Судья Егорычев А.Н.
Дело №22-6301
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Пермь 23 сентября 2010 года
Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:
председательствующего Похожаева В.В., судей Кузнецова А.Н., Казаковой Н.В.
рассмотрела в судебном заседании от 23 сентября 2010 года уголовное дело по кассационному представлению заместителя прокурора Свердловского района г.Перми Порошина О.В., кассационным жалобам осуждённых Седининой М.В., Голдобиной Н.А., адвоката Максимовой СВ. в интересах осуждённой Константиновой М.А. на приговор Свердловского районного суда г.Перми от 11 мая 2010 года, которым
Голдобина Н.А., дата рождения, уроженка ****, несудимая,
осуждена за совершение трёх преступлений, предусмотренных ч.3 ст.69 УК РФ к 9 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с исчислением срока отбывания наказания с 11 мая 2010 года и зачётом в сорок отбывания наказания времени содержания под стражей в период со 2 ноября 2007 года по 28 сентября 2009 года,
оправдана по предъявлявшемуся ей обвинению в совершении четырёх преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ, за отсутствием в её действиях составов преступлений,
Сединина М.В., дата рождения, уроженка ****, несудимая,
осуждена за совершение трёх преступлений, предусмотренных ч.3 ст.69 УК РФ к 9 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с исчислением срока отбывания наказания с 11 мая 2010 года и зачётом в срок отбывания наказания времени содержания под стражей в период со 2 февраля 2007 года по 28 сентября 2009 года,
оправдана по предъявлявшемуся ей обвинению в совершении шести преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ, за отсутствием в её действиях составов преступлений,
Константинова М.А. дата рождения, уроженка ****, несудимая,
осуждена за совершение четырёх преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря
2003 года), к 5 годам лишения свободы без штрафа, на основании ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 4 года и возложением обязанностей не покидать постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, ведающего её исправлением, принять меры к возмещению причинённого потерпевшим ущерба в течение двух лет.
Постановлено взыскать:
с Голдобиной Н.А. 380000 рублей в пользу С. в возмещение материального ущерба,
с Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. солидарно в возмещение материального ущерба 160000 рублей в пользу К. и К., 520000 рублей в пользу Г., 465000 рублей в пользу З., 800000 рублей в пользу П., 600000 рублей в пользу И., 1200000 рублей в пользу У., 1000000 рублей в пользу К., 1110000 рублей в пользу Ч., 660000 рублей в пользу Г.,
с Седининой М.В. 340000 рублей в пользу О. в возмещение материального ущерба,
с Голдобиной Н.А., Седининой М.В., Константиновой М.А. солидарно в возмещение материального ущерба 995000 рублей в пользу М., 1570000 рублей в пользу М., 2800000 рублей в пользу В.,
обратив взыскание на имущество осуждённых:
мобильный телефон «Самсунг», денежные средства в сумме 150 рублей, обручальное кольцо из жёлтого металла, принадлежащие Голдобиной Н.А.,
автомашину «марка» дата выпуска, государственный номер **, идентификационный номер **, мобильный телефон «Нокиа», денежные средства в сумме 560 рублей, обручальное кольцо из жёлтого металла, серьги одну пару, из металла жёлтого цвета со вставками из камней голубого цвета, подвеску из жёлтого металла в виде иконки с изображением Богородицы, принадлежащие Седининой М.В.,
денежные средства в сумме 1150 рублей, мобильный телефон «Нокиа-7373», валютные средства в размере 50 Евро, 52 доллара США, два системных блока, принадлежащие Константиновой М.А.
Принадлежащую Константиновой М.А. квартиру по ул.**** постановлено передать в собственность Ц., признав право собственности Константиновой М.А. на эту квартиру недействительным.
В удовлетворении заявленного потерпевшим Ципко СВ. гражданского иска по возмещению материального ущерба в сумме 2500000 рублей отказано.
Заслушав доклад судьи Похожаева В.В., мнение прокурора Захарова А.В., поддержавшего доводы кассационного представления, объяснения осуждённых Голдобиной Н.А., Седининой М.В., Константиновой М.А., адвокатов Максимовой СВ., Вшивковой Е.В., Носовой Е.С, поддержавших доводы кассационных жалоб, потерпевших В., П., С., представителей потерпевших С., Т., адвоката Барахова В.В., просивших оставить кассационные жалобы без удовлетворения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Голдобина Н.А. и Сединина М.В. признаны виновными в совершении в составе организованной преступной группы
в период с конца июня 2001 года по 6 ноября 2001 года хищения имущества и приобретения права на имущество Ч. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением последнему значительного ущерба в сумме 250000 рублей,
в период с начала января 2003 года по 17 февраля 2003 года хищения имущества и приобретения права на имущество К. и К. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением им значительного ущерба в сумме 160000 рублей,
в период с начала августа 2003 года по сентябрь 2003 года хищения имущества и приобретения права на имущество Г. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением ему ущерба в крупном размере, в сумме не менее 520000 рублей,
в период с начала 2004 года по 29 апреля 2004 года хищения имущества и приобретения права на имущество З. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением ему ущерба в крупном размере, в сумме не менее 465000 рублей,
в период с мая 2004 года по 7 июля 2004 года хищения имущества и приобретения права на имущество Х. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением ему ущерба в крупном размере, в сумме не менее 400000 рублей,
в период с конца января 2005 года по 28 апреля 2005 года хищения имущества и приобретения права на имущество П., П.. П1., путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением им ущерба в крупном размере, в сумме не менее 900000 рублей,
в период с начала марта 2005 года по 25 апреля 2005 года хищения имущества и приобретения права на имущество И. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением ей ущерба в крупном размере, в сумме не менее 600000 рублей,
в период с начала марта 2006 года по 4 апреля 2006 года хищения имущества и приобретения права на имущество У. и У. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением им ущерба в особо крупном размере, в сумме не менее 1200000 рублей,
в период с начала мая 2006 года по 18 августа 2006 года хищения имущества и приобретения права на имущество А. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением им ущерба в крупном размере, в сумме не менее 180000 рублей,
в период с осени 2006 года по сентябрь 2007 года хищения имущества и приобретения права на имущество К. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением ей ущерба в крупном размере, в сумме не менее 1000000 рублей,
в период с конца декабря 2006 года по 8 мая 2007 года хищения имущества и приобретения права на имущество Ч. и К. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением им ущерба в особо крупном размере, в сумме 1110000 рублей,
в период с апреля 2007 года по октябрь 2007 года хищения имущества и приобретения права на имущество Г. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением ему значительного ущерба в крупном размере, в сумме 660000 рублей,
в период с августа 2007 года по октябрь 2007 года хищения имущества и приобретения права на имущество П. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением ей ущерба в крупном размере, в сумме не менее 730000 рублей.
Голдобина Н.А., Сединина М.В. и Константинова М.В. признаны виновными в совершении группой лиц по предварительному сговору, а Голдобина Н.А. и Сединина М.В., кроме того, в составе организованной преступной группы
в период с начала августа 2006 года по 11 декабря 2006 года хищения имущества и приобретения права на имущество М. и М. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением им ущерба в крупном размере, в сумме не менее 995000 рублей,
в период с сентября 2006 года по октябрь 2007 года хищения имущества и приобретения права на имущество В., В1., В2., путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением им ущерба в особо крупном размере, в сумме не менее 2800000 рублей,
в период с сентября 2006 года по май 2007 года хищения имущества и приобретения права на имущество Ц. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением ему значительного ущерба в особо крупном размере, в сумме не менее 1600000 рублей,
в период с сентября 2006 года по май 2007 года хищения имущества и приобретения права на имущество М. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением ей значительного ущерба в особо крупном размере, в сумме не менее 1570000 рублей,
в период с мая 2007 года по 30 августа 2007 года покушения на хищение имущества и приобретение права на имущество Т. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением ему значительного ущерба в особо крупном размере, в сумме 1300000 рублей.
Голдобина Н.А., кроме того, признана виновной в совершении в период с июня 2003 года по 3 сентября 2003 года хищения имущества и приобретения права на имущество С. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением ему ущерба в крупном размере, в сумме не менее 380000 рублей.
Сединина М.В., кроме того, признана виновной в совершении в период с конца 2003 года по начало февраля 2004 года хищения имущества и приобретения права на имущество Л. и О. путём обмана и злоупотребления доверием, с причинением им ущерба в крупном размере, в сумме не менее 360000 рублей.
Преступления совершены в г.Перми при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационном представлении заместитель прокурора Свердловского района г.Перми Порошин О.В., не оспаривая доказанность вины осуждённых, ставит вопрос об изменении приговора в связи с неправильным применением уголовного закона. Указывает, что по всем эпизодам суд квалифицировал действия осуждённых, как хищение чужого имущества и приобретение права на чужое имущество путём обмана и злоупотребления доверием, вместе с тем, как следует из приговора, осуждённые при совершении большинства преступлений имели цель убедить потерпевших продать свои жилые помещения, а полученные от покупателей денежные средства полностью или частично похитить и распорядиться ими по своему усмотрению. По такой схеме осуждённые завладели денежными средствами от продажи жилых помещений потерпевших К., С., Г., З., Х., П., И., У., А., М., К., Ц., Ч., и К., Т., Г., П., Л. и О., при этом право собственности на жилые помещения данных потерпевших не приобретали и на себя не регистрировали, в связи с чем их действия по данным преступлениям следует правильно квалифицировать как хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием, исключив признание их виновными в приобретении права на чужое имущество. В то же время, как установлено приговором, при совершении мошенничеств в отношении потерпевших Ч., В., М., целью осуждённых являлось приобретение права собственности на принадлежащие им жилые помещения без передачи потерпевшим денежных средств за приобретаемые квартиры, поэтому по данным преступлениям их действия следует квалифицировать как приобретение права на чужое имущество путём обмана и злоупотребления доверием, исключив признание их виновными в хищении чужого имущества. По преступлению в отношении потерпевшего Т. действия осуждённых Голдобиной Н.А., Седининой М.В. и Константиновой М.А. суд квалифицировал по ч.3 ст.30, ч.4 ст. 159 УК РФ, как покушение на мошенничество, совершённое в том числе с причинением значительного ущерба гражданину, однако при этом судом не учтены положения п. 24 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 29 от 27 декабря 2002 года (в редакции от 6 февраля 2007 года), в соответствии с которыми квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» может иметь место только в случае реального причинения гражданину материального ущерба в результате совершения преступления, тогда как принадлежащая потерпевшему Табунову квартира осталась в его собственности и реальный ущерб ему причинён не был, в связи с чем этот квалифицирующий признак подлежит исключению из квалификации действий осуждённых по данному преступлению. С учётом стоимости похищенного осуждёнными имущества потерпевших органами предварительного следствия по эпизодам №№ 8, 9, 11, 12, 13, 14, 15, 18, 20, 24, 27, 28 им было предъявлено обвинение в совершении мошенничества с причинением значительного ущерба гражданину, в крупном (особо крупном) размере. Судом же по данным эпизодам действия осуждённых квалифицированы, как совершение мошенничества с причинением ущерба гражданину, в крупном (особо крупном) размере. Поскольку квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» изложен в выводах о квалификации действий осуждённых по данным эпизодам неполно и неточно, этот признак подлежит исключению из квалификации действий осуждённых по данным эпизодам.
По этим основаниям просит приговор изменить - исключить из квалификации действий осуждённых в отношении потерпевших К., С., Г., З., Х., П., И., У., А., М., К., Ц., Ч., и К., Т., Г., П., Л. и О., признание их виновными в приобретении права на чужое имущество; из квалификации действий осуждённых в отношении потерпевших Ч., В., М. исключить признание их виновными в хищении чужого имущества; из квалификации действий осуждённых в отношении потерпевшего Т. исключить квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину»; из квалификации действий осуждённых по эпизодам №№ 8, 9, 11, 12, 13, 14, 15, 18, 20, 24, 27, 28 исключить квалифицирующий признак «с причинением ущерба гражданину».
В кассационной жалобе и дополнении к ней осуждённая Голдобина Н.А. выражает несогласие с приговором. Полагает, что её действия по эпизодам № № 16, 20, 26, 27 следовало квалифицировать по ст.64 УК РФ, назначенное ей наказание снизить.
В кассационной жалобе и дополнении к ней осуждённая Сединина М.В. считает приговор суда в отношении неё необоснованным и чрезмерно суровым. Ссылается на необъективность и неполноту расследования уголовного дела органами предварительного следствия и односторонность его рассмотрения судом. Указывает, что приговор основан на показаниях К., К1., и риелторов, которые её оговорили, поскольку сами принимали участие в сделках с квартирами потерпевших и получали за это деньги, при этом организатором многих преступлений являлся бывший муж Голдобиной Н.А. К., что было подтверждено показаниями потерпевших и свидетелей, однако следствием и судом необоснованно оставлено без внимания. Обращает внимание, что показания свидетелей из числа риэлтеров неконкретны и противоречивы, в частности относительно того, кому именно, ей или Голдобиной Н.А., при совершении сделок с квартирами потерпевших передавались деньги, и по чьим именно, её или Голдобиной Н.А., указаниям потерпевшие подписывали документы при совершении этих сделок, поэтому считает эти показания недостоверными. Выводы суда о том, что потерпевшие не получали деньги от продажи их квартир, основан на показаниях родственников потерпевших, которые (кроме К.) в установленном законом порядке «не оформили право наследования» и в силу этого только предполагают, что деньги от продажи квартир потерпевшим не передавались, тогда как приговор суда в соответствии с ч.4 ст. 14 УПК РФ не может быть основан на предположениях. Ни по одному из преступлений, в совершении которых она признана виновной, то обстоятельство, что она не намеревалась исполнять свои обязательства перед потерпевшими, судом не установлено. Утверждает, что обязательства приобрести жильё у неё ни перед кем из потерпевших не было, что её личное участие в сделках с жилыми помещениями потерпевших заключалось в выполнении поручений и просьб Голдобиной Н.А. и её бывшего мужа К., за что она получала незначительные денежные вознаграждения в размере от 10 до 50 тысяч рублей, на которые приобрести какое бы то ни было жильё для потерпевших не могла. Не согласна с выводом суда о совершении ей преступления в составе организованной преступной группы и группы лиц по предварительному сговору, поскольку судом, в нарушение требований ст.ст.32, 33, 34 УПК РФ роль и форма соучастия в совершении преступлений каждой из осуждённых не определены. По её мнению, суд необоснованно не принял во внимание её показания, показания Голдобиной Н.А. и свидетелей защиты В., К.. С., в которых «имеются существенные доказательства её непричастности к совершению преступлений по нескольким эпизодам», а также то, что потерпевшим П., И., Г., Г., жильё приобрела, а потерпевших Г. и К. Голдобина Н.А. и её бывшая свекровь К. «поставили на регистрационный учёт» в п.****, где они длительное время проживали и «ни на что не жаловались».
Полагает, что её действия по эпизодам №№ 16, 20, 26, 27 следовало квалифицировать по ст.78 УК РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.
Считает, что с учётом данных о её личности, положительных характеристик, наличия у неё двух детей, её активного способствования раскрытию и расследованию преступлений, тех обстоятельств, что ранее она не судима, к уголовной ответственности не привлекалась, в полной мере осознала вину, в содеянном раскаялась, трудоустроена, находясь на свободе, сможет «выплачивать иски потерпевшим», а также состояния её здоровья, суд необоснованно не применил при назначении ей наказания ст.64 УК РФ. Кроме того, указывает что при назначении наказания суд должен был учитывать фактическое участие каждой из осуждённых в совершении сделок с жилыми помещениями потерпевших, в частности, кто из них и сколько денежных средств получал в результате этих сделок, поэтому полагает назначение судом ей и Голдобиной Н.А. одинаковых наказаний несправедливым.
Выражает несогласие с разрешением судом гражданских исков потерпевших ввиду того, что они рассмотрены судом при отсутствии сведений о стоимости похищенного имущества, которая, по её мнению, должна была определяться на основании экспертного заключения, а также с решением суда об обращении взыскания на денежные средства, находящиеся на её сберегательной книжке и на золотые изделия, как принятое без учёта того, что её сберегательная книжка в качестве вещественного доказательства к материалам уголовного дела следователем не приобщалась, и пояснений её родственников о приобретении золотых изделий ими.
По этим основаниям просит приговор суда изменить - исключить квалифицирующий признак совершение мошенничества в составе организованной
преступной группы, назначенное ей наказание смягчить посредством применения ст.ст.64 и 73 УК РФ.
В кассационной жалобе в интересах осуждённой Константиновой М.А. адвокат Максимова С.В. полагает приговор суда в отношении Константиновой М.А. незаконным, необоснованным и несправедливым.
Указывает, что вывод суда о совершении Константиновой М.А. преступлений, в совершении которых она признана виновной, по предварительному сговору с Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. основан на предположениях, ни одного доказательства того, где, когда, при каких обстоятельствах между Константиновой М.А., Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. состоялся сговор на совместное совершение преступлений и того, что такой сговор вообще имел место, суду органами предварительного следствия не представлено и в приговоре не приведено, в приговоре судом указано лишь то, что знакомство Константиновой М.А. с Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. состоялось в 2006 году. В материалах дела нет ни одного доказательства, которое бы свидетельствовало о том, что Константинова М.А. была осведомлена об использовании Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. ряда автомобилей в целях обеспечения мобильности созданной ими преступной группы, а также знала о сотрудничестве Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. с другими лицами, которые, по мнению следствия, оказывали им содействие в завладении недвижимым имуществом потерпевших.
В то же время материалами уголовного дела установлено, что риэлтерской деятельностью Голдобина Н.А. стала заниматься с 1999 года, Сединина М.В. - с 2001 года. За это длительное время, к 2006 году, ими были заключены десятки гражданско-правовых сделок по продаже недвижимого имущества граждан, при этом недвижимость у них приобретали не только граждане, но и агентства недвижимости, другие риэлтеры для последующей перепродажи. По данным сделкам с участием других риэлтеров и агентств недвижимости, граждане, признанные следствием потерпевшими, во всех случаях утверждают, что денежные средства за свои квартиры не получили, однако следственными органами другие риэлтеры и агентства недвижимости, которые покупали у потерпевших недвижимое имущество, в качестве соучастников Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в незаконном завладении квартирами потерпевших не привлечены. Кроме того, длительное занятие Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. риэлтерской деятельностью свидетельствует о том, что в какой-либо посторонней помощи, в том числе Константиновой М.А., они не нуждались.
Указывает, что приводимый ей в кассационной жалобе анализ показаний Константиновой М.А. свидетельствует о том, что во всех гражданско-правовых сделках с участием риэлтеров Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. она выступала в качестве покупателя недвижимого имущества потерпевших, чьи интересы представляли Голдобина Н.А. и Сединина М.В., добросовестно оплачивала стоимость приобретаемых объектов недвижимого имущества, о том, как, при каких обстоятельствах, с какой целью Голдобина Н.А. и Сединина М.В. знакомились с потерпевшими, какие между ними складывались отношения, какие соглашения между собой они заключали, какую недвижимость обещали приобрести для потерпевших после продажи их жилых помещений, как в последующем распоряжались денежными средствами потерпевших, какие намерения они имели в отношении потерпевших, не знала.
Считает, что эти показания и доводы Константиновой М.А. в судебном заседании были полностью подтверждены также приводимыми ей в кассационной жалобе показаниями осуждённых Голдобиной Н.А., Седининой М.В., потерпевших М., В., Ц., М., свидетелей М., С., З.. А., Д., В., К., З., Ш., Ф. С., К.,
С., Б., К1., П., исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.
Однако в нарушение требований ст.307 УПК РФ суд показания вышеперечисленных лиц и письменные доказательства либо вообще не привёл в приговоре и не дал им оценки, либо изложил их не в полном объёме, как показания осуждённых Голдобиной Н.А., Седининой М.В., потерпевшего Ц., без указания мотивов, по которым отверг их в той части, в которой они подтверждают доводы Константиновой М.А. о её непричастности к совершению инкриминируемых ей деяний.
Выводы суда о доказанности вины Константиновой М.А. в совершении по предварительному сговору с Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. мошенничеств в отношении потерпевших М., В., Ц., М., Т., при изложенных в приговоре обстоятельствах теми доказательствами, на которые сослался суд, не подтверждаются и основаны на их неверной оценке.
Так, исходя из показаний потерпевшей В., утверждавшей, что при совершении сделки с её квартирой она подписывала только один документ о получении денег - расписку о том, что получила деньги в сумме два миллиона четыреста тысяч рублей, суд пришёл к выводу о том, что приобщённый к материалам дела в качестве вещественного доказательства договор купли-продажи квартиры между В. и Константиновой М.А., в котором В. собственноручно указала, что получила за свою квартиру деньги в сумме 1800000 рублей, является фиктивным, тогда как расписка, на которую ссылается в своих показаниях потерпевшая В., в материалах дела отсутствует, а какими-либо иными доказательствами этот вывод суда не подтверждён.
По мнению суда, запись в ежедневнике Константиновой М.А. за 18 октября 2006 года о том, что она передала «160 т.р. М., Н. под Ким лично мои» и расписка Голдобиной Н.А. в получении от Константиновой М.А. денег в сумме 160 тысяч рублей в долг на несколько дней свидетельствуют о готовящемся преступлении, между тем ни Константинова М.А., ни Голдобина Н.А., ни Сединина М.В. не отрицали то обстоятельство, что Голдобина Н.А. просила у Константиновой М.А. в долг деньги в сумме 160000 рублей, и Константинова М.А. дала Голдобиной Н.А. в долг эту сумму, взяв у неё долговую расписку, из которой следует, что Голдобина Н.А. обязуется вернуть ей эти денежные средства в указанный в расписке срок, в связи с чем вышеуказанный вывод суда носит не только предположительный, но и нелепый характер.
Показания потерпевшей М., которая подтвердила доводы Константиновой М.А. о том, что купить квартиру Ц. по **** ей предлагала Голдобина Н.А. и о том, что она давала рекламу на эту квартиру под покупателя, а также имеющуюся в материалах дела газетную вырезку с рекламным объявлением АН «***» о продаже данной квартиры, под которым размещено объявление Константиновой М.А. о продаже этой же квартиры, суд необоснованно расценил, как подтверждение сговора Константиновой М.А. с Голдобиной М.А. и Седининой М.В., а также того, что Константинова М.А. знала о приобретении этой квартиры М., тогда как из пояснений той же М. следует, что такая ситуация является распространённой практикой среди агентств недвижимости, когда несколько агентств продают одну и ту же квартиру по принципу, кто быстрее найдёт покупателя, в связи с чем указанные обстоятельства ни о наличии сговора Константиновой М.А. с Голдобиной М.А. и Седининой М.В., ни об осведомлённости Константиновой М.А. о приобретении квартиры М. свидетельствовать не могут.
То обстоятельство, что покупая квартиру у Ц., Константинова М.А. приняла меры к проверке правоустанавливающих документов, заказав выписку в УФРС, чтобы проверить, действительно ли Ц. является собственником квартиры, суд предвзято расценил, как использование Константиновой М.А. личных связей в УФРС, тогда как каждый гражданин вправе заказать такую выписку перед совершением сделки
купли-продажи недвижимости, и данные действия Константиновой М.А. напротив свидетельствуют о её добросовестности.
Факт подачи Константиновой М.А. заявления об ускорении государственной регистрации за ней права собственности на квартиру по ул.**** также предвзято расценен судом, как действия, направленные на недопущение регистрации права собственности на эту квартиру М., тогда как с таким заявлением обращается практически каждый второй гражданин, подающий документы на регистрацию договора купли-продажи недвижимости, так как заинтересован в скорейшем получении документов.
Также предвзято суд расценил донесение Константиновой М.А. в УФРС недостающей справки по квартире по ул.****, указав, что данную справку она могла получить только от Голдобиной Н.А. и Седининой М.В., однако данное указание является не более чем предположением суда, не подтверждённым ни одним доказательством.
Основанные на показаниях потерпевшего Т. выводы суда о том, что договор купли-продажи своей квартиры он подписывал, будучи в нетрезвом состоянии, денег за свою квартиру от Константиновой М.А. не получал, доказательствами не подтверждён. В материалах дела имеется экспертное заключение по доверенности, выданной Т. Константиновой М.А., согласно которому подпись Т. в этой доверенности выполнена им под воздействием сбивающего фактора. Между тем договор купли-продажи квартиры Т. с имеющейся в нём его распиской о получении им денежных средств в сумме 1300000 рублей на экспертное исследование не направлялся и экспертное заключение по нему отсутствует, поэтому вышеуказанный вывод суда бездоказателен. К показаниям потерпевшего Т. суд обязан был отнестись критически, поскольку согласно имеющемуся в материалах уголовного дела заключению судебно-психиатрической экспертизы у него установлено наличие психического заболевания, лишающего его возможности понимать значение своих действий, вследствие чего его показания не могут быть признаны достоверными и объективными.
Кроме того, обращает внимание на допущенные судом процессуальные нарушения.
Так, квалифицировав в описательно-мотивировочной части приговора действия Константиновой М.А. в отношении потерпевших М. по ч.З ч.4 ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года).
При исследовании в судебном заседании заключённого между Константиновой М.А. и В. договора купли-продажи квартиры последней по ул.**** стороной защиты в связи с утверждением потерпевшей В. о том, что запись в договоре от её имени о получении в счёт оплаты стоимости квартиры денег в сумме 1800000 рублей написана не ею, было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы, с которым потерпевшая В. согласилась. Суд по данному ходатайству стороны защиты принял решение разрешить его по существу позднее, однако в дальнейшем это ходатайство так и не разрешил, чем существенно нарушил право Константиновой М.А. на защиту.
В связи с изложенным, а также правовой позицией, занятой потерпевшим М. в суде, об отсутствии у него исковых требований к Константиновой М.А., считает приговор незаконным и в части разрешения гражданского иска потерпевшего М. и взыскания в его пользу с Константиновой М.А. солидарно с Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. 995000 рублей.
Незаконным является и решение суда о признании недействительным права собственности Константиновой М.А. на квартиру по ул.**** и о передаче этой квартиры в собственность Ц., поскольку, во-первых, гражданский иск о
признании недействительным права собственности Константиновой М.А. на эту квартиру потерпевшим Ц. в рамках рассматриваемого уголовного дела не заявлялся, во-вторых, постановив данное решение. суд взял на себя полномочия надзорной инстанции (Президиума Пермского краевого суда), поскольку к материалам уголовного дела приобщено и судом исследовано вступившее в законную силу решение Мотовилихинского районного суда г.Перми, которым отказано в удовлетворении исковых требований М. к Ц., Константиновой М.А. о признании недействительным договора купли-продажи квартиры по ул.**** от 15 мая 2007 года, заключённого между Константиновой М.А. и Ц.., и об отмене государственной регистрации права собственности Константиновой М.А. на эту квартиру.
Также в нарушение требований уголовно-процессуального и гражданско-процессуального закона судом с Константиновой М.А. солидарно с Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. взысканы денежные средства в размере 1570000 рублей в пользу М., поскольку, во-первых, причастность Константиновой М.А. к продаже Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. квартиры Ц. по ул.**** М. не установлена, а вывод суда о том, что полученные от М. денежные средства в сумме 1570000 рублей Константинова М.А., Голдобина Н.А. и Сединина М.В. поделили между собой, ни одним доказательством не подтверждён и является предположением суда, во-вторых, потерпевшая М. в суде первоначально заявила требования о возмещении материального ущерба в сумме 1570000 рублей к Ц., а затем её представитель Л., заявил: «Мы требования предъявляли о взыскании в пользу потерпевшей квартиры. Будем обращаться с ними в гражданском порядке». Таким образом, суд, вопреки требованиям закона, заявленной потерпевшей правовой позиции по её иску и её отказа от рассмотрения её требований в рамках данного уголовного дела незаконно взыскал с Константиновой М.А. денежные средства в её пользу.
По вышеизложенным основаниям просит приговор суда в части осуждения Константиновой М.А. за совершение четырёх преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), взыскания с неё солидарно с Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в возмещение материального ущерба 995000 рублей в пользу М., 1570000 рублей в пользу М., 2800000 рублей в пользу В., а также передачи принадлежащей ей квартиры по ул.**** в собственность Ц. с признанием недействительным её права собственности на эту квартиру отменить с направлением уголовного дела в этой части на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.
В возражении на кассационную жалобу адвоката Максимовой СВ. потерпевший Т. считает приводимые в жалобе доводы о непричастности Константиновой М.А. к совершению преступления в отношении него несостоятельными, просит оставить приговор суда без изменения.
В возражении на кассационное представление и кассационные жалобы потерпевший Ц. выражает своё полное несогласие с кассационными жалобами осуждённых и адвоката и несогласие с кассационным представлением в части «не признания осуждённых виновными в приобретении права на его квартиру Константиновой М.А.», просит оставить приговор суда без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных представления, жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к следующему.
Выводы суда о доказанности вины Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в совершении в отношении потерпевших Ч., К., Г., З., Х.. П.. И., У., А., К.. Ч., и К.,Г., П. при изложенных в приговоре фактических обстоятельствах, а также о доказанности вины Седининой М.В. в совершении в отношении потерпевшего Л. и О. при изложенных в приговоре фактических обстоятельствах деяний, за которые они осуждены, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, достаточное подробное изложение содержания и анализ которых суд привёл в приговоре и дал им надлежащую оценку.
При этом доводы осужденных Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. о их непричастности к совершению мошеннических действий в отношении потерпевшего Ч., доводы Седининой М.В. о её непричастности к совершению мошеннических действий в отношении потерпевших К., Г., З., Х., Ч., и К., о том, что она действительно передала Л. деньги за квартиру, со ссылкой на объяснения свидетелей М.,К., и ксерокопию расписки Л. о получении денег за квартиру, проверялись в судебном заседании и обоснованно признаны судом несостоятельными с приведением в приговоре мотивов своих решений по каждому из этих доводов, оснований для несогласия с которыми судебная коллегия не усматривает.
Каких-либо оснований не доверять изобличающим Голдобину Н.А. и Сединину М.В. в содеянном показаниям потерпевших и свидетелей, в том числе из числа риэлтеров, не имеется, поскольку, вопреки доводам кассационных жалоб, они последовательны, достаточно конкретны, каких-либо существенных противоречий не содержат, напротив, полностью согласуются как между собой, так и с исследованными судом в судебном заседании и приведёнными в приговоре письменными доказательствами, в связи с чем обоснованно положены судом в основу приговора.
Ссылка кассационной жалобы осуждённой Седининой М.В. на то, что судом необоснованно не приняты во внимание показания свидетелей защиты В., К., С., в которых «имеются существенные доказательства её непричастности к совершению преступлений по нескольким эпизодам» безосновательна, поскольку, как видно из протокола судебного заседания и материалов уголовного дела, свидетели К. и В., будучи допрошенными в суде по ходатайству стороны защиты ничего конкретного по существу предъявленного Седининой М.В. обвинения не пояснили (Т.22,л.д.455-458, 463-465), свидетель С. в судебном заседании не допрашивался и ходатайств о его допросе либо исследовании в судебном заседании его показаний, данных им на предварительном следствии, стороной защиты не заявлялось.
Как видно из материалов дела и текста приговора, выводы суда о том, что потерпевшие Ч.,К.,Г.,З.,Х.,П.,И.,У.,А.,К.,Ч. и К.,Г.,П. не получали деньги от продаж их квартир, основан не только на показаниях не вступивших в права наследства и потому лишь предполагающих это их родственников, как об этом утверждает в своей жалобе осуждённая Сединина М.В., но и на исследованных в судебном заседании показаниях об этом самих вышеперечисленных потерпевших, свидетелей, являвшихся очевидцами совершения сделок с квартирами потерпевших, письменных доказательствах.
Вопреки утверждению кассационной жалобы осуждённой Седининой М.В., размеры причинённых потерпевшим Ч.,К.,Г.,З.,Х..П.,И.,У.,А..К..Ч.. и К.,Г.,П.,Л. и О. материальных ущербов определены судом на основании
документально подтверждённых данных о суммах денежных средств, полученных осуждёнными Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в результате незаконных сделок с их жилыми помещениями.
Нельзя согласиться и с утверждением кассационной жалобы осуждённой Седининой М.В. о том, что судом в приговоре не определена форма соучастия осуждённых при совершении мошеннических действий в отношении потерпевших, поскольку согласно тексту приговора судом установлено, что мошеннические действия в отношении потерпевших Ч..К.,Г..З.,Х.,П.,И.,У..А.,К.,Ч.и К.,Г.,П. совершены Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в соучастии в форме соисполнительства.
Ссылка кассационных жалоб Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. на то, что обязательства перед потерпевшими П. по приобретению для них жилья Голдобиной Н.А. были выполнены посредством приобретения для них трёхкомнатной квартиры в п.****, как на обстоятельство, свидетельствующее о их невиновности, противоречит установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, свидетельствующим о том, что согласие потерпевших П. на отчуждение принадлежавшей им квартиры по **** было получено Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. при условии приобретения за пределами г.Перми отдельного благоустроенного жилья для П.,П1., и П2., и частного дома для П.и П1., однако вместо этого квартиру П. по ул.**** Голдобина Н.А. и Сединина М.В. продали за 1200000 рублей, вместо неё за 300000 рублей приобрели для П.и П1. неблагоустроенную квартиру по ул.****, документально оформив при этом её приобретение за 610000 рублей, благоустроенного жилья П.,П1., и П2., не предоставили, деньги от продажи квартиры П. по ул.**** в сумме 900000 рублей, за вычетом фактической стоимости неблагоустроенной квартиры по ул.****, присвоили себе и впоследствии распорядились ими по своему усмотрению.
Равным образом не могут быть приняты во внимание и утверждения кассационной жалобы осуждённой Седининой М.В. о том, что потерпевшим И., Г., Г1. жильё приобрела, а потерпевших Г. и К. Голдобина Н.А. и её бывшая свекровь К. «поставили на регистрационный учёт» в п.****, поскольку согласно установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела после произведённых Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. сделок с квартирами И. и Г., никакие жилые помещения ни в собственность И., ни в собственность Г. не приобретались, а вселение потерпевших Г. и К. в жилые помещения посредством постановки на регистрационный учёт возникновения у них права собственности на эти жилые помещения не влечёт.
Нельзя согласиться и с доводами кассационных жалоб осуждённых Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. относительно того, что в части обвинения в совершении преступлений в отношении потерпевших З., Г., П., (эпизоды обвинения **№ 9, 11 и 13) их следовало оправдать на том основании, что вышеперечисленные потерпевшие привлечь их к уголовной ответственности не просили, поскольку в отношении данных потерпевших Голдобина Н.А. и Сединина М.А. обвинялись органами предварительного следствия и признаны виновными судом в совершении преступлений, уголовное преследование по которым согласно ст.20 УПК РФ осуществляется в публичном порядке, предусматривающем, что уголовные дела о таких преступления возбуждаются независимо от желания потерпевшего и прекращению за примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат.
Ссылки кассационных жалоб осуждённых на непривлечение к уголовной ответственности иных лиц, причастных, по их мнению, к совершению преступлений, в которых признаны виновными Голодобина Н.А. и Сединина М.А., о невиновности последних не свидетельствуют и во внимание приняты быть не могут, как противоречащие положениям ст.252 УПК РФ, в соответствии с которыми судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.
В силу вышеизложенного выводы суда доказанности вины Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в совершении в отношении потерпевших Ч.,К.,Г.,З.,,Х.,П.,И.,У.,А.,К.,Ч., и К.,Г.,П. при изложенных в приговоре фактических обстоятельствах, а также о доказанности вины Седининой М.В. в совершении в отношении потерпевших Л. и О. при изложенных в приговоре фактических обстоятельствах, деяний, за которые они осуждены, следует признать правильными, а доводы кассационных жалоб осуждённых об обратном - несостоятельными.
Исходя из фактических обстоятельств дела, как они установлены судом в приговоре, действия осуждённых Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в отношении потерпевшего Ч. верно квалифицированы, как мошенничество в форме приобретения путём обмана и злоупотребления доверием права на чужое имущество, а их же действия в отношении потерпевших К.,Г.,З.,Х.,П.,И.,У.,А.,К.,Ч., и К.,Г.,П., а также действия осуждённой Седининой М.В. в отношении потерпевших Л.. и О., в каждом случае, верно квалифицированы как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием.
Оснований для юридической оценки действий Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в отношении потерпевших А. (эпизод обвинения № 16), К. (эпизод обвинения № 20), Г. (эпизод обвинения № 26), П. (эпизод обвинения № 27), как присвоения или растраты, равно как и оснований для того, чтобы расценивать их, как неоконченные преступления, не усматривается и в кассационных жалобах осуждённых не приведено.
Как указано выше, размеры причинённых потерпевшим Ч.,К.,Г.,З.,Х.,П.,И.,У.,А.,К.,Ч. и К., Г.,П., Л., и О. материальных ущербов определены судом на основании документально подтверждённых данных о суммах денежных средств, полученных осуждёнными Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в результате незаконных сделок с их жилыми помещениями, при этом расходы осуждённых на совершение этих незаконных сделок, фактически представляющие собой расходы на подготовку и осуществление преступлений, при определении сумм ущербов учитываться не могут.
В этой связи выводы суда о квалификации мошеннических действий Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в отношении потерпевших Ч. и К., как совершённых с причинением значительного ущерба гражданину, в отношении потерпевших Г., З., Х., П., И., К., Г., П1., как совершённых в крупном размере, в отношении потерпевших У., Ч. и К., как совершённых в особо крупном размере, и действий осуждённой Седининой М.В. в отношении потерпевших Л.и О., как совершённых в крупном размере, являются верными.
Не усматривает судебная коллегия оснований и для удовлетворения доводов кассационного представления в части исключения из квалификации действий осуждённых Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в отношении потерпевших Г., З., Х., П., И., У., А., К., Ч., и К1., П1., а также из квалификации действий Седининой М.В. в отношении потерпевших Л.и О. указания «с причинением ущерба гражданину», поскольку это указание как таковым квалифицирующим признаком не является, ни на смысл, ни на правильность квалификации действий осуждённых в данном случае никак не влияет и потому основанием к изменению приговора служить не может.
Вместе с тем доводы кассационного представления о необоснованной квалификации действий осуждённых Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в отношении потерпевших К.,Г.,З.,Х.,П.,И.,У.,А.,К.,Ч., и К.,Г.,П. и действий осуждённой Седининой М.В. в отношении потерпевших Л.и О., и как мошенничеств, совершённых в форме приобретения права на чужое имущество, а также о необоснованной квалификации действий Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в отношении потерпевшего Ч., как мошенничества в форме хищения чужого имущества, заслуживают внимания.
Так, статьёй 159 УК РФ предусматривается уголовная ответственность за совершение мошенничества в двух формах: когда под воздействием обмана или злоупотребления доверием владелец имущества сам передаёт его виновному или не препятствует его изъятию виновным и когда виновный путём обмана или злоупотребления доверием приобретает право на чужое имущество. При этом мошенничество в форме приобретения права на чужое имущество считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закреплённой возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом, как своим собственным, в частности, с момента регистрации права на недвижимость.
Как установлено судом по настоящему уголовному делу, в результате совершения осуждёнными Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. путём обмана и злоупотребления доверием сделок с жилыми помещениями потерпевших Ч., К., Г., З., Х., П., И., У., А., К1., Ч., и К2., Г1., П1., Л., и О. юридически закреплённое право собственности было приобретено и зарегистрировано на осуждённую Голдобину Н.А. только в отношении квартиры потерпевшего Ч. по ул.****, в отношении жилых помещений остальных перечисленных потерпевших осуждённые Голдобина Н.А. и Сединина М.В. юридически закреплённого права собственности не приобретали и не регистрировали, а завладевали денежными средствами от их продажи третьим лицам.
Поэтому осуждение Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. за совершение в отношении потерпевшего Ч. мошенничества в форме хищения чужого имущества, осуждение Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. за совершение в отношении потерпевших К., Г., З., Х., П., И., И1., У., А., К., Ч., и К1., Г., П2., мошенничества в форме приобретения права на чужое имущество и осуждение Седининой М.В. за совершение в отношении потерпевших Л.и О. мошенничества в форме приобретения права на чужое имущество подлежат исключению из приговора.
Заслуживающими внимания следует признать и доводы кассационных жалоб о необоснованном осуждении Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. за совершение
мошенничеств с жилыми помещениями потерпевших Ч.,К.,Г.,З.,Х.,П.,И.,У.,А.,К.,Ч., и К.,Г.,П. в составе организованной группы.
Так, согласно с ч.3 ст.35 УК РФ преступление признаётся совершённым организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.
Между тем ни предварительным следствием, ни судом количественный состав, а следовательно, устойчивость и сплочённость организованной группы, создание и руководство которой вменено органами предварительного следствия одновременно и Голдобиной Н.А., и Седининой М.В., не установлено, лицо, являющееся её организатором (руководителем) фактически не определено, доказательства осуществления координации и планирования действий членов этой группы, чёткого распределения между ними функций при подготовке к совершению преступлений и осуществлении преступного умысла, доходов от преступной деятельности, наличия в ней иерархической структуры в материалах дела отсутствуют и в приговоре не приведены, выводы как следствия, так и суда в этой части носят предположительный характер.
При этом не учтены судом и положения ст.252 УПК РФ, в соответствии с которыми судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.
По смыслу указанного закона суд не должен допускать в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступлений других лиц, уголовное дело в отношении которых не рассматривалось.
Вопреки этому, фактически указав в описательно-мотивировочной части приговора, что в организованную преступную группу входили паспортист К. и оперативный сотрудник милиции А. суд, тем самым, допустил формулировки, свидетельствующие о виновности в совершении преступлений других лиц, уголовное дело в отношении которых не рассматривалось.
В то же время совершение Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. мошеннических действий в отношении потерпевших Ч.,К.,Г.,З.,Х.,П.,И.,У.,А.,К.,Ч., и К.,Г.,П. по предварительному сговору между собой подтверждается собственными показаниями Голдобиной Н.А. и Седининой М.В., приведёнными судом в приговоре показаниями потерпевших и свидетелей о совместности и согласованности их действий в процессе совершения сделок с жилыми помещениями потерпевших, установленные судом фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о невозможности совместного совершения Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. этих действий и достижения их результатов при отсутствии предварительной договорённости об этом между ними.
При таких обстоятельствах осуждение Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. за совершение преступлений в отношении потерпевших Ч., К., Г., З., Х., П., И., У., А., К1., Ч., и К2., Г1., П1., Л., и О. в составе организованной группы из приговора следует исключить, признав эти преступления совершёнными Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. группой лиц по предварительному сговору.
В связи с изложенным исключению из описательно-мотивировочной части приговора подлежат и указания на фамилии К. и А., как на лиц, причастных к совершению преступлений, а также формулировки, свидетельствующие об их виновности.
Кроме того, при квалификации действий осуждённых Голдобиной Н.А. и Седининой М.В по преступлениям в отношении потерпевших Ч.,
К.,Г., судом ошибочно указана несуществующая редакция ст. 10 УК РФ следовало указать её редакцию Федерального Закона РФ № 162-ФЗ от 8 декабря 2003 года.
Принимая во внимание всё вышеизложенное, действия осуждённых Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. должны правильно квалифицироваться:
по преступлению в отношении потерпевшего Ч., с учётом положений ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путём обмана и злоупотребления доверием, совершённое группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину;
по преступлению в отношении потерпевших К., с учётом положений ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием, совершённое группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину;
по преступлению в отношении потерпевшего Г., с учётом положений ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием, совершённое группой лиц по предварительному сговору, с причинением ущерба гражданину в крупном размере;
по каждому из семи преступлений в отношении потерпевших З., Х., П., И., К., Г., П1. - по ч.3 ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием, совершённое группой лиц по предварительному сговору, с причинением ущерба гражданину в крупном размере;
по каждому из двух преступлений в отношении потерпевших У. и Ч. и К. - по ч.4 ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием, совершённое группой лиц по предварительному сговору, с причинением ущерба гражданину в особо крупном размере;
по преступлению в отношении потерпевшего А. - по ч.2 ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием, совершённое группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину;
а действия осуждённой Седининой М.В. по преступлению в отношении потерпевших Л.и О. - по ч.З ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана и злоупотребления доверием, совершённое с причинением ущерба гражданину в крупном размере.
В связи с изменениями, вносимыми в приговор относительно квалификации каждого из двух преступлений, совершённых осуждёнными Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в период с конца июня 2001 года по 6 ноября 2001 года в отношении потерпевшего Ч. и в период с начала января 2003 года по 17 февраля 2003 года в отношении потерпевших Кирьяновых, по ч.2 ст.78 УК РФ шестилетнего срока давности привлечения к уголовной ответственности.
Изменения, вносимые в приговор в части квалификации действий Голдобиной Н.А. и Седининой М.В., по преступлениям в отношении потерпевших Г., З., Х., П., И., У., А., К., Ч., и К., Г., П., как существенно улучшающие положение осуждённых, являются безусловным основанием для изменения приговора и в части назначенного им судом наказания в сторону его смягчения, при этом по преступлениям в отношении потерпевших У. и Ч. и К., с учётом того, что за них судом Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. назначены минимальные наказания, предусмотренные санкцией ст. 64 УК РФ.
Вместе с тем, изменения, вносимые в приговор в части квалификации действий Седининой М.В. по преступлению в отношении потерпевшего Л.и О., на фактический объём, тяжесть и степень общественной опасности ею содеянного никоим образом не влияют и потому основанием для смягчения наказания, назначенного ей за данное преступление, служить не могут.
Оснований для освобождения Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности от наказания по ч.З ст.78 УК РФ десятилетний срок давности привлечения к уголовной ответственности не истёк.
С учётом характера, тяжести, степени общественной опасности содеянного осуждённой Седининой М.В., данных о её личности, суд обоснованно не усмотрел оснований для назначения ей наказания с применением ст. 73 УК РФ, не усматривает таких оснований и судебная коллегия.
Как видно из текста приговора и материалов уголовного дела, судом принято решение об обращении взыскания на имущество Седининой М.В., на которое в соответствии со ст.ст.115, 165 УПК РФ постановлением Свердловского районного суда г.Перми от 22 июля 2008 года был наложен арест (Т.2,л.д.271), при том, что данное судебное решение никем не обжаловалось и принадлежность этого имущества именно Седининой М.В. никем не оспаривалась, в связи с чем оснований для отмены приговора в части решения об обращении взыскания на это имущество Седининой М.В. не имеется.
Содержание осужденной Голдобиной Н.А. под стражей по данному уголовному делу до судебного разбирательства учтено судом посредством зачёта ей в соответствии со ст.72 УК РФ в срок отбывания назначенного наказания времени содержания под стражей в период со 2 ноября 2007 года по 28 сентября 2009 года.
С приговором в части осуждения Голдобиной Н.А. за совершение в отношении потерпевшего С. преступления, предусмотренного ч.З ч.4 ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), и за совершение в отношении потерпевшего
Т. преступления, предусмотренного ч.З ст.ЗО. ч.4 ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), судебная коллегия согласиться не может.
Так, согласно ч.4 ст. 7 УПК РФ судебное решение должно быть законным, обоснованным, мотивированным.
В соответствии со ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа и других обстоятельств его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.
В приговоре должен быть приведён всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал свои выводы, при этом должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам, суд, в соответствии с требованиями закона должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты, обвинительный приговор должен быть основан на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. По делу в отношении нескольких подсудимых или по делу, по которому подсудимый обвиняется в совершении нескольких преступлений, приговор должен содержать анализ доказательств в отношении каждого подсудимого и по каждому обвинению.
Между тем, в нарушение приведённых требований уголовно-процессуального закона, суд в описательно-мотивировочной части приговора описание совершённого Голдобиной Н.А. в отношении потерпевшего С. преступного деяния, признанного им доказанным не привёл, а изложил лишь описание деяния, в совершении которого в отношении потерпевшего С. Голдобина Н.А. и Сединина М.В. обвиняются органами предварительного следствия.
Как видно из материалов уголовного дела и обоснованно обращается внимание в кассационной жалобе адвоката Максимовой С.В., осуждённая Константинова М.А. как в ходе предварительного следствия, так и в суде свою причастность к совершению по предварительному сговору с Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. мошеннических действий в отношении потерпевших М.,В.,Ц.,М.,Т. отрицала, утверждая, что во всех гражданско-правовых сделках с участием Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. она выступала в качестве покупателя недвижимого имущества потерпевших, чьи интересы представляли Голдобина Н.А. и Сединина М.В., добросовестно оплачивала стоимость приобретаемых объектов недвижимого имущества, о том, как, при каких обстоятельствах, с какой целью Голдобина Н.А. и Сединина М.В. знакомились с потерпевшими, какие между ними складывались отношения, какие соглашения между собой они заключали, какую недвижимость обещали приобрести для потерпевших после продажи их жилых помещений, как в последующем распоряжались денежными средствами потерпевших, какие намерения они имели в отношении потерпевших, не знала.
Эти показания Константиновой М.А. были подтверждены в судебном заседании показаниями Голдобиной Н.А. и Седининой М.В., утверждавших, что они с Константиновой М.А. в предварительный сговор на совершение преступлений в отношении потерпевших не вступали, а только предлагали ей, также, как и другим агентствам недвижимости, купить жилые помещения у потерпевших, чьи интересы они представляли, что во всех сделках Константинова М.А. участвовала как добросовестный покупатель и оплачивала приобретаемое недвижимое имущество, с Константиновой они были знакомы непродолжительное время - около полугода (Голдобина Н.А. с сентября 2006 года, Сединина М.В. с февраля 2007 года), подругами никогда не были.
Между тем, суд никакого обоснования того, почему он счёл вышеуказанные показания Константиновой М.А., Голдобиной М.В. и Седининой М.В. недостоверными и отверг их, в приговоре не привёл.
Свои выводы о признании Константиновой М.А. виновной в совершении в группе лиц по предварительному сговору с Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. мошенничеств в отношении потерпевших М.и В. ничем не мотивировал.
Доводам Константиновой М.А. о том, что квартира потерпевших М. по ул.**** приобреталась ею для С. в рамках реализации программы расселения граждан из ветхого жилья на основании соответствующего договора с ЗАО «**» и на денежные средства ЗАО «**», перечислявшиеся безналичным путём, о том, что перечисленные ЗАО «**» денежные средства в сумме 1050000 рублей она заплатила М. за его квартиру, а также показаниям потерпевшего М. о получении им от Константиновой М.А. 1050000 рублей в счёт оплаты стоимости его квартиры, наличию в материалах дела соответствующей расписки потерпевшего М., договора поручения между Константиновой М.А. и ЗАО «**», платёжных документов о движении денежных средств со счёта ЗАО «**» на счёт руководимого Константиновой М.А. агентства недвижимости «**», показаниям свидетеля С. об обстоятельствах приобретения для неё квартиры по ул.****, в частности относительно того, что покупка этой квартиры оплачивалась ЗАО «**», и она никаких денег за эту квартир у Константиновой М.А. не передавала, оценки не дал.
Противоречия в показаниях потерпевшей В. относительно обстоятельств совершения сделки с её квартирой и участия в этой сделке Константиновой М.А. не выяснил, свои выводы о фиктивности приобщенного к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства договора купли-продажи квартиры В. по ул.**** между В. и Константиновой М.А., о причинении В. ущерба в сумме 2400000 рублей, а также того, почему им признаны достоверными показания потерпевшей В. о том, что денег за свою квартиру от Константиновой М.А. она не получала, и отвергнуты показания утверждающих обратное Константиновой М.А., Голдобиной Н.А., Седининой М.В., а также содержащаяся в упомянутом договоре расписка В. о получении ею за свою квартиру денег в сумме 1800000 рублей, ничем не обосновал.
В обоснование своих выводов о виновности Константиновой М.А. в совершении в группе лиц по предварительному сговору с Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. мошенничества в отношении потерпевших Ц. и М., суд сослался на то, что длительное время занимаясь риэлтерской деятельностью и считая себя высококлассным специалистом, она необоснованно называет Голдобину Н.А. и Сединину М.В. риэлтерами, которые должны были выполнить часть работы по оформлению сделки с квартирой Ц., намеренно вводя тем самым суд в заблуждение; на то, что Константинова М.А. постоянно контролировала ход приватизации квартиры Ц. и финансировала оформление документов; на наличие в ежедневнике Константиновой М.А. записи за 18 октября 2006 года «160 т.р. (М., Н. под КИМ лично мои)» и расписку Голдобиной Н.А. о получении от Константиновой М.А. 160000 рублей в долг, свидетельствующие, по мнению, суда об участии Константиновой М.А. с 18 октября 2006 года в подготовке мошенничества с квартирой Ц. по ул.**** на газетную вырезку, содержащую объявления о продаже этой квартиры одновременно агентством недвижимости «***» и руководимым Константиновой М.А. агентством недвижимости «**», что, по мнению суда, свидетельствует о том, что Константинова М.А. знала о продаже этой квартиры М.; на совершение Константиновой М.А. действий по ускорению государственной регистрации договора купли-продажи и перехода к ней права собственности на квартиру по ул**** (путём подачи заведомо ложной информации относительно причин ускорения), с целью недопущения возможности регистрации права собственности на эту квартиру М. и на факт донесения Константиновой М.А. выданной ЖКХ 16 мая 2007
года справки о лицах, состоящих на регистрационном учёте в квартире по ул.****, которую она могла получить только от Голдобиной Н.А. и Седининой М.В.
Между тем ничего необычного и тем более криминального в том, что Константинова М.А. называет риэлтерами Голдобину Н.А. и Сединину MB., которые, как установил сам же суд, фактически занимаются риэлтерской деятельностью, как минимум с 2001 года, не имеется. То, в чём конкретно выражалось осуществление Константиновой М.А. постоянного контроля за приватизацией квартиры Ц., финансирование оформления каких именно документов по квартире Ц. и в каких именно суммах ею производилось, в приговоре не указано и доказательств этому не приведено. Запись в ежедневнике Константиновой М.А. и долговая расписка Голдобиной Н.А., на которые ссылается суд, свидетельствуют лишь о том, что Константинова М.А. давала Голдобиной Н.А. в долг 160000 рублей, и никаких конкретных данных, подтверждающих участие Константиновой М.А. в какой бы то ни было форме в подготовке мошенничества с квартирой по ул****, не содержат. Газетное объявление, на которое сослался суд, свидетельством осведомлённости Константиновой М.А. о приобретении М. квартиры по ул.**** не является, а свидетельствует лишь о том, что Константинова М.А. должна была знать о том, что эта квартира продаётся не только её агентством, но и агентством недвижимости «***», что согласно пояснениям в суде той же потерпевшей М. является распространённой практикой большинства агентств недвижимости. Сами по себе действия Константиновой М.А., направленные на ускорение регистрации своего права собственности на квартиру по ул.****, даже при условии указания ей в заявлении не соответствующей действительности причины, по которой она просила ускорить регистрацию, преступными не являются, а утверждение суда относительно того, что эти действия совершались ею с целью не допустить регистрации права собственности на эту квартиру М., доказательствами не подтверждены и представляют собой не более чем предположение. Равным образом предположительный характер носит и утверждение суда относительно того, что вышеуказанную справку ЖКХ от 16 мая 2007 года Константинова М.А. ни от кого, кроме как от Голдобиной Н.А. и Седининой М.В., получить не могла, при этом то, каким образом получение Константиновой М.А. этой справки от Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. подтверждает виновность Константиновой М.В. в совершении мошенничества в отношении Ц. и М., в приговоре не раскрыто. Исследованные судом в судебном заседании показания на предварительном следствии потерпевшего Ц. о совершении им совместно с Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. обмана Константиновой М.А. и М. при совершении сделок со своей квартирой в приговоре не приведено, и оценка им в совокупности с другими доказательствами не дана.
В обоснование виновности Константиновой М.А. в совершении в группе лиц по предварительному сговору с Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. покушения на мошенничество в отношении потерпевшего Т. суд сослался на то, что Константинова М.А., будучи опытным риэлтером, как только получила доверенность от Т., сразу же увидела, что фамилия, имя и отчество Т. выполнены искажённым почерком, что согласно заключению эксперта произошло в результате его нахождения в состоянии опьянения, на то, что в выданной Т. на имя Константиновой М.А. доверенности по сути было внесено обязательство о приобретении ею дома для Т., а также на то, что сама Константинова М.А. поясняла посторонним людям, что должна приобрести для Т. дом.
Вместе с тем доказательств того, что Константинова М.А. до выдачи Т. доверенности на её имя сколько-нибудь длительное время была знакома с Т., знала его почерк и могла без экспертного исследования определить, что этот почерк искажён, в приговоре не приведено. Само по себе указание в выданной Т. на имя Константиновой М.А. доверенности на право последней совершать от его имени
действия, связанные с приобретением жилья, безусловным свидетельством наличия у Константиновой М.А. обязанности приобрести жильё для Т. служить не может. Как видно из материалов дела, единственным свидетелем, указывавшим в ходе предварительного следствия о том, что Константинова М.А. при нём говорила о наличии у неё обязанности приобрести для Т. дом, являлся свидетель З., который в суде согласно протоколу судебного заседания на вопрос: «Говорила ли Вам Константинова, что у неё были обязательства приобретения жилья Т.?», - показал: «Обязательств не было, но вопрос приобретения дома Т. был», - а на вопрос: «Кто именно Вам об этом сказал?», пояснил: «Когда мы ездили на **** к Т., об этом говорили две девушки. Константинову не видел, были Голдобина и Сединина» (т.22,л.д.213), однако суд эти показания свидетеля З. в приговоре не изложил и оценки им не дал. Не дал суд оценки и наличию в материалах дела договора купли-продажи квартиры Т. по ул.**** с содержащейся в нём распиской Т. о получении им за эту квартиру денег в сумме 1300000 рублей, по которому экспертное почерковедческое исследование не проводилось.
Заслуживает внимания и довод кассационной жалобы адвоката Максимовой СВ. о необоснованном неразрешении судом ходатайства стороны защиты о назначении по делу почерковедческой экспертизы.
Как видно из протокола судебного заседания, при исследовании в суде заключённого между Константиновой М.А. и В. договора купли-продажи квартиры последней по ул.****, стороной защиты, в связи с утверждением потерпевшей В. о том, что запись в договоре от её имени о получении в счёт оплаты стоимости квартиры денег в сумме 1800000 рублей сделана не ей, было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы, с которым потерпевшая В. согласилась. Суд принял по данному ходатайству стороны защиты решение разрешить его по существу позднее, однако в дальнейшем это ходатайство так и не разрешил, допустив тем самым существенное нарушение требований ст.271 УПК РФ, которое путём ограничения прав участников уголовного судопроизводства и несоблюдения процедуры судопроизводства могло повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осуждённой Константиновой М.А. в части предъявленного ей обвинения в совершении мошеннических действий в отношении потерпевшей В.
Кроме того, как на это также обоснованно обращается внимание в кассационной жалобе адвоката Максимовой СВ., квалифицировав в описательно-мотивировочной части приговора действия Константиновой М.А. в отношении потерпевших М. по ч.З ч.4 ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), допустив тем самым существенное противоречие в своих выводах, влияющее на правильность применения уголовного закона и определение меры наказания.
При таких обстоятельствах, а также с учётом взаимосвязанности и взаимозависимости обвинения, предъявленного органами предварительного следствия Константиновой М.А., Голдобиной Н.А. и Седининой М.А. в совершении мошеннических действий в отношении потерпевших М., В., Ц., М1.,Т., приговор в части осуждения Голдобиной Н.А. за совершение в отношении потерпевшего С. преступления, предусмотренного ч.З ч.4 ст.159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), законным и обоснованным признать нельзя, в связи чем в этой части он подлежит отмене
с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение.
Отмена приговора в указанной части влечёт за собой и его отмену в части взыскания с Голдобиной Н.А. в счёт возмещения материального ущерба 380000 рублей в пользу С., взыскания с Констанстиновой М.А., Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. солидарно в счёт возмещения материального ущерба 995000 рублей в пользу М., 1570000 рублей в пользу М., 2800000 рублей в пользу В., а также решений о передаче принадлежащей Константиновой М.А. квартиры по ул.**** в собственность Ц. с признанием права собственности Константиновой М.А. на эту квартиру недействительным, отказа в удовлетворении гражданского иска потерпевшего Ц. в сумме 2500000 рублей и об обращении взыскания на принадлежащие Константиновой М.А. денежные средства в сумме 1150 рублей, мобильный телефон «Нокиа 7373», два системных блока, валютные средства в размере 50 Евро, 52 долларов США.
В связи с вышеуказанной частичной отменой приговора доводы кассационного представления прокурора об исключении из квалификации действий осуждённых в отношении потерпевших В.,М., признания их виновными в мошенничестве в форме хищения чужого имущества, в отношении потерпевшего Т. - квалифицирующего признака «с причинением значительного ущерба гражданину», а также доводы кассационной жалобы адвоката Максимовой М.В. относительно нарушений уголовно-процессуального и гражданско-процессуального законодательства, допущенных судом при разрешении гражданских исков потерпевших М., М. и принятии решения о передаче принадлежащей Константиновой М.А. квартиры по **** в собственность Ц. с признанием права собственности Константиновой М.А. на эту квартиру недействительным судебной коллегией не рассматриваются, а они подлежат учёту и оценке при новом разбирательстве уголовного дела.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. ст.ст.377, 378, 380, 381 и 388 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Свердловского районного суда г.Перми от 11 мая 2010 года в отношении Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. изменить.
Исключить из приговора осуждение Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. за совершение в отношении потерпевшего Ч. мошенничества в форме хищения чужого имущества.
Исключить из приговора осуждение Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. за совершение в отношении потерпевших К.,Г.,З.,Х.,П.,И.,У.,А.,К.,Ч., и К.,Г.,П. мошенничества в форме приобретения права на чужое имущество.
Исключить из приговора осуждение Седининой М.В. за совершение в отношении потерпевшего Л. и О. мошенничества в форме приобретения права на чужое имущество.
Исключить из приговора осуждение Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. за совершение преступлений в отношении потерпевших Ч.,К.,Г.,З.,Х.,П.,И.,У.,,А.,К.,Ч. и К., Г.,П. в составе организованной группы, признав эти преступления
совершёнными Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. группой лиц по предварительному сговору.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указания на фамилии К. и А., как на лиц, причастных к совершению преступлений, и формулировки, свидетельствующие об их виновности.
Переквалифицировать действия Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в отношении потерпевших Ч. и К. с двух преступлений, предусмотренных ч.1 ст.24 УПК РФ Голдобину Н.А. и Сединину М.В. от наказания за данные преступления освободить.
Считать Голдобину Н.А. и Сединину М.В. осуждёнными по событиям в период с начала августа 2003 года по сентябрь 2003 года в отношении потерпевшего Г. по ч.З ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), по которой назначенное каждой из них наказание смягчить до трёх лет шести месяцев лишения свободы.
Переквалифицировать действия Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в отношении потерпевших З., Х., П., И., К.,Г., П1. с семи преступлений, предусмотренных ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), за каждое из которых назначить каждой из них наказание в виде трёх лет шести месяцев лишения свободы без штрафа.
Переквалифицировать действия Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. в отношении потерпевшего А. с ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), по которой назначить каждой из них наказание в виде двух лет шести месяцев лишения свободы.
Наказание, назначенное Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. за совершение в отношении потерпевших У., Ч. и К. каждого из двух преступлений, предусмотренных ст.64 УК РФ, до четырёх лет шести месяцев лишения свободы.
На основании ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), назначить Голдобиной Н.А. наказание в виде шести лет лишения свободы без штрафа в исправительной колонии общего режима.
На основании ч.З ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), окончательно назначить Седининой М.В. наказание в виде шести лет лишения свободы без штрафа в исправительной колонии общего режима.
Этот же приговор в части
осуждения Голдобиной Н.А. за совершение в отношении потерпевшего С. преступления, предусмотренного ч.З ст. 158 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года);
осуждения Голдобиной Н.А., Седининой М.В. и Константиновой М.А. за совершение в отношении потерпевших М.,В., Ц., М1. четырёх преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), и за совершение в
отношении потерпевшего Т. преступления, предусмотренного ч.3 ст.30. ч.4 ст. 159 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года);
взыскания с Голдобиной Н.А. в счёт возмещения материального ущерба 380000 рублей в пользу С.;
взыскания с Констанстиновой М.А., Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. солидарно в счёт возмещения материального ущерба 995000 рублей в пользу М., 1570000 рублей в пользу М1., 2800000 рублей в пользу В.;
решений о передаче принадлежащей Константиновой М.А. квартиры по ул.**** в собственность Ц. с признанием права собственности Константиновой М.А. на эту квартиру недействительным, об отказе в удовлетворении заявленного потерпевшим Ц. гражданского иска по возмещению материального ущерба в сумме 2500000 рублей и об обращении взыскания на принадлежащие Константиновой М.А. денежные средства в сумме 1150 рублей, мобильный телефон «Нокиа 7373», два системных блока, валютные средства в размере 50 Евро, 52 долларов США.
- отменить с направлением уголовного дела в этой части на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе.
В остальном приговор оставить без изменения, а кассационное представление заместителя прокурора Свердловского района г.Перми Порошина О.В. и кассационные жалобы осуждённых Голдобиной Н.А. и Седининой М.В. - без удовлетворения.
Меру пресечения Константиновой М.А. оставить без изменения -в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.