Мировой судья Щемелинин В. И. № 10-2/2011 г.
П Р И Г О В О Р
именем Российской Федерации
г. Почеп 07 апреля 2011 г.
Почепский районный суд Брянской области в составе:
председательствующего судьи Нитягов Р. А., с участием:
частного обвинителя, потерпевшего ФИО1,
осужденного Серпиченко И. А.,
его защитника адвоката Носова М. М., представившего удостоверение № и ордер №,
при секретаре Гнединой В. П.,
рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного Серпиченко И. А. на приговор мирового судьи Почепского судебного участка №49 Брянской области Щемелинина В. И. от 27 октября 2010 года, которым
СЕРПИЧЕНКО И. А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец р. <адрес>, гражданин <данные изъяты>, <данные изъяты>, с <данные изъяты> образованием, <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, под стражей не содержавшийся,
признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.130 УК РФ, за которое ему назначено наказание в виде обязательных работ сроком на 100 часов,
У С Т А Н О В И Л:
По приговору мирового судьи Почепского судебного участка № 49 Брянской области Щемелинина В. И. от 27 октября 2010 года Серпиченко И. А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.130 УК РФ, за которое ему назначено наказание в виде обязательных работ сроком на 100 часов, при следующих обстоятельствах.
В ночь с 8 на 9 мая 2010 года в поселке <адрес>: на стене гаража, расположенного возле <адрес>, на стене гаража участковой больницы, расположенной по <адрес>, а также на стене магазина «Виктория», расположенного по <адрес>, Серпиченко И. А. на почве личных неприязненных отношений к ФИО1, с которой он ранее сожительствовал, нанес краской красно-коричневого цвета методом аэрозольного распыления буквами большого размера надписи «шлюха», которые унижают честь и достоинство ФИО1
В апелляционной жалобе осужденный Серпиченко И. А., не соглашаясь с приговором, считает его незаконным и необоснованным, ссылаясь на то, что вывод судьи о его виновности в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.130 УК РФ, не подтверждается доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Допрошенные в судебном заседании потерпевшая ФИО2, а также свидетели обвинения ФИО6, ФИО5, ФИО4, по утверждению подателя жалобы, высказывали лишь догадки и предположения о том, что на стенке гаража возле дома потерпевшей, на стенке гаража больницы и магазина «Виктория» в <адрес> именно он сделал краской надписи «шлюха» и «кнопа шлюха». Однако того, кто в действительности сделал эти надписи, никто не видел.
Полагает, что в этой связи показания перечисленных свидетелей и потерпевшей следует считать недопустимыми доказательствами. Заключением комплексной экспертизы лакокрасочных материалов и покрытий и судебно-почерковедческой экспертизы также не было подтверждено, что данные надписи сделал он, а потому следует сделать вывод о его невиновности в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.130 УК РФ.
В судебном заседании осужденный Серпиченко И. А. и его защитник Носов М. М. поддержали доводы апелляционной жалобы, просили отменить приговор мирового судьи и вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием события и состава преступления в действиях осужденного.
Дополнили, что в ходе судебного разбирательства не было доказано, что надписи на вышеприведенных объектах в <адрес> относятся именно к потерпевшей, поскольку ее имя в надписях не содержится. Поэтому полагали, что данные действия не могут быть квалифицированы как оскорбление, а могут указывать на признаки состава другого преступления - вандализма, за которое Серпиченко И. А. не привлекали.
Частный обвинитель, потерпевшая ФИО1, считала обжалуемый приговор мирового суда не подлежащим изменению или отмене. С доводами апелляционной жалобы не согласилась. При этом указала, что она и все допрошенные судом свидетели говорили правду, и с их показаниями она полностью согласна.
Выслушав стороны, исследовав непосредственно в судебном заседании материалы дела, проверив собранные доказательства, допросив свидетелей, потерпевшую и осужденного, обсудив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
В ночь с 8 на 9 мая 2010 года неустановленным лицом в поселке <адрес> были нанесены краской красно-коричневого цвета методом аэрозольного распыления следующие надписи: на стене гаража, расположенного возле <адрес>, где проживала ФИО1, и на стене гаража участковой больницы, расположенной по <адрес>, «шлюха», а на стене магазина «Виктория», расположенного по <адрес>, - «кнопа шлюха».
Причастность к содеянному (виновность в совершении указанного преступления) подсудимого Серпиченко И. А. совокупностью представленных доказательств объективно подтверждена не была, и этих доказательств явно недостаточно для вынесения в отношении Серпиченко И. А. обвинительного приговора.
Так, Серпиченко И. А. свою вину в инкриминируемом ему деянии не признал и показал, что в ночь с 8 на 9 мая 2010 года он находился в <адрес> в доме у своей сестры ФИО8 (которая тогда дома отсутствовала, пребывая в <адрес>), и за пределы данного населенного пункта не выезжал. В <адрес> в ту ночь и накануне днем и вечером не появлялся. Расстояние от <адрес> до <адрес> составляет свыше 30 км. В пользовании никакого автомобиля у него нет, и он даже не имел возможности добраться вечером до <адрес> и вернуться назад домой в <адрес>. Никакой неприязни к ФИО1 он не испытывал, а потому цели мстить ей или делать что-нибудь неприятное для нее у него не было. Оскорбительно о ней он никогда не высказывался. Однажды она сама в своем смс-сообщении, адресованном ему, назвала себя шлюхой. Кроме того, когда они со ФИО1 вместе проживали в доме у родителей последней, он помогал им по хозяйству, кормил собак, играл с ними, а потому они никогда на него не лаяли.
Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что в ночь с 8 на 9 мая 2010 года и до конца мая 2010 года в <адрес> она отсутствовала, а ее брат Серпиченко И. А. мог находиться и беспрепятственно жить как в ее доме, так и в доме их матери, от дверей которых у того были ключи. Когда вернулась в <адрес>, то увидела, что брат действительно находился в ее доме. Лично она не знает и не видела того, чтобы Серпиченко И. А. делал ли на стенах какие-либо оскорбительные надписи.
В соответствии с показаниями свидетеля ФИО3, в ночь с 8 на 9 мая 2010 года у себя дома в <адрес> она отсутствовала и находилась в <адрес>. Когда вернулась в <адрес> 9 мая 2010 года, с поезда ее встретил сын Серпиченко И. А. Об обстоятельствах инкриминируемого ее сыну деяния ей ничего не известно.
Согласно показаниям потерпевшей ФИО1, с февраля по май 2009 года она проживала совместно с Серпиченко И. А. в доме у её родителей по адресу: <адрес>. Он помогал им по хозяйству, в том числе кормил собак и играл с ними, а потому они его хорошо знали и на него никогда не лаяли, даже ночью. После ссоры Серпиченко И. А. собрал все свои вещи и уехал. Появлялся ли Серпиченко И. А. с того времени в <адрес>, ей не известно, она видела его лишь один раз в марте 2010 года.
В ночь с 8 на 9 мая 2010 года она вернулась домой около 2 часов и вскоре ушла спать. На улице, во дворе их дома, а также возле гаража и нигде вблизи свет не горел, а потому там было очень темно. Она слышала, что ночью лаяли их собаки, что бывает крайне редко.
Утром 9 мая 2010 года, выйдя на улицу, она обнаружила на гараже, расположенном во дворе их дома (на стене со стороны улицы), на гараже больницы и на стене магазина «Виктория» надписи, которых накануне еще не было. На их гараже с наружной стороны и на гараже больницы была надпись краской красно-коричневого цвета (сделанная с помощью аэрозольного баллончика) «шлюха», а на стене магазина «Виктория» - «кнопа шлюха».
Слово «шлюха» для нее является оскорбительным, унижающим ее честь и достоинство. Его она относит лично к себе по тем причинам, что одна из таких надписей была сделана именно на их гараже, а «кнопой», кроме того, ее прозвали еще со времен учебы в школе за маленький рост, и такого прозвища в поселке больше ни у кого нет. Однако непосредственно Серпиченко И. А. кнопой ее никогда не называл.
Об этом она рассказала своем отцу ФИО6, а тот сообщил ей, что ночью он выходил на улицу и видел, как Серпиченко И. А. убегал от их гаража в сторону больницы. Поэтому считает, что все эти надписи ночью сделал Серпиченко И. А., который, по ее мнению, и раньше, в марте 2009 года делал на стенах строений надписи, касающиеся и оскорбляющие ее.
Как показал суду свидетель ФИО6, в ночь с 8 мая на 9 мая 2010 года около 2 часов, когда он был дома, залаяли их собаки, содержавшиеся во дворе. Он вышел на улицу, где было достаточно светло, горели фонари, и на расстоянии около 200 метров от их дома увидел убегающего человека, силуэт (рост, телосложение) которого был похож на Серпиченко И. А., ранее сожительствовавшего с его дочерью ФИО1 Тот был одет в спортивные брюки и куртку темного цвета. В руках у того о ничего не видел. Обойдя гараж, на наружной стене (со стороны улицы) увидел надпись «шлюха». Краска была свежая. Об этом, вернувшись в дом, сразу рассказал дочери, а утром о случившемся они сообщили в милицию. Полагал, что надпись на гараже относится именно к его дочери, поскольку была сделана на их гараже, а последнюю в поселке называют «кнопой». Считал, что раньше именно Серпиченко И. А. производил подобные надписи в <адрес>, поскольку, по его мнению, это некому было делать, хотя лично он этого не видел. Пояснил, что их собаки могли лаять даже и на него, и на Серпиченко И. А., несмотря на то, что последний жил у них и кормил тех.
В суде апелляционной инстанции и мировом суде ФИО6 неоднократно менял свои показания, утверждая также и о том, что именно его дочь ФИО1 первой в ночь с 8 на 9 мая 2010 года увидела данную надпись и сразу сказала ему, а он к стене их гаража со стороны улицы ночью вообще не подходил.
Затем также утверждал, что именно он первым обнаружил данную надпись на стене их гаража, но лишь утром 9 мая 2010 года.
После этого вновь настаивал, что все же он увидел первым вышеприведенную надпись на стене их гаража - в ночь с 8 на 9 мая 2010 года.
Свидетель ФИО5 показала, что Серпиченко И. А. проживал с её дочерью ФИО1 у них дома в первой половине 2009 года. Во время совместно проживания Серпиченко И. А. помогал им по хозяйству, кормил собак, а потому они его хорошо знали и никогда не лаяли на последнего. Он никогда не обзывал и не оскорблял дочь.
Около 12 часов 9 мая 2010 года ФИО1, увидела в окно, что проходившие мимо их дома люди пристально смотрели на наружную стену их гаража. Когда дочь вышла на улицу, увидела на стене гаража неприличные надписи. Какие именно - не помнит. По почерку она определила, что это сделал Серпиченко И. А., но какие конкретно признаки письма отобразились в надписях, пояснить не смогла. Утверждала, что данные надписи имели отношения непосредственно к её дочери, поскольку были сделаны на их гараже, а на гараже больницы имелась стрелка по направлению их дома. Слышала, что «кнопой» за малый рост звали ФИО1
Свидетель ФИО4 показал суду, что 9 мая 2010 года на стене его магазина «Виктория» в <адрес> появилась изготовленная с использованием краски коричневого цвета надпись «кнопа шлюха». «Кнопой» в их поселке звали ФИО1 за ее маленький рост. Аналогичная надпись была сделана на стене его магазина и в марте 2010 года. По слухам в поселке узнал, что это делал Серпиченко И. А. (от кого именно он это слышал, при каких обстоятельствах и на чем были основаны эти слухи - пояснить не смог). Никаких объективных сведений о том, что данные надписи делал Серпиченко И. А., у него не имелось. Того, чтобы кто-то видел Серпиченко И. А. в <адрес> в ночь с 8 на 9 мая 2010 года, а также того, что именно последний выполнил эти надписи, ему не известно.
Уточнил, что его показания, данные им в мировом суде о том, что надписи оскорбительного характера в отношении ФИО1 на стенах в <адрес> делал ФИО7, основаны лишь на сельских слухах и его предположениях о причастности последнего, и ни на какой достоверный источник этих сведений он никогда не ссылался.
Согласно рапорту дежурного <данные изъяты> Брянской области, 09.05.10 года, в 13 часов 30 минут, ФИО1, проживающая в <адрес>, сообщила о том, что в ночь на 9 мая 2010 года неизвестное лицо краской написало на их гараже нецензурное слово (л.д.5).
Исходя из сведений, зафиксированных в протоколе осмотра места происшествия от 09.05.10 года, часть стены гаража, расположенного на территории земельного участка <адрес> в <адрес>, окрашена веществом белого цвета, под которой просматриваются следы темной краски. Со слов участвовавшей при осмотре ФИО1, на гараже была нанесена надпись, порочащая ее честь и достоинство (л.д.8-9).
Обращаясь 09.05.10 года в <данные изъяты> Брянской области с заявлением, ФИО1 просила принять меры к ее бывшему сожителю Серпиченко И. А., который периодически краской на ее гараже производит надписи, порочащие ее честь и достоинство (л.д.6).
В своих письменных заявлениях мировому судье от 17.05.10 года и от 04.06.10 года ФИО1 просила привлечь Серпиченко И. А. к уголовной ответственности по ч.1 ст.130 УК РФ, сообщив о том, что в ночь с 8 на 9 мая 2010 года Серпиченко И. А. на ее гараже в <адрес> нанес надпись «шлюха», которое оскорбляет ее достоинство. При этом в заявлении от 17.05.10 года ФИО1 указывает, что свидетелей происшедшего не было (л.д.3,4).
Постановлением мирового судьи Почепского судебного участка № 49 Брянской области от 04.06.10 года Щемелинина В. И. заявление ФИО1, соответствующее требованиям ч.1 ст.130 УК РФ, был признан подсудимым.
В заседаниях суда первой и апелляционной инстанций ФИО1 подтвердила свое желание привлечь Серпиченко И. А. к уголовной ответственности именно по ч.1 ст.130 УК РФ, указав на невозможность примирения между ними.
По заключению эксперта от 08.10.10 года (комплексной судебной экспертизы лакокрасочных материалов и покрытий и почерковедческой экспертизы, назначенной мировым судьей), надписи на стене гаража, расположенного возле <адрес>, на стене гаража больницы, расположенной по <адрес>, а также на стене магазина «Виктория», расположенного по <адрес>, выполнены лакокрасочными материалами одного цвета (красно-коричневого) и типа, методом аэрозольного распыления. Дать заключение о том, выполнены ли они одним или разными лицами, не представилось возможным (л.д.62-68).
Показания потерпевшей ФИО1 об оскорблении ее Серпиченко И. А., а равно показания свидетелей обвинения ФИО6 и ФИО5, являющихся близкими родственниками (отцом и матерью) потерпевшей, в части указания ими на совершение данного преступления именно Серпиченко И. А. суд отвергает, поскольку они крайне не последовательны, противоречивы, явно не согласуются между собой и с другими доказательствами, признанными допустимыми и достоверными, являются процессуальной тактикой стороны обвинения.
Так, потерпевшая ФИО1 утверждала, что ночью освещение возле их дома (во дворе и по улице) вообще отсутствует, а потому там невозможно ничего видеть (так было и в ночь с 8 на 9 мая 2010 года, когда около 2 часов она вернулась домой), а свидетель ФИО6 настаивал, что освещение там хорошее, и он на значительном удалении от дома увидел убегавшего парня, похожего на Серпиченко И. А.
Вместе с тем даже ФИО6 не утверждал, что убегавшим по улице парнем являлся именно Серпиченко И. А., а был похож на последнего лишь по росту и телосложению, которые нельзя считать индивидуализированными и присущими исключительно подсудимому. Никаких иных примет и частных признаков описываемого лица свидетель не назвал.
Кроме того, никто из перечисленных свидетелей и потерпевшая вовсе не дали однозначного, одинакового и логичного ответа на тот вопрос, кто, когда и при каких обстоятельства первым обнаружил надпись на стене, и кто из них от кого узнал об этом.
Свидетель ФИО6 в мировом суде и суде апелляционной инстанции вовсе неоднократно и кардинально менял свои показания, придавая им обвинительный уклон. В частности, то утверждал, что он выходил на улицу и видел убегавшего по улице парня, обнаружил на стене из гаража надпись, то настаивал на обратном, что о появившейся надписи ему сообщила его дочь ФИО6, а он ночью на улицу вообще не выходил и там никого и ничего не видел.
О заинтересованности в исходе дела и недостоверности показаний ФИО6 свидетельствует и тот факт, что в своем первоначальном заявлении о совершенном преступлении ФИО1 указала, что свидетелей происшедших событий не имеется.
К утверждениям указанных свидетелей и потерпевшей о совершении этого преступления подсудимым суд относится критически еще и потому, что вывод о причастности Серпиченко И. А. основан на неподтвержденных и необоснованных догадках, предположениях (якобы оскорбительные надписи нанес Серпиченко И. А., поскольку этого больше некому делать, а также поскольку он ранее делал аналогичные оскорбительные надписи на стенах, хотя и эти факты собранными по делу доказательствами подтверждены не были, а Серпиченко И. А. за такие деяния ранее к ответственности не привлекался).
В соответствии с ч.1 и п.2 ст.73 УПК РФ).
По тем же основаниям нельзя принять как доказательство и положить в основу предъявленного Серпиченко И. А. обвинения показания свидетеля ФИО4, приведенные в обжалуемом приговоре мирового судьи, о том, что Серпиченко И. А. в <адрес> неоднократно делал надписи оскорбительного характера в отношении ФИО1
Как было выяснено судом апелляционной инстанции в ходе допроса указанного свидетеля, о том, что оскорбительные надписи на стенах делал Серпиченко И. А., он узнал по слухам в поселке. От кого именно он это слышал, при каких обстоятельствах и на чем были основаны эти слухи пояснить не смог. Никаких объективных сведений о том, что данные надписи делал именно Серпиченко И. А., у него не имелось. Того, чтобы кто-то видел последнего в <адрес> в ночь с 8 на 9 мая 2010 года, а также того, что именно последний выполнил эти надписи, свидетелю известно не было.
У суда вызывает обоснованное сомнение в причастности Серпиченко И. А. к данному инкриминируемому ему деянию и то объективно подтвержденное обстоятельство, что на лицо, находившееся ночью возле двора дома ФИО2 залаяли собаки, в то время как на подсудимого, который продолжительное время проживал в той семье, кормил их собак, играл с ними, и они хорошо знали его, а потому не лаяли.
Заключением комплексной судебной экспертизы лакокрасочных материалов и покрытий и почерковедческой судебной экспертизы, проведенной экспертами, имеющими необходимую специальную подготовку и значительный стаж работы, которое достаточно полно, научно обосновано и не вызывает сомнений в своей достоверности, установить и подтвердить факт того, что исследованные надписи, имевшиеся на стенах трех зданий в <адрес>, выполнены именно подсудимым, одним или разными лицами, не представилось возможным.
Вместе с тем никаких поводов не доверять показаниям свидетелей защиты ФИО8 и ФИО3 суд не усматривает, поскольку они не противоречивы, последовательны и логичны. Оснований полагать о том, что они даны ими в интересах их близкого родственника Серпиченко И. А. с целью оказания последнему помощи в избегании уголовной ответственности, суд не находит, поскольку явного уклона в сторону защиты эти показания не содержат, и указанными свидетелями фактически была занята позиция того, что Серпиченко И. А., как совершеннолетний и взрослый человек, должен самостоятельно разбираться в возникшей ситуации и нести ответственность за свои поступки.
Таким образом, совокупность собранных по делу доказательств, вопреки выводам мирового судьи, явно недостаточна для выводов о виновности Серпиченко И. А. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.130 УК РФ, при вышеприведенных обстоятельствах. Других объективных доказательств о причастности подсудимого к данному инкриминируемому ему деянию частным обвинителем (потерпевшей) ФИО1 не представлено, а судом добыто не было.
Согласно ч.1 ст.17 УПК РФ судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основываясь на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.
Часть вторая этой же статьи указывает о том, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.
Каждое из вышеприведенных доказательств, в соответствии с требованиями ст.87 и 88 УПК РФ, проверено судом путем сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, установления их источников, получения иных доказательств, как подтверждающих, так и опровергающих проверяемое доказательство, оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.
Пункт 20 ст.5 УПК РФ раскрывает понятие непричастности, под которой понимается как неустановленная причастность, так и установленная непричастность лица к совершению преступления.
В силу ч.1 ст.14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном УПК РФ порядке и установлена вступившим в законную силу приговором.
Как указано в части четвертой этой же статьи, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.
При таких обстоятельствах вынесенный в отношении Серпичено И. А. мировым судьей (судом первой инстанции) обвинительный приговор подлежит отмене в порядке п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ - в связи с непричастностью подсудимого к совершению преступления.
На основании изложенного и руководствуясь п.2 ч.3 ст.367, ст.368-369, п.2 ч.2 ст.302, ст.304-306 УПК РФ, суд
П Р И Г О В О Р И Л:
Отменить обвинительный приговор мирового судьи Почепского судебного участка № 49 Брянской области Щемелинина В. И. от 27 октября 2010 года в отношении СЕРПИЧЕНКО И. А., осужденного по ч.1 ст.130 УК РФ.
Оправдать СЕРПИЧЕНКО И. А. по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.302 УПК РФ - в связи с непричастностью подсудимого к совершению преступления.
Признать за Серпиченко И. А. право на реабилитацию и обращение в Почепский районный суд Брянской области с требованием о возмещении имущественного и морального вреда.
Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Брянского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения. В случае подачи кассационной жалобы оправданный вправе заявить ходатайство об участии в заседании суда кассационной инстанции при рассмотрении уголовного дела, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.
Председательствующий Р. А. Нитягов