Судья Кузнецова Т.В. Дело № 22-253/11
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Магадан 6 апреля 2011 года
Судебная коллегия по уголовным делам Магаданского областного суда в составе:
председательствующего: Лапшина П.В.,
судей: Карабановой Г.И., Уфимцевой А.З.
при секретаре : Медведевой Е.Н.
рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению помощника прокурора Сусуманского района Магаданской области Степанова С.А., кассационным жалобам осужденного Коркина П.С. и потерпевшей Г.Н.Ю. на приговор Сусуманского районного суда Магаданской области от 21 февраля 2011 года, которым
Коркин П.С., ..., ранее судимый:
- 20 мая 2004 года Анадырским гарнизонным военным судом ЧАО по ч.1 ст.161 УК РФ к 1 году лишения свободы; 01.11.2004 года от отбывания наказания освобожден условно-досрочно на 4 месяца 18 дней;
- 25 мая 2005 года Магаданским городским судом по п. «г» ч.2 ст.161, ст.70 УК РФ к 2 годам 7 месяцам лишения свободы; 13.02.2007 года от отбывания наказания освобожден условно-досрочно на 8 месяцев 27 дней;
- 25 октября 2007 года мировым судьей судебного участка №1 г.Магадана по ч.1 ст.158, ст.70 УК РФ к наказанию в виде 1 года 2 месяцев лишения свободы;
- 28 ноября 2007 года Магаданским городским судом по ч.2 ст.159, ч.5 ст.69 УК РФ к наказанию в виде 2 лет 2 месяцев лишения свободы; освобожден по отбытию наказания 24 декабря 2009 года.
осужден по ч.4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 9 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с исчислением срока наказания с 21 февраля 2011 года.
В срок наказания зачтено время содержания Коркина П.С. под стражей с 7 августа 2010 года по 20 февраля 2011 года включительно.
Мера пресечения Коркину П.С. оставлена прежней - содержание под стражей.
Данным приговором также разрешен вопрос по процессуальным издержкам.
Коркин признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшего смерть потерпевшего В. по неосторожности.
Преступление им совершено в г. Сусумане Магаданской области 31 июля 2010 года около 17 часов, при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.
В судебном заседании Коркин П.С. виновным себя в совершенном преступлении признал частично.
Заслушав доклад судьи Уфимцевой А.З., пояснения осужденного Коркина П.С., участвовавшего в судебном заседании в режиме видеоконференцсвязи и поддержавшего доводы своей кассационной жалобы, адвоката Максименко В.Г., поддержавшего доводы кассационной жалобы осужденного, выступление прокурора Увижевой Ф.Т., не поддержавшей кассационное представление и полагавшей, что приговор подлежит изменению в связи с изданием ФЗ-26 от 7 марта 2011 года, судебная коллегия,
У С Т А Н О В И Л А:
В кассационном представлении государственный обвинитель Степанов С.А., не оспаривая квалификацию преступного деяния, просит приговор в отношении Коркина П.С. изменить - учесть в качестве смягчающего обстоятельства аморальное поведение потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления и смягчить наказание.
В обоснование представления ссылается на показания свидетелей Г., П., А., И., из которых, по мнению автора представления, следует, что инициатором возникшего конфликта (драки) явились активные неправомерные действия потерпевшего В..
В кассационной жалобе осужденный Коркин П.С. и дополнении к ней не соглашается с приговором суда.
Указывает, что суд первой инстанции неверно установил наличие у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, поскольку его действия, с учетом агрессивного поведения потерпевшего, носили оборонительный характер. Его неоднократное предложение покинуть их компанию, было сделано им спокойным тоном, но В. проигнорировал и первым кинулся в драку. В результате угрожающих действий со стороны потерпевшего он был вынужден обороняться. Отмечает, что он не мог предвидеть последствия совершенного преступления, поскольку его внимание было направлено на сохранение собственной безопасности.
В дополнении к жалобе просит в порядке ст.10 УК РФ пересмотреть приговор, с учетом внесенных изменений в уголовный закон в редакции ФЗ №26 от 07.03.2011 года и снизить наказание.
В кассационной жалобе потерпевшая Г.Н.Ю. не соглашается с приговором суда как в части квалификации содеянного Коркиным, так и назначенным наказанием. Полагает, что Коркин по отношению к смерти В. действовал умышленно и сознавал свои действия. Никакой существенной угрозы поведение ее брата для Коркина не представляло, он был в их компании один, он не нанес ни одного удара Коркину, который расправился с ним. В жалобе потерпевшая оспаривает и назначенное наказание, считая его чрезмерно мягким; полагает, что смягчающие наказание обстоятельства в отношении Коркина судом приняты неправильно и в полной мере не учтены прежние судимости Коркина. Ставит под сомнение показания свидетелей при попытке нанесения Коркину ударов ее братом (В.), ссылаясь на то, что свидетели неоднократно на предварительном следствии и в судебном заседании меняли свои показания.Высказывает версию о том, что к избиению ее брата причастны и другие лица.
В возражениях на кассационную жалобу потерпевшей Г.Н.Ю. осужденный Коркин просит не учитывать изложенные в ней доводы, считает, что она действует под влиянием эмоций и неприязненных к нему отношений.
В возражениях на кассационное представление прокурора потерпевшая Г.Н.Ю. не согласна с ним, полагает, что указанное прокурором смягчающее наказание обстоятельство не имело место, никакими документальными материалами не подтверждается аморальное поведение ее брата. Свидетели- очевидцы, на показания которых ссылается прокурор, также не содержат этих сведений, указывает, что свидетели постоянно путались в своих показаниях, но никто из них не мог с достоверностью сказать, что драка якобы была спровоцирована В.. Согласно их показаниям, ее брат шел позади всех и никакой агрессии с его стороны они не заметили. А тот факт, что В. поднял руку, и Коркин посчитал это нападением, не свидетельствует об аморальном поведении В.. Никаких телесных повреждений у Коркина обнаружено не было, а смерть ее брата наступила в результате множественных ударов тупым предметом, при этом на руках Коркина не обнаружено ссадин, царапин. В возражениях делает предположение, что бил его Коркин не кулаком. Указывает, что позиция государственного обвинителя, который в судебном заседании просил назначить Коркину 11 лет лишения свободы, а суд дал - 9 лет, а в кассационном представлении ходатайствует о снижении наказания, ей непонятна, также как ей непонятно чьи интересы представляет прокурор в кассационном представлении.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав выступления участвующих в судебном заседании лиц, судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора.
Вывод суда первой инстанции о виновности Коркина в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего В. основан на доказательствах, имеющихся в материалах дела и исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно. Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства, касающиеся содеянного, и дал надлежащую правовую оценку действиям осужденного Коркина, квалифицировав их по ч. 4 ст. 111 УК РФ, ( в редакции Федерального Закона № 377 от 27.12.2009) по закону, действовавшему на момент совершения преступления и постановления приговора.
Доводы осужденного о совершении им преступления в состоянии обороны являются необоснованными, поскольку не подтверждаются доказательствами по делу. Из показаний самого Коркина следует, что он нанес несколько ударов в область головы и затылка потерпевшего, поскольку тот первым спровоцировал драку. Свидетели Г., А., И., бывшие очевидцами происшедшего, показали, что как таковой драки между Коркиным и В. не было, последний, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, в ходе словесной ссоры сделал попытку замахнуться на Коркина, но тот отступил в сторону, и сразу же нанес сильный удар кулаком в лицо, затем ударил не менее двух раз кулаком снова в лицо и со всего размаха по затылку В., и удерживая его голову между ног, схватил за ремень и кинул В. в сторону дома.
Из показаний свидетеля П. видно, что при выходе из подъезда дома, он увидел, как незнакомый парень ( Коркин) нанес не менее трех ударов в лицо В., который стоял в нескольких метрах от него. После нанесенных ударов В. согнулся, и Коркин нанес ему еще один удар с размахом в область затылка, после чего зажал его голову между ног, взял его обеими руками и со всей силы кинул В. в сторону стены дома. В. упал на землю, молодые люди подошли к нему похлопали его по щеке и ушли.
Из показаний данных свидетелей явствует, что удары В. наносил с большой силой, при этом какой - либо опасности либо угрозы В., находившийся в сильном алкогольном опьянении, не представлял. О том, что поведение В. не угрожало никому из компании молодых людей, в том числе и Коркину свидетельствуют не только свидетели - очевидцы, но и сам Коркин, из показаний которого в судебном заседании следует, что В. «был очень пьян, шел на полусогнутых, спал на ходу». (т. 3 л.д. 143)
Согласно заключению судебно- медицинской экспертизы у потерпевшего в области головы были обнаружены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы образовавшейся не менее чем от 4 ( четырех) травматических воздействий тупым твердым предметом, квалифицируемые как причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни и приведшие к смерти последнего.
В то же время, каких - либо телесных повреждений у Коркина экспертами обнаружено не было.
Исходя из совокупности всех обстоятельств, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу, что Коркин действовал с умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, поскольку утверждение Коркина о том, что он защищался от неправомерных действий В. не нашло своего подтверждения в судебном заседании; данных о том, что он нанес тяжкие телесные повреждения, отражая нападение потерпевшего, нет. Кроме одного взмаха руки в сторону Коркина, погибший каких либо действий, направленных на избиение Коркина не производил. Об умышленном характере действий осужденного на причинение тяжкого вреда здоровью, как следует из приговора свидетельствуют количество и локализация нанесенных потерпевшему телесных повреждений и значительная сила ударов ( так согласно выводам экспертов у потерпевшего были обнаружены обширные кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки головного мозга на всех поверхностях больших полушарий головного мозга и мозжечка и в желудочки головного мозга.) Указанный характер действий осужденного свидетельствует об отсутствии в действиях Коркина П.С. каких-либо признаков необходимой обороны.
Поэтому оснований для переквалификации его действий на ст. 114 УК РФ, нет.
Конкретные обстоятельства, при которых были причинены телесные повреждения, приведенные в приговоре и имеющиеся в деле доказательства, свидетельствуют о том, что это преступление совершено из- за неприязненных отношений, возникших после совместного распития спиртных напитков.
Также нет оснований для удовлетворения кассационной жалобы потерпевшей об отмене приговора для предъявления Коркину более тяжкого обвинения.
По смыслу уголовного закона при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.
Из показаний свидетелей Г., А., И. следует, что после нанесенных ударов В., убедившись, что он издает звуки (хрипит, стонет) Коркин и все очевидцы покинули место происшествия. О смерти В. как сам Коркин, так и свидетели Г., А., И. узнали от сотрудников милиции. Сам Коркин, не отрицая нанесение им ударов кулаком, в то время пояснил, что он убивать В. не хотел.
При таких обстоятельствах, довод потерпевшей Г.Н.Ю о том, что Коркин действовал с прямым умыслом на причинение смерти потерпевшему Волгину нельзя признать состоятельным.
Не может судебная коллегия согласиться и с доводами кассационного представления прокурора о признании в действиях потерпевшего - аморального поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.
Обстоятельства, установленные судом, свидетельствуют о том, что компания молодых людей, в числе которых находились осужденный и потерпевший, вместе распивали в парке спиртные напитки достаточно длительное время, в течение которого данных о том, что В. провоцировал ссору, драку, нет. Показания свидетелей Г, А. И., П. наличие такого конфликта, драки между В. и Коркиным не подтверждают, также, как и не подтверждают активных действий потерпевшего, как предшествовавших его избиению, так и во время его избиения Коркиным, ссылка на которые имеется в кассационном представлении.
Более того, из материалов дела, в том числе показаний самого Коркина усматривается, что именно он по дороге затеял ссору с потерпевшим, требуя от последнего, чтобы тот отстал от них и не шел за ними. Так, Коркин в судебном заседании показал, «… из-за того, что я не хотел, чтобы В. шел с нами, поскольку он был чужой в нашей компании, я стал его выгонять» ( т.3 л.д. 152 ). Последующая на это реакция В. в виде попытки замахнуться рукой на Коркина не может рассматриваться как аморальное поведение.
При таких обстоятельствах оснований для вывода о том, что поводом совершения преступления явилось аморальное поведение потерпевшего и признание данного обстоятельства смягчающим наказание у суда первой инстанции не имелось. Поэтому доводы кассационного представления судебная коллегия находит несостоятельными.
При назначении наказания судом учтены общие начала назначения наказания.
Доводы жалобы потерпевшей о том, что суд необоснованно учел Коркину П.С. в качестве смягчающего обстоятельства - явку с повинной и раскаяние в содеянном, нельзя признать убедительными. О раскаянии в содеянном Коркина свидетельствует его добровольное признание вины в причинении смерти В., оформленное в протоколе явки с повинной от 31.07.2010 года (т.1 л.д.27), а также показания подсудимого Коркина как в ходе предварительного следствия, так в судебных прениях, где он выразил сожаление в причинении смерти потерпевшему.
Обоснованно была признана в качестве смягчающего наказания обстоятельства и явка с повинной. Как следует из материалов дела, до написания осужденным явки с повинной, органы следствия располагали информацией только о событии преступления, данных же о том, что к смерти В. причастен именно Коркин, у них не было. Поступившая им 31 июля 2010 года явка с повинной от Коркина имела место до возбуждения уголовного дела.
Прежние судимости, имеющиеся у Коркина, вопреки доводам жалобы потерпевшей, в полной мере учтены судом первой инстанции. На основании прежних судимостей судом было признано отягчающее наказание- рецидив преступлений.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела судом, не установлено.
В то же время в связи с изданием Федерального закона № 26 от 7 марта 2011 года и в соответствии со ст. 10 УК РФ действия Коркина подлежат переквалификации на ч. 4 ст. 111 УК РФ в редакции названного закона, а наказание - снижению.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
Приговор Сусуманского районного суда от 21 февраля 2011 года в отношении Коркина П.С. изменить:
- переквалифицировать действия Коркина П.С. с ч. 4 ст. 111 УК РФ ( в редакции ФЗ-377 от 27.12.2009) на ч. 4 ст. 111 УК РФ редакции ФЗ- 26 от 07.03.2011 года.
Снизить Коркину П.С наказание до 8 лет 10 месяцев лишения свободы.
В остальной части приговор оставить без изменения, кассационное представление государственного обвинителя, кассационную жалобу потерпевшей Горбачёвой Н.Ю.- без удовлетворения, кассационную жалобу осужденного Коркина П.С. удовлетворить частично.
Председательствующий
Судьи