Судья Коровина М.С. Дело №22-24/11 №1-1/11 КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г.Анадырь 28 июня 2011 г. Судебная коллегия по уголовным делам суда Чукотского автономного округа в составе председательствующего судьи Чернушкина С.А., судей Калининой Н.Л., Цвелева С.А., при секретаре Орлове Е.А., с участием прокурора Курочкина Д.Н., защитника осуждённого Иванова С.Л. - адвоката Долгодворова М.В. (ордер № <данные изъяты>., удостоверение №<данные изъяты>), рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу защитника осужденного Иванова С.Л. - адвоката Долгодворова М.В. на приговор Билибинского районного суда Чукотского автономного округа от 21 марта 2011 г., которым Иванов С.Л., <данные изъяты> судимый Билибинским районным судом Чукотского автономного округа по ч.1 ст.318 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, осужден по ст.70 УК РФ Иванову С.Л. назначено наказание 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Заслушав доклад судьи Чернушкина С.А., судебная коллегия у с т а н о в и л а: Иванов признан виновным и осуждён за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Как указано в приговоре, это преступление совершено им в <адрес> при следующих обстоятельствах. 11 мая 2009 г. около 21 часа Иванов, находясь на кухне квартиры №<данные изъяты> расположенной в по <адрес>, принадлежащей П., будучи в состоянии алкогольного опьянения, заметил двух неустановленных в ходе следствия мужчин, заходивших в подъезд дома, где находится названная квартира. Предположив, что мужчины попытаются проникнуть в квартиру, он, зная, что в кладовой комнате квартиры хранится охотничье двуствольное огнестрельное ружьё модели ТОЗ-63 калибра «16» №19011 и снаряженные патроны к нему, взял данное ружьё вместе с патронами, зарядил его не менее чем одним патроном и, услышав удар во входную дверь квартиры, произвёл выстрел через запертую входную дверь. Сразу после этого он перезарядил ружьё, снарядив двумя патронами, заведомо зная, что оно пригодно для производства выстрелов, вышел на балкон квартиры и увидел М., идущего по тропинке вдоль <адрес>. В этот момент у него, испытывающего к М. личные неприязненные отношения в связи с имеющимися у него конфликтами с родственниками М., а также в связи с высказанной ранее в его адрес угрозы физической расправы со стороны М., возник умысел на его убийство. Реализуя свой преступный умысел, направленный на убийство на почве личных неприязненных отношений к М., он произвёл из охотничьего ружья два прицельных выстрела в М., причинив огнестрельное пулевое ранение груди, живота, левой верхней конечности, которое согласно заключению судебно-медицинского эксперта причинено в результате не менее одного выстрела, а в совокупности вызвали опасное для жизни состояние (острую массивную кровопотерю) и относится к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью, и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти. Смерть М. наступила от огнестрельного пулевого ранения груди, живота, левой верхней конечности. В судебном заседании суда первой инстанции Иванов свою вину в инкриминируемом ему преступлении не признал. Адвокат Долгодворов М.В. в кассационной жалобе оспаривает законность и обоснованность осуждения своего подзащитного, утверждая, что приговор суда не соответствует требованиям норм уголовно-процессуального и уголовного законов. Просит изменить приговор, переквалифицировав содеянное Ивановым с ст.70 УК РФ. В возражениях на кассационную жалобу защитника государственный обвинитель Мещеряков А.В., потерпевшая И. просят оставить её без удовлетворения. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения на неё, выслушав мнение прокурора, полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, защитника осуждённого, поддержавшего доводы жалобы, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным. Выводы суда о виновности Иванова в совершении инкриминируемого преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, основаны на надлежаще исследованных в судебном заседании доказательствах, должный анализ и правильная оценка которых дана в приговоре суда. Так, его вина в совершении убийства, то есть в умышленном причинении смерти Муцольгову, подтверждается: - показаниями потерпевшей И. о том, что погибший М. является её старшим сыном. (дата) убили её младшего сына - И. и племянника Г. (дата) она уехала хоронить младшего сына в <адрес>. Когда возвращалась назад - (дата) ей позвонили, сказали, чтобы она ехала назад в <адрес>. Потом узнала, что убили М., его тоже привезли хоронить в <адрес>. Она вернулась в <адрес> (дата), поэтому о том, что происходило в её отсутствие, не знает. Знает только, что при убийстве младшего сына присутствовал Иванов. Что был конфликт между её сыновьями и Ивановым, не знает. Её сын М. уважаемый человек, занимался спортом, имел награды, являлся депутатом, никому зла не желал. У М было охотничье ружьё и соответствующее разрешение на него. Про то, что сын носит бронежилет, не знала. Но думает, что делал это потому, что опасался за свою жизнь, боялся тех людей, которые убили его брата. Намерений мстить за смерть братьев у М. не было; - оглашёнными в суде показаниями свидетеля П. о том, что (дата) около 12 часов к нему в гости с водкой и пивом пришли Иванов, Л. и В., они были уже выпившие. Он лёг спать, а парни остались на кухне распивать спиртное. Проснулся около 15-16 часов, указанные лица всё ещё сидели на кухне и выпивали. Он стал играть в компьютер, около 17 часов В. лёг спать, Иванов, Л. купили пива и продолжили распитие спиртного. Около 20.40-21 часа во входную дверь его квартиры раздался сильный удар, он подумал, что дверь вышибают. Вышел в коридор, там метался Л., который сказал ему, что в квартиру ломятся, вышибают дверь. Иванова в коридоре не было, стоял запах пороха. Он побежал в ванную, когда из неё выходил, то услышал ещё два выстрела, которые раздались на балконе его квартиры с периодичностью 1-2 секунды. Он побежал в комнату, где спал В., посмотрел на улице. Напротив дома, на дороге стояла машина <данные изъяты>. В коридоре находились В., Л. и Иванов с ружьём. Во входной двери он увидел отверстие от выстрела, которого раньше не было. Все вышли из квартиры и залезли на чердак, где их задержали сотрудники милиции (т.1, л.д.187-191); - оглашёнными в суде показаниями свидетеля В. о том, что ни у него, ни у его друзей - Иванова, П., Л. никаких отношений с М. нет. Утром 11 мая 2009 г. он проснулся в квартире П. Перед этим 10 мая 2009 г. он в этой квартире употреблял водку совместно с Ивановым. 11 мая 2009 г. около 13-14 часов к П. пришли Иванов и Л.. Они принесли с собой пиво. Он ушёл спать в среднюю комнату. Проснулся вечером от того, что услышал два выстрела. Где конкретно они прозвучали, он не понял, так как был пьяный. Вышел в коридор, где находился П.. Входная дверь была открыта, Л. выскочил в коридор. Иванова в этот момент не видел. Потом он за П. вылез на чердак. Звук выбивания входных дверей квартиры П. не слышал. Жил в квартире П. пятнадцать дней, никакого ружья у него не видел (т.1, л.д.217-219); - оглашёнными в суде показаниями свидетеля Л. о том, что 11 мая 2009 г. около 13 часов к нему пришёл Иванов. Они выпили на двоих бутылку водки и пошли в гости к П.. У них была бутылка водки и пиво. В квартире П. он, Иванов и В. стали распивать спиртное. П. не пил. Потом он пошёл спать. Позже кто-то его разбудил и сказал, что надо выбегать из квартиры. Когда он вышел в коридор, там были П., В., Иванов. Вышли из квартиры и полезли через люк на чердак. Позже, когда спускались в третий подъезд, он увидел в руках Иванова ружьё. Пока спал, то никаких звуков выбивания дверей, стрельбы в квартире не слышал (т.1, л.д.210-212); - оглашёнными в суде показаниями свидетеля Ч. о том, что (дата) он с М. и М.М. около 17 часов поехали ставить машину <данные изъяты> в гараж. Не доезжая <адрес>, он почувствовал, что пробито заднее правое колесо. М. остановил автомобиль на обочине между «<адрес>» и домом по улице <адрес>, сказав, что запасного колеса и ключей нет. Он и М.М. пошли пешком в гараж, М. остался у машины. По дороге они встретили автомобиль КАМАЗ под управлением Вс., с которым покурили и пообщались, Вс. предложил помощь. Когда стояли, услышали два громких звука, он понял, что это выстрелы. Увидел, что М. забежал за угол. Он и М.М. решили обойти дом со стороны двора, чтобы посмотреть, что случилось. С торца дома увидели М., который лежал на земле и хрипел. Они сняли с М. куртку и бронежилет, М. постоянно носил бронежилет, так как опасался за свою жизнь, в связи с тем, что были застрелены его родственники. Никакого оружия у М. не было, ни гранат, ни автомата, ни пистолета (т.2, л.д.13-15). В судебном заседании свидетель Ч. подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия; - показаниями свидетеля А. о том, что её балкон находится над балконом П.. (дата) она обратила внимание на парня, который шёл по тропинке, расположенной в 1-1,5 метрах от дома. Мужчина шёл по направлению к балкону обычной походкой, руки были не в карманах, в руках ничего не было. Никаких машин поблизости не было. Потом она услышала хлопок, посмотрела на мужчину, а он согнулся. Она посчитала, что он взорвал петарду и рассматривает её. Потом услышала, как на улице кричат: «Убили»; - показаниями свидетеля Пет. о том, что она проживает в одном доме с П., но в третьем подъезде. Дом деревянный, слышимость хорошая. В день, когда убили М., она была дома. Ближе к вечеру услышала сильный хлопок. Потом услышала, что соседи забегали. Посторонних людей, тем более с оружием, не видела, других похожих хлопков не слышала; - оглашёнными в суде показаниями свидетеля Л. о том, что (дата) в начале десятого вечера он и Вс. на машине КАМАЗ следовали в гаражи. Подъезжая к <адрес>, увидели М.М. и Ч. Они остановились. Ч. сказал, что на автомобиле «<данные изъяты>» пробито колесо. Он пошёл к машине посмотреть, колесо было пробито. Он предложил помочь. В это время услышал громкий звук, понял, что это выстрел из охотничьего ружья. Когда зашли за машину, раздался второй выстрел. Он сказал Вс., чтобы тот ехал в гараж. Сам пошёл по дороге, в это время от Вс. пришло сообщение по телефону, что М. ранен (т.2, л.д.21-23); - оглашёнными в суде показаниями свидетеля Вс. о том, что, не доезжая <адрес>, встретили Ч. и М.М. Л. вышел из машины и стал с ними разговаривать. М. и Ч. говорили, что спустило колесо. Л. сходил к машине, вернулся, стали обсуждать, чтобы съездить в гараж за запасным колесом. Он заметил, что вдоль <адрес> в сторону общежития «<данные изъяты>» идёт М. Через некоторое время услышал два выстрела, раздавшиеся со стороны <адрес>. Выстрелы раздавались с промежутком менее или около 1 секунды. После выстрелов М.М. и Ч. пошли во двор <адрес>. Л. через какое-то время пошёл по дороге в сторону общежития «<данные изъяты>». Он поехал в ту же сторону, обогнав Л.. Проезжая мимо торца <адрес>, увидел сидящего на земле у торца дома М. Возле него уже были 2-3 человека, он об этом отправил смс Л. (т.2, л.д.29-32); - показаниями свидетелей Пан., К., Ж. о том, что (дата) около 21 часа, когда они первыми подошли к раненому М., никаких предметов оружия они не обнаружили; - показаниями свидетеля Б. о том, что (дата) в разговоре с ним Иванов рассказал, что пили пиво дома у П., когда кто-то приехал на разборки. Среди этих лиц он узнал М.. Они первые стреляли, он только, чтобы испугать, стрелял в дверь. Когда хотели уйти, они стояли со всех сторон дома, поэтому «шмальнул» в М.; - показаниями свидетеля Г. о том, что (дата) около 21 часа у торца <адрес> она увидела М. Посторонних людей с оружием вокруг не видела; - оглашёнными в суде показаниями свидетеля Д. о том, что он проживает в <адрес> его квартиры выходит на ту же сторону, что и балкон П.. (дата) около 21 часа он услышал шум в первом подъезде, похожий на выстрел. Через 5-7 минут услышал два выстрела. Он вышел на улицу, где увидел между общежитием «<данные изъяты>» и своим домом машину «<данные изъяты>». За углом дома на земле лежал мужчина, около него находился милиционер Пан.. Никаких предметов - гранат, оружия не заметил. Никаких подозрительных людей с оружием не видел (т.2, л.д.52-54); - протоколом осмотра места происшествия от (дата), в ходе которого произведён осмотр <адрес>, 1 и 3 подъездов, чердачного перекрытия <адрес>, прилегающей территории к указанному дому. Гранаты, а также иных следов, указывающих на производство других выстрелов, помимо произведённого Иванов С.Л. выстрела в дверь квартиры П., не обнаружено (т.1, л.д.10-28); - протоколом проверки показаний на месте от (дата), в ходе которой П. показал и рассказал, как Иванов приставил приклад ружья к правому плечу и прицелился. Мужчина шёл в полусогнутом состоянии, присев, в его правой руке он видел какой-то предмет, на что этот предмет был похож, не помнит, подумал, что это граната, так как предмет был зеленоватого цвета (т.2, л.д.107-118); - заключением судебно-медицинской экспертизы №<данные изъяты> о причинах смерти М. (т.3, л.д.19-26); - заключением судебно-криминалистической экспертизы №<данные изъяты> из выводов которой следует, что сквозные повреждения на подкладке куртки и бронежилете М. являются огнестрельными и образованы снарядом вне фактора близкого выстрела (т.3, л.д.86-93); - заключением судебно-баллистической экспертизы №<данные изъяты>, установившей, что изъятые при осмотре места происшествия картечины, войлочный пыж, гильзы, пуля являются частями и предназначены для снаряжения той марки огнестрельного оружия, которое изъято у Иванова (т.5, л.д.150-154); - заключениями комплексных психолого-психиатрических экспертиз ГУЗ «<данные изъяты> больница» №<данные изъяты> и ГУЗ «Краевая психиатрическая больница» №<данные изъяты> в части признания Иванова не страдающим каким-либо психическим расстройством, которое делало бы его неспособным осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т.3, л.д.164-169, т.7 л.д.263-275); - сообщением от (дата) охранника гостиницы «<данные изъяты>» о том, что на <адрес> у <адрес> лежит мужчина с огнестрельным ранением (т.1, л.д.8); - рапортом о том, что (дата) около 21 часа М. в районе <адрес> Ивановым из гладкоствольного ружья 16 калибра причинено огнестрельное ранение (т.1, л.д.5). Виновность Иванова в совершении указанного выше преступления подтверждается и другими, имеющимися в деле и приведенными в приговоре доказательствами, а также осмотренными в судебном заседании вещественными доказательствами. Судебная коллегия находит, что приведённые доказательства свидетельствует об обоснованности вывода суда первой инстанции о совершении Ивановым убийства М.. Выводы суда о наличии у Иванова умысла на убийство М. надлежащим образом мотивированы в приговоре и подтверждаются приведёнными доказательствами, согласующимися между собой, не содержащими противоречий по обстоятельствам, подлежащим в силу ст.73 УПК РФ доказыванию по уголовному делу. Довод защитника о том, что при назначении наказания суд нарушил нормы материального права, применив закон в новой редакции в части отмены условного осуждения по ранее постановленному приговору в отношении Иванова от 4 мая 2009 г., что ухудшает его положение и таким образом применению не подлежит, является необоснованным. Судом первой инстанции установлено, что 11 мая 2009 г. Иванов совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст.318 УК РФ, и ему назначено наказание в виде двух лет лишения свободы с испытательным сроком два года. Действующая на тот момент ч.5 ст.74 УК РФ (в ред. Федерального закона №64-ФЗ от 13 июня 1996 г.) предусматривала, что в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока умышленного преступления средней тяжести, умышленного тяжкого или особо тяжкого преступления суд отменяет условное осуждение и назначает ему наказание по правилам, предусмотренным статьёй 70 УК РФ. На момент совершения преступления ст.73, 74 УК РФ не регламентировали начало исчисления испытательного срока. В тех случаях, когда осуждёнными совершалось преступление в течении испытательного срока, судами применялись разъяснения Верховного Суда РФ, данные в п.44 постановления Пленума от 11 января 2007 г. №2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которым испытательный срок, назначаемый при условном осуждении, исчисляется с момента провозглашения приговора, поскольку этим судебным решением на осуждённого возлагается обязанность своим поведением доказать свое исправление, независимо от обжалования приговора суда в апелляционном или кассационном порядке. Оставление приговора без изменения означало подтверждение его законности с указанного в приговоре срока. Федеральным законом от 29 марта 2010 г. №33-ФЗ в ст.73, 74 УК РФ внесены изменения, согласно которым испытательный срок исчисляется с момента вступления приговора в законную силу. В испытательный срок засчитывается время, прошедшее со дня провозглашения приговора. Отмена условного осуждения производится и в тех случаях, когда умышленное особо тяжкое преступление совершено до вступления приговора, предусматривающего уголовную ответственность, в законную силу. Сопоставив действовавшие ранее и действующие в настоящее время нормы материального права в части правил отмены условного осуждения, судебная коллегия не усматривает норм, ухудшающих положение Иванова, и находит действия суда первой инстанции правильными. Судебная коллегия не находит нарушений уголовно-процессуального закона в части признания судом первой инстанции недопустимым доказательством заключения комиссии экспертов №<данные изъяты> ГУЗ «<данные изъяты> психоневрологический диспансер». По мнению защитника, суд первой инстанции рассмотрел данный вопрос в нарушение установленного законом порядка: без ходатайства стороны защиты, без вынесения вопроса на обсуждение и заслушивания мнения стороны защиты, чем подменил собой сторону обвинения. С таким утверждением защитника коллегия не согласна по следующим основаниям. Как видно из протокола судебного заседания (т.7, л.д.160) государственным обвинителем в ходе судебного следствия, наряду с другими материалами, было оглашено заключение №<данные изъяты> комиссии экспертов дополнительной комплексной амбулаторной судебно-психолого-психиатрической экспертизы в отношении Иванова от (дата), после чего председательствующим было предложено потерпевшей и подсудимому выразить своё мнение относительно названного заключения. В соответствии со ст.87 УПК РФ проверка доказательств производится судом путём сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Согласно чч.1, 2 ст.88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности. В случаях, указанных в части второй статьи 75 УПК РФ, суд признаёт доказательство недопустимым. Таким образом, именно на суд, как на орган, рассматривающий уголовное дело по существу, возлагается обязанность по проверке и оценке доказательств. Из совокупности содержания ст.75, 87, 88 УПК РФ следует, что суд при рассмотрении уголовного дела обязан признать недопустимым доказательство, полученное с нарушением закона, в том числе по собственной инициативе, без ходатайств участников уголовного судопроизводства. В связи с вышеуказанным, судебная коллегия находит правомерными действия суда первой инстанции, признавшим недопустимым доказательством заключение комиссии экспертов ГУЗ «<данные изъяты> областной психоневрологический диспансер» №<данные изъяты> Выводы суда первой инстанции о причинах признания заключения недопустимым судебная коллегия находит правильными, соответствующими нормам УПК РФ. Судебная коллегия не усматривает оснований согласиться с доводами жалобы о том, что протокол следственного эксперимента от (дата) с участием свидетеля А. не может являться доказательством как полностью, так и в части, поскольку при проведении указанного следственного действия были использованы доказательства, признанные в установленном законом порядке недопустимыми, а также в связи с тем, что названный протокол основан на сведениях, проверить достоверность которых в ходе судебного следствия не представилось возможным, а именно пп. 2 и 4 протокола. В соответствии с ч.1 ст.75 УПК РФ недопустимыми признаются доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ. Сведения о нарушении уголовно-процессуального закона при проведении следственного эксперимента (дата) (пп.2, 4 протокола) стороной защиты не представлены. Судебной коллегией такие нарушения УПК РФ также не установлены. Тот факт, что свидетель Пыр. не был допрошен в судебном заседании суда первой инстанции, не свидетельствует о недопустимости протокола следственного эксперимента. Изложенные в кассационной жалобе доводы защитника о том, что суд необоснованно пришёл к выводу об имеющихся противоречиях в показаниях осуждённого Иванова, о том, что судом необоснованно отдано предпочтение показаниям свидетеля Л., В., П., данных ими на предварительном следствии, что необоснованно не принято во внимание необходимость критического отношения к показаниям свидетеля А., о несогласии с оценкой суда первой инстанции, отвергшего выводы экспертов ГУЗ «<данные изъяты> больница» и ГУЗ «Краевая психиатрическая больница» <адрес> о нахождении Иванова в эмоциональном напряжении, которое оказывало существенное ограничивающее влияние на его сознание и деятельность и об аффективном с точки зрения медицины его состояния, тщательно исследовались судом первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре с указанием мотивов несостоятельности этих доводов защитника, а также мотивов, по которым суд принял во внимание одни и отверг другие доказательства. Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, в связи с чем отсутствует необходимость в их повторном приведении в настоящем определении. Заявление защитника о возникших у него сомнениях в достоверности показаний свидетеля П., допрошенного (дата) с 03 часов до 04 часов, так как в деле отсутствуют сведения о необходимости производства допроса в ночное время, является несостоятельным. Согласно ч.3 ст.164 УПК РФ производство следственного действия в ночное время не допускается, за исключением случаев, не терпящих отлагательства. Коллегия находит, что оценка ситуации в данном конкретном случае произведена следователем, исходя из интересов дела. Вопреки всем приведённым доводам жалобы защитника вина Иванова основана на достоверных и допустимых доказательствах, совокупность которых правильно признана судом первой инстанции достаточной для вывода о совершении им указанного в приговоре преступления. Все эти доказательства приведены в приговоре, им дана оценка в соответствии со ст.15 УПК РФ. Юридическая оценка действий Иванова судом дана правильная, в связи с чем оснований для переквалификации действий осуждённого судебная коллегия не усматривает. Наказание осуждённому назначено судом первой инстанции в пределах санкции соответствующей нормы Особенной части УК РФ, с учётом тяжести и степени общественной опасности им содеянного, данных о его личности, является справедливым, соответствует положениям ч.2 ст.43, ст.60-62 УК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не имеется. Исходя из изложенного, руководствуясь ст.ст.377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия о п р е д е л и л а: Приговор Билибинского районного суда Чукотского автономного округа от 21 марта 2011 г. в отношении Иванова С.Л. оставить без изменения, кассационную жалобу защитника Долгодворова М.В. - без удовлетворения. Председательствующий С.А. Чернушкин Судьи Н.Л. Калинина С.А. Цвелев