Дело № 1-6/2011 г. П Р И Г О В О Р И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И город Бийск 12 мая 2011 года Приобский районный суд г. Бийска Алтайского края в составе председательствующего судьи Череватенко Н.Е., с участием: государственного обвинителя - ст. помощника прокурора г. Бийска Базановой М.Г., подсудимого Соколова А.А., защитника - адвоката АК №4 г. Бийска Зенкиной О.А., представившей ордер за № и удостоверение №, при секретаре Бачуриной Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении Соколова А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> края, <данные изъяты> обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.111, п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ, У С Т А Н О В И Л : В период времени с 23 часов ДД.ММ.ГГГГ до 02 часов 31 минуты ДД.ММ.ГГГГ (более точное время следствием не установлено) Соколов А.А. совместно с Д. в состоянии алкогольного опьянения находились около подъезда № <адрес>. Увидев лежащего на траве у указанного дома, ранее ему незнакомого Р., Соколов А.А. подошел к последнему, и, между находившимися в состоянии алкогольного опьянения Соколовым А.А. и Р. произошла словесная ссора, причиной которой явились грубые высказывания Р. в адрес Соколова А.А. Испытывая неприязненное отношение к Р., у Соколова А.А. возник преступный умысел на причинение тяжкого вреда его здоровью. Осуществляя задуманное в указанное время Соколов А.А. совместно с Д. (не посвященного в преступные намерения Соколова А.А.), взяли Р. под руки и перевели его на участок местности у мусорных контейнеров, расположенный в 50 метрах в северо- восточном направлении от подъезда № <адрес>, где Р. упал на землю. Соколов А.А., осознавая преступный характер своих действий, предвидя, что в результате его действий наступит тяжкий вред здоровью, опасный для жизни Р. и, желая этого, но не предвидя, что в результате его действий наступит смерть потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление смерти последнего, умышленно с целью причинения тяжкого вреда здоровью нанес обутыми ногами не менее 10 ударов в область головы Р.. Своими действиями Соколов А.А. причинил Р. телесные повреждения: закрытую черепно-мозгову травму, причиненную не менее 10-ти кратным воздействием,представленную: левосторонней субдуральной гематомой (150+24,5 мл), кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку справа (3 мл) со сдавлением вещества головного мозга, ушибом вещества головного мозга по верхне-наружной поверхности теменной и височной долей слева, с выраженным субарахноидальным кровоизлиянием на этом же уровне и менее интенсивным субарахноидальным кровоизлиянием на остальном протяжении обоих полушарий головного мозга, закрытым переломом костей спинки носа, обширным, выраженным кровоизлиянием в мягкие ткани по всей поверхности волосистой части головы, ушибом мягких тканей и отслойки кожного покрова с образованием «кармана» в лобной, теменной, височной и затылочной областях справа, с подкожной гематомой (50 мл), ушибленными ранами на уровне: верхнего века левого глаза (1), нижнего века правого глаза (1), нижней поверхности подбородка (1), верхней губы (2), ссадинами на уровне: лобной, височной и теменной области справа (1), темени справа(1), правого темного бугра (1), затылка справа (1), сосцевидной области справа (1), задней поверхности правой ушной раковины (1), правой щеки (1), у наружного угла правого(1) и левого (1) глаза, кровоподтеками на уровне век обоих глаз (по 1).Все вышеперечисленные телесные повреждения входят в единый комплекс закрытой черепно-мозговой травмы и все они в своей совокупности причинили тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни и стоят в прямой причинной связи со смертью. Смерть Р. наступила в МУЗ «ЦГБ г. Бийска» по ул. Садовая 210 г. Бийска в 3 часа 00 минут ДД.ММ.ГГГГ от указанной закрытой черепно-мозговой травмы, приведшей к сдавлению вещества головного мозга субдуральной гематомой, последующему отеку, набуханию вещества головного мозга, со смещением и вклиниванием стволовой части головного мозга в большое затылочное отверстие, что привело к остановке сердечной и дыхательной деятельности. Подсудимый Соколов А.А. в судебном заседании свою вину в предъявленном ему обвинении не признал и от дачи показаний, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ отказался. Несмотря на непризнание подсудимым Соколовым А.А. своей вины в причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшие по неосторожности смерть Р.., его виновность подтверждается совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения, исследованных в судебном заседании. Так, по ходатайству государственного обвинителя, судом были исследованы показания Соколова А.А., данные на стадии предварительного расследования в качестве подозреваемого, в ходе которого он показал, что около 00 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ более точное время не помнит с Д. вышли из квартиры последнего по <адрес> в <адрес>, чтобы покурить. Когда стояли на улице увидели, что отчим Д., мужчина по имени Г., а также незнакомый мужчина, выносят из подъезда еще одного незнакомого ему парня, находившегося в состоянии сильного алкогольного опьянения, и не мог разговаривать. Остальные также находились в состоянии алкогольного опьянения. Они положили парня на траву на расстоянии около 2 метров от входной двери в подъезд. После чего, Г. с мужчиной уехали, а он и Д. зашли в квартиру, где просидели около часа. После чего примерно в 1 час ДД.ММ.ГГГГ вышли на улицу, чтобы купить пива и обратили внимание на парня, которого вынесли из подъезда Г. и другие мужчины. Он подошел к нему и стал расталкивать его, мужчина очнулся. Он спросил у него, где он живет, на что мужчина ответил, что в районе «<данные изъяты>». Также он спросил у мужчины, есть ли у него телефон, на что мужчина пояснил, что телефона у него нет. Он (Соколов) пояснил ему, что хотел с ним поменяться. После этого мужчина сел и стал обуваться. Когда он надел один ботинок, он (Соколов) взял второй ботинок и стал ему подавать, после чего мужчина начал его оскорблять. Тогда он попросил Д. ему помочь, при этом не говорил, что хотел сделать с потерпевшим. Вместе с Д. они подняли потерпевшего и, придерживая, дошли с ним до мусорных баков расположенных в 50 метрах от дома по <адрес>. Когда подошли к мусорным бакам, убрали руки от потерпевшего, то он упал на землю. После чего, он нанес потерпевшему не менее пяти ударов, точно не помнит, в область головы и лица. После этого пошли в магазин и примерно через десять шагов, он остановился, поднял с земли телефон, спросил у Д., не его ли это телефон, на что Д. пояснил, что это не его телефон. Данный телефон вылетел, когда он нанес первый удар потерпевшему. Затем они пошли в магазин купили пиво. По дороге к дому, он отдал подобранный телефон Д., и в настоящее время телефон находится у Д.. ( №) Свои показания Соколов А.А. подтвердил в ходе проверки показаний на месте, где подробно рассказал и показал об обстоятельствах причинения телесных повреждений потерпевшему Р., пояснив, что ДД.ММ.ГГГГ, когда курили с Д. видели как из подъезда трое человек вынесли четвертого- потерпевшего и положили его на траву в 2 метрах от подъезда <адрес>. После чего, в 1 час он и Д. пошли в магазин за пивом. Он обратил внимание на потерпевшего, подошел к нему и растолкал. Потерпевший очнулся, сел на траву и начал одевать обувь. После чего он (Соколов) пояснил, что спросил у потерпевшего, если ли у него сотовый телефон, на ответ потерпевшего, что телефона нет, он сказал, что жаль. Соколов пояснил, что хотел помочь Р., но Р. начал его оскорблять и сказал ему, чтобы он не трогал его вещи своими руками. Соколов пояснил, что ему стало обидно и он попросил помочь Д. отвести Р. подальше и они придерживая Р., чтобы он не упал с Д. повели Р. на расстояние метров 50 от подъезда, когда привели Р., отпустили руки - он упал. Соколов пояснил, что он находился в состоянии алкогольного опьянения, был зол на Р. и стал наносить последнему удары ногой в область головы и лица, нанес не меньше пяти ударов. Соколов пояснил, что от первого удара у Р. из рук вылетел сотовый телефон, который он, сделав несколько шагов в сторону магазина забрал себе, а затем отдал Д.. Дополнил также, что когда он поднял телефон, думал, что это его телефон, но позднее понял, что это телефон потерпевшего. ( №) После оглашения данных протоколов процессуальных действий подсудимый Соколов А.А. пояснил, что давал такие показания, но не подтверждает их, так как пояснения были даны под давлением оперативных работников милиции. По ходатайству защитника были исследованы показания Соколова А.А., данные на стадии предварительного расследования в качестве обвиняемого, в ходе которого он показал, что в ДД.ММ.ГГГГ года точное число не помнит он со своей сожительницей Г., и Д. распивали спиртное у М.. Когда вышли на улицу увидели, что С., ранее незнакомый Г. и еще один незнакомый мужчина из подъезда вынесли ранее ему незнакомого Р., лицо которого было сильно избито, и положили его на газон возле подъезда. С. зашел в подъезд, после чего, в подъезд зашли он с Д.. Из окна квартиры он наблюдал, как минут через 10 уехали Г. с другим мужчиной, отказавшись забирать Р.. Некоторое время спустя он и Д. вновь вышли на улицу, он подошел к Р., растолкал его. Очнувшись, Р. стал обуваться, попытался подняться, но не смог. После чего он и Д. взяв за руки, повели Р. до дороги ведущей в <адрес>, с целью поймать такси и отправить его в город. Возле мусорных баков во дворе дома по <адрес> в <адрес>, он устал и отпустил руку Р.. Д. также отпустил его руку и Р. упал на спину. Он стал помогать Р. подняться с земли. Д. ему не помогал и у него не получилось поднять Р. и они ушли, оставив его лежать на земле. ( №) В ходе очной ставки с Б. (№), в ходе очной ставки с С. (№), в ходе очной ставки с Д. (№) подсудимый Соколов А.А. настаивал на своих пояснениях о том, что лицо Р. было избитое, опухшее, волосы в крови. После оглашения данных показаний, Соколов А.А. подтвердил их достоверность. В части обстоятельств нанесения Соколовым А.А. телесных повреждений Р., суд берет за основу показания подсудимого на стадии предварительного расследования, в качестве подозреваемого, подтвержденные в ходе проверки показаний на месте, поскольку именно эти показания соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании, и согласуются с другими доказательствами. Потерпевшая Т. показала в суде, что ДД.ММ.ГГГГ от сотрудников милиции ей стало известно, что ее сын Р. избит и находится в реанимации ЦГБ. Врачи ей сообщили, что ее сын «практически мертв, вместо головы месиво». Утром ДД.ММ.ГГГГ она узнала, что ее сын умер. Свидетель Д. пояснил в судебном заседании, что он видел как в 10 часов вечера ДД.ММ.ГГГГ Р. приехал с Г. к его (Д.) матери Н.. Он (Д.) с Соколовым вышли на улицу в 12 часов вечера и видели как Г., С. и неизвестный мужчина выносили Р., он был пьян. Р. положили на траву между первым и вторым подъездом <адрес>. Р. ничего не говорил, молчал, никак не реагировал. Он и Соколов зашли к себе домой, С. к себе, а Г. с незнакомым мужчиной сели в машину и минут через 5 уехали. Примерно около часа ночи он и Соколов вышли на улицу и увидели, что Р. немного проспался и обувался на траве. Они спросили у него, как его зовут и откуда он приехал. На что Р. ответил, что живет в районе <данные изъяты>, к кому приехал не сказал. На лице Р. была старая ссадина, крови на его лице не было. Соколов стал спрашивать у Р. про телефон, в связи с чем, он не знает. Р. ответил, что у него нет телефона. Далее Соколов что-то сказал Р., сказал, что позвонит отцу и будут разборки. Соколов стал звонить отцу, дал телефон Р., чтобы тот поговорил с отцом Соколова. О чем они говорили, он не слышал. Затем Соколов стал поднимать Р. за руку, чтобы отвести его в сторону и поговорить. Он стал помогать Соколову и увели Р. в сторону мусорных баков, отпустили его. Он отошел в сторону, чтобы Соколов и Р. поговорили. Р. повалился на спину и Соколов молча стал избивать его. Разговора между ними не было. Соколов бил Р. ногами по лицу, был обут в кроссовки и ударил не менее пяти раз. Он стал оттаскивать Соколова, чтобы тот не трогал Р., но Соколов продолжал бить, а потом успокоился и сразу ушли. Он не спрашивал у Соколова, зачем он избил Р.. Когда шли в сторону дома, Соколов в стороне от Р. метрах в 10 в сторону дома подобрал сотовый телефон. Он (Д.) решил, что это телефон потерпевшего, так как его (Д.) телефон был на месте, о чем он сказал Соколову. Соколов предложил похитить сотовый телефон по дороге к киоску. Соколов поменялся с ним сотовым телефоном. Когда возвращались из киоска, Соколов обшарил карманы Р., а когда его избивал, Соколов карманы не обшаривал. О том, что найденный телефон принадлежал Р., он (д.) узнал от сотрудников милиции, до этого он предполагал, что сотовый телефон мог принадлежать Р.. Минут через 20 они снова подходили к Р., который хрипел, и так как было темно, крови не было видно. Свидетель К. в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ в 7 часов 20 минут на станцию скорой помощи поступил вызов, что во дворе дома по <адрес> лежит мужчина без сознания. Приехав на место, возле мусорных баков обнаружили мужчину лежащего на животе лицом вниз без сознания со следами побоев. При осмотре мужчины была обнаружена черепно-мозговая травма, ушибы, ссадины, мужчина находился в коме, от него исходил запах алкоголя. Свидетель П. в судебном заседании показала, что ДД.ММ.ГГГГ находилась дома, и услышала голоса, было более двух человек. По одному голосу узнала Д.. О чем они говорили, не слышала, слышала только «Кто такой?», «Откуда?» и кто-то ответил, с района <данные изъяты>. Она слышала, что они ушли домой. Свидетель Н. в судебном заседании показала, что ДД.ММ.ГГГГ часов в 10 вечера к ней и С. домой пришли Г., ранее незнакомый Р. и мужчина по имени Андрей, с которыми стали распивать спиртное. У Р. каких-либо повреждений на лице она не видела. Р. держал в руках сотовый телефон, который, скорее всего, положил в карман своих брюк, так как на его футболке карманов не было. Просидев один час, они ушли, конфликтов не было. Р. был в сильной степени алкогольного опьянения, она не захотела его оставить у себя и попросила Г. и А. забрать Р. с собой. Но они не захотели его забирать и тогда С., Г. и А. вынесли Р. на улицу, положили на траву между первым и вторым подъездом под окнами квартиры П.. Ботинки Р. она вынесла и поставила ему на грудь. После чего, она и С. зашли домой. На улице стояли Г.. А., Соколов и ее сын Д.. На следующий день в обед ей стало известно, о происшедшем с Р.. Известно, что ее сын Д. был очевидцем происшедшего с Р., но толком сын ничего не пояснял ей. В связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля Н., по ходатайству государственного обвинителя, были оглашены ее показания, данные на стадии предварительного расследования, где она показала, что ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов она и С. пришли домой, примерно 30 минут спустя пришел Г. с ранее неизвестными ей двумя мужчинами, которые уже находились в состоянии опьянения. Около 23-24 часов они стали собраться домой, Г. попытался разбудить Р., но у него не получилось, тогда С., Г. и А. вынесли Р. на улицу и положили на газон возле подъезда. О том, что Р. был обнаружен ДД.ММ.ГГГГ около мусорных баков с телесными повреждениями, ей стало известно от сотрудников милиции. Д. пояснил ей, что он и Соколов оттащили Р. к мусорным контейнерам, чтобы забрать у последнего сотовый телефон и там Соколов избил Р.. Кто решил забрать телефон, и по какой причине, Д. не говорил. ( №) После оглашения данных показаний, свидетель Н. не подтвердила их в части пояснений Д.. Пояснила, что ее сын не говорил этого. С протоколом знакомилась, но не обратила внимания, что это отражено в протоколе. Свидетель С. в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ к ним с Н. пришли Г., Р. и А.. Р. был сильно пьян, шатался, много курил и ничего не ел. Они принесли с собой 1 литр водки и стали распивать. Они уходили в 23 часа 10 минут и он сказал им, чтобы забрали Р. с собой. Так как Р. был сильно пьян, решили его вынести на улицу. Он, Г. и А. вынесли Р. на улицу, положили между первым и вторым подъездом дома. Н. положила обувь Р. ему на грудь, когда его выносили. Когда вынесли Р., на лавочку сели Д. и Соколов, он ушел домой. Н. ему потом рассказала, что от сотрудников милиции узнала, что Р. избили, сказали, что у него множество телесных повреждений. Когда Р. был у них в квартире, он видел у него выше брови старую ссадину, ссор не было. В связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля С., по ходатайству защитника, были оглашены его показания, данные на стадии предварительного расследования, где он показал, что ДД.ММ.ГГГГ около 24 часов находившегося у них Р. стало плохо, его стало тошнить, и потом он заснул. После чего Г. и А. стали собираться домой, но Р. брать не стали и решили его вынести на улицу и положили его на газон возле подъезда. Когда Р. был у них дома, он видел на его лице телесные повреждения: ссадину с коростой в области верхней губы и кровоподтек в области правого глаза. На свое самочувствие Р. не жаловался. (№). Также по ходатайству защитника, в связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля С., были оглашены его показания в ходе очной ставки с Соколовым А.А., данные на стадии предварительного расследования, где он показал, что у Р. была только ссадина над бровью, крови не видел. Были ли у Р. кровоподтеки на веках глаз, не знает, так как Р. весь вечер сидел в очках и не снимал их. (№). После оглашения данных показаний, свидетель С. пояснил, что не помнит, была ли у Р. ссадина на верхней губе, о кровоподтеке он не говорил. С протоколом знакомился, но был без очков. Подтверждает показания данные в ходе очной ставки. Свидетель Б. в судебном заседании показал, что вечером ДД.ММ.ГГГГ распивал с Р. и другими мужчинами спиртное. После чего, он, Р. и Г. поехали к С., где продолжили распивать спиртное. Р. на свое самочувствие не жаловался. Он сидел на стуле у С., был в сильном алкогольном опьянении и «отключился». Они его положили на пол, но точно этот момент не помнит. Сожительница С. увидев это, сказала, чтобы Р. вывели на улицу. Тогда он, Г. и С. вынесли Р. на улицу, так как он не мог сам идти, и положили на клумбу возле подъезда. От С. уехали около 23 часов. Днем в этот день он встретил Р. на остановке, Р. был в темных очках. Когда Р. их снял, он видел на лице Р. синяки под глазами и повреждение на губе. Р. ему рассказал, что его избил отчим. В связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля Б., по ходатайству защитника, были оглашены его показания, данные на стадии предварительного расследования, где он показал, что ДД.ММ.ГГГГ Р. много выпил спиртного. Он видел у него телесные повреждения, а именно ссадины на лице и кровоподтеки на глазах. Примерно через час-полтора после того как приехали в квартиру С., то есть примерно в 23-24 часа Р. стало плохо, его стало тошнить на пол в квартире, а потом он уснул. После чего они стали собираться домой, а Р. аккуратно вынесли на улицу и положили его на траву возле подъезда, так как разбудить его не смогли. (№). Также по ходатайству защитника, в связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля Б., были оглашены его показания в ходе очной ставки с Соколовым А.А., данные на стадии предварительного расследования, где он показал, что Р. на свое здоровье не жаловался, общался со всеми, сознание не терял. Он видел на его лице старые заживающие кровоподтеки на веках глаз и ссадину на губе. Где он получил телесные повреждения. Р. не говорил. Затем, когда уже допивали спиртное, он обратил внимание, что Р. лежит на полу, рядом со стулом, на котором сидел. Как он оказался на полу, не видел, но как ему показалось, что Р. туда «сполз». Когда сожительница С. увидела, что Р. лежит на полу, она потребовала, чтобы его вынесли из квартиры. Он и С., взяв Р. за руки, а Г. за ноги, вынесли его из квартиры и положили на клумбу у подъезда. (№). После оглашения данных показаний, свидетель Б., пояснил, что показания данные в судебном заседании более точные, в ходе следствия что- то не помнил. Свидетель Г. в судебном заседании показал, что вечером ДД.ММ.ГГГГ с Р. и Б., уже находившимися в состоянии опьянения, поехали к С., где продолжили распивать спиртное. Ссор, драк у С. не было, находились у него 1- 1,5 часа. Когда Р. сидел на стуле, он наклонился и завалился на пол, так как перепил. Они думали, что Р. проспится и уйдет, но сожительница С. сказала, чтобы Р. забрали с собой. Около 12 часов Р. вынесли на улицу и положили на траву возле подъезда, так как на лавочке без спинки он бы не смог сидеть. Они покурили и разошлись. Был ли кто-то возле подъезда кроме них, не помнит. Он видел в этот день на лице Р. синяки под глазами, поцарапанный нос, на губах корку. Свидетель М. в судебном заседании показала, что вечером ДД.ММ.ГГГГ Соколов и Б. пришли к ним с Д. в гости, вместе они пили пиво, за которым Д. и Соколов ходили несколько раз. На следующий день утром, ей стало известно, что возле мусорных баков нашли избитого мужчину. Д. ей рассказал, что Соколов попросил Д. увести мужчину к мусорным бакам, где Соколов избил мужчину ногами, а Д. разнимал их. Ночью ДД.ММ.ГГГГ она видела у Д. новый сотовый телефон, о котором Д. сказал ей, что поменялся им с Соколовым. Свидетель С. в судебном заседании показала, что в ночь со 02 на ДД.ММ.ГГГГ, около 2 часов ночи позвонил <данные изъяты> и попросил позвать к телефону К.. <данные изъяты> сказал что-то К., после чего передал кому-то трубку. Прозвучала угроза в их адрес. Сказали, что если муж не приедет, то с <данные изъяты> случился что-то плохое. Утром они звонили <данные изъяты>, но он не брал трубку. О том, что произошло, <данные изъяты> ничего не говорил. Свидетель К. в судебном заседании показал, что около 2 часов ночи ДД.ММ.ГГГГ его разбудила жена и сказала, что звонит его <данные изъяты> Соколов. Взяв телефон, он не понял, с кем разговаривает, но его оскорбили нецензурной бранью. Он стал набирать номер <данные изъяты>, но он был недоступен. Спустя минут 10 он позвонил сожительнице <данные изъяты> Г., она пояснила, что <данные изъяты> вышел около 15 минут назад. И он решил, что <данные изъяты> находится в <адрес>. Свидетель Б. в судебном заседании показала, что ДД.ММ.ГГГГ у М. распивали спиртное с Соколовым и Д.. Д. с Соколовым несколько раз уходили за пивом, отсутствовали минут по 20. Ей звонил <данные изъяты> Соколова-К., говорил, что ему звонили с угрозами. ДД.ММ.ГГГГ Соколов вернулся весь в крови, сказал, что с кем-то подрался. Свидетель З. в судебном заседании показала, что ДД.ММ.ГГГГ от М. ей стало известно, что во дворе обнаружили избитого парня. Увезли его на скорой помощи. В ДД.ММ.ГГГГ года Д. ей рассказывал, что его вызывали на очную ставку с Соколовым и Соколов от всего отказывается. Свидетель К. в судебном заседании показала, что в ДД.ММ.ГГГГ года пошла выносить мусор и увидела возле мусорных баков лежащего на дороге мужчину. Лицо его было сильно избито, но он был жив, так как хрипел. Она вызвала скорую помощь. Свидетели Ш. и С. в судебном заседании показали, что им известно, что в ДД.ММ.ГГГГ года в районе их дома был обнаружен избитый мужчина. Подробности происшедшего им не известны. Свидетель Т. в судебном заседании показал, что Р. злоупотреблял спиртным и из-за этого они часто ругались, но никогда не дрались. Он видел Р. за неделю до гибели. Кроме того, вина Соколова А.А. подтверждается материалами уголовного дела, исследованными в суде, а именно: протоколом явки с повинной Соколова А.А. (№), где зафиксированы собственноручные пояснения подсудимого об обстоятельствах причинения им телесных повреждений потерпевшему Р., которые соответствуют его показаниям, данным на стадии предварительного расследования в качестве подозреваемого и в ходе проверки показаний на месте, и фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании, протоколом осмотра места происшествия (с фототаблицей) - участка местности расположенного в 50 метрах от <адрес> (№), возле одного из мусорных баков обнаружена кровь, что согласуется с показаниями подсудимого о месте совершения преступления; изъятая в ходе осмотра места происшествия кровь согласно заключению эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № (№) могла происходить от потерпевшего Р., протоколом выемки у Д. сотового телефона «Nokia 6070» (№), протоколом выемки детализации данных абонентского номера № принадлежащего подсудимому Соколову А.А. (№), где установлено соединение с его <данные изъяты> К., заключением судебно-медицинской экспертизы Соколова А.А., согласно которому каких-либо телесных повреждений у него не обнаружено ( №), актом судебно-медицинского исследования трупа Р. (№) и заключением судебно-медицинской экспертизы трупа Р. (№), согласно которым на его теле обнаружены следующие телесные повреждения в виде: закрытой черепно-мозговой травмы, представленной: левосторонней субдуральной гематомой (150+24,5 мл), кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку справа (3 мл) со сдавлением вещества головного мозга, ушибом вещества головного мозга по верхне-наружной поверхности теменной и височной долей слева, с выраженным субарахноидальным кровоизлиянием на этом же уровне и менее интенсивным субарахноидальным кровоизлиянием на остальном протяжении обоих полушарий головного мозга, закрытым переломом костей спинки носа, обширным, выраженным кровоизлиянием в мягкие ткани по всей поверхности волосистой части головы, ушибом мягких тканей и отслойки кожного покрова с образованием «кармана» в лобной, теменной, височной и затылочной областях справа, с подкожной гематомой (50 мл), ушибленными ранами на уровне: верхнего века левого глаза (1), нижнего века правого глаза (1), нижней поверхности подбородка (1), верхней губы (2), ссадинами на уровне: лобной, височной и теменной области справа (1), темени справа(1), правого темного бугра (1), затылка справа (1), сосцевидной области справа (1), задней поверхности правой ушной раковины (1), правой щеки (1), у наружного угла правого(1) и левого (1) глаза, кровоподтеками на уровне век обоих глаз (по 1). Все вышеперечисленные телесные повреждения входят в единый комплекс закрытой черепно-мозговой травмы и все они в своей совокупности причинили тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни и стоят в прямой причинной связи со смертью. Смерть Р. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, представленной: левосторонней субдуральной гематомой (150+24,5 мл), кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку справа (3 мл) со сдавлением вещества головного мозга, ушибом вещества головного мозга по верхне-наружной поверхности теменной и височной долей слева, с выраженным субарахноидальным кровоизлиянием на этом же уровне и менее интенсивным субарахноидальным кровоизлиянием на остальном протяжении обоих полушарий головного мозга, закрытым переломом костей спинки носа, обширным, выраженным кровоизлиянием в мягкие ткани по всей поверхности волосистой части головы, ушибом мягких тканей и отслойки кожного покрова с образованием «кармана» в лобной, теменной, височной и затылочной областях справа, с подкожной гематомой (50 мл), ушибленными ранами на уровне: верхнего века левого глаза (1), нижнего века правого глаза (1), нижней поверхности подбородка (1), верхней губы (2), ссадинами на уровне: лобной, височной и теменной области справа (1), темени справа(1), правого темного бугра (1), затылка справа (1), сосцевидной области справа (1), задней поверхности правой ушной раковины (1), правой щеки (1), у наружного угла правого(1) и левого (1) глаза, кровоподтеками на уровне век обоих глаз (по 1), приведшей к сдавлению вещества головного мозга субдуральной гематомой, последующему отеку, набуханию вещества головного мозга, со смещением и вклиниванием стволовой части головного мозга в большое затылочное отверстие, что привело к остановке сердечной и дыхательной деятельности. Указанные телесные повреждения возникли от многократных воздействий тупого твердого предмета (кулак +обутая нога, либо другой твердый предмет), при ударах таковыми не менее чем десятикратно. Исключается полностью возможность получения указанных повреждений при падении (падениях) на плоскость, либо при ударах о твердые предметы. Указанные телесные повреждения могли возникнуть не менее трех суток назад на момент наступления смерти. После причинения указанных телесных повреждений Р. жил до 3:00 часов ДД.ММ.ГГГГ. Данное заключение судебно-медицинской экспертизы трупа Р. (№) объективно подтверждает показания Соколова А.А. в части характера, примененного им насилия к Р. и давности причинения им телесных повреждений потерпевшему, согласуется с показаниями подсудимого, данными на стадии предварительного расследования, в части локализации ударов и механизма причинения повреждений Р., орудия преступления, а также определяет количество ударов и степень вреда здоровью Р. А, кроме того, заключение данной экспертизы о наступлении смерти Р. от имеющихся у него повреждений в области головы, подтверждает вывод суда о наличии причинной связи между противоправными насильственными действиями Соколова А.А. и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего, заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы установлено, что Р. была причинена закрытая черепно-мозговая травма в виде закрытого перелома костей носа; субдуральных (под твердой мозговой оболочкой) кровоизлияний в проекции левых лобной, височной, теменной, затылочной долей (около 175 мл) и правой височной доли (3 мл); субарахноидальных (под мягкой мозговой оболочкой) кровоизлияний левого большого полушария головного мозга и обоих полушарий мозжечка; ушиба вещества левой теменной и височной долей головного мозга; множественных (9) ссадин на правой половине волосистой части головы и на лице, с отслойкой мягких тканей в проекции правой половины свода черепа с образованием «кармана» заполненного кровью (50 мл); ушибленных ран на верхнем веке левого глаза (1), на нижнем веке правого глаза (1), в подбородочной области (1), на верхней губе (2), кровоподтеков на веках правого и левого глаз. Данная травма образовалась от не менее 10 воздействий (возможно и большее количество, если в одну и ту же область расположения повреждения наносилось несколько воздействий) твердыми тупыми предметами по лицу и волосистой части головы, например, от ударов кулаками и ногами постороннего человека, в том числе и кроссовками (подсудимого Соколова А.А.), представленными на экспертизу. Возможно образование этой травмы при одновременном воздействии нескольких травмирующих объектов. Возможность ее образования в результате падения с высоты собственного роста и удара о твердый тупой предмет исключена. Все указанные телесные повреждения, составляющие единый комплекс черепно-мозговой травмы, в своей совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Р.. Образование данных повреждений у Р. соответствуют давности от 3 до 5 суток назад от момента наступления его смерти. Эксперты отмечают, что после причинения тяжелой черепно-мозговой травмы, как правило всегда наступает потеря сознания, поэтому совершение пострадавшим каких-либо самостоятельных активных действий исключено и наличие «светлого промежутка времени» в данном случае крайне маловероятно. На основании изложенного экспертная комиссия приходит к выводу, что черепно-мозговая травма была причинена Р. незадолго до оказания ему медицинской помощи, возможно в ночное время ДД.ММ.ГГГГ. Из имеющихся телесных повреждений у Р., наружным кровотечением могли сопровождаться ушибленные раны и ссадины на лице, а также перелом костей носа (носовое кровотечение). При судебно-медицинском исследовании трупа Р. морфологических признаков обильной кровопотери обнаружено не было. В связи с чем, возможное наружное кровотечение из указанных повреждений на теле пострадавшего было незначительным. Экспертная комиссия отмечает, что при данных свидетелем Д. показаний в судебном заседании, при указанных им обстоятельствах возможно образование черепно-мозговой травмы у Р., а, следовательно, и наступление его смерти. Смерть Р. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в виде кровоизлияний под твердую и мягкую мозговые оболочки и в вещество головного мозга, осложнившейся развитием его отека, набухания и двусторонней сливной гнойной бронхопневмонии (№), протоколом выемки у Соколова А.А. кроссовок, в которые он был одет в ночь на ДД.ММ.ГГГГ (№), а заключением эксперта (экспертизой вещественных доказательств №), установлено, что на шнурке левого кроссовка Соколова А.А. найдены следы крови, видовая принадлежность которой не установлена из-за ее малого количества. На правом кроссовке и в остальных следах на левом кроссовке, найдена кровь человека, групповая принадлежность которой не установлена из-за ее недостаточного количества (№), что также согласуется с показаниями подсудимого о причастности к совершенному им преступлению, протоколом проверки показаний на месте (с фототаблицей) с участием подозреваемого Соколова А.А. (№), в ходе которого он рассказал об обстоятельствах причинения телесных повреждений Р., протоколом осмотра вещества бурого цвета изъятого при осмотре места происшествия у мусорных баков в <адрес>, сотового телефона Нокиа 6070, изъятого у свидетеля Д., кроссовок, изъятых у Соколова, детализации данных и постановлением о признании их вещественными доказательствами и приобщении к уголовному делу (№). Адекватное поведение Соколова А.А. в судебном заседании, взвешенные ответы на вопросы, не оставляют сомнений у суда в правильности выводов комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, <данные изъяты> (№), а поэтому суд, признает Соколова А.А. к инкриминируемому ему деянию вменяемым. Таким образом, допросив подсудимого, потерпевшую, свидетелей, исследовав материалы дела, и оценивая изложенное в совокупности, суд считает, что место, время и факт причинения телесных повреждений Р., повлекших по неосторожности его смерть, действиями Соколова А.А. достоверно установлены в судебном заседании. Вместе с тем, суд критически относится к позиции Соколова А.А. на стадии следствия в ходе допроса в качестве обвиняемого, и в ходе очных ставок и поддержанную им в суде о том, что он не избивал потерпевшего, и расценивает указанные пояснения подсудимого как избранный им способ защиты. Вывод суда основан на следующих данных. Прежде всего, в ходе допроса в качестве подозреваемого и проверке показаний на месте Соколов А.А. давал последовательные показания о содеянном, подробно описывал свои действия, детально воспроизводил обстоятельства нанесения им ударов потерпевшему, механизм и локализацию ранений. И хотя Соколов А.А. на стадии предварительного расследования пояснял, что помнит обстоятельства нанесения им только пяти ударов ногами по голове потерпевшего (№), а заключением судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшего установлено не менее чем десятикратным воздействием в область головы потерпевшего, суд не расценивает изложенное в качестве противоречий между позицией подсудимого на стадии предварительного расследования и выводами экспертов. Фактически Соколов признавал факт нанесения им ударов ногами, обутыми в кроссовки по голове потерпевшего, но только не помнил их количество, причем исключительно из-за алкогольного опьянения в момент совершения преступления, что утверждал и сам Соколов. Данные показания Соколова согласуются с показаниями свидетеля Д., явившегося непосредственным очевидцем происшедшего, утверждавшего о нанесении Соколовым более пяти ударов ногами в область головы и лица потерпевшего, а также показаниями Б., М., С., Н., Г., Б., К., С., П., о событиях, предшествующих причинению телесных повреждений потерпевшему, не доверять которым у суда оснований нет, а также с письменными доказательствами, в том числе заключениями судебно-медицинской экспертизы об образовании ран в области головы потерпевшего от действия травмирующего предмета, которым могли быть кроссовки, изъятые у Соколова А.А., объективно подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы трупа Р., и поэтому признаются судом достоверными. Кроме того, показания Соколова А.А. получены с соблюдением уголовно-процессуального закона, в присутствии адвоката, что является безусловным гарантом соблюдения прав Соколова А.А. Изложенное, наряду с отсутствием каких-либо замечаний на протоколы допроса и проверки показаний на месте, как со стороны самого подсудимого, так и его защитника, опровергают позицию Соколова А.А. в суде об изложении им на следствии обстоятельств происшедшего под давлением сотрудников милиции. Кроме того, показания подсудимого Соколова А.А. о применении к нему недозволенных методов ведения следствия опровергаются заключением судебно- медицинской экспертизы Соколову А.А. (№) проведенной с 18 часов до 19 часов ДД.ММ.ГГГГсвидетельствующей об отсутствии у Соколова А.А. каких-либо телесных повреждений. Тогда как к этому времени, Соколовым А.А. уже была дана явка с повинной в причинении телесных повреждений потерпевшему Р., и он был допрошен в качестве подозреваемого с участием адвоката, дав подробные, последовательные показания об обстоятельствах причинения телесных повреждений потерпевшему Р., которые подтвердил в ходе проверки показаний на месте в <адрес>. Поэтому, и оснований для самооговора подсудимым Соколовым А.А., суд не усматривает. Версия подсудимого и его защитника о причинении потерпевшему телесных повреждений до конфликта с Соколовым, ссылавшихся на показания свидетелей Н., С., Г., Б., пояснявших о наличии на лице потерпевшего заживающих кровоподтеков и ссадин, опровергается заключением экспертной комиссии, которая отметила, что показания любых свидетелей (якобы о наличии у Р. вечером ДД.ММ.ГГГГ повреждений на лице и симптомов алкогольного опьянения) являются субъективными, поэтому не могут приниматься во внимание экспертной комиссией при интерпретации механизма и давности образования повреждений у пострадавшего, а также его особенностей его поведения на фоне алкогольного опьянения и пришла к выводу, что черепно-мозговая травма была причинена Р. незадолго до оказания ему медицинской помощи, возможно в ночное время ДД.ММ.ГГГГ (№). Суд соглашается с выводами экспертной комиссии, поскольку не находит оснований подвергать их сомнению. Суд признает несостоятельной и позицию Соколова А.А в ходе следствия о том, что он был зол на потерпевшего и в силу алкогольного опьянения не контролировал своих действий в момент нанесения ударов потерпевшему, поскольку указанные пояснения подсудимого опровергнуты заключением комплексной судебной психолого- -психиатрической экспертизы Соколову А.А. о том, что состояние алкогольного опьянения у подсудимого в момент совершения преступления не сопровождалось выраженными нарушениями сознания, памяти. Он сохранил последовательность воспоминания о происшедшем и не был лишен способности, отдавать отчет своим действиям и руководить ими, и не находился в состоянии физиологического аффекта (№). Не доверять выводам экспертов, имеющих большой практический опыт, сомневаться в их компетентности, у суда оснований нет. Кроме того, анализируя изложенное в совокупности, суд не усматривает в действиях Соколова состояния аффекта при причинении телесных повреждений Р. Вывод суда основан на следующих данных. В судебном заседании установлено, что причинению телесных повреждении предшествовал конфликт между подсудимым и потерпевшим, возникший возле подъезда <адрес>, из-за того, что как пояснял Соколов на стадии следствия, он хотел помочь потерпевшему обуться, но потерпевший нагрубил ему, что вызвало у подсудимого обиду. Вследствие этого был произведен звонок <данные изъяты> К., с которым разговаривал потерпевший Р. и, как следует из показаний свидетеля К. в судебном заседании, выражался в его адрес нецензурной бранью. Причем, указанную причину ссоры, изложенную Соколовым фразу высказанную потерпевшим, чтобы он (Соколов) не хватал своими руками его (потерпевшего) вещи, суд не расценивает как тяжкое оскорбление, способное вызвать состояние аффекта, так как претензии потерпевшего, высказавшего требование не трогать его вещей, а также высказанные со слов подсудимого в его адрес потерпевшим не конкретизированные оскорбления, не носили характера грубого и циничного унижения чести и достоинства личности подсудимого. Кроме того, поведение Соколова А.А. в момент совершения преступления, заключение судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшего свидетельствуют о целенаправленном характере действий Соколова А.А., нанесении им ударов ногами исключительно в область головы потерпевшего. Поэтому беспорядочных действий и рассеянной локализации ранений, характерных для аффекта, суд в действиях Соколова не усматривает. Кроме того, Соколов А.А. на стадии предварительного расследования давал подробные и последовательные показания об обстоятельствах, предшествовавших причинению телесных повреждений и обстоятельствах совершения им данного преступления, что также исключает наличие у него аффекта. Изложенное позволяет суду однозначно утверждать, что причиняя телесные повреждения потерпевшему, подсудимый не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения. Конкретные обстоятельства происшедшего, характер совершенных Соколовым А.А. насильственных действий, локализация ударов - исключительно в жизненно-важную часть тела: голову потерпевшего, количество ударов и механизм причинения, значительная сила ударов, о которой свидетельствует характер обнаруженных у Р. повреждений, свидетельствуют об умысле подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью Р. Подсудимый Соколов А.А. сознавал, что в результате совершаемых им действий неминуемо наступят таковые последствия, и желал их наступления. Также в судебном заседании достоверно установлено, что смерть Р. наступила именно от причиненного ему подсудимым тяжкого вреда здоровью. Вместе с тем Соколов А.А. не желал наступления смерти потерпевшего, о чем свидетельствует то факт, что он, видя, что потерпевший жив, прекратил свои преступные действия, однако при необходимой внимательности и осмотрительности мог и должен был предвидеть, нанося удары в жизненно важный орган- голову, наступление таких последствий. И с учетом изложенного, у суда не вызывает сомнений доказанность вины Соколова А.А., и суд признает правильной юридическую квалификацию его действий, данную органом предварительного расследования по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Вместе с тем, суд полагает необходимым уточнить редакцию закона, в соответствии со ч.4 ст. 111 УК РФ (в редакции ФЗ-26 от 07.03.2011 года). Однако, давая юридическую оценку действиям Соколова А.А. необходимо отметить следующее: органом предварительного следствия действия Соколова квалифицированы по совокупности преступлений, а именно ч. 4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. При этом следствие исходило из того, что Соколов А.А. имея умысел на нападение на потерпевшего в целях хищения сотового телефона у Р., предложил Д. (не посвящая его в свои намерения) отвести Р. в сторону от <адрес>. После чего, вместе с Д. отвели Р. на 50 метров в сторону от дома, где возле мусорных баков Соколов из корыстных побуждений, умышленно нанес Р. множественные удары ногами в область головы, причинив тяжкий вред его здоровью, после чего поднял с земли находившийся на расстоянии 40 метров от указанного дома сотовый телефон "Nokia 6070", который выпал у потерпевшего, когда Соколов наносил ему удары обутыми ногами. То есть Соколов похитил принадлежащий Р. сотовой телефон "Nokia 6070", стоимостью 880 рублей, с сим-картой не представляющей материальной ценности для потерпевшего. С похищенным имуществом скрылся, распорядившись им по своему усмотрению. Однако такой вывод следствия не основан на доказательствах, имеющихся в материалах уголовного дела. Доказательств таким действиям подсудимого не представлено суду и представителем государственного обвинения. Как в ходе предварительного следствия показаниями Соколова А.А., так и в судебном заседании показаниями свидетеля Д., которые ничем не опровергнуты, достоверно установлено, что у Соколова с Р. произошел конфликт, в виду грубого ответа потерпевшего Соколову, вследствие чего, Соколов звонил отцу и для разговора передавал трубку потерпевшему Р., что также подтверждается и показаниями свидетелей К., С., детализацией данных о телефонных соединениях подсудимого. У Соколова возникла неприязнь к Р., в результате чего он решил избить Р. и чтобы сделать это, попросил Д., не посвящая его в свои намерения, отвести Р. в сторону от дома. Отведя Р. к мусорным бакам, Соколов нанес ему множественные удары ногами в область головы, после чего прекратил свои действия, и они с Д. ушли. При этом, в ходе нанесения ударов потерпевшему, Соколов требований имущественного характера не высказывал, после избиения Р. попыток осмотреть содержимое карманов потерпевшего Соколов не делал. По дороге, в сторону киоска, на значительном расстоянии от места, где оставался избитый потерпевший, Соколов на земле обнаружил сотовый телефон, при этом спросил у Д., не его ли это телефон, и, получив отрицательный ответ, данный телефон поменял на сотовый телефон Д.. То есть, после избиения потерпевшего, направляясь в очередной раз в киоск за пивом, обнаружив на земле сотовый телефон, Соколов поменял его на телефон Д.. Формально в его действиях усматривается признак тайного хищения чужого имущества. Поскольку, как следует из показаний Соколова, свидетеля Д., они предполагали, что телефон был утерян потерпевшим, во время его перемещения к мусорным бакам, однако, в силу стоимости сотового телефона составляющего менее 1000 рублей, что установлено заключением товароведческой экспертизы (№), в действиях Соколова А.А. усматривается лишь признак административного правонарушения предусмотренного ст. 7.27 Кодекса РФ об административных правонарушениях. Поскольку, изложенное свидетельствует и о том, что умысел подсудимого на хищение имущества потерпевшего Р. возник только после причинения последнему тяжкого вреда его здоровью и когда он осознавал, что Р. находится без сознания и за его действиями наблюдать не может. При этом Соколов осматривал карманы потерпевшего, только вернувшись к нему после приобретения пива в киоске, при этом ничего не похитив. О совершении же разбойного нападения в целях хищения имущества потерпевшего, как показания подсудимого, так и свидетеля Д. не содержат. Одни лишь показания Д. о том, что Соколов интересовался у потерпевшего о наличии сотового телефона, предлагая поменяться и при отрицательном ответе потерпевшего об отсутствии телефона, как и результаты психофизиологического исследования Д. (№), не могут служить объективными данными об умысле подсудимого на совершение разбойного нападения. Таким образом, вывод следствия об умысле Соколова на совершение разбойного нападения в отношении Р., носит предположительный характер, что не может быть положено в основу обвинительного приговора в силу ч.ч.3, 4 ст.14 УПК РФ, ч.3 ст.49 Конституции РФ. А, следовательно, Соколов А.А. по инкриминируемому ему преступлению, предусмотренному ч.2 ст.302 УПК РФ. При определении вида и размера наказания подсудимому Соколову А.А., суд учитывает: характер и степень общественной опасности совершенного им деяния, а именно, что совершенное им преступление в соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ относится к категории особо тяжких; личность подсудимого, <данные изъяты>. В качестве обстоятельств смягчающих наказание подсудимого Соколова А.А., в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд признает и учитывает при назначении наказания: признание вины и раскаяние в содеянном на стадии следствия, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, розыску имущества добытого преступным путем, явку с повинной,его состояние здоровья, поведение потерпевшего явившееся поводом для преступления. Отягчающих наказание подсудимого, обстоятельств, предусмотренных ч.1 ст. 62 УК РФ. С учетом возраста и личности подсудимого Соколова А.А., его состояния здоровья, характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, конкретных обстоятельств дела, обстоятельств смягчающих и отсутствия отягчающих его наказание обстоятельств, учитывая влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, суд считает, что исправление и перевоспитание подсудимого, возможно достигнуть лишь в условиях его изоляции от общества, в соответствии с ст. 73 УК РФ суд не усматривает. Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу, суд принимает следующее решение: джинсы и кроссовки - передать по принадлежности подсудимому Соколову А.А., куртку, брюки, туфли - передать по принадлежности свидетелю Д., сотовый телефон «Nokia 6070» передать потерпевшей Т., соскоб вещества бурого цвета - уничтожить, детализации звонков, хранящиеся в материалах уголовного дела, хранить в деле в течение всего срока его хранения. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307, 308, 309 УПК РФ, суд П Р И Г О В О Р И Л : Соколова А.А. в совершении преступления предусмотренного ч.2 ст.302 УПК РФ. Признать Соколова А.А. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ (в редакции ФЗ №26-ФЗ от 07.03.2011 г.) и назначить ему наказание сроком ДЕВЯТЬ лет ШЕСТЬ месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии СТРОГОГО режима. Срок наказания Соколову А.А. исчислять с 12 мая 2011 года, засчитав ему в отбытый срок наказания, время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Меру пресечения Соколову А.А. до вступления приговора в законную силу оставить прежней - в виде содержания под стражей в учреждении ИЗ-22/2 города Бийска. Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: джинсы и кроссовки - передать по принадлежности подсудимому Соколову А.А., куртку, брюки, туфли - передать по принадлежности свидетелю Д., сотовый телефон «Nokia 6070» передать потерпевшей Т., соскоб вещества бурого цвета- уничтожить, детализации звонков, хранящиеся в материалах уголовного дела, хранить в деле в течение всего срока его хранения. Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Алтайский краевой суд через Приобский районный суд города Бийска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным Соколовым А.А. - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи кассационной жалобы осужденный Соколов А.А. вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, а также в указанный срок ходатайствовать об обеспечении юридической помощью защитника при рассмотрении дела судом кассационной инстанции. Председательствующий: Череватенко Н.Е.