Судья Ли Б.С. Дело № 22-927/11
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
город Магадан 16 ноября 2011 года
Судебная коллегия по уголовным делам Магаданского областного суда в составе: председательствующего – Нестеренко Т.Н.,
судей – Радченко Л.Ф., Шумковой С.А.,
при секретаре – Мартыновой Л.Н.,
рассмотрела в судебном заседании 16 ноября 2011 года кассационное представление государственного обвинителя Сидоренко Д.Л., кассационные жалобы осужденного Мулляр Е.В. и его защитника- адвоката Цыганкова Е.И. на приговор Магаданского городского суда Магаданской области от 30 сентября 2011 года, которым
Мулляр Е.В., ..., ранее не судимый.
признан виновным и осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 года № 26-ФЗ) к лишению свободы сроком на 9 лет, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок наказания постановлено исчислять с 30 сентября 2011 года, в срок лишения свободы зачтено время содержания Мулляра Е.В. под стражей в период с 27 февраля 2011 года по 29 сентября 2011 года.
С Мулляр Е.В. в пользу Ч.Н.Г. в счет возмещения морального вреда взыскано ... рублей.
Решен вопрос в части вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Радченко Л.Ф., выслушав мнение осужденного Мулляр Е.В., участие которого в судебном заседании обеспечено в режиме видеоконференц-связи, и его защитника - адвоката Цыганкова Е.И., поддержавших доводы кассационных жалоб об отмене приговора, мнение прокурора Груздевой Е.В., поддержавшей доводы кассационного представления об отмене приговора, судебная коллегия,
УСТАНОВИЛА:
Мулляр Е.В. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшей.
Преступление совершено 26 февраля 2011 года в г. Магадане при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационном представлении государственный обвинитель Сидоренко Д.Л. просит приговор отменить и направить дело на новое разбирательство.
В обоснование доводов указывает на нарушения УПК РФ, допущенные судом при постановлении приговора: вывод суда о нанесении Мулляром Е.В. не менее 12 ударов руками по голове К.И.А. не подтверждается доказательствами, изложенными в приговоре; при наличии двух противоположных версий случившегося и противоречивых доказательств суд не обосновал, по каким причинам доверяет показаниям свидетеля М.О.В. и отвергает показания подсудимого Мулляра Е.В.; судом не конкретизировано, какие именно из противоречивых показаний Мулляра Е.В. он расценивает как способ защиты и относится ли к ним критически; показания свидетеля М.О.В. не раскрыты в приговоре должным образом, не указано с какими доказательствами они согласуются, а все обстоятельства, которые могли бы повлиять на их оценку, не учтены; показания свидетелей З.В.С., Т.Д.К., К.В.В. приведены одним текстом, в то время как они отличаются друг от друга по существенным деталям и не ясно, какие именно показания приняты судом за основу.
Обращает внимание на то, что оценив критически показания свидетеля Б.О.Н. о том, что именно она вызвала скорую помощь, суд не привел показаний свидетелей, которые опровергали бы эту версию, так как таких показаний получено не было; судом не конкретизировано, почему выводы экспертов в заключении № ... подтверждают показания свидетеля М.О.В. о том, что К.И.А. куда-то убегала, тогда как без оценки осталось то обстоятельство, что К.И.А. вновь вернулась и оказалась на шкуре медведя; судом не дана оценка осмотренным предметам, которые указывают на следы преступления и содержат следы вещества бурого цвета, не дана оценка тому, каким образом и при каких обстоятельствах К.И.А. причинены телесные повреждения, состоящие и не состоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти, а также показаниям Мулляра Е.В. о том, что К.И.А. падала на улице на льду, при этом, показания Мулляра Е.В. на предварительном следствии вообще не приведены судом в приговоре.
Полагает, что вывод суда о признании в качестве смягчающего наказание обстоятельства аморального поведения потерпевшей содержит существенное противоречие, поскольку аморальность поведения К.И.А. могла быть установлена только исходя из субъективного восприятия ее поведения подсудимым Мулляром Е.В., в то время как вывод суда основан на показаниях свидетеля М.О.В., показавшего, что вступил с К.И.А. в половую связь по обоюдному согласию и с позволения Мулляра Е.В. Указывает, что противоречия, допущенные судом в этой части, повлияли на правильное применение ст. 61 УК РФ при назначении наказания осужденному.
В кассационной жалобе в интересах Мулляра Е.В. адвокат Цыганков Е.В. просит приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение.
Обращает внимание на то, что суд взял за основу единственные признательные показания Мулляра Е.В., данные в явке с повинной, в то время как впоследствии подсудимый пояснил, что некоторые формулировки были подсказаны ему сотрудниками милиции, сама явка с повинной была получена с нарушением закона, так как до ее написания Мулляр Е.В. просил предоставить ему возможность встретиться с адвокатом, но в этом ему было отказано.
Анализируя доказательства, указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку суд необоснованно критически отнесся к показаниям свидетеля Б.О.Н. о том, что именно она вызвала скорую помощь и милицию, а К.И.А. к тому моменту уже лежала и не двигалась.
Выражает несогласие с выводом суда о последовательности и непротиворечивости показаний свидетеля М.О.В., поскольку по обстоятельствам нанесения ему ударов Мулляром Е.В. они опровергаются как показаниями подсудимого и свидетелей Т.Д.К., К.В.В., З.В.С., К.Ю.М., С.А.В., Е., Т.М.А.. Полагает, что суд не привел всесторонний анализ доказательств и не указал, почему доверяет показаниям М.О.В. в одной части, и не доверяет в другой.
В кассационной жалобе осужденный Мулляр Е.В. просит отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение.
Описывая обстоятельства дачи им явки с повинной, настаивает на том, что явка с повинной была получена от него с нарушением закона и является недопустимым доказательством, поскольку его неоднократные просьбы о предоставлении защитника были оставлены сотрудниками милиции без удовлетворения, перед написанием явки с повинной ему не были разъяснены положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, сама явка с повинной была дана им в подавленном и стрессовом состоянии, после длительного психологического воздействия сотрудников милиции, убеждавших его в том, что К.И.А. могла умереть и от его ударов по лицу, так как в 2004 году у нее была черепно-мозговая травма. Указывает, что фразы в явке с повинной о том, что он ударил К.И.А. кулаком, были подсказаны ему М.А.Ю., также как и о том, что он занимался спортом.
Повторяя показания, данные им в судебном заседании, настаивает на том, что многочисленные телесные повреждения, указанные в заключении экспертизы, он К.И.А. не причинял, так как любил ее, однако видел в окно, как К.И.А. в состоянии опьянения падала на улице, а синяков от его ударов на лице у К.И.А. не было. Указывает, что К.И.А. не могла добровольно вступить в половую связь с М.О.В., так как была сильно пьяна и уснула, что он нашел ее уже без признаков жизни, а скорую помощь и милицию вызвала Б.О.Н.
Указывает, что версия, высказанная М.О.В. в ходе очной ставки, должна была отвести подозрения от него самого, то есть судом показания свидетеля М.О.В. в основу приговора положены необоснованно, в то время как К.И.А. удары по голове нанес именно М.О.В.
В возражении на кассационные жалобы адвоката Цыганкова Е.И. и осужденного Мулляра Е.В. государственный обвинитель Сидоренко Д.Л. указывает, что нарушения прав Мулляра Е.В. на защиту допущено не было, поскольку на момент написания явки с повинной последний не имел статуса подозреваемого, а сведений о том, что он просил предоставить ему адвоката, в материалах уголовного дела не имеется. Обращает внимание на то, что версия Мулляра Е.В. о его оговоре со стороны М.О.В. была предметом проверки суда первой инстанции, и в ходе судебного заседания было установлено, что кроме Мулляра Е.В. никто не мог нанести К.И.А. данные телесные повреждения, что сведения, сообщенные подозреваемым Мулляром Е.В. согласуются с показаниями М.О.В. и заключением экспертизы № ...
В то же время указывает, что доводы кассационных жалоб о неполном анализе судом имеющихся доказательств имеют под собой основу и частично согласуются с доводами кассационного представления.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационного представления и кассационных жалоб, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения приговора, полагая, что он как обвинительный постановлен правильно, а вывод суда о виновности Мулляра Е.В. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшей, основан на совокупности исследованных доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности.
В судебном заседании подсудимый Мулляр Е.В. показал, что конфликты с К.И.А. у него возникали нечасто и только на почве того, что последняя употребляла спиртные напитки. 26 февраля 2011 года он также начал кричать на К.И.А. из-за того, что та стала выпивать, также он наотмашь ударил ее через стол – внешней стороной кисти по лицу, затем ударил еще два раза через руки. От этих ударов у К.И.А. из носа пошла кровь, поэтому, когда она вернулась из ванной, он велел ей встать с кровати, а сам ушел в комнату матери, где пробыл около 30 минут. Когда он, покурив, вернулся, то увидел, что К.И.А. лежит на медвежьей шкуре, а сверху на ней лежит М.О.В.. К.И.А. лежала, не двигаясь, как будто спала, поэтому он столкнул брата, начал кричать и бить его, вышвырнул из квартиры в подъезд. На К.И.А. он телесных повреждений не видел, он пошлепал ее по щекам, затем сказал маме, что К.И.А. не дышит. Он начал делать К.И.А. искусственное дыхание, отчего на него брызнула кровь, затем начал кричать матери, чтобы она вызвала скорую помощь.
Данные показания в части обстоятельств, имеющих юридическое значение, о том, что он не причинял тяжкого вреда здоровью К.И.А. – согласуются с показаниями Мулляра Е.В. в ходе предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, при очной ставке с М.О.В. и проверке показаний на месте (т. 1 л.д. 218-223, т. 2 л.д. 45-47, 51-54, 55-59, 60-65, 75-78, 91-100).
Вместе с тем, следует отметить, что в ходе предварительного следствия Мулляр Е.В. называл и иные причины произошедшего у него с К.И.А. конфликта, а именно измены последней (т. 1 л.д. 218-223), также давал противоречивые показания в части того, где именно он бил М.О.В., после того, как застал его с К.И.А., при этом последовательно указывая на то, что телесных повреждений на К.И.А. не видел, что прямо противоречит высказанной им версии о том, что К.И.А. могла получить данные повреждения, когда падала на улице, либо в результате действий М.О.В.
Судом первой инстанции дана верная оценка показаниям Мулляра Е.В., данным в ходе предварительного и судебного следствия, а также в его явке с повинной, при этом показания Мулляра Е.В. о том, что он не причинял тяжкого вреда здоровью К.И.А. обоснованно расценены как версия защиты, призванная помочь Мулляру Е.В. избежать уголовной ответственности.
Об отсутствии у К.И.А. телесных повреждений после того, как сын застал её с М.О.В., показала в судебном заседании и Б.О.Н., показания которой согласуются с вышеуказанной версией Мулляра Е.В.
В частности, в судебном заседании Бабич О.Н. показала, что она рассказывала Мулляру Е.В. об изменах Кривоноговой И.А., что 26 февраля 2011 года она, услышав крики Мулляра Е.В., зашла в комнату и увидела, что М.О.В. лежит на К.И.А. и насилует ее, после чего Мулляр Е.В. начал бить брата и вытащил его в коридор, а затем выкинул в подъезд. К.И.А. в это время лежала и не двигалась. Мулляр Е.В. начал делать ей искусственное дыхание, отчего у нее пошла кровь, но по щекам ее не хлопал. Она побежала вызывать скорую помощь и милицию, сказала, что у нее в квартире изнасилование и драка, свою фамилию по телефону не называла, но могла назвать фамилию К.И.А.. При этом, когда Мулляр Е.В. бил М.О.В. у К.И.А. на левом глазу была припухлость.
Показания свидетеля Б.О.Н. обоснованно расценены судом первой инстанции как желание помочь сыну избежать уголовной ответственности, поскольку в части обстоятельств, имеющих юридическое значение, они опровергаются показаниями иных свидетелей по делу и письменными материалами дела.
В основу обвинительного приговора суд обоснованно положил первоначальные показания Мулляра Е.В., данные им в явке с повинной, данный протокол исследован и обоснованно признан допустимым доказательством (т. 1 л.д. 204-205).
Так, из явки с повинной, данной Мулляром Е.В. 27 февраля 2011 года, следует, что Мулляр Е.В. добровольно сообщил об обстоятельствах совместного проживания с К.И.А., конфликтах, возникающих из-за измен последней, а также о том, что 26 февраля 2011 года он нанес К.И.А. несколько ударов внешней стороной кисти за столом, потом вышел, а когда вернулся, увидел, как М.О.В. совершает половой акт с К.И.А. Он вытолкал М.О.В. на лестничную площадку и избил его, а затем нанес несколько прямых ударов кулаком в лицо лежащей К.И.А. и, обратив внимание на то, что она не дышит, сказал Б.О.Н. вызвать скорую помощь.
Суд первой инстанции, сопоставив данную явку с повинной с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, пришел к обоснованному выводу о соответствии обстоятельств, изложенных Мулляром Е.В. в явке с повинной, фактическим обстоятельствам дела.
Доводы осужденного о вынужденном характере явки с повинной были проверены судом первой инстанции и мотивированно признаны не соответствующими действительности как не нашедшими своего подтверждения.
Так, свидетель М.А.Ю. показал в судебном заседании, что явку с повинной Мулляр Е.В. писал собственноручно, какого-либо давления на Мулляра Е.В. никто не оказывал, на состояние здоровья Мулляр Е.В. не жаловался и в его присутствии адвоката не просил.
Неоднократные указания Мулляра Е.В. на его шоковое состояние после смерти К.И.А., сказавшееся на его поведении при даче явки с повинной, противоречат показаниям свидетелей З.В.С., Т.Д.К., К.В.В., К.Ю.М., С.А.В. – допрошенных сотрудников МБУЗ г. Магадана «Станция скорой медицинской помощи» и органов внутренних дел, выезжавших в квартиру после обнаружения трупа потерпевшей. Так, данные свидетели показали, что Мулляр Е.В., находясь в квартире, рассказывал о том, что застал погибшую женщину и своего брата во время полового акта, что выкинул последнего из квартиры, однако на вопросы о том, кто избил женщину, не отвечал, при этом свидетель З.В.С. также показал суду, что ему показалось, что мужчина убил свою сожительницу из-за ревности, а также что мужчина и его мать что-то не договаривают; свидетель Т.Д.К. рассказал, что на руках мужчины были телесные повреждения, как будто он что-то ударил; К.В.В. рассказал, что мужчина в квартире вел себя вполне адекватно; К.Ю.М. пояснил, что мужчина не отвечал на вопросы о том, кто убил женщину, при этом рассказывал очень аккуратно, словно подбирал необходимые слова, чтобы на него ничего не подумали, и уходил от прямого ответа на вопросы.
Как видно из материалов дела, протокол явки с повинной Мулляром Е.В. составлен с соблюдением требований ст.ст.141, 142 УПК РФ, о совершенном преступлении, как это следует из показаний свидетеля М.А.Ю., он заявил добровольно, а участие адвоката при составлении протокола явки с повинной, вопреки доводам кассационных жалоб осужденного и его адвоката, законом не предусмотрено. При явке с повинной, то есть добровольном сообщении лица о совершенном им преступлении, согласно ст. 142 УПК РФ, не требуется и разъяснения положений ст. 51 Конституции РФ, о чем указывает в кассационной жалобе осужденный. Оценивая показания Мулляра Е.В. в явке с повинной, судебная коллегия учитывает, что последний оспаривает только некоторые фразы, в частности о том, что он ударил К.И.А. кулаком, а также о том, что он занимался спортом, которые, якобы, были подсказаны ему М.А.Ю.. Вместе с тем по существу он не оспаривает добровольное изложение им определенных деталей, которые в силу объективных причин могли быть известны только лицу, причастному к совершению преступления. Так, Мулляр Е.В. в кассационной жалобе не указывает на вынужденность его показаний о количестве и последовательности нанесения телесных повреждений потерпевшей, изложенных в явке с повинной, в частности, касающихся момента нанесения К.И.А. ударов кулаком в лицо уже после того, как он застал последнюю со своим братом, что, по мнению судебной коллегии, имеет важное значение для установления истины по делу. Поскольку доводы кассационных жалоб осужденного Мулляра Е.В. и его адвоката о нарушении права на защиту при составлении протокола явки с повинной и не добровольности сообщения о преступлении, данного под психологическим давлением сотрудников милиции, своего подтверждения не нашли, оснований ставить под сомнение сведения, изложенные Мулляром Е.В. в явке с повинной, у суда первой инстанции не имелось, не вызывают сомнения данные сведения и у судебной коллегии, так как они согласуются с другими доказательствами по делу.
Так, свидетель Ч.С.А. показала в судебном заседании, что она неоднократно видела на своей сестре К.И.А. телесные повреждения, которые, со слов последней, были ей причинены Мулляром Е.В.
Свидетель Т.М.А. также показала, что один раз видела у К.И.А. синяк и последняя сказала, что ее ударил Мулляр Е.В.
Свидетель Б.А.В. подтвердил, что слышал в квартире ... крики, скандалы, как Мулляр Е.В. на кого-то кричал и выражался нецензурной бранью, то есть из его поведения было понятно, что он вспыльчивый и эмоциональный человек, что выражалось во вспышках агрессии.
Потерпевшая Ч.Н.Г. показала суду, что ее дочь не была склонна к употреблению алкоголя, а свидетели Б.О.Н. и М.О.В. рассказали о том, что К.И.А. изменяла Мулляру Е.В., в частности Б.О.Н. показала, что накануне преступления К.И.А. ушла из дома с неизвестным молодым человеком, о чем стало известно Мулляру Е.В., а из показаний М.О.В. следует, что 26 февраля 2011 года Мулляр Е.В. решил разорвать отношения с К.И.А. из-за измен последней.
Таким образом, доводы Мулляра Е.В. в судебном заседании о том, что мотивом нанесения ударов была не ревность, а воспитательные цели, чтобы К.И.А. не пила водку, своего подтверждения в судебном заседании не нашли, в связи с чем судебная коллегия находит возможным согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что мотивом преступления послужили личные неприязненные отношения, вызванные аморальным поведением потерпевшей К.И.А.
Находя обоснованным вывод суда первой инстанции о недостоверности показаний Мулляра Е.В. в части того, что кулаками К.И.А. он не бил, а нанес ей лишь три удара внешней стороной кисти, когда они сидели за столом, судебная коллегия исходит из следующего.
Из показаний свидетеля М.О.В., последовательных и непротиворечивых в части основных имеющих юридическое значение событий, следует, что 26 февраля 2011 года Мулляр Е.В. предложил ему отметить расставание с К.И.А. Направившись в гости к Мулляру Е.В., они стали распивать спиртные напитки, при этом у К.И.А. телесных повреждений не было, она в тот вечер не пила, но уже была в состоянии небольшого алкогольного опьянения. Мулляр Е.В. ударил К.И.А. наотмашь по носу, потом еще дважды, от чего у последней пошла кровь, после чего она умылась и вернулась в комнату. Когда Мулляр Е.В. столкнул К.И.А. на шкуру медведя, он (М.О.В.) телесных повреждений на ее лице не видел. Когда Муляр Е.В. вышел из комнаты, у него (М.О.В.) с К.И.А. по взаимному согласию произошел половой акт, при этом тесных повреждений у К.И.А. также не было (что, в свою очередь, согласуется с показаниями самого Мулляра Е.В. и Б.О.Н. о том, что когда М.О.В. стащили с К.И.А., телесных повреждений у последней не было). После этого Мулляр Е.В. ударил его в затылок, а К.И.А. куда-то убежала, Мулляр Е.В. нанес ему в комнате множественные удары, затем он (М.О.В.) оделся и вышел из квартиры, почувствовав толчок в спину. Мулляр Е.В. сказал ему больше не появляться, а через некоторое время он увидел на лестничной площадке двух сотрудников милиции.
Судом первой инстанции были исследованы также показания, данные М.О.В. в ходе предварительного следствия, которые, как уже было сказано выше, расхождений в юридически значимых моментах не имеют.
Так, о том, что с К.И.А. он совершал половой акт по взаимному согласию, не причиняя ей телесных повреждений, а также о том, что К.И.А., оставаясь в квартире с Мулляром Е.В., видимых телесных повреждений еще не имела, М.О.В. показал в ходе допросов в качестве потерпевшего 07 марта 2011 года (т. 1 л.д. 121-129), 13 апреля 2011 года (т. 1 л.д. 130-135), 25 июня 2011 года (т. 1 л.д. 137-142), а также в ходе очной ставки с Мулляром Е.В. 22 июня 2011 года (т. 2 л.д. 60-65).
Показания свидетеля М.О.В. в этой части подтверждаются и другими доказательствами, в частности показаниями свидетеля Ч.О.О. о том, что по линии «02» поступил звонок от девушки, представившейся К.И.А., которая сообщила о конфликте между сожителем и знакомым.
Исходя из характеристики голоса звонившей, а также названных ею фигурантов конфликта «сожитель и знакомый», суд первой инстанции дал верную оценку показаниям данного свидетеля в совокупности с иными, в том числе письменными материалами дела.
При этом судебная коллегия считает необходимым согласиться с критической оценкой показаний свидетеля Б.О.Н. о том, что именно она вызвала скорую помощь и милицию, а К.И.А. к тому моменту уже лежала и не двигалась, поскольку они опровергаются вышеприведенными доказательствами, а также письменными материалами дела. Кроме того, из показаний Б.О.Н. следует, что вначале она позвонила на «скорую помощь», а затем в милицию. Однако очередность звонков, зафиксированная материалами дела свидетельствует об обратном, в частности вначале поступил звонок по линии «02», и только затем наряд, прибывший на место происшествия, вызвал две машины скорой помощи, одну - для М.О.В., вторую- для К.И.А.
Что касается доводов кассационных жалоб о несогласованности показаний свидетеля М.О.В. о том, что он оделся и самостоятельно вышел из квартиры, с показаниями других свидетелей, в том числе Б.О.Н. и самого осужденного, то данные обстоятельства, по мнению судебной коллегии, не влияют на установление юридически значимых фактических обстоятельств дела, имеющих правовое значение для установления истины. При этом согласно протоколу судебного заседания свидетель М.О.В. и подсудимый Мулляр Е.В. оба пояснили, что неприязненных отношений не имеют, в связи с чем судом правильно сделан вывод об отсутствии оснований у М.О.В. для оговора осужденного.
Что же касается доводов осужденного о возможной причастности М.О.В. к причинению телесных повреждений К.И.А., то суд первой инстанции обоснованно исходил в этом случае из требований ст. 252 УПК РФ - о пределах судебного разбирательства, при этом выводы суда основаны на оценке всех представленных сторонами доказательств, совокупность которых признана судом достаточной для признания доказанной вины Мулляра Е.В. в совершении инкриминируемого ему преступления.
Вопреки доводам кассационного представления и жалоб не приведение судом в приговоре оценки отдельным исследованным доказательствам, в том числе обнаруженным и изъятым вещественным доказательствам (прядям волос, кожаным ботинкам, брюкам, одежды потерпевшей со следами вещества бурого цвета), не свидетельствует о наличии безусловных оснований для отмены приговора, поскольку в целом все доказательства оценены судом верно, выводы суда являются непротиворечивыми и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.
При этом судебная коллегия не может согласиться с доводами кассационного представления об отсутствии доказательств причинения потерпевшей К.И.А. 12 ударов в область головы.
Так, согласно заключению экспертов № ... от 20 мая 2011 года, у К.И.А. имелись ряд телесных повреждений, как состоящие в своей совокупности в прямой причинной связи со смертью, так и в совокупности вреда здоровью не причинившие.
К первой категории, в частности, относятся: 3 кровоподтека, 2 ссадины в области лба, кровоподтеки правой скулоглазничной области и переносицы, 2 поверхностные рваные раны глазничной области, ссадины носа, кровоподтеки и ссадины лобноглазничной области слева, кровоподтеки со ссадинами и поверхностными ранами век левой глазничной области, 2 кровоподтека скуловой области слева, кровоподтек и ссадины верхней губы, соответственно которым 3 рваные раны слизистой оболочки с кровоизлиянием под слизистую оболочку 2 кровоизлияния в мягкие ткани нижней губы, поверхностная рваная рана слизистой оболочки, 3 кровоподтека подбородочной области, кровоподтек теменно-височной области слева, обширное кровоизлияние в мягкие ткани лобно-теменно-височных областей, внутричерепное кровоизлияние: под твердую мозговую оболочку слева 40 мл, справа 60 мл, обширное кровоизлияние под мягкие мозговые оболочки по выпуклым, базальным поверхностям обоих полушарий мозга, кровоизлияние в коре левой лобной доли 0,5 см в диаметре.
Ко второй категории телесных повреждений, в свою очередь, отнесены: кровоподтек левой молочной железы, кровоподтек в проекции верхней подвздошной кости справа, кровоподтек на левой ягодице, три кровоподтека на правой ягодице, два кровоподтека правого плеча со ссадиной на фоне одного из них, кровоподтек наружной поверхности правого плеча, кровоподтек правого предплечья, обширный кровоподтек тыльной поверхности правой кисти, два кровоподтека левого предплечья, обширный кровоподтек на тыльной поверхности левой кисти, два кровоподтека на тыльной поверхности фаланг 3 и 4 пальцев левой кисти (по одному на каждой), два кровоподтека и ссадина на левом бедре, девять кровоподтеков в области левого коленного сустава и верхней трети левой голени, ссадина передней поверхности левого коленного сустава в проекции надколенника, два кровоподтека на правом бедре, пять кровоподтеков в области правого коленного сустава, шесть кровоподтеков на правой голени.
С учетом количества и многообразия телесных повреждений, имеющихся у К.И.А., вывод о причинении последней именно такого количества ударов в области головы основан в первую очередь на объективных данных, содержащихся в заключении вышеприведенной экспертизы. Обвинение, предъявленное Мулляру Е.В. органом предварительного следствия, государственным обвинителем в судебном заседании поддержано в полном объеме. Действительно, прямых свидетелей нанесения Мулляром Е.В. не менее 12 ударов по голове К.И.А., по делу не установлено. Но судебная коллегия находит необоснованными доводы кассационного представления в этой части, поскольку из установленных обстоятельств дела явствует, что после избиения М.О.В., которого осужденный выгнал из квартиры, в квартире оставался только он сам, его мать и потерпевшая, что свидетельствует о том, что кроме осужденного никто причинить тяжкий вред здоровью К.И.А., повлекший по неосторожности смерть последней, не мог. А признание Мулляром Е.В. только части ударов, не свидетельствует о его невиновности и непричастности к совершению преступления.
Таким образом, версия осужденного Мулляра Е.В. о том, что телесные повреждения К.И.А. могли быть нанесены М.О.В., своего подтверждения в судебном заседании не нашла, в то время как обстоятельства, собственноручно изложенные Мулляром Е.В. при добровольном сообщении о совершенном им преступлении, согласуются с показаниями свидетелей и материалами дела.
О соответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела свидетельствуют и письменные доказательства по делу, в частности, протокол осмотра места происшествия, согласно которому с места преступления изъяты многочисленные объекты, на которых обнаружены следы крови, принадлежность которой не исключается от потерпевшей, которые в совокупности с заключением судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшей, свидетельствуют о причинении ей телесных повреждений при том, что положение ее тела менялось, и она не могла их получить только в положении лёжа на полу, на чем настаивает осужденный. При этом ни Мулляр Е.В., ни его мать –Б.О.Н.., из соседней комнаты не слышали какого-либо шума в период нахождения Мулляра Е.В. в комнате матери, а после этого следов побоев на лице К.И.А. не видели.
Вопреки утверждениям автора кассационного представления, судом первой инстанции, дана оценка всем версиям стороны защиты, в том числе о возможной причастности к преступлению М.О.В. и получении потерпевшей телесных повреждений при падении, которые обоснованно признаны несостоятельными, так как опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе заключением судебно-медицинской экспертизы о том, что у потерпевшей имелось несколько телесных повреждений в области нижних конечностей, которые могли образоваться при падении, однако они в причинно-следственной связи со смертью не состоят. Данные обстоятельства подтверждены в судебном заседании экспертом Дейнека.
При таких обстоятельствах, оснований сомневаться в достоверности доказательств, на которых постановлен приговор, судебная коллегия не установила, исходя из их анализа, сопоставления, суд пришел к обоснованному выводу о виновности Мулляра Е.В. в совершении инкриминируемого ему преступления. При этом доводы жалоб о недоказанности вины Мулляра Е.В. в совершении преступления и его непричастности, судом надлежащим образом проверены и обоснованно признаны несостоятельными.
Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, а все доказательства в их совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Мулляра Е.В. и верно квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ (в ред. ФЗ от 07 марта 2011 года № 26-ФЗ) как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.
Назначенное осужденному наказание определено судом в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, обстоятельств дела, личности Мулляра Е.В., наличия обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствия отягчающих обстоятельств, поэтому судебная коллегия приходит к выводу, что наказание является справедливым и соразмерным содеянному.
Судебная коллегия не может согласиться в доводами государственного обвинителя о необоснованном признании в качестве смягчающего наказание обстоятельства аморального поведения потерпевшей, поскольку вопреки доводам автора представления, суд первой инстанции исходил из конкретного мотива совершения преступления, который не оспаривается, а именно личные неприязненные отношения, возникшие на почве ревности, а, следовательно, для Мулляра Е.В., поведение его сожительницы было аморальным ввиду очевидного факта интимных отношений с его братом. Версия Мулляра Е.В. о том, что К.И.А. находилась в бессознательном состоянии или была мертва отвергнута судом как несостоятельная, и суд основывался на показаниях осужденного в явке с повинной и при допросе в качестве подозреваемого, в которых обозначен мотив совершения преступления- ревность.
Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену приговора, судебной коллегией не установлено. Дело рассмотрено судом с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, все доводы сторон рассмотрены судом в соответствии со ст. 244 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по настоящему делу не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
Приговор Магаданского городского суда Магаданской области от 30 сентября 2011 года в отношении Мулляра Е.В. – оставить без изменения, кассационное представление государственного обвинителя Сидоренко Д.Л., кассационные жалобы осужденного Мулляра Е.В. и его защитника- адвоката Цыганкова Е.И. – без удовлетворения.
Председательствующий: подпись
Судьи: подписи
Копия верна:
Судья Магаданского
областного суда Л.Ф. Радченко