Дело № 22-916/2012 К А С С А Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е Санкт-Петербург 16 мая 2012 года Судебная коллегия по уголовным делам Ленинградского областного суда в составе: председательствующего судьи Плечиковой Н.Ф. судей Водяновой О.И., Едигарева В.А., при секретаре Лачинян Р.Р. рассмотрела в открытом судебном заседании 16 мая 2012 года кассационные жалобы потерпевшей В.М.С. адвоката Алексеевой Е.С. в защиту осужденного Романова М.В. на приговор Гатчинского городского суда Ленинградской области от 25 января 2012 года, которым Романов Михаил Валерьевич, <данные изъяты>, осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 2 годам лишения свободы, по ч.1 ст.105 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы без ограничения свободы. На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено наказание 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима без ограничения свободы. Взыскано с Романова М.В.: - в пользу Ленинградского областного фонда обязательного медицинского страхования 10003 руб. 52 коп.; - в пользу потерпевшей В.М.С. в возмещение материального ущерба 94500 руб., в счет компенсации морального вреда 100000 руб..; - в пользу потерпевшего Р.И.С. в счет компенсации морального вреда 300000 руб.; - в пользу потерпевшего Т.В.В. в счет компенсации морального вреда 100000 руб.; - в пользу потерпевшей Л.И.С. в счет компенсации морального вреда 100000 руб. В остальной части исков Т.В.В., Р.И.С., В.М.С., Л.И.С. отказано. Романов М.В. признан виновным в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью Т.В.В., опасного для жизни человека, а также в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти П.А.С. Преступления совершены в ночное время дата, не позднее <данные изъяты> в <адрес> в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. В судебном заседании Романов М.В. виновным себя признал частично, утверждал, что не имел умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Т.В.В. и умышленное причинение смерти П.А.С.; причинил потерпевшим повреждения в процессе самообороны. Заслушав доклад судьи Водяновой О.И., выслушав мнения осужденного Романова М.В., адвокатов Алексеевой Е.С., Жирнового В.М., поддержавших кассационную жалобу адвоката Алексеевой Е.С.; потерпевшей В.М.С., поддержавшей свою кассационную жалобу, прокурора Ковалевой М.А., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, Судебная коллегия по уголовным делам Ленинградского областного суда у с т а н о в и л а: В кассационной жалобе потерпевшая В.М.С. считает приговор подлежащим отмене ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания, его несоразмерности тяжести и общественной опасности совершенных преступлений. Она указывает, что Романов в совершении преступлений не раскаялся. Кроме того, потерпевшая В.М.С. считает, что суд проигнорировал факт признания Романовым М.В. в судебном заседании исковых требований о компенсации морального вреда и снизил размер компенсации. Просит приговор отменить и направить дело на новое судебное рассмотрение. Адвокат Алексеева Е.С. в кассационной жалобе и дополнении к ней в защиту осужденного Романова М.В. просит приговор отменить, направить дело на новое судебное разбирательство. В обоснование жалобы защитник указывает, что показания Романова М.В. о том, что он причинил повреждения Т.В.В. и П.А.С. в процессе самообороны, защищаясь от их нападения, подтверждаются заключениями экспертов об обнаруженных у Романова повреждениях, которые причинены острым предметом, и могли образоваться при обстоятельствах, изложенных им, а также о принадлежности крови в смыве с пола около входной двери и на одном из следов на джемпере Т.В.В. Романову. Показаниями свидетелей А.Д.А., А.И.А. и потерпевшего Т.В.В. подтверждается факт возникновения конфликта между П.А.С. и Романовым на почве оскорблений матери Романова, переросшего в драку. По мнению защитника, вывод суда о нанесении Романовым умышленно не менее 33 ударов ножом П.А.С. не подтверждается исследованными в суде доказательствами. Допрошенный в суде эксперт О.А.А. пояснил, что 11 колото-резанных ранений повлекли смерть потерпевшей, а резаные раны на ладонной поверхности могли возникнуть при захвате ножа. Вывод суда о том, что Романов М.В. после совершения деяния препятствовал соседям зайти в квартиру, не подтверждается доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Делая вывод о том, что Романов имел умысел на причинение тяжкого вреда здоровью Т.В.В., суд не учел, что первым удар ножом нанес Т.В.В., а Романов, предотвращая следующий удар, в состоянии самообороны этим же ножом нанес удар Т.В.В.. Не были учтены данные о личности Т.В.В., который ранее нападал на людей с ножом, что подтверждается показаниями свидетеля Щ.А.А., а также свидетеля Т.А.М., которые не были оглашены в суде, поскольку сторона потерпевших против этого возражала. По мнению защитника, действия Романова в отношении Т.В.В. в соответствии со ст.37 УК РФ совершены в состоянии необходимой обороны и не являются преступлением. Она считает, что квалифицируя действия Романова М.В. по ч.1 ст.105 УК РФ, суд не учел, что потерпевшей П.А.С. был нанесен удар в спину Романову; он прекратил свои действия, когда П.А.С. была еще жива, что подтверждается показаниями потерпевшей Р.А.С., свидетеля Ц.А.А. Поэтому с учетом этих обстоятельств, а также с учетом характеристики потерпевшей, как женщины вспыльчивой, действия Романова должны быть квалифицированы по ч.1 ст.108 УК РФ. Как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны. Также защитник указывает, что суд не учел смягчающее наказание обстоятельства – противоправное поведение потерпевшего, послужившее поводом для совершения преступления. Суд завысил сумму компенсации морального вреда, так как не учел, что сестры П.А.С. и Л.И.С. из-за конфликта между ними не общались более 10 лет; не подтверждена причинно-следственная связь между смертью П.А.С. и ухудшением здоровья Л.И.С. через 4 месяца после смерти сестры. Адвокат Алексеева Е.С. со ссылкой на письменное разъяснение специалистов, полученное ею после постановления приговора, утверждает, что заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 1251 от дата немотивированно, научно не обоснованно, выполнено ненадлежащим образом; экспертам не были предоставлены медицинские документы о неврологических заболеваниях Романова М.В. Поэтому данное заключение вызывает сомнения в его достоверности, что обусловило вынесение несправедливого приговора. Защитник считает необходимым приговор отменить, направить уголовное дела на новое судебное разбирательство с проведение стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. В возражениях на кассационную жалобу адвоката Алексеевой Е.С. потерпевшая В.М.С. не согласна с доводами о необходимости проведения стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении Романова М.В., просит кассационную жалобу защитника оставить без удовлетворения. В возражениях на кассационные жалобы адвоката Алексеевой Е.С. и потерпевшей В.М.С. государственный обвинитель по делу Д.А.А. считает приговор в отношении Романова М.В., в том числе решение суда в части гражданского иска, законным обоснованным и справедливым. Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, возражений, судебная коллегия находит выводы суда о доказанности вины Романова М.В. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Т.В.В., опасного для жизни человека, и убийстве П.А.С. соответствующими фактическим обстоятельствам дела, основанными на проверенных в судебном заседании доказательствах. Данные доказательства полностью опровергают доводы жалобы защитника о том, что действия Романова на месте преступления были обусловлены необходимостью защищаться от нападения потерпевших. Так, потерпевший Т.В.В. показал, что дата около <данные изъяты> вместе со своей сожительницей П.А.С. и ее племянником Романовым М.В., которого она пригласила в гости, распивали спиртные напитки. В какой-то момент П.А.С. и Романов вышли на балкон, где о чем-то спорили на повышенных тонах, затем вернулись в комнату. Страдая после произошедшего потерей памяти, он помнит только, как лежит на полу, а Романов наносит ему удары ногой по голове. Очнулся он только в больнице, обнаружил повреждения на лице, груди, голове, болело все тело. Кроме этого у него было ножевое ранение живота, в связи с чем находился на стационарном лечении до дата. Из показаний потерпевшей Р.Е.С. следует, что дата ее отцу позвонил ее двоюродный брат Романов Михаил и сообщил, что кого-то порезал в квартире, где ее мать П.А.С. проживала с П.А.С.. Она спустилась к этой квартире, увидела соседей. Романов сидел на тумбе в коридоре, у него на лбу была засохшая кровь, на груди ссадина. На ее вопрос о том, что произошло, Романов ответил, что В. порезал ее мать и его чуть не убил. В комнате на полу лежали В. без сознания, лицо которого было в крови, и ее мать вся в крови. Через некоторое время приехала скорая помощь, врач констатировал смерть ее матери, а Т.В.В. и Романова увезли в больницу. Впоследствии Романов М. рассказал ей, что в процессе распития спиртного П.А.С. оскорбила его мать, он не сдержался и ударил ее. Конфликт перерос в драку, вмешался Т.В.В., который заступился за П.А.С., «в ход пошли ножи». Подробности о том, кто кому наносил удары, Романов не рассказывал. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями потерпевшего Р.И.С., которому обстоятельства стали известны со слов сестры, а также протоколом осмотра места происшествия, из которого усматривается, что в комнате № 3 <адрес> в <адрес> обнаружен труп П.А.С. с признаками насильственной смерти, при осмотре трупа обнаружены множественные ножевые ранения тела и конечностей, под трупом лужа крови размером 20х30см. На полу, стенах, предметах мебели комнаты, а также в прихожей, ванной комнате и на кухне имеются множественные следы вещества красно-бурого цвета в виде опачкивания, мазков, капель брызг. Под диваном обнаружен нож с деревянной ручкой, между тумбой и лампой обнаружен еще один нож с деревянной ручкой, опачканный веществом красно-бурого цвета. (т.1 л.д.76-139) Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, при исследовании трупа П.А.С. обнаружены повреждения в виде колото-резаного ранения левой половины груди, проникающего в левую плевральную полость; двух колото-резаных ранений левой половины живота, проникающих в брюшную полость; множественных (8) непроникающих колото-резаных ранений грудной клетки слева, поясницы справа, живота слева, левого бедра по наружной и задней поверхности, правого предплечья по передней поверхности, которые причинены прижизненно, от воздействия колюще-режущего предмета (ножа), в короткий промежуток времени до наступления смерти. Указанный комплекс повреждений, причинивший тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, осложнившийся массивной кровопотерей, явился непосредственной причиной смерти потерпевшей. Кроме того, при исследовании трупа П.А.С. обнаружены: 9 резаных ран ладонной поверхности правой и левой кистей, расценивающиеся как причинившие легкий вред здоровью; 10 ссадин грудной клетки в области грудины, 2 ссадины лобной области, ссадины тыла правой кисти, не причинившие вреда здоровью. Установленные повреждения образовались не менее чем от 35 травматических воздействий. (т.1 л.д.9-16, 28-34). Данное заключение эксперта, которое он подтвердил в судебном заседании, опровергает доводы подсудимого о нанесении им одного удара Парылиной кулаком в лицо и 5-6 ударов ножом в область живота. Факт причинения тяжкого вреда здоровью Т.В.В. объективно подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому у Т.В.В. обнаружены повреждения в виде: колото-резаного ранения живота в проекции эпигастральной области, проникающего в брюшную полость, с повреждением большого сальника, желудочно-ободочной связки, брыжейки тощей и поперечно-ободочной кишки, кровоизлиянием в брюшную полость, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; резаной раны правой надбровной области, причинившей легкий вред здоровью. (т.4 л.д.95-99) Свидетель А.И.А. показала, что она и сын проживали в одной коммунальной квартире с П.А.С. и ее сожителем Т.В.В. дата примерно в <данные изъяты> она проснулась от громких голосов и шума, которые доносились из кухни. П.А.С. высказывала оскорбления в адрес Свидетель А.Д.А. также пояснил, что во время происшествия слышал нецензурную брань Романова в адрес Т.В.В., глухие удары, звуки падения на пол. Также он слышал голос Романова, который спрашивал у П.А.С., хочет ли она жить, а она в ответ пыталась его успокоить. Потом слышал голос Романова: «Сейчас убью, зарежу», крики П.А.С. о помощи, стоны. Через некоторое время Миша открыл входную дверь и сообщил соседям, что В. убил П.А.С. из ревности. Крики П.А.С.: «Не трогай его, отпусти», а также ее просьбы о помощи и стоны слышали и свидетели Д.А.С. и Ц.А.А., проживающие в квартире, соседней с квартирой, где проживали П.А.С. и Т.В.В.. Эти обстоятельства они подтвердили в суде. Суд мотивировал в приговоре, почему он принял вышеперечисленные доказательства и отверг, как недостоверные показания подсудимого Романова М.В. о причинении тяжкого вреда здоровью Т.В.В. и причинении смерти П.А.С. в ходе защиты от нападения на него потерпевших. Эти показания Романова тщательно проверялись в ходе судебного следствия, однако своего подтверждения не нашли. Как правильно указал суд в приговоре, свидетели А.И.А., А.Д.А., Д.А.С., Ц.А.А. слышали происходящее на месте происшествия, в том числе высказываемые Романовым угрозы в адрес П.А.С., ее неоднократные крики о помощи, попытки успокоить Романова, а также слова в защиту Т.В.В.. Данные обстоятельства, а также способ совершения преступления, орудие преступления, механизм и локализация повреждений, причиненных Т.В.В. и П.А.С. в жизненно-важные органы, свидетельствуют об умысле Романова на причинение тяжкого вреда здоровью Т.В.В. и убийство П.А.С.. Данные о личности Т.В.В., на которые ссылается защитник в жалобе, не опровергают вывода суда о виновности Романова М.В., который подтвержден достаточной совокупностью других доказательств, приведенных судом в приговоре. Из заключения эксперта усматривается, что у Романова М.В. были обнаружены повреждения, которые квалифицируются как легкий вред здоровью. (т.4 л.д.80-82) Суд указал в приговоре, что данные повреждения были причинены ему Т.В.В. и П.А.С. в состоянии необходимой обороны, не установив по делу иных обстоятельств причинения повреждений. Этот вывод суда не вызывает сомнений у судебной коллегии. Исследованным и положенным в основу обвинительного приговора доказательствам суд дал надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства, и достаточности всей совокупности для правильного разрешения дела. Действия Романова М.В. квалифицированы правильно, на основании объективно установленных судом фактических обстоятельств дела. Доводы кассационной жалобы о правомерности действий Романова в отношении потерпевшего Т.В.В. и наличии оснований для переквалификации его действий в отношении потерпевшей П.А.С. на ч.1 ст.108 УК РФ, противоречат приведенным выше материалам дела. С достаточной полнотой исследовался судом и вопрос о психическом состоянии Романова М.В. Как следует из материалов дела, Романов М.В. на учете у врача-психиатра не состоял. Согласно заключению экспертов, Романов каким-либо расстройством психической деятельности не страдает, может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период совершения инкриминируемых ему деяний Романов М.В. каким-либо расстройством, в том числе временным, не страдал, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент совершения инкриминируемых ему деяний Романов М.В. не находился в состоянии аффекта, равно, как и в ином эмоциональном состоянии, которое могло существенно повлиять на его поведение в исследуемой ситуации (т.4 л.д.112-117). Указанное заключение экспертов было надлежаще проверено судом и оценено. Вопреки доводам жалобы защитника, сведения о том, что у Романова в детском возрасте имелись неврологические заболевания, также были предметом исследования суда, что подтверждается протоколом судебного заседания, согласно которому о данных обстоятельствах пояснила суду свидетель Романова Н.В., мать подсудимого. (т.7 л.д.47) При этом участники процесса, в том числе сторона защиты не ходатайствовали о проведении дополнительной психолого-психиатрической экспертизы, не высказывали сомнений в способности Романова правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для дела. Оценив заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов, не доверять которому у суда оснований не имелось, суд сделал обоснованный вывод о вменяемости Романова М.В., и это решение является правильным. Судом исследованы все представленные сторонами доказательства, разрешены в установленном законом порядке все заявленные ими ходатайства, обеспечены иные процессуальные права участников. Необоснованного отклонения ходатайств сторон, нарушений процедуры уголовного судопроизводства, прав его участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом при рассмотрении дела не допущено. Наказание Романову М.В. назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений и личности виновного, смягчающих наказание обстоятельств. Вопреки доводам жалобы защитника, поведение потерпевшей, послужившей причиной возникновения конфликта, было в полной мере признано судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства. Решение о назначении Романову М.В. наказания в виде лишения свободы судом мотивировано. По делу не установлено обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для применения в отношении Романова статей 64 и 73 УК РФ. Принимая во внимание фактические обстоятельства и степень общественной опасности совершенных Романовым М.В. преступлений, судебная коллегия также не находит оснований для изменения категории преступлений, согласно ч.6 ст.15 УК РФ. Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что осужденному Романову назначено справедливое наказание, чрезмерно суровым, либо чрезмерно мягким, оно не является. Гражданские иски, заявленные по делу, судом разрешены правильно. Удовлетворяя частично гражданские иски потерпевших Т.В.В., Р.И.С., В.М.С., Л.И.С. о компенсации морального вреда, суд в соответствии с требованиями ст.ст.1099-1101 ГК РФ обосновал в описательно-мотивировочной части приговора размеры сумм, подлежащих взысканию, с учетом всех обстоятельств дела, характера причиненных потерпевшим страданий, возникших в результате совершенных преступлений, а также требования закона о разумности и справедливости такого решения. При указанных обстоятельствах признание Романовым М.В. в судебном заседании иска Р.И.С. в полном объеме не ставит под сомнение решение суда, а размер денежной компенсации, подлежащей взысканию с осужденного, не является чрезмерно заниженным. С учетом вышеизложенного, приговор в отношении Романова М.В. надлежит оставить без изменения, так как оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется. Руководствуясь ст.ст.377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия по уголовным делам Ленинградского областного суда о п р е д е л и л а: приговор Гатчинского городского суда Ленинградской области от 25 января 2012 года в отношении Романова Михаила Валерьевича оставить без изменения, кассационные жалобы потерпевшей В.М.С., адвоката Алексеевой Е.С.– без удовлетворения. Председательствующий Судьи
Романова М., в ответ он стал выражаться нецензурной бранью и высказывать угрозы в адрес П.А.С.. Она слышала звуки потасовки в прихожей и на кухне, П.А.С. говорила: «Миша, успокойся, не трогай его, прошу
тебя». Затем голоса раздавались из комнаты П.А.С.. Она слышала нецензурную брань Романова в адрес П.А.С. и угрозы: «Жить
хочешь? Раздевайся». П.А.С. пыталась его успокоить, предлагала выпить. Затем она слышали крики П.А.С. о помощи. В это время
раздались звонки и стуки во входную дверь, а также крики с требованием открыть дверь. В течение нескольких минут было слышно, как Михаил бегает по квартире, затем он крикнул, что у него нет ключа. Потом она услышала голос дочери П.А.С. и ее плач. До приезда сотрудников милиции она и сын из комнаты не выходили, а утром она обнаружила, что принадлежащий ей нож с деревянной рукояткой, находившийся в кухне на ее столе, пропал.