной голени или же ротация голени при фиксированной стопе, ударное воздействие не совпадает с местом перелома. Эксперт подтвердил и то обстоятельство, что по ноге потерпевшего были нанесены не менее двух ударов, причинен один перелом, 2 ссадины, 2 повреждения, 1 механический удар и два трения. При том обстоятельстве, что объективным доказательством установлено причинение потерпевшему не менее двух ударов в разных местах на правой ноге потерпевшего, судебная коллегия полагает доводы кассационных жалоб о механизме получения указанных повреждений при падении самого потерпевшего либо вместе с Б., не состоятельными. Более того, свидетель Б. в судебном заседании не давала показаний о том, что она упала на Д., она показала лишь, что Д., падая, схватился за её шубу, она упала вместе с ним, сразу стала подниматься, а Д. нет, помогая ему подняться, свидетель увидела, что нога потерпевшего сломана. Не давала свидетель и каких-либо показаний о наличии в руках Д. ножа, как на то ссылается осужденный. В приговоре суда в качестве доказательства виновности осужденного не приведено заключение экспертов Д. и Б., поэтому ссылки адвоката Гончарова А.В. на то, что эксперты не предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, на исход дела не влияют. Как видно из материалов дела, судом исследованы, проверены и оценены все представленные сторонами доказательства по правилам ст.ст. 17, 87, 88 и 240 УПК РФ, выводы суда не содержат противоречий и неразрешенных сомнений. То обстоятельство, что материалы дела оцениваются стороной защиты иначе, в свою пользу, не может служить основанием к переоценке доказательств и отмене судебного решения при кассационном рассмотрении дела. Рассуждения стороны защиты, не владеющей специальными познаниями, о механизме образования телесного повреждения потерпевшего со ссылками на медицинскую литературу и знание анатомии человека, о необходимости перелома одновременно двух берцовых костей для квалификации тяжкого вреда здоровью не могут опровергнуть надлежаще проведенного по делу экспертного исследования и состоявшихся выводов эксперта. Доводы о том, что достоверной информации о нахождении Д. в БСМП-2, получении потерпевшим лечения в указанном учреждении по адвокатскому запросу не получено и поэтому у стороны защиты имеются сомнения, являются искаженной информацией, поскольку экспертами исследовалась медицинская документация, оформленная в БСМП-2 со 2 по 17 декабря 2009 года, затем Д. был выписан на амбулаторное лечение, а отсутствие информации у адвоката вызвана тем, что главный врач МБУЗ ГБСМП г.Ростова-на-Дону со ссылкой на врачебную тайну отказался предоставить запрашиваемые по адвокатскому запросу в отношении иного, не находящегося под защитой адвоката лица, данные. Аналогичный отказ дать информацию в отношении Болгова С.С. по адвокатскому запросу о прохождении стационарного лечения последнего в психиатрических лечебных учреждениях имеется на л.д.144 т.2, при этом в материалах предварительного расследования на л.д.132 т.1 имеется справка Ростовского филиала ГУЗ «Психоневрологический диспансер Ростовской области» от 7 июня 2011 года о том, что Болгов С.С. на диспансерном учете у врача-психиатра не состоит, психических расстройств на момент осмотра не выявлено. С учетом вышеизложенного, судебная коллегия полагает, что все значимые в объеме ст.73 УПК РФ фактические обстоятельства дела установлены судом верно, исследованными доказательствами полностью опровергнуты доводы стороны защиты о непричастности Болгова С.С. к имеющейся травме ноги потерпевшего, и, соответственно доказана виновность его в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью человека. Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления суда в кассационном порядке по основаниям, предусмотренным ст.381 УПК РФ, не допущено. При назначении Болгову С.С. наказания верно учтена степень общественной опасности действий осужденного, а также данные о его личности. В качестве смягчающих наказание обстоятельств учтено наличие двоих малолетних детей, а также совершение преступления впервые, положительные характеристики. Необходимость назначения реального, в виде лишения свободы, наказания мотивирована судом с достаточной полнотой, размер наказания определен в пределах санкции статьи. На основании вышеизложенного судебная коллегия находит приговор суда первой инстанции в отношении Болгова С.С. законным, обоснованным и справедливым, считает необходимым оставить его без изменения, отклонив кассационные жалобы. Руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия О П Р Е Д Е Л И Л А: Приговор Первомайского районного суда г.Ростова-на-Дону от 25 апреля 2012 года в отношении Болгова С.С. оставить без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения. Председательствующий Судьи
В связи с изложенным судебная коллегия полагает назначенное наказание справедливым и соразмерным и оснований к его изменению по доводам жалобы о суровости наказания не усматривает.