Приговор Уголовное дело № 1-503/11 П Р И Г О В О Р ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ г. Москва "23" июня 2011 г. Федеральный судья Нагатинского районного суда г. Москвы Воронов В.В., с участием государственного обвинителя Нагатинской межрайонной прокуратуры г. Москвы Надысева Д.Н., подсудимого Рагимова С.З., адвоката Алжеева И.А., представившего удостоверение и ордер КА «Московский юридический центр», переводчика К.К., потерпевшей С.А., при секретаре Добровольском П.А., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении Рагимова С.З., <дата изъята> года рождения, <данные изъяты> зарегистрированного по адресу: <адрес изъят>, фактически проживающего по адресу: <адрес изъят>, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, У С Т А Н О В И Л: Рагимов С.З. совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Так он, 15 ноября 2010 года, в период времени с 21 до 22 часов, более точное время следствием не установлено, находясь у <адрес изъят>, в ходе ссоры с ранее знакомым ему А.А., возникшей на почве личных неприязненных отношений, действуя умышленно, с целью причинения последнему тяжкого вреда здоровью, нанес А.А. один удар складным ножом в левую ногу, причинив своими действиями последнему <данные изъяты>, квалифицирующееся как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и находящееся в прямой причинно-следственной связи со смертью А.А., которая наступила от массивной кровопотери в тот же день в 23 часа 20 минут в Городской клинической больнице <№ изъят> г. Москвы. Подсудимый Рагимов С.З. виновным себя признал частично и показал, что погибший А.А. должен был ему денег. 15.11.2010 г. они с А.А. договорились встретиться, тот обещал отдать ему долг. Он вышел на улицу, но А.А. там не увидел и стал ему звонить., тот сказал, что задерживается, после чего он пошел домой. Когда А.А. подъехал, то ему позвонил, он вышел на улицу, А.А. был пьян. Он спросил у А.А., принес ли тот деньги, на что А.А. ответил, что денег нет. Он сказал А.А., чтобы он продал свою машину, в ответ А.А. стал ругаться и стал замахиваться на него отверткой, он отошел в сторону, А.А. стал к нему подходить, тогда он достал нож и сказал, чтобы тот к нему не подходил, потом произошла борьба, и как-то получился удар. Потом он пришел домой и все рассказал жене, на третий или четвертый день также все рассказал брату. Они с А.А. родственники, он приходил к нему домой, иногда приходил выпивший, он А.А. как старший говорил, чтобы он не выпивал. Конфликтов с А.А. у него не было. Он очень сожалеет о случившемся и раскаивается. Выслушав подсудимого, потерпевшую, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд находит полностью доказанной вину подсудимого в совершении им вышеописанного преступления. Вина Рагимова С.З. подтверждается следующими доказательствами: - показаниями в судебном заседании потерпевшей С.А. о том, что погибший был ее муж, подсудимого не знала. Они были с мужем в гостях у его друга в районе Бирюлево, в гостях муж выпивал. Потом муж привез их домой, попрощался и ушел, больше она его не видела. Когда они ехали домой, муж с кем-то разговаривал по телефону, при этом был совершенно спокойный. Утром от сестры она узнала, что случилось. Мужа может охарактеризовать только с положительной стороны, он никогда не дрался, никакого оружия в доме не было. Иск заявлять не будет, так как родственники подсудимого, все оплатили, полностью ей помогают. - показаниями в судебном заседании свидетеля Р.Э. о том, что подсудимый его брат, погибший тоже родственник. 15 ноября 2010 г. он был дома, ему позвонил подсудимый и сказал, чтобы он приходил быстрей, что тут кого-то ножом порезали. Он пришел к дому <адрес изъят>, А.А. лежал, а подсудимый стоял рядом. Он перевязал А.А., тот говорил ему «Дядя, дядя», больше ничего не говорил, потом повезли его в больницу, подсудимый в больницу не поехал, пошел домой. Потом подсудимый говорил другую версию, что у них с А.А. произошла ссора, и в борьбе он его случайно ударил ножом. После происшествия подсудимый ему сказал, что конфликт возник из-за долга. На месте происшествия он ни ножа, ни отвертки не видел. А.А. он знал хорошо, он был не конфликтный, ножа у него никогда не видел. Потерпевшую они полностью взяли на обеспечение. - показаниями в судебном заседании свидетеля - судебно-медицинского эксперта П.И., полностью подтвердившей свои выводы, изложенные в ее экспертном заключении. - показаниями свидетеля А.Э., оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ о том, что 15.11.2010 он находился дома совместно со своей гражданской женой. Примерно в 19 часов 00 минут к ним в гости приехал его знакомый А.А. с женой Н и их малолетней дочерью. В период с 19 часов 00 минут по 20 часов 00 минут А.А. неоднократно поступали вызовы на мобильный телефон, отвечая на которые тот говорил, что не может разговаривать и занят. У него сложилось чувство, что А.А. уходил от разговора с собеседником, так как тема разговора вызывала у того беспокойство. Поужинав, примерно в 20 часов 00 минут он направился в помещение кухни, куда также подошел А.А. В это время на мобильный телефон А.А. поступил входящий вызов, на который тот ответил и начал разговаривать с кем-то на азербайджанском языке. Из разговора он понял, что собеседник А.А. требует у того денежные средства, которые должен. Примерно в 20 часов 30 минут А.А. предложил ему съездить отвезти дочь и супругу домой, затем выпить где-нибудь пива, на что он согласился. После этого он, А.А., супруга и дочь последнего на принадлежащем А.А. автомобиле проследовали в район станции Московского метрополитена «<данные изъяты>», по дороге завезя жену и дочь домой. Приехав к одному из домов у указанной станции, А.А. предложил ему выйти прогуляться по улице, так как тот собирался встретиться со своим родственником по имени С, которому должен денег, на что он согласился. Примерно в период времени с 21 часа 00 минут по 22 часа 00 минут он увидел на расположенной поблизости детской площадке А.А. и С, являющегося его дальним родственником, с которым он не поддерживает отношения. Затем А.А. и С ушли от освещенной детской площадки и скрылись у него из вида. Примерно через 10 минут в сторону, где скрылись А.А. и С, пробежал его дальний родственник и старший брат С по имени Э. Увидев это, он подумал, что А.А. и С дерутся из-за долга и также проследовал в их направлении. Далее он подошел к Э и С, при этом на земле лежал А.А., ему ничего не пояснили по поводу произошедшего. Затем он увидел у А.А. сильное кровотечение и колото-резаную рану в районе левой голени. Он попросил Э и С, чтобы они вызвали скорую помощь или отвезли А.А. в больницу. Э позвонил своему брату Х, который подъехал на автомобиле, в который на заднее сиденье положили А.А., которого Э и Х повезли в больницу. Далее он попросил С завести принадлежащий тому автомобиль, чтобы поехать к А.А. в больницу, на что тот не согласился. Поняв, что С не собирается в больницу к А.А., он пошел к себе домой, откуда сообщил родственникам о произошедшем. В дальнейшем он добавил, что 15.11.2010 у него дома А.А. выпил немного алкоголя, примерно 200 гр. водки, тот находился в хорошем настроении, был общителен, какой-либо агрессии к кому-либо не высказывал. А.А. он характеризует исключительно с положительной стороны, как человека общительного, неконфликтного, не злоупотребляющего спиртными напитками. Были ли у А.А. в его автомобиле какие-либо инструменты он не знает, какого-либо оружия, в том числе ножей, также отверток тот с собой никогда не носил, вообще в случае возникновения конфликта вел себя достаточно боязливо, никогда ни с кем не дрался, предпочитал убегать, в случае явного конфликта. 15.11.2010 г. какого-либо оружия или отвертки у А.А. он не видел (т. 1 л.д. 57-60, 104-106); - показаниями свидетеля Л.С., оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ о том, что он работает в 1 ОРЧ по линии УР КМ УВД по ЮАО г. Москвы в должности оперуполномоченного. В ночное время 16.11.2010, находясь дома, получил звонок из дежурной части КМ УВД по ЮАО г. Москвы о том, что в ГКБ <№ изъят> г. Москвы примерно в 23 часа 00 минут 15.11.2010 г. доставлен А.А. с колото-резаным ранением бедра, где от кровопотери скончался, после чего он уточнил у дежурного подробности получения ранения, который пояснил, что по имеющейся информации ранение причинено на территории, обслуживаемой ОВД по району «Москворечье-Сабурово» г. Москвы, куда он осуществил выезд. Приехав в ОВД, он увидел, что в помещении находятся какие-то лица кавказской народности, которые, как выяснилось, являлись родственниками и близкими знакомыми А.А. Он ознакомился с объяснениями, полученными сотрудниками ОВД до его приезда, после чего начал общаться с близкими родственниками и знакомыми А.А. с целью выяснения всех обстоятельств произошедшего. В ходе общения с А.Э. он узнал о том, что 15.11.2010 вечером последний совместно с А.А. приехал к жилому дому, расположенному в районе станции Московского метрополитена «<данные изъяты>», где, по словам А.А., тот должен был встретиться со своим дядей Рагимовым С.З. для решения какого-то вопроса, при этом ранее А.Э. и А.А. ужинали дома у А.Э., в ходе чего А.А. постоянно кто-то звонил с требованиями о возврате денежного долга. Когда они приехали к жилому дому, то А.Э. вышел из автомобиля, а А.А. направился к мужчине, в котором тот узнал Рагимова С.З., те начали о чем-то общаться. Далее А.А. и Рагимов С.З. скрылись в темноте, после чего А.Э. увидел, как в направлении беседующих пробежал Р.Э. Затем А.Э. направился в сторону беседующих, где увидел лежащего на земле А.А., на его теле была кровь, рядом с ним стояли братья Рагимов С.З. и Р.Э.. Затем А.А. посадили в автомобиль и доставили в ГКБ <№ изъят> г. Москвы, где тот скончался. Однако из полученных ранее объяснений Рагимова С.З. следовало, что тот не беседовал с А.А., а выбежал на улицу только тогда, когда услышал с улицы крики о помощи А.А., из чего он сделал вывод, что показания Рагимова С.З. могут быть недостоверны, после чего он пообщался с ним. Он предложил Рагимову С.З. рассказать обо всем честно, не скрывая каких-либо фактов, а также пояснил ему, что имеются показания очевидцев о том, что Рагимов С.З. и А.А. перед получением ранения А.А. находились вместе, что опровергает тот факт, что Рагимов С.З. находился у себя дома. После этого Рагимов С.З. попросил немного времени для того, чтобы подумать. Затем Рагимов С.З. рассказал ему, что вечером 15.11.2010 в ходе возникшей ссоры на почве давнего денежного долга со стороны А.А. нанес тому удар ножом в область бедра, о чем он взял у Рагимова С.З. письменное объяснение с целью предоставления информации следствию и раскрытия преступления. Также Рагимов С.З. собственноручно написал в объяснении о том, куда спрятал нож. Какого-либо морального, физического и психологического давления он на Рагимова С.З. не оказывал, тот последовательно и спокойно на русском языке рассказал о произошедшем (т. 1 л.д. 100-103); - протоколом осмотра места происшествия от 16.11.2010 и фототаблицей к нему, в ходе которого осмотрен участок местности, расположенный по адресу: <адрес изъят>, где изъято: четыре отрезка марли и отвертка (т. 1 л.д. 31-39); - протоколом осмотра места происшествия и трупа от 16.11.2010, в ходе которого в патологоанатомическом отделении ГКБ <№ изъят> г. Москвы осмотрен труп А.А. В левой подвздошной области обнаружен медицинский бинт, сложенный в несколько слоев и фиксированный к коже белым медицинским пластырем. При частичном его отодвижении обнаружена рана, ушитая хирургическими швами (т. 1 л.д. 40-43); - протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 16.11.2010 и фототаблицей к нему, в ходе которого осмотрен участок местности, расположенный по адресу: <адрес изъят>, где в почве обнаружен и изъят складной нож (т. 1 л.д. 44-53); - протоколом предъявления предмета для опознания от 16.11.2010 и фототаблицей к нему, согласно которому подозреваемый Рагимов С.З. опознал в ноже, изъятом 16.11.2010 в ходе дополнительного осмотра места происшествия по адресу: <адрес изъят>, его собственный нож, которым он 15.11.2010, примерно в 21 час 00 минут, находясь возле <адрес изъят>, в ходе ссоры нанес один удар в область левого бедра А.А. Также Рагимов С.З. пояснил, что опознает данный нож по внешним признакам, форме, длине лезвия и рукоятки, и добавил, что данный нож он носит с собой около 8 лет, поэтому хорошо помнит его внешние признаки (т. 1 л.д. 125-129); - заключением эксперта <№ изъят> от 24.12.2010, согласно выводам которого смерть А.А. наступила от массивной кровопотери вследствие колото-резаного ранения левого бедра с повреждением бедренной артерии. Смерть потерпевшего наступила в стационаре, констатирована 15.11.2010 в 23 часа 20 минут, пациент провел в стационаре 53 минуты. По данным медицинской карты у А.А. имелось следующее повреждение: <данные изъяты>. Раневой канал в направлении «слева направо, снаружи внутрь, длиной до 13 см». Данное повреждение возникло от ударного воздействия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, незадолго до поступления в стационар, по признаку опасности для жизни квалифицируется причинившим тяжкий вред здоровью и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти (т. 2 л.д. 11-16); - заключением эксперта <№ изъят>, согласно выводам которого при проведении судебно-медицинского обследования 18.11.2010 Рагимова С.З. каких-либо телесных повреждений у него в виде ран, ссадин, кровоподтеков отмечено не было. В ходе судебно-медицинского обследования у Рагимова С.З. был выявлен участок пигментации в области задней поверхности грудной клетки справа, который является следствием заживления бывшей ссадины или ожога, давность которого не менее 15 суток (т. 2 л.д. 45); - протоколом выемки от 30.11.2010, согласно которому в ГКБ <№ изъят> г. Москвы изъята одежда, в которой находился А.А. в момент доставления 15.11.2010 с колото-резаным ранением левого бедра: двое ботинок, одни джинсы, куртка, кофта, майка, двое носок, трусы (т. 2 л.д. 57-61); - заключением эксперта <№ изъят>, согласно выводам которого: на отрезке марли, отвертке, изъятых 16.11.2010 в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес изъят>, куртке, кофте, трусах, ботинке, изъятых 30.11.2010 в ходе выемки в помещении ГКБ <№ изъят> г. Москвы, обнаружена кровь, которая произошла от А.А. (т. 2 л.д. 79-87); - протоколом осмотра предметов от 05.03.2011, согласно которому осмотрены: свитер, одни джинсы, двое ботинок, изъятые 16.11.2010 в ходе задержания у подозреваемого Рагимова С.З.; четыре отрезка марли и отвертка, изъятые 16.11.2010 в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес изъят>; нож, изъятый 16.11.2010 в ходе дополнительного осмотра места происшествия по адресу: <адрес изъят>; двое ботинок, одни джинсы, куртка, кофта, майка, двое носок, трусы, изъятые 30.11.2010 в ходе выемки в помещении ГКБ <№ изъят> г. Москвы. Выявлены индивидуальные признаки и особенности указанных предметов. На передней поверхности джинсов, изъятых 30.11.2010 в ходе выемки в помещении ГКБ <№ изъят> г. Москвы, слева в районе кармана обнаружено линейное сквозное повреждение ткани длинной 2 см. с ровными несколько разволокненными краями, концы которого ориентированы на цифры 10 и 4 условного циферблата (т. 2 л.д. 90-92); - постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств: свитер, одни джинсы, двое ботинок, изъятые 16.11.2010 в ходе задержания у подозреваемого Рагимова С.З.; четыре отрезка марли и отвертка, изъятые 16.11.2010 в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес изъят>; нож, изъятый 16.11.2010 в ходе дополнительного осмотра места происшествия по адресу: <адрес изъят>; двое ботинок, одни джинсы, куртка, кофта, майка, двое носок, трусы, изъятые 30.11.2010 в ходе выемки в помещении ГКБ <№ изъят> г. Москвы (т. 2 л.д. 93-94); - заключением эксперта <№ изъят>, согласно выводам которого: При поступлении А.А. 15.11.2010 в ГКБ <№ изъят>, в период пребывания в данном стационаре в течение одного часа и последующем судебно-медицинском исследовании трупа у него было обнаружено телесное повреждение в виде <данные изъяты>. Размеры кожной раны в представленной медицинской карте стационарного больного противоречивы и указаны как: «2.5х1.0 см», «2.5х2.0 см» и «4.0х3.0 см». Направление раневого канала «слева направо, снаружи внутрь», длиной до 13 см. Указанное ранение причинено незадолго (не более 1-2 часов) до поступления А.А. в больницу, на что указывает его характер, динамика изменений состояния А.А., обусловленная данным повреждением и зафиксированная в медицинской карте стационарного больного, от ударного воздействия твердого предмета, обладающего колюще-режущими свойствами. Это повреждение относится к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Характер повреждения с учетом результатов судебно-гистологического исследования дает основание считать, что непосредственной причиной смерти А.А. явилось острое малокровие внутренних органов. Таким образом, смерть А.А. наступила от колото-резаного ранения левого бедра с повреждением бедренной артерии, сопровождавшегося массивной кровопотерей. Между указанным повреждением и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Смерть А.А. наступила в ГКБ <№ изъят> - 15.11.2010 года в 23.20, о чем имеется запись в медицинской карте стационарного больного. После получения вышеуказанного колото-резаного ранения, не исключено, что А.А. мог совершать активные действия в течение небольшого промежутка времени (в течение нескольких минут, десятков минут) - с момента получения повреждения до развития бессознательного состояния, обусловленного нарастающей кровопотерей. В связи с противоречивыми записями о точной анатомической локализации (при осмотре хирургом: «колото-резаное ранение в области левой верхней подвздошной ости», при осмотре травматологом: «рана в левой подвертельной области по наружной поверхности бедра») и размерах раны («2,5x1,0 см», «2,5x2,0 см» и «4,0x3,0 см»), указанных в медицинской карте стационарного больного, невозможностью при судебно-медицинском исследовании трупа установить истинные размеры и локализацию раны левого бедра в связи с проведением в лечебном учреждении первичной хирургической обработки раны, в результате которой были иссечены ее края и проведен дополнительный хирургический разрез по ране, а также в связи с отсутствием в представленных материалах дела результатов криминалистического исследования ножа и одежды А.А. с повреждениями, достоверно судить о конкретных обстоятельствах получения вышеуказанного ранения не представляется возможным. Однако, с учетом длины раневого канала (около 13 см), отсутствия каких-либо дополнительных повреждений в зоне ранения (царапин, надрезов, поверхностных ран) возможность образования такого рода повреждения при размахивании ножом («...махал ножом…попал лезвием в левую ногу...») представляется маловероятной (т. 2 л.д. 167-175); - заключением эксперта <№ изъят>, согласно выводам которого: При поступлении гр. А.А. 15.11.2010 г. в ГКБ <№ изъят>, в период пребывания в данном стационаре в течение одного часа и последующем судебно-медицинском исследовании трупа, у него было обнаружено телесное повреждение в виде <данные изъяты>. Размеры кожной раны в представленной медицинской карте стационарного больного противоречивы и указаны как: «2,5x1,0 см», «2,5x2,0 см» и «4,0x3,0 см». Направление раневого канала «слева направо, снаружи внутрь», длиной до 13 см. Указанное ранение причинено незадолго (не более 1-2 часов) до поступления гр. А.А. в больницу, на что указывает его характер, динамика изменений состояния А.А., обусловленная данным повреждением и зафиксированная в медицинской карте стационарного больного. Это повреждение относится к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Согласно результатам медико-криминалистического исследования, на одежде (джинсах) А.А. имелось одно сквозное повреждение прямолинейной формы, длиной 19 мм, которое по своей локализации соответствовало колото-резаной ране на теле потерпевшего. Клинок ножа, представленного на экспертизу, имел длину 230 мм, максимальную ширину 10мм, одно лезвие и наибольшую толщину обуха 2,5 мм. Сопоставление характера, локализации, размеров и других особенностей повреждения на джинсах и раны на теле А.А. указывают на то, что они возникли от одного ударного воздействия плоского колюще-режущего предмета, имеющего лезвие и обух, а наличие и локализация дополнительного разреза на джинсах свидетельствуют о том, что извлечение клинка осуществлялось в направлении слева направо и снизу вверх с упором на лезвие, обух при этом был направлен влево. Таким предметом мог быть клинок ножа, изъятый 16.11.2010 в ходе дополнительного осмотра места происшествия. Характер повреждения с учетом результатов судебно-гистологического исследования дает основание считать, что непосредственной причиной смерти А.А. явилось острое малокровие внутренних органов. Таким образом, смерть А.А. наступила от колото-резаного ранения левого бедра с повреждением бедренной артерии, сопровождавшегося массивной кровопотерей. Между указанным повреждением и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Смерть А.А. наступила в ГКБ <№ изъят> - 15.11.2010 года в 23.20, о чем имеется запись в медицинской карте стационарного больного. После получения вышеуказанного колото-резаного ранения, не исключено, что А.А. мог совершать активные действия в течение небольшого промежутка времени (в течение нескольких минут, десятков минут) - с момента получения повреждения до развития бессознательного состояния, обусловленного нарастающей кровопотерей. Механизм образования повреждений на джинсах и левом бедре А.А., длина раневого канала (около 13 см), а также отсутствие каких-либо дополнительных повреждений в зоне ранения (царапин, надрезов, поверхностных ран) свидетельствуют о том, что указанное колото-резаное ранение могло образоваться «в результате удара ножом в область левого бедра», тогда как возможность образования повреждения при размахивании ножом («...махал ножом...от себя в его сторону справа налево...попал лезвием в левую ногу...») следует исключить (т. 2 л.д. 182-204). Разрешая вопрос о достоверности и объективности исследованных в судебном заседании доказательств, суд находит все доказательства, приведенные выше, допустимыми, относимыми и достоверными, а в совокупности достаточными для постановления обвинительного приговора. Оценивая показания потерпевшей и свидетелей обвинения, суд отмечает, что в целом их показания логичны, последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой и в совокупности с приведёнными письменными доказательствами устанавливают одни и те же факты, изобличающие Рагимова С.З., в связи с чем суд пришёл к выводу, что у потерпевшей и свидетелей обвинения нет оснований для оговора подсудимого и признаёт их показания правдивыми и достоверными. Анализируя и оценивая доводы подсудимого и адвоката о том, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего у подсудимого не было, доказательств данному факту не представлено, действия подсудимого следует квалифицировать как причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, суд находит их неубедительными, поскольку они полностью опровергаются показаниями свидетелей, в том числе и показаниями судебно-медицинского эксперта, заключениями судебных экспертиз, иными исследованными в судебном заседании доказательствами и фактическими обстоятельствами дела. При этом существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства при расследовании данного уголовного дела судом не установлено. Показания подсудимого о том, что он, обороняясь от погибшего, не умышленно причинил ему тяжкий вред здоровью, суд оценивает критически, так как они полностью опровергаются фактическими обстоятельствами дела. Нанося погибшему телесные повреждения, подсудимый, безусловно, осознавал степень общественной опасности своих действий, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и желал наступления подобных последствий, то есть его отношение к причиненному потерпевшему тяжкому вреду здоровью характеризуется наличием прямого умысла. Таким образом, оценивая исследованные доказательства в их совокупности, суд квалифицирует действия подсудимого Рагимова С.З. по ст. 111 ч. 4 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.03.2011 г. № 26-ФЗ), так как он совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. В судебном заседании была допрошена свидетель защиты А.Д., которая показала, что Рагимов С.З. ее муж, А.А. его какой-то брат. Очевидцем событий она не была. В тот вечер муж пришел домой и сказал, что приезжал А.А., чтобы отдать долг, но у них произошла ссора, и А.А. достал отвертку и пытался несколько раз ударить ее мужа, муж достал нож, и когда они сцепились, и произошел удар. Нож муж постоянно носит с собой, чтобы на работе порезать колбасу, мясо. А.А. к ним раньше приходил, кушал, отношения с ним были хорошие. К показаниям данного свидетеля в части попыток А.А. нанести Рагимову С.З. телесные повреждения отверткой, суд относится критически, так как они не подтверждаются материалами уголовного дела и, кроме того, указанный свидетель является супругой подсудимого, данную версию выдвинула с его слов, и заинтересована в исходе дела. Во время предварительного следствия Рагимову С.З. была проведена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, по заключению которой он хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдает. В период инкриминируемого ему деяния Рагимов С.З. временного психического расстройства, в том числе патологического аффекта, или иного болезненного состояния психики не обнаруживал, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он также временного психического расстройства либо иного болезненного состояния психики не обнаруживает, по своему психическому состоянию может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. По своему психическому состоянию Рагимов С.З. общественной опасности не представляет. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Психологический анализ материалов уголовного дела, экспериментально-психологического исследования позволяет сделать вывод, что время инкриминируемого ему деяния Рагимов С.З. в состоянии аффекта не находился, так как не выявляется основных признаков и характерной динамики протекания этого эмоционального состояния с явлениями аффективно суженного сознания, бурным, лавинообразным течением эмоций и характерным постаффективным состоянием с физической и психической астенией (т. 2 л.д. 37-39). С данным заключением экспертной комиссии суд полностью соглашается, так как оно основано на непосредственном исследовании личности Рагимова С.З., выводы суду представляются ясными и понятными. Заключение экспертной комиссии оформлено надлежащим образом, научно обоснованно, поэтому суд признает Рагимова С.З. вменяемым в отношении содеянного. При назначении наказания, в соответствии со ст. 60 УК РФ, суд учитывает: характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сведения о личности подсудимого, условия его жизни. Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого Рагимова С.З., суд признает его положительные характеристики, наличие на иждивении двоих малолетних детей, наличие тяжкого заболевания - туберкулеза легких, и то, что он впервые привлекается к уголовной ответственности. Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, не установлено. С учетом тяжести содеянного, оснований для применения к подсудимому ст. ст. 64, 73 УК РФ суд не находит и считает, что его исправление может быть достигнуто только в условиях изоляции от общества. Принимая во внимание данные о личности подсудимого, суд считает возможным назначить ему основное наказание без применения дополнительного в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ. При обсуждении вида исправительного учреждения, суд, руководствуясь ст. 58 УК РФ, назначает к отбытию наказания Рагимову С.З. исправительную колонию строгого режима. На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд П Р И Г О В О Р И Л: Признать Рагимова С.З. виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.03.2011 г. № 26-ФЗ) и назначить ему наказание в виде 5 (пяти) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Меру пресечения Рагимову С.З. - заключение под стражей оставить без изменения. Срок отбывания наказания Рагимовым С.З. исчислять с момента задержания с 16 ноября 2010 года. Вещественные доказательства, находящиеся на хранении в КХВД Нагатинского межрайонного СО ГСУ СК России по г. Москве, при вступлении приговора в законную силу, - уничтожить. Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Московский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. Председательствующий Воронов В.В.