Дело № 2-92/ 2011 года
Р Е Ш Е Н И Е
Именем Российской Федерации
04 марта 2011года р.п. Марьяновка
Марьяновский районный суд Омской области в составе:
председательствующего судьи Тишковец О. И.
при секретаре Флеглер Т.А.,
с участием помощника прокурора Марьяновского района Омской области Грицикова К.А.
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Кайзера С.Г., Безничук С.С., Искам М.С. к МУЗ «Марьяновская ЦРБ» о компенсации морального,
У С Т А Н О В И Л :
Кайзер С.Г., Безничук С.С., Искам М.С. обратились в суд с иском к МУЗ «Марьяновская ЦРБ» о компенсации морального вреда.
В обоснование заявления указали, что их сыну Кайзеру П.С. в МУЗ «Марьяновская ЦРБ» нанесен вред здоровью в виде тяжёлой постгипоксической энцефалопатии и постреанимационной болезни с развитием апаллического синдрома, что является следствием отсутствия динамического наблюдения со стороны медицинского персонала. Их сын и брат стал растением и они умирают рядом с ним.
В период рассмотрения гражданского дела требования увеличены в части взыскания материального вреда на сумму 49000 рублей.
Решением Марьяновского районного суда Омской области исковое заявление Кайзера С.Г., Безничук С.С., Искам М.С. к Муниципальному учреждения здравоохранения «Марьяновская Центральная районная больница» о компенсации морального вреда и материального ущерба удовлетворено частично. С МУЗ «Марьяновская Центральная районная больница» в счет компенсации материального ущерба в связи с приобретением лекарственных средств в пользу Кайзера С.Г. - 5149,58 рублей. В остальной части иска к МУЗ «Марьяновская Центральная районная больница» истцам отказано.
Определением Верховного Суда Российской Федерации от 14 января 2011 года указанное решение Марьяновского районного суда Омской области от 26 октября 2009 года отменено в части отказа в удовлетворении требований Кайзера С.Г., Безничук С.С., Искам М.С. о взыскании компенсации морального вреда и дело направлено на новое рассмотрение.
В судебном заседании истица Безничук С.С. требования поддержала и просила удовлетворить в разумных пределах. В суде пояснила, что 03.02.2009 года её сыну в Марьяновской ЦРБ сделана операция по поводу удаления аппендицита. После операции сына перевели в палату, оставили одного на какое время неизвестно, где обнаружили без дыхания. Сын проживал в гражданском браке с девушкой, которая позвонила 03 февраля 2009 года, поздно вечером и сказала, что сын находится в реанимации без сознания. 04 февраля 2009 года её вызвала хирург ФИО61., которая сообщила, что по поводу длительной гипоксии головного мозга сын находится без сознания и встал вопрос о его транспортировке в областную клиническую больницу. Она дала согласие, так как состояние сына было критическим, она это видела при его выносе в реанимобиль. Они поехали следом. 05.02.2009 года их пригласил к себе заведующий отделением интенсивной терапии, который сказал, что мальчик в коме, хотя хирург ФИО8 им не сказала, что Павел был в коме. Также сказал, что сын находится в критическом состоянии и сколько будет так находиться неизвестно, так как существуют различные сроки выхода из комы. Через 1.5 месяца их пригласили на консилиум, где сообщили, что из состояния комы вывели на вегетативное состояние, дышал сам, сознание не вернулось, питаться не мог. В областной больнице находился с 04.02. до 24.04.2009 года в реанимации. Их туда не пускали, могли смотреть только через окно, сын резко похудел, начались глубочайшие пролежни, полное истощение организма. Заведующий отделением сказал, что весь курс лечения проведён, они всё применили, приняли решение перевести в Марьяновскую ЦРБ, в терапевтическое отделение под наблюдение. Через неделю у сына упало давление и его перевели в реанимацию. Она за ним ухаживала, постоянно санировала, таблетки давала, кормила, находилась с сыном в дневное время, а в ночное время медицинская сестра реанимации. Боролись с пролежнями, состояние у сына было средней тяжести. Без сознания находится 2 года, кормление через гастростому, дыхание через трахеостому, всё под себя, глаза под лоб, спит только после укола, глаза постоянно открыты, судорожные движения, разбивает руки и ноги. Пролежни ему залечили, покупали противопролежневый матрац и больница один покупала. Сын окончил среднюю школу, лицей № 44, потом Новосибирский институт телекоммуникаций и связи, работал радиомонтёром в ОАО «Сибирьтелеком», проживал с девушкой в гражданском браке, сроил дом. В связи с состоянием сына, её здоровье пошатнулось, лечится, очень тяжело видеть сына в таком состоянии изо дня в день. С апреля 2009 года не работает, ушла с работы, так как нужно ухаживать за сыном, ходит в больницу 4 раза в день. У неё работает муж, поэтому зарабатывает ей и младшему сыну. Оценить в денежном выражении боль невозможно, она оторвана от работы, не может заработать пенсию.
В судебном заседании истица Искам М.С. требования поддержала и показала, что разница в возрасте с братом 3.5 года. Отношения между ними были хорошие. Когда мать с отцом развелись, она была маленькая и брат был ей нянькой. Она выросла с ним, подруг у неё не было, всё время была с братом. В Марьяновку переехали из санатория «Колос» в 1990 - годах. 03.02.2009 года она не работала, сидела дома с маленьким ребёнком, позвонила мама и она пошла к ней. Мама сказала, что брат лёг в больницу, хотя за 2 дня до этого, она с ним общалась. Позвонила отцу и сказала, что может ему приехать, так как Паша лежит в больнице. Он сразу приехал, а вечером позвонила мама и сказала, что с братом плохо. На следующее утро брата увезли в областную больницу. Остальное она знает со слов родителей. Она снимала дом с ребёнком и постоянно находилась у матери, так как с мужем развелась. Первый раз была у брата, когда он лежал в больнице, в г.Омске. Внешне брат был нормальным, брови сразу стали седыми, и выглядел больным. Она не смогла там быть, потеряла сознание. В Марьяновской ЦРБ, у брата бывает 2 - 3 раза в месяц. Живёт на свой дом и родительский, так как мама в больнице. У неё ещё есть младший брат, ему нужна помощь. Её новому мужу это не нравится. Она дома варит мясо для брата, делает его на блендере для его кормления. Варит супчик, чтобы кормить брата через шприц, пищу разогревает в микроволновке. Помогала маме держать брату руки, когда у него судороги, а также держала ноги, когда она его подмывала. Брат на 100 % изменился, не похож на себя, ей страшно на него смотреть. Отец помогает маме, подменяет её, у мамы с сердцем плохо, защемление в шейном позвонке и от этого болит голова. У брата лечащий врач ФИО25. Ходит к брату только с мамой, две недели назад была у него. Она наблюдается по беременности, имеется тахикардия. В прошлом году купили жилой дом, но оформили на маму. Деньги на жилой дом у неё были, так как она продала земельный участок и за дом по решению суда ей выплатил бывший супруг - Искам С.. После развода родителей, отец часто их навещал, приезжал 2 раза в месяц, привозил подарки. При необходимости, она обращалась к отцу за финансовой помощью. У брата была машина, на которой он ездил к отцу. Папа дал им по с братом по 200000 рублей, на которые она купила дом под снос, а брат земельный участок, чтобы на нём построить дом. Она по Интернету нашла одноклассников брата и тех, с кем он служил в армии и сообщила о случившемся с ним. Основное время и основной уход за братом оказывает мама.
В судебном заседании истец Кайзер С.Г. требования поддержал и показал, что 25 месяцев назад ему позвонила дочь и сообщила, что сыну сделали операцию. 04 февраля 2009 года его встретила гражданская супруга сына и провела его в больницу, встретиться с хирургом и врачом ФИО21, которые стали объяснять, что это 1 случай на миллион, сказали, что сын находится под медикаментами. Показали сына, который лежал в реанимации, они все думали, что завтра сын проснётся. Потом ему позвонили и сказали, что Пашу увезли в ОКБ, в реанимацию гастроэнтерологического отделения. Они тогда ещё ничего не знали, он пошёл пообщаться и через 4 дня встретился с неврологом, который сказал, что сын находится в полной коме, сказал, чтобы надежд не питали. Состояние было такое, что сутками находился в одном состоянии, позе, состояние страшное, нужно было что-то делать. Их каждый день на 2-3 минуты запускали к сыну. Врач реанимации сказал, что то, что пришло из Марьяновской ЦРБ с бумагами с указанием 8 минут отсутствие наблюдения, это враньё. Сына вывели в посткоматозное состояние, перевели в отдельную палату, они дежурили сутками. У сына была остановка сердца, он сам его выводил из этого состояния. В ОКБ сказали, что их сын теперь уходовый больной и его переводят в МУЗ «Марьяновская ЦРБ». Когда привезли сына в Марьяновскую ЦРБ, палаты готовой не было, положили в терапию, кислорода не было. Он приобрёл отсос мокроты из трахеостомы. У сына дежурили сутками, он работал, а Света уволилась с работы. Сын стал худеть ещё в ОКБ, так как там кормили через катетер, с питанием были проблемы. Не было противосудорожного лекарства, не было питания, покупали, покупали дорогие препараты. Всего приходилось добиваться. В настоящее время питание и лечение оказываются сыну. Давно не делалось УЗИ, его никто не смотрит. Противопролежневый матрац он покупал, но ещё один выдали в больнице. В палате сына сейчас нет кислорода. Он реже приезжает, проблемы с работой, с финансами. Три недели назад был больнице, но в палату не заходил, нельзя заносить инфекцию, от этого у сына поднимается температура. Просил возместить реальный моральный вред реально, считает, что доказывать не нужно такую ситуацию, ситуация врагу не пожелаешь. Сейчас он проживает в городе, у него развалилась вторая семья, так как большую часть времени за 2 года занимался сыном.
Представитель ответчика МУЗ «Марьяновская ЦРБ», главный врач Лисовский Ю.Г. с требованиями истцов не согласен. Пояснил, что 03.02.2009 года Кайзер П.С. был прооперирован по поводу аппендицита, отправлен в ОКБ, а с 30.04.2009 года находится в Марьяновской ЦРБ, уходовый больной. У Кайзера П.С. периодически поднимается температура, так как заносится инфекция, иммунитета практически нет. С 30 апреля 2009 года по 02 марта 2011 года из листов назначений общая сумма затраченных средств на лечение Кайзера П.С. - 243000 рублей, пребывание на койке - 572000 рублей. В настоящее время это уходовый больный, пока не принято решение о его выписке. В предыдущем судебном заседании истцы говорили, что получат деньги и заберут его, но деньги получили, а сына не забрали. Расходы несёт больница. Это несчастный случай, который произошёл в ЦРБ. Эксперт ФИО11 просил озвучить заключение «синдром внезапной смерти». В хирургическом отделении один пост на весь этаж, на 40 коек. Чаще всего после операции сидят родственники. Они будут платить деньги, или осуществлять уход. Врачи, которые участвовали в операции в Марьяновской ЦРБ не работают. Есть только фонд оплаты труда, других источников для возмещения морального вреда нет. В Марьяновской ЦРБ стоимость зданий и всей сети учреждений составляет 5.7 миллиона рублей. Во всех документах указывается, что стандарт оказания медицинской помощи был выполнен.
Представитель ответчика МУЗ «Марьяновская ЦРБ» Тыш Н.А., действующая на основании доверенности в суде с требованиями не согласна. Пояснила, что с Кайзером П.с. произошёл несчастный случай. В больнице бывает только мать. Отец и сестра в больнице не появляются, не ухаживают, они ненадлежащие истцы. Считала, что это дикое стечение обстоятельств. Кайзер П.С. находится на полном медицинском обеспечении
Представитель третьего лица Медицинской страховой компании АСКО-ЗАБОТА в суд не явился, заявлением просил огласить выступление их представителя по делу № 2-216/2009 г., полностью их поддерживают (л.д.112 том 3).
Представитель третьего лица Территориального фонда обязательного медицинского страхования Омской области в суд не явился, заявлением (л.д.106 том 3) просил рассмотреть дело в его отсутствие.
Представитель третьего лица, администрации Марьяновского муниципального района Шарапов Д.В., действующий на основании доверенности в суде пояснил, что согласно материалам дела за Кайзером П.С. в послеоперационном периоде был ненадлежащий контроль. Считал, что удовлетворение требований должно быть в разумных пределах, так как имеются и другие больные, учреждение бюджетное, средства бюджета у МУЗ «Марьяновская ЦРБ» строго целевые.
Третье лицо, представитель Министерства здравоохранения Омской области надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явился, о причинах неявки не сообщил.
Эксперт доктор медицинских наук - профессор ФИО11 в суд не явился, согласно телефонограммы от 08.02.2011 года (л.д. 95 том 3) просит рассмотреть дело в его отсутствие, настаивает на своих показаниях, просит их огласить. Считал, что исковые требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, но не в заявленном размере, а в пределах разумного.
Из оглашенных показаний в судебном заседании доктора медицинских наук - профессора ФИО11 от 14.10.2009 года следует, что в мае 2009 года проводил экспертизу по обращению в страховую компанию АСКО-ЗАБОТа Кайзера С.Г.. который предоставил медицинскую карту больного сына. Это была неотложная операция, она показана, обоснованно применение наркоза, наркоз показан, применялись стандартные препараты, разрешенные. После окончания наркоза и дезинтубации на операционном столе, восстановилось дыхание и адекватная реакция, анестезист пожал больному руку, это свидетельствует об окончании наркоза, поэтому Кайзера П.С. перевели в палату хирургического отделения. По документам окончание наркоза в 16 часов 10 минут, а в 16 часов 28 минут констатировано остановка сознания. В федеральных стандартах нет сколько времени после операции нужно наблюдать больного. По области проводят около 50000 подобных операций в год, всех почти переводят в палату хирургического отделения. Считал, что у Кайзера П.С. был синдром внезапной смерти, объединяется понятием «клиническая смерть». Для этой ситуации характерно прекращение дыхания и кровообращения. Причины синдрома внезапной смерти нераспознаны, либо у человека есть аномалия головного мозга, но Кайзер П.С. служил в армии, либо аномалия сердца. Никаких дефектов в медицинских документах и после этого, нет. Вывести из клинической смерти состояние мозга не удалось. По результатам ЭКГ до операции, приглашать кардиолога не нужно было. Концентрация закиси азота и кислорода по дозировке проверена по документам, дозировку обеспечивает аппарат. Необходимости в продленной вентиляции легких не было. После перевода Кайзера П.С. в палату хирургического отделения рвоты не было, западения языка тоже, так как это бы заметили больные, находящиеся в палате. По видимому была аритмия сердца, сосудистая недостаточность, причину нужно искать в мышцах сердца, похоже на сосудистую недостаточность. Если бы медицинский персонал увидел своевременно, вероятно Кайзера П.С. можно было спасти, путём интубации, введение трубки и искусственной вентиляцией легких. Эти мероприятие - минутное дело для квалифицированного специалиста, врач-анестезиолог работает давно, тем более недалеко операционная. Это редкий, несчастный случай. Наблюдение за послеопреационными больными после аппендицита везде такое. В больших больницах есть палаты пробуждения, а в районных больницах, таких палат нет. Это несчастный случай на фоне болезней. Сложившаяся ситуация это трагедия для всех: для семьи и для медицинского учреждения. Сколько продлится состояние клинической смерти сказать нельзя. Считал, что частичная компенсация морального вреда должна быть.
Помощник прокурора Марьяновского района Омской области Грициков К.А. полагал, что развитие болезни установленного диагноза у Кайзера П.С. привело отсутствие динамического наблюдения за ним в послеоперационном периоде. Полагал, что требования подлежат частичному удовлетворению.
Выслушав объяснения истцов, представителя ответчика, огласив показания допрошенных свидетелей, допросив свидетелей, заслушав заключение помощника прокурора Марьяновского района, изучив материалы дела, суд находит, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению.
Согласно ст.41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Для возникновения права на возмещение вреда, вытекающего из деликтных обязательств, необходима совокупность таких обстоятельств, как: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда; вина причинителя вреда. Ответственность за вред (ущерб) наступает в случае наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием или бездействием) работников учреждений здравоохранения и наступившими последствиями у больного.
В силу ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
Согласно ст.12 ГК РФ.
Согласно ст.150 ГК РФ - жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни …. и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии со ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившем вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В силу ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Из устава МУЗ «Марьяновская центральная районная больница», утвержденного Постановлением Главы Марьяновского муниципального образования № 39 от 18.07.2005 года усматривается, что учреждение относится к муниципальной системе здравоохранения и является некоммерческой организацией.
Целью деятельности учреждения является оказание в полном объеме высококвалифицированной консультативной, лечебно-диагностической, профилактической, реабилитационной помощи населению Марьяновского муниципального образования.
Предметом деятельности муниципального учреждения здравоохранения является консультативный, лечебно-диагностический, реабилитационный, профилактический процессы и организационно-методическая работа.
В ходе рассмотрения гражданского дела, судом установлено, что 03 февраля 2009 года в МУЗ «Марьяновская центральная районная больница» по поводу острого флегмозного аппендицита была проведена операция Кайзеру П.С. 02.09.1982 года рождения.
До проведения операции Кайзер П.С. был осмотрён хирургом, в 13 часов 20 минут, который отметил общее состояние удовлетворительное, диагноз: острый аппендицит. Наличие клинической картины является показанием к оперативному лечению.
Кроме того, до проведения операции Кайзер П.С. был осмотрен анестезиологом, из записи в медицинской карте больного от 03.02.2009 года следует, что предстоит неотложная операция под эндотрахеальным наркозом. Общее состояние удовлетворительное. Аллергологический анамнез: «терял сознание на инъекцию анестезина» при лечении зубов. По ЭКГ: диффузные изменения миокарда преимущественно на нижней боковой стенке левого желудочка (низкоамплитудный, изоэлектрический). Назначено проведение премидикации (подготовка к операции): инъекции атропина, димедрола, промедола за 30 минут до операции. Риск анестезии оценивался как 2 класс.
В 15 часов 10 минут на операционном столе, при АД = 140/90 мм рт. Ст. Рс =92 сделан вводный наркоз 2.5 % тиопентал натрия 500 мг, на фоне преоксигенации и тест - дозы ардуна 1 мг введены деполяризующие релаксанты (листенон), произведена интубация трахеи, поддержание анестезии - N2 О + кислород, соотношение 2:1 по полуоткрытому контуру, анелгезия фентанилом 6 мл всего, миоплегтя листеноном 300 мг на весь период анестезии.
В 15 часов 40 минут 03 февраля 2009 года под эндотрахеальным наркозом произведено оперативное лечение - типичная аппендоктомия.
Из протокола операции следует, что операция протекала стандартно, никаких особенностей в ходе операции не отмечено. Время операции 30 минут.
По окончании операции, Кайзер П.С. был переведен в палату хирургического отделения (течение наркоза 03.02.2009 года с 15 часов 10 минут - 16 часов 20 минут л.д. 65 том 2), где в 16 часов 28 минут анестезиологом констатировано отсутствие сознания, неэффективность кровообращения. Были начаты реанимационные мероприятия. Сердечный ритм восстановился. Однако у больного развилась постреанимационная болезнь, постгипоксическая энцефалопатия. Начато лечение. Проведена телефонная консультация с главным анестезиологом МЗОО Л.И. Ктениди, рекомендован вызов анестезиолога и невролога.
03.02.2009 года в 20:15 проведен консилиум с бригадой специалистов из ОКБ и с 04.02.2009 года по 23.04.2009 года Кайзер П.С. находился на лечении в Омской областной клинической больнице, а с 23.04.2009 года находится на лечении в МУЗ «Марьяновская ЦРБ». В дневное время за ним ухаживает его мать - Безничук С.С., а в ночное время палатная медицинская сестра.
Согласно выписке из медицинской карты ГУЗ ОО «Областная клиническая больница» № 2384 (л.д. 15-17 том 1) полный диагноз Кайзера П.С.: постреанимационная болезнь, тяжелая форма, осложненное течение. Постгипоксическая энцелофалопатия. Апаллический синдром. Подкорковый гиперкинез. Синдром трофических нарушений (пролежни). Кахексия. Миокардит инфекционно-аллергического генеза, подострое течение. Артериальная гипертензия центрального генеза. Железодифецитная анемия. Трахеостома. Гнойный бронхит. Нейрогенный мочевой пузырь. Уретральный катетр. Посткатетеризационный цистит умеренно выраженный. Острый флегмонозный аппендицит (03.02.2009), аппендектомия. Гастростома.
Судом установлено, что Распоряжением Министерства здравоохранения Омской области от 20.04.2009 года за № 322-р создана комиссия по проведению внеплановой проверки соблюдения лицензионных требований и условий при осуществлении медицинской деятельности, а также качества оказания медицинской помощи Кайзер П.С. в муниципальном учреждении здравоохранения «Марьяновская центральная районная больница».
Из Акта проверки качества оказания медицинской помощи от 22 мая 2009 года (л.д.64-71 том 1) следует, что комиссией Министерства здравоохранения Омской области дано следующее заключение: проведенный анализ свидетельствует о наличии дефектов качества оказания медицинской помощи (лечебных ошибок) при курации пациента Кайзера П.С. в МУЗ «Марьяновская ЦРБ». В данном случае имела место поздняя диагностика послеоперационного осложнения в виде тяжелой постгипоксической энцефалопатии и постреанимационной болезни с развитием апаллического синдрома, что является следствием отсутствия динамиского наблюдения за пациентом Кайзером П.С. в послеоперационном периоде со стороны медицинского персонала МУЗ «Марьяновская ЦРБ». Наиболее вероятной причиной развития неэффективности кровообращения у пациента Кайзера П.С. в послеоперационном периоде являются диффузные изменения в миокарде, преимущественно на нижнебоковой стенке левого желудочка, диагностированные при проведении ЭКГ -исследования в предоперационном периоде. Характер выявленных изменений с учетом предстоящего оперативного вмешательства с использованием общей анестезии требовал проведения в предоперационном периоде консультации врача-терапевта (кардиолога), а также обеспечение постоянного наблюдения пациента со стороны медицинского персонала до полного его выхода из наркоза и стабилизации гемодинамики.
Вина МУЗ «Марьяновская ЦРБ» подтверждается следующими документами.
Согласно справке по оказанию медицинской помощи больному Кайзеру П.С. от 18.05.2009 г., составленной профессором ФИО14(л.д.52-53 том 1) следует, что больной Кайзер П.С., ДД.ММ.ГГГГ, поступил в хирургическое отделение Марьяновской ЦРБ в неотложном порядке с клиникой острого аппендицита 04.02.2009 г. в 10:00. В 10:20 осмотрен хирургом. На основании жалоб, анамнеза, лабораторных данных подтверждена типичная клиника острого аппендицита. С целью подготовки к операции произведен осмотр анестезиолога, сделаны стандартные анализы. При осмотре анестезиолога отмечены изменения в кардиограмме. Подчеркнуто, что у больного были аллергические реакции на какие-то препараты при лечении зубов. Через 5 часов 40 минут, в 15:40, под эндотрахеальным наркозом произведено оперативное лечение - типичная аппендэктомия. Из протокола операции следует, что операция протекала стандартно, никаких особенностей в ходе операции не отмечено. Время операции 30 минут. По окончании операции при спонтанном дыхании и стабильной гемодинамике больной экстубирован и переведен в отделение хирургии, где через 18 минут был осмотрен хирургом, при этом констатировано отсутствие сознания, неэффективность кровообращения. Сразу же начаты реанимационные мероприятия, включающие вспомогательную вентиляцию легких, закрытый массаж сердца, электрическая дефибриляция. Сердечный ритм восстановился. Однако у больного развилась постреанимационная болезнь, постгипоксическая энцефалопатия. Начато интенсивное лечение. Проведена телефонная консультация с главным анестезиологом МЗОО ФИО39, рекомендован вызов анестезиолога и невролога. 03.02.2009 года в 20:15 проведен консилиум с бригадой специалистов из ОКБ. Констатировано тяжелое состояние - кома, обусловленное постгипоксической энцефалопатией. Сформулирован диагноз: острый флегмонозный аппендицит. Нарушение сердечного ритма. Острая сердечная недостаточность, неэффективное кровообращение. Постреанимационная болезнь. Острая постгипоксическая энцефалопатия. Отек головного мозга. Назначен комплекс интенсивной терапии. При этом отмечено, что в истории болезни нет предоперационного эпикриза. При анализе протокола операции нет описания макропрепарата. Нет послеоперационного диагноза. Однако, учитывая изменения, выявленные на ЭКГ (диффузные изменения в миокарде преимущественно на нижней-боковой стенке левого желудочка) следовало больного проконсультировать с терапевтом (кардиологом). Таким образом, причиной развившегося осложнения могли быть имеющиеся у больного диффузные изменения в миокарде преимущественно на нижнебоковой стенке левого желудочка, что было недооценено в предоперационном периоде. После интубации больной требовал постоянного наблюдения, до полного просыпания и стабилизации гемодинамики.
В Справке по оказанию медицинской помощи Кайзеру П.С. анестезиолога-реаниматолога Министерства здравоохранения Омской области ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.54-56, т.1) указывается, что выбор комбинированной анестезии с ИВЛ оправдан, замечаний по дозам нет, гемодинамически анестезия протекала стабильно. Дозы миорелаксантов минимальные. Сразу же после экстубации переведён в палату хирургического отделения. Здесь возникает вопрос - кому под наблюдение переведён пациент? Почему, при отсутствии палаты пробуждения, не наблюдался 20-30 минут. Хирург и анестезиолог готовились к следующей операции и адекватно осуществить послеоперационное наблюдение не могли. В наркозной карте нет отметки, в течении какого времени пациент находился на спонтанном дыхании до перевода в палату? Причину, приведшую к неэффективному кровообращению можно только предполагать, установить её по истории болезни невозможно. Причиной могут быть нарушения сердечного ритма на фоне незначительной гипоксии, гипотонии. Нет записи о наблюдении за пациентом в течение 10 минут после перевода из операционной в палату хирургического отделения. Таким образом, поздняя диагностика послеоперационного осложнения в отсутствие динамического наблюдения в послеоперационном периоде способствовали развитию тяжелой постгипоксической энцефалопатии постреанимационной болезни.
Из Справки по оказанию медицинской помощи больному Кайзеру П.С., составленной 20 мая 2009 года начальником отдела медицинской помощи, профилактики и реабилитации МЗОО ФИО40 усматривается, что в наркозной карте нет отметки, в течении какого времени пациент находился на спонтанном дыхании до перевода в палату. Нет записи о наблюдении за пациентом в течение 10 минут после перевода из операционной в палату хирургического отделения. Тем самым был нарушен стандарт ведения пациента, так как согласно Постановлению Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 25 октября 2007 года № 669 «Об утверждении стандартов медицинской помощи больным с перитонитом», наблюдение за пациентом в раннем послеоперационном периоде врачом анестезиологом-реаниматологом должно осуществляться двукратно. Стандарт выведения из анестезии включает: наблюдение за больным до восстановления стабильной гемодинамики, нормальной вентиляции, защитных рефлексов дыхательных путей, мышечного тонуса и сознания (ФИО17, 1994). Прогнозирование продленной ИВЛ позволяет предвидеть замедленное восстановление сознания и мышечного тонуса, продление апноэ и аргументируемое целесообразность вспомогательной или искусственной вентиляции легких в послеоперационном периоде. Таким образом, причиной развившегося осложнения могли быть, имеющиеся у больного диффузные изменения в миокарде преимущественно на нижнебоковой стенке левого желудочка, что было недооценено в предоперационном периоде. После интубации больной требовал постоянного наблюдения, до полного просыпания и стабилизации гемодинамики.
В материалах дела имеется письмо и.о.прокурора Марьяновского района Омской области от 26.05.2009 года (л.д.14 том 1), из которого усматривается, что в ходе проверки установлено, что причиной наступления тяжелого состояния у Кайзера П.С. является не обеспечение динамического наблюдения в раннем послеоперационном периоде при оказании медицинской помощи в МУЗ «Марьяновская ЦРБ».
Кроме того, вина МУЗ «Марьяновская ЦРБ» в наступивших последствиях развития постреанимационной болезни, постгипоксической энцефалопатии у Кайзера П.С. подтверждается Актом проверки качества оказания медицинской помощи, составленным членами комиссии Министерства здравоохранения Омской области ФИО18, ФИО19, ФИО14 от 22 мая 2009 года(л.д. 63-71 том 1), согласно которому проведенный анализ свидетельствует о наличии дефектов качества оказания медицинской помощи (лечебных ошибок) при курации пациента Кайзера П.С. в МУЗ «Марьяновская ЦРБ». В данном случае имела место поздняя диагностика послеоперационного осложнения в виде тяжелой постгипоксической энцефалопатии в постреанимационной болезни с развитием апаллического синдрома, что являетсяследствием отсутствия динамического наблюдения за пациентом Кайзером П.С. в послеоперационном периоде со стороны медицинского персонала МУЗ «Марьяновская ЦРБ». Наиболее вероятной причиной развития неэффективного кровообращения у пациента Кайзера П.С. в послеоперационном периоде являются диффузные изменения в миокарде, преимущественно в нижнебоковой стенке левого желудочка, диагностируемые при проведении ЭКГ-исследования в предоперационном периоде. Характер выявленных изменений с учётом предстоящего оперативного вмешательства с использованием общей анестезии требовал проведения в предоперационном периоде консультации врача-терапевта (кардиолога), а также обеспечением постоянного наблюдения пациента со стороны медицинского персонала до полного выхода из наркоза и стабилизации гемодинамики.
Суд также считает, что вина МУЗ «Марьяновская ЦРБ» подтверждается рецензией доктора медицинских наук ФИО11 на историю болезни Кайзера П.С., находившегося на лечении в хирургическом отделении Марьяновской ЦРБ с 03.02. по 04.02.2009 года (л.д.46 том 2), где указывается, что в истории болезни нет указаний на обеспечение наблюдения за больным в раннем постнаркозном периоде (индивидуальный пост, наблюдение сестры - анестезиста и.т.д.). Анамнез жизни больного и перенесенные заболевания в истории болезни освещены недостаточно. Неправильно сформулирован заключительный клинический диагноз - не выделены основное заболевание и осложнения. Неправильно оценена тяжесть больного при поступлении.
Главный врач МУЗ «Марьяновская ЦРБ» Лисовский Ю.Г. в суде показал, что это несчастный случай, который произошёл в ЦРБ. Эксперт ФИО11 просил озвучить заключение «синдром внезапной смерти». В хирургическом отделении один пост на весь этаж, на 40 коек. Во всех документах указывается, что стандарт оказания медицинской помощи был выполнен.
Между тем, в Приказе главного врача ФИО20 № 103 от 11.06.2009 года (л.д.151 том 2) «О неудовлетворительной организации оказания медицинской помощи в хирургическом отделении пациенту Кайзеру П.С.» указывается, что в раннем послеоперационном периоде ни лечащим врачом ФИО8, ни врачом-анестезиологом ФИО21 не было организовано наблюдение за состоянием больного в палате отделения, в результате чего момент неэффективности кровообращения у пациента не были своевременно зафиксированы реанимационные мероприятия по восстановлению жизнедеятельности были проведены с опозданием, вследствие чего у пациента развилась острая пост инюксическая энцефалопатия - отёк головного мозга. При проверке медицинской документации на Кайзер П.С. выявлен ряд нарушений по её ведению (отсутствует предоперационный эпикриз, нет описания макропрепарат в протоколе, в наркозной карте нет времени нахождения на спонтанном дыхании до перевода в палату.
Согласно должностной инструкцией врача-хирурга, для выполнения своих функций врач-хирург обязан, в том числе осуществлять контроль и руководство работой среднего медперсонала хирургического кабинета (л.д.218-220 том 1).
Согласно должностной инструкции медицинской сестры палатной хирургического отделения (л.д.223-228, т.1), в обязанности медицинской сестры палатной входит специальный уход за пациентами, имеющими спинальные и церебральные неврологические дефекты, обеспечивая непрерывное наблюдение за пациентами, включая мониторное наблюдение за важнейшими физиологическими функциями (кровообращением, дыханием, мочевыделением и т д.). Своевременно сообщает лечащему врачу и заведующему отделением, а в их отсутствие дежурному врачу об осложнениях, связанных с проведением медицинских манипуляций, приёмом медикаментов. Медицинская сестра палатная несёт ответственность за ненадлежащее исполнение или неисполнение своих трудовых обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией.
Согласно должностной инструкции медицинской сестры отделения анестезиологии и реанимации (л.д.229-234, т.1), палатная медицинская сестра оказывает неотложную доврачебную помощь при острых заболеваниях, несчастных случаях и различных чрезвычайных ситуациях с последующим вызовом врача к пациенту.
Согласно письму врача-хирурга МУЗ «Марьяновская ЦРБ» ФИО8, выполняющей операцию 03 февраля 2009 года, нарушение ритма само по себе, даже без каких-либо дополнительных нагрузок может привести к фибрилляции и остановке сердечной деятельности. Надо сказать, что обязанности врача терапевта на тот момент были возложены на дежурного реаниматолога (л.д.29 том 2).
Допрошенный в качестве свидетеля врач - анестезиолог-реаниматолог ФИО21 в суде показал, что раньше работал в МУЗ «Марьяновская ЦРБ», а сейчас в Любинской ЦРБ. Поянил, что 03 февраля 2009 года заведующая хирургическим отделением сказала, что будет операция по поводу аппендицита. Осмотрел Кайзера П.С., выяснил имеются ли жалобы, провёл объективный осмотр: давление, прослушал сердце, легкие, пульс, ощупал живот, выяснил, чем он раньше болел, всё было в норме. Клиника у Кайзера: острый аппендицит. Указал премидикацию в истории болезни и листе назначений для постовой сестры в связи с подготовкой к операции, чтобы не было осложнений. В это время поступило 2 ребенка с острым аппендицитом и их он посмотрел. Первого оперировали Кайзера, который был активным, волновался, боялся. В 15 часов 10 минут на операционном столе сделан вводный наркоз 2.5 %, как указано в наркозной карте, произведена интубация трахеи, поддержание анестезии, пациент был подключен к аппарату искусственной вентиляции лёгких, введены обезболивающие препараты. Началась операция, при проведении которой особенностей не было, динамика была стабильной, технических сложностей тоже не было. По окончании операции было спонтанное дыхание и в 16 часов 10 минут он с сестрой и санитаркой отвез больного в палату хирургического отделения. Кайзер П.С. сам спрыгнул с каталки на кровать. После этого, на эту же каталку положили другого больного и повезли в операционную. Он никого не оставил контролировать за больным, постовая сестра должна была подойти присмотреть. Пошёл в операционную, там лежал следующий пациент. Наркоз дать занимает несколько минут. Дав наркоз больному, пошёл в палату посмотреть Кайзера П.С., который тихо лежал, пульса не было. После чего он сдёрнул его на пол и стал делать искусственное дыхание, крикнул, чтобы позвали из операционной сестру анестезистку -ФИО23. После этого делал больному закрытый массаж сердца, поставили адреналин, трубку с кислородом. В 16 часов 40 минут погрузили на каталку и увезли в палату реанимации и подключили к аппарату ИВЛ. О состоянии пациента доложено Ктиниди, специалисту Минздрава Омской области, которая сказала, чтобы вызывали бригаду специалистов из ОКБ. Стандарты оказания помощи больным редко доводит руководство. Кайзера П.С. не наблюдал 8 минут. Если бы наблюдала постовая сестра за Кайзером П.С. можно бы было раньше начать реанимационные действия до помещения в палату реанимации. При переводе из операционной Кайзера в палату хирургического отделения, у него сознание было ясное, мышечная деятельность активная на 5 баллов, рвоты не было, во рту сухо, то есть его состояние не вызывало у него опасения.
Из оглашенных показаний допрошенного в качестве свидетеля ФИО21 следует, что при осмотре Кайзера П.С., он сказал ему, что терял сознание при лечении зубов, но он на это не обратил внимание, так как эти препараты они не применяют. Изменения в сердце по данным ЭКГ в миокарде умеренные, низкоамплитудные, поэтому посчитал, что консультация терапевта и кардиолога не нужны.
Из оглашенных показаний, допрошенного в качестве свидетеля ФИО22 следует, что его 03.02.2009 года положили в Марьяновскую ЦРБ в хирургическое отделение. При нем медработник привела Кайзера П.С. и дала ему кровать. Состояние у него было нормальное, показалось, что он был совсем молодой. Приходил анестезиолог, разговаривал с ним, как обычно перед операцией. Около пяти часов вечера его положили на каталку и увезли, привезли уже темнело, положили на кровать, сам он не вставал, глаза у него были закрытыми. Павлу положили грелку со льдом на то место, где делали операцию. Сначала он был розовый, потом побледнел, пожелтел. Врач пришел не раньше чем через полчаса, посмотрел зрачки, а они закатились. Начал делать искусственное дыхание, стащив на пол, рукой нажимал на грудную клетку, но ничего не помогало. Затем крикнул, чтобы позвали медсестру, а их выгнали из палаты. Через минут 15, его увезли в реанимацию.
Допрошенная в качестве свидетеля медицинская сестра - анестезист ФИО23 в суде показала, что Кайзер П.С. поступил по неотложной помощи, его подали в операционную, подключила систему с физраствором, чтобы был доступ к вене, измерила пульс и давление, всё было в норме. ФИО21 распорядился с видом анестезии, общий наркоз, как только он дал разрешение ввела препараты. ФИО21 произвёл интубацию пациенту, ввёл трахеальную трубку, подключил к аппарату искусственной вентиляции лёгких. После интубации пульс, давление, всё было у Кайзера стабильно. ФИО21 разрешил начать операцию. Во время операции всё было в норме, все назначенные препараты вводились. Проблем во время операции не было. По окончании операции пациент начал реагировать на голос доктора, реагировать на эндотрахеальную трубку, тогда доктор отключил его от аппарата и попросил глубоко подышать. Затем попросил кайзера выполнить несколько его команд, давал свой палец в руки пациенту, просил поднять голову от стола. Пациент выполнил эти просьбы и врач решил, что можно удалять трубки и переводить в палату. Потом пригласил постовую сестру и санитарку, переложили больного и он сам с палатной сестрой и санитаркой повезли Кайзера в палату. Следом начиналась другая операция, следующего пациента заинтубировали и ФИО21 сказал, что пойдёт и посмотрит Кайзера и потом через минуту прибежала санитарка и сказала, чтобы она бежала в палату, где лежит ФИО3. Она забежала вместе с сестрой реанимации ФИО27 в палату и увидела, что пациент Кайзер лежит на полу и ему ФИО21 проводит реанимационные мероприятия, назначил ввести лекарственные препараты, сердечная деятельность была восстановлена, вставили эндотрахеальную трубку для вентиляции лёгких, положили на каталку и повезли в реанимацию, где подключили к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Она ушла в операционную и через некоторое время вернулся в операционную ФИО21, а с больным осталась медсестра ФИО27. В палате цвет лица у Кайзера П.С. был серый, синюшный, а в реанимации стал меняться. После операции таких больных в первый период после операции наблюдает хирургическая сестра, постовая, а также иногда просят санитарку. Если сестра видит, что пациент адекватный. То можно отойти, если нет, то отходить нельзя.
Из оглашенных показаний допрошенной в качестве свидетеля ФИО24 палатной медицинской сестры хирургического отделения следует, что ДД.ММ.ГГГГ она дежурила в хирургическом отделении. 03 февраля в отделении было занято 30 коек, были прооперированные и не прооперированные больные. После операции Кайзера в палату везли втроём: она, врач ФИО21 и медицинская сестра-анестезистка. Когда везли Кайзера, с ним разговаривали, проверяли адекватен или нет. Он сам с каталки перешёл на кровать и она принесла ему пузырь со льдом. Она знала, что за Кайзером нужно было смотреть, врач ФИО21 не говорил ей, чтобы она присмотрела за больным Кайзером. Потом больной из 210 палаты Франц позвал её в палату, где она увилела как врач ФИО21 делал Кайзеру массаж сердца, она позвала медицинскую сестру-анестезистку ФИО23 и медицинскую сестру палаты реанимации ФИО27. Она также зашла в палату, зарядила систему, Кайзера положили на каталку и увезли в палату реанимации.
Допрошенная в качестве свидетеля заведующая терапевтическим отделением ФИО25 в суде показала, что Кайзер П.С. находится в терапевтическом отделении около двух лет, с ДД.ММ.ГГГГ. Его состояние тяжёлое, на уровень сознания не вышел, периодически повышается температура тела до 38 градусов, двигательные возбуждения, особых реакций на раздражители нет, в контакт не вступает. За Кайзером П.С. ухаживает медицинская сестра, санитарка и мама. В дневное время кормит мама: утром с 9 до 10 часов, в обед, в районе 4 -5 часов дня и в 8 часов вечера, 4 раза в день, а в 7 часов 30 минут кормит медицинская сестра. Больница получает зондовое питание для Кайзера П.С. Санитарию Кайзеру П.С. делает мама и медицинский персонал. Отца Кайзера П.С. видела в отделении в прошлом году, он спросил в какой палате лежит сын, его сестру не видела в отделении. Лечение проводят поссимптомное и постоянно противосудорожное. Улучшение состояния сомнительное, так как два года и никаких сдвигов. Систематически делают ему общие клинические анализы, анализ крови и ЭКГ. Последний анализ крови делали 01 марта 2011 года. ЭКГ - 17 февраля 2011 года. Гемоглобин у Кайзера в норме, СОЭ в норма, если нет температуры, а если есть температура, то СОЭ повышено. Проверять мозг нужно делать ОРТ, это только в областной больнице и это нужно находиться в состоянии покоя, а Кайзер в состоянии покоя не находится. За последнее время мама приобретала Линекс или бифиформ. Зондовое питание предоставляет больница. Их специалисты лечат больного, в случае необходимости консультируются со специалистами ОКБ. Жалобы на лечении поступали в самом начале, а сейчас не поступают.
Допрошенная в качестве свидетеля ФИО26 в суде пояснила, что Безничук С.С. бывший продавец у <данные изъяты> в магазине по <адрес>, но 1.5 года там не работает, так как у неё случился несчастный случай с ребёнком и поэтому она уволилась. Они работали вместе. Они оформлены предпринимателями, так им предложила Плесовских, записей в трудовых книжках не имеют.
По ходатайству представителя ответчика по делу 25 августа 2009 года проводилась судебно-медицинская экспертиза в БУЗ ОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д. 174- 198 том 1), согласно которой состояние Кайзера П.С. на 24.04.2009 года расценивалось врачами как тяжелое, больной находится вне контакта (аппалический синдром), положение его вынужденное, в позе «эмбриона», периодически отмечаются напряжение мышц, у больного отмечаются пролежни, питание осуществляется через гастростому, моча выводится катетером. Больному требуется постоянный посторонний уход.
Из п.5 Выводов указанной судебно-медицинской экспертизы следует, что отсутствие динамического наблюдения за послеоперационным больным в ближайшее время после проведения операции привело к несвоевременной диагностике развившегося у Кайзера П.С. состояния кислородного голодания (острой гипоксии) мозга и более позднему началу оказания реанимационных мероприятий (л.д.193 том 1).
Согласно п.14 (3) Выводов судебно-медицинской экспертизы, вызванные длительным периодом гипоксии изменения в состоянии здоровья Кайзера П.С. являются тяжким вредом его здоровью как по признаку опасности для жизни, так и по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.
Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье …).
Статьёй 58 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, на лечащего врача возлагаются обязанности по своевременному и квалифицированному обследованию и лечению пациента.
Доказательствами по делу является факт правонарушения ответчиком, неблагоприятные последствия, наступившие с правонарушением, а именно нравственные страдания, убытки.
В данном случае, содержанием иска о возмещении морального вреда является признание права истцов на их компенсацию.
Согласно свидетельству о рождении (л.д.8 том 1) Кайзер П.С. родился ДД.ММ.ГГГГ, в графе отец имеется запись: Кайзер С.Г., в графе мать имеется запись: Кайзер С.С..
Согласно Справки ВЭК от 05 мая 2009 года (л.д. 240 том 2) Кайзер П.С. признан инвалидом 1 группы 3 степени, инвалидность установлена бессрочно.
Согласно Справки МУЗ «Марьяновская ЦРБ» от 03 марта 2010 года, затраты на медицинское обеспечение пребывания Кайзера П.С. с 30 апреля 2009 года по 02 марта 2011 года и утраченных средств на простой второй койки в палате составляют 243456,73 + 572267,50, итого 815724,23 рубля.
Решением Марьяновского районного суда Омской области от 02 марта 2010 года, вступившим в законную силу с МУЗ «Марьяновская ЦРБ» в пользу Опекуна Кайзера П.С. - Безничук С.С. взыскано <данные изъяты>.
Вместе с тем, суд пришёл к выводу, что размер исковых требований о взыскании в счёт компенсации морального вреда 100 млн.рублей является завышенной, поэтому сумма в возмещении морального вреда подлежит уменьшению, а исковые требования частичному удовлетворению.
Из пояснений сторон, допрошенного свидетеля ФИО26, допрошенной в качестве свидетеля заведующей терапевтическим отделением ФИО25, судом установлено, что мать Кайзера П.С. с апреля 2009 года уволилась с работы в целях ухода за больным сыном, в дневное время его кормит: утром с 9 до 10 часов, в обед, в 16-17 часов дня и в 20 часов вечера, 4 раза в день, а также делает сыну санитарию.
В судебном заседании сестра Кайзера П.С. - Искам М.С. показала, что у брата бывает 2 - 3 раза в месяц. Живёт на свой дом и родительский, так как мама в больнице. У неё ещё есть младший брат, ему нужна помощь. Её новому мужу это не нравится. Она дома варит мясо для брата, делает его на блендере для его кормления. Варит супчик, чтобы кормить брата через шприц, пищу разогревает в микроволновке. Помогала маме держать брату руки, когда у него судороги, а также держала ноги, когда она его подмывала. Брат на 100 % изменился, не похож на себя, ей страшно на него смотреть, наблюдается по беременности, имеется тахикардия.
В судебном заседании Кайзер С.Г. показал, что у сына дежурили сутками, он работал, а Света уволилась с работы. Сын стал худеть ещё в ОКБ, так как там кормили через катетер, с питанием были проблемы. Не было противосудорожного лекарства, не было питания, покупали дорогие препараты.
Искам М.С. в суде показала, что отец помогает маме, подменяет её, у мамы с сердцем плохо, защемление в шейном позвонке и от этого болит голова.
Оценив доказательства по делу, в их совокупности, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении искового заявления Кайзера С.Г., Безничук С.С., Искам М.С. к Муниципальному учреждения здравоохранения «Марьяновская Центральная районная больница» о возмещении морального вреда в связи с отсутствием динамического наблюдения медицинским персоналом МУЗ «Марьяновская ЦРБ» после проведения операции, что привело к несвоевременной диагностике развившегося у Кайзера П.С. состояния кислородного голодания (острой гипоксии) мозга и последствиями установленного специалистами Омской областной клинической больницы диагноза.
В соответствии со ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В силу п.1 ст.196 ГПК РФ, суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применён по данному делу и подлежит ли ФИО2 удовлетворению.
При указанных обстоятельствах, суд считает возможным взыскать с Муниципального учреждения здравоохранения «Марьяновская <адрес> больница» в счет компенсации морального в связи с причинением вреда здоровью сына и брата Кайзера П.С. в пользу отца - Кайзера С.Г. - <данные изъяты>, в пользу матери - Безничук С.С. - <данные изъяты>, в пользу сестры Искам М.С. - <данные изъяты>.
В остальной части исковых требований о возмещении морального вреда Кайзеру С.Г., Безничук С.С., Искам М.С. отказать.
На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 98, 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковое заявление Кайзера С.Г., Безничук С.С., Искам М.С. к Муниципальному учреждения здравоохранения «Марьяновская Центральная районная больница» компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать Муниципального учреждения здравоохранения «Марьяновская Центральная районная больница» в счет компенсации морального вреда в пользу Кайзера С.Г. <данные изъяты>, в пользу Безничук С.С. <данные изъяты>, в пользу Искам М.С. <данные изъяты>.
В остальной части исковых требований о возмещении морального вреда Кайзеру С.Г., Безничук С.С., Искам М.С. отказать.
Взыскать Муниципального учреждения здравоохранения «Марьяновская Центральная районная больница» в бюджет Марьяновского муниципального района Омской области государственную пошлину в размере <данные изъяты>.
Решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Омский областной суд через Марьяновский районный суд в течение 10 дней с момента изготовления решения в окончательной форме.
Председательствующий О.И.Тишковец