Судья Секерина Т. В. Дело №22-1744/12 Кассационное определение г. Волгоград 4 апреля 2012 года Судебная коллегия по уголовным делам Волгоградского областного суда в составе: председательствующего Радченко Т.В., судей Антоновой П. К., Минаева О.А., при секретаре Любимовой Е. Г., рассмотрела в судебном заседании от 4 апреля 2012 года кассационную жалобу осужденного Леба Д. М. на приговор Волжского городского суда Волгоградской области от 23 января 2012 года, по которому Леба Дмитрий Михайлович, <.......> <.......> осужден: по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Постановлено взыскать с Леба Д. М. в пользу Л. компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей. В остальной части гражданский иск потерпевшей Л. к Леба Д. М. о возмещении материального ущерба в размере 47498 рублей 14 копеек оставлен без рассмотрения, за гражданским истцом признано право на удовлетворение иска в порядке гражданского судопроизводства. Заслушав доклад судьи Антоновой П. К., осужденного Леба Д.М., поддержавшего кассационную жалобу и дополнение к кассационной жалобе, адвоката Андросову Т.Н., поддержавшую кассационную жалобу и дополнения к кассационной жалобе осужденного, мнение прокурора Юдина И.А., полагавшего приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия у с т а н о в и л а: по приговору суда Леба Д. М. осужден за убийство, т. е. умышленное причинение смерти другому человеку. Преступление совершено "дата" в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре. В кассационной жалобе и в дополнениях к кассационной жалобе от "дата" и от "дата" осужденный Леба Д. М. указывает, что не согласен с приговором, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, поскольку выводы суда о его виновности в совершении преступления, за которое он осужден по приговору, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Считает, что в отношении него необоснованно постановлен обвинительный приговор, поскольку в деле отсутствуют доказательства его виновности в совершении преступления. Отмечает, что его обвинение построено на предположениях свидетелей, потерпевшей и родственников Н., очевидцев нанесения им ударов потерпевшему ни органами следствия, ни судом не установлено. Считает, что к показаниям свидетеля Д. следует отнестись критически, поскольку они ничем не подтверждены, он не говорил данному свидетелю, что убил Л. и никто не видел, что он наносил ему удары ножом. Кроме того, на момент следственных действий Д. являлся условно осужденным, поэтому находился в зависимости от органов следствия. Суд указанные обстоятельства не учел и не дал надлежащей оценки показаниям указанного свидетеля в приговоре. Подчеркивает, что ранее не был знаком с потерпевшим, неприязни к нему не испытывал и у него отсутствовал мотив для совершения в отношении него преступления. Выводы суда о том, что он совершил убийство Л. на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе драки, не подтверждены материалами дела и противоречат установленным по делу обстоятельствам. Отрицает факт драки с Л., указывает, что показания С., данные в ходе судебного разбирательства, не соответствуют действительности и противоречивы. Отмечает, что у потерпевшего, кроме ножевых ранений, имелись другие телесные повреждения, однако всем исследованным доказательствам, в том числе и заключению эксперта, судом не дано объективной оценки в приговоре. Судебное следствие проведено с обвинительным уклоном, постановив в отношении него обвинительный приговор, суд не обратил внимания на нарушения, допущенные органами предварительного следствия, выразившиеся в нарушение его права на защиту, поскольку другие версии случившегося не рассматривались, адвокат Рубцов В. В. фактически не присутствовал на следственных действиях и приходил по вызову следователя к их окончанию. В ходе предварительного следствия он давал показания в отсутствие адвоката Рубцова, однако данное обстоятельство судом не проверялось и не получило должной оценки в приговоре суда. Обращает внимание на то, что с "дата" он содержался в ИВС, его жалоба на действия следователя, адресованная прокурору, была передана оперативному работнику П., чистосердечное признание он написал в результате физического и психического насилия со стороны оперативного работника П., указание следователем К. в обвинительном заключении на его активное способствование раскрытию и расследованию преступления не соответствует действительности, так как он преступление не совершал и осужден необоснованно лишь по той причине, что он ранее судим и не имел денег на адвоката, который мог бы доказать его невиновность. В подтверждение своих доводов о невиновности в совершении преступления он готов пройти проверку на полиграфе. Просит отменить приговор и дело направить на новое рассмотрение, поскольку он необоснованно осужден за преступление, которого не совершал. В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель Челядинова А. Н. просит приговор суда как законный и обоснованный оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, дополнений к кассационной жалобе и возражений на кассационную жалобу, судебная коллегия находит приговор подлежащим оставлению без изменения. Вывод суда о виновности Леба Д.М. в совершении преступления основан на проверенных в судебном заседании доказательствах и соответствует фактическим обстоятельствам дела. Виновность осужденного в совершении преступления подтверждается приведенными в приговоре доказательствами: показаниями свидетеля С. о том, что "дата" примерно в 13 часов она приехала в гости к своей знакомой по имени Р., которая проживает со своими детьми и братом Леба Дмитрием в общежитии. С Дмитрием Леба она общалась примерно 1-1,5 месяца, у нее с ним сложились хорошие отношения, он ухаживал за ней, играл с ее дочерью. Примерно в 01 час "дата" к Р. пришел ее, С., сожитель Н. который находился в состоянии алкогольного опьянения. Она зашла с ним в кухню, на руках у нее находилась дочь, Евгений сказал ей, что ему известно о том, что она в течение года изменят ему с Дмитрием Леба. Она ответила ему, что это неправда. В это время в кухню пришел Леба. Между ним и Н. состоялся разговор, в ходе которого Леба отрицал то обстоятельство, что общается с ней и предложил Л. забирать ее и ребенка и уходить домой. Однако Л. не успокоился и ударил Леба рукой, затем между ними началась драка. Она и Р. стали их разнимать, ни у кого из них ножа она не видела. Она стала отдавать ребенка Р., и когда повернулась в сторону, где находились Леба и Л., то увидела, что Л. выбежал из кухни и побежал вниз по лестнице. Она побежала за ним, Леба оставался на кухне. Спустившись на первый этаж, она увидела Л., сидящего на лестнице, изо рта и из носа у него шла кровь. Она испугалась и стала кричать, на крик выбежали соседи, сосед из <адрес> вынес тряпку, и они пытались зажать, имевшуюся у Л. рану, тряпкой. Кто ему причинил телесные повреждения, она не знает, но после приезда сотрудников полиции, она, находясь в стрессовом состоянии, сказала, что она убила Л., поскольку понимала, что все произошло из-за нее. В связи с этим в здании УМВД России она собственноручно написала чистосердечное признание. На самом же деле она Л. не убивала, на допросе следователю сказала, что чистосердечное признание написала, что бы спасти Леба Дмитрия, который только что освободился из мест лишения свободы, к которому она испытывала теплые доброжелательные чувства; показаниями свидетеля Ц., данными на предварительном следствии и исследованных в судебном заседании в установленном законом порядке, из которых видно, что примерно в 00 часов 50 минут "дата" он находился дома и услышал громкие женские крики. Открыв дверь, он увидел в коридоре, сидящего на лестнице мужчину, у которого изо рта шла кровь. По лестнице в это время спускались люди, и он слышал, сказанные женским голосом слова: «опять срок, опять срок». К мужчине подошла молодая женщина и стала поддерживать его за туловище говоря: «что наделали, Женя не умирай», при этом просила вызвать скорую помощь. Он вызвал скорую помощь и вместе с женщиной стал тряпкой прикрывать рану у мужчины. Когда подняли свитер вверх, он видел большую проникающую рану, из которой обильно сочилась кровь. В это время вниз по лестнице спустился парень, в руках у которого была бутылка водки, как ему показалось, он холоднокровно посмотрел на раненного мужчину и спокойно вышел на улицу. Вскоре приехала скорая помощь, а затем сотрудники полиции; показаниями свидетеля Д. о том, что он в подъезде общежития увидел незнакомого мужчину, который лежал около лестнице на спине, он был весь в крови, и под ним тоже была кровь. Возле мужчины сидела С., которая плакала. Он позвонил на сотовый телефон Дмитрию Леба, который сказал, что ждет его на улице. Выйдя на улицу, он увидел испуганного Дмитрия, который на его вопрос о том, что случилось, ответил, что с бывшем мужем С. у него произошел конфликт, и он его убил. Он спросил у него о его намерениях, на что он ответил, что по любому «пойдет на зону». Они поехали с ним в бар «<адрес>», а затем возвратились к общежитию, Дмитрий был расстроен, говорил что «ему-крышка», затем он поднялся к сестре в общежитие, а он, Д., пошел домой спать. показаниями Леба Д.М., данными на предварительном следствии в качестве обвиняемого (л.д. 31-34 т. 2), исследованных в судебном заседании в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, из которых видно, что он не помнит каким образом он убил Н.. В какой-то момент, перед тем, как он очнулся на лестнице 3 или 4 этажа, он и Н. стояли на кухне 3 этажа друг к другу лицом и он нанес ему два удара ножом в левый бок спереди, держа нож в правой руке. Как выглядел нож, и где он его взял, не помнит, куда он мог его спрятать, не знает. В момент удара нож он держал в правой руке, отводил руку назад, потоп вперед, вонзая лезвие ножа в туловище Н.. Что явилось причиной убийства он не помнит, может быть Женя спровоцировал его на это, сказав ему что-то оскорбительное или чем-то обидел С., и он приревновал ее. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № <...>, причиной смерти Н. явились проникающие колото-резаные ранения передней поверхности грудной клетки с повреждением по ходу раневых каналов 4-го ребра слева, верхней доли левого легкого и левого верхне-долевого бронха, что сопровождалось массивным внутренним кровотечением (1200 мл крови в левой плевральной полости) и наружным кровотечением, что обусловило остановку сердечной деятельности и дыхания, прекращение функции ЦНС. Исходя из данных осмотра трупа Н. на месте происшествия, смерть потерпевшего могла наступить за 1 – 3 часа до начала осмотра "дата" в 03 часа 15 минут. Учитывая данные медико-криминалистической экспертизы, исследованные три раны от трупа Н., по характеру являются колото-резаными и однотипными, механизм их образования связан с воздействием односторонне острого клинка ножа, имеющего П-образный профиль сечения обушка толщиной 1,5 мм с незначительно выраженными рассекающими свойствами ребер, максимальную ширину погруженной части клинка около 18-30 мм. После причинения всего комплекса повреждений, обнаруженных у потерпевшего Н., последний мог жить непродолжительный период времени (от нескольких минут до нескольких десятков минут) и совершать активные действия в неполном объеме в связи с нарастающей кровопотерей и падением артериального давления. Все повреждения, обнаруженные при исследовании трупа Н., исключают возможность их образования при падении с высоты собственного роста и ударе о подлежащую поверхность с придачей телу дополнительного ускорения или без такового. В соответствии с заключением экспертизы вещественных доказательств № <...>, на трусах, рубашке, свитере, брюках, носках и кроссовках Н., на «олимпийке» и трико Леба Д.М., на водолазке, брюках, носках и шлепанцах С., в смыве, изъятом на лестничной площадке между 2 и 3 этажами, в подногтевом содержимом левой руки Н. обнаружена кровь человека, которая может принадлежать Н., но не Леба Д.Н., С. На ноже, ремне С., в подногтевом содержимом правой руки Н. кровь не обнаружена. Виновность Леба Д.Н. в совершении преступления подтверждается и другими доказательствами, приведенными в приговоре. Суд, полно и всесторонне, исследовав все обстоятельства дела, дав надлежащую оценку всем исследованным доказательствам в их совокупности, обоснованно пришел к выводу о виновности Леба Д.Н. в совершении преступления. Действиям осужденного дана правильная юридическая квалификация. Об умысле на лишение жизни потерпевшего свидетельствуют локализация ранений и орудие преступления. Доводы кассационной жалобы осужденного о невиновности в совершении преступления судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они противоречат установленным по делу обстоятельствам и опровергаются исследованными и приведенными в приговоре доказательствами. Всем исследованным доказательствам судом дана оценка в приговоре в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, т.е. с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для постановления обвинительного приговора. Доводы кассационной жалобы осужденного о том, что суд не дал должной оценки в приговоре показаниям свидетелей Д., С. и другим доказательствам, приведенным в подтверждение его вины в совершении преступления, судебная коллегия находит также несостоятельными, поскольку они противоречат материалам дела. Ссылка в кассационной жалобе на то, что свидетель Д. дает неправдивые показания, а показания свидетеля С. противоречивы и не соответствуют действительности, является необоснованной, поскольку показания данных свидетелей объективно подтверждаются совокупностью других доказательств, приведенных в приговоре, в частности показаниями самого Леба Д.М., данных в качестве обвиняемого, заключениями судебных экспертиз, сомневаться в полноте, обоснованности и объективности которых у суда оснований не имелось. Поэтому, давая оценку показаниям вышеуказанных свидетелей, суд обоснованно принял их во внимание и пришел к правильному выводу о том, что они в совокупности с другими доказательствами подтверждают виновность осужденного в совершении преступления. Нельзя признать состоятельными и доводы кассационной жалобы осужденного Леба Д.М. о том, что показания в качестве обвиняемого были им даны в отсутствии адвоката, поскольку они опровергаются материалами дела, из которых видно, что допрос производился с участием адвоката Рубцова В.В., осуществляющего защиту Леба Д.М. как на предварительном следствии, так и в судебном заседании. Утверждение осужденного о том, что адвокат подходил к окончанию следственного действия также является необоснованным, поскольку данное обстоятельство материалами дела не подтверждено. Сам осужденный с заявлениями на ненадлежащее осуществление его защиты адвокатом, никуда не обращался, в своем заявлении написал, что не возражает против того, чтобы его защиту осуществлял адвокат Рубцов В.В. (л.д. 95 т. 1). Кроме того, давая оценку показаниям Леба Д.М., данным на предварительном следствии, суд обоснованно принял их во внимание, поскольку они согласуются с другими доказательствами, которые были исследованы в судебном заседании и приведены в приговоре в подтверждение виновности осужденного в совершении преступления. Доводы кассационной жалобы осужденного о том, что судом фактически не установлен мотив преступления, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они противоречат установленным по делу обстоятельствам, из которых видно, что мотивом совершения преступления послужила возникшая между потерпевшим и осужденным Леба Д.М. ссора, причиной которой стали неприязненные между ними отношения. Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля С., показаниями самого Леба Д.М., данными на предварительном следствии в качестве обвиняемого и другими доказательствами, приведенными в приговоре суда. Все ходатайства, заявленные в судебном заседании, были рассмотрены судом в соответствии с требованиями закона, с принятием по ним мотивированных решений. Ссылка осужденного на то, что суд не проверил то обстоятельство, что при его допросах не принимал участие адвокат, является несостоятельной, поскольку доводы об отсутствии адвоката противоречат материалам дела. Принимая во внимание показания осужденного на предварительном следствии в качестве обвиняемого, суд дал указанному доказательству надлежащую оценку и, исходя из материалов дела и требований закона, обоснованно пришел к выводу, что показания получены в соответствии с требованиями закона. Другие доводы кассационной жалобы осужденного также являются несостоятельными, поскольку из материалов дела видно, что органами следствия и судом каких – либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено, ими были приняты все меры для выполнения требований закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела. Суд учел все обстоятельства, которые могли бы существенно повлиять на его выводы, и в приговоре дал надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам, в том числе и показаниям свидетелей, на которые осужденный ссылается в своей кассационной жалобе. Таким образом, выводы суда о виновности Леба Д.М. в совершении преступления, являются мотивированными, основаны на всесторонне, полно и объективно проверенных доказательствах, собранных с соблюдением процессуальных норм и не вызывающих сомнений, при этом в приговоре приведены мотивы, почему одни доказательства приняты во внимание, а другие отвергнуты как недостоверные. Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и являются обоснованными. Наказание осужденному назначено, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств. Назначение наказания в виде лишения свободы реально в приговоре мотивировано. Назначенное наказание соответствует требованиям ст. 6,60 УК РФ и по своему виду и размеру является справедливым. На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия о п р е д е л и л а: приговор Волжского городского суда Волгоградской области от 23 января 2012 года в отношении Леба Дмитрия Михайловича, оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения. Председательствующий: Судьи: Справка: осужденный Леба Д.М. находится в ФКУ ИЗ-34/1 УФСИН России по Волгоградской области.