Дело №1-38/2011 г.
П Р И Г О В О Р
Именем Российской Федерации
«10» марта 2011 года город Кольчугино
Кольчугинский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Алтунина А.А.,
при секретаре Голубевой Ю.А.,
с участием государственного обвинителя - заместителя Кольчугинского межрайонного прокурора Семенова О.В.,
потерпевшего А. и его представителя- адвоката Ватагиной А.В., представившей удостоверение №<...> и ордер №<...>,
подсудимого Макарова В.В.,
защитника - адвоката Ивашкевича А.П., представившего удостоверение №<...> и ордер №<...>,
рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кольчугино уголовное дело по обвинению
Макарова В.В., <...>
<...>,
в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30,- ч. 1 ст. 105 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
Макаров В.В. совершил покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.
Преступление совершено в 2010 году в посёлке <...> при следующих обстоятельствах.
В период времени между 23 часами 30 минутами 20 июня и 00 часами 30 минутами 21 июня, находившийся в состоянии алкогольного опьянения Макаров В.В., после конфликта с А., на почве возникшей личной неприязни, умышленно, с целью причинения смерти, сопровождая свои действия открытыми высказываниями о желании достичь этой цели, находясь на балконе своей квартиры №<...> в доме №<...> по улице <...>, произвёл прицельный выстрел из имеющегося при себе двуствольного гладкоствольного ружья №<...> серии УАА №<...>-го калибра, заряженного двумя патронами, снаряжёнными дробью, в сторону находившегося на улице А., но не попал в него, так как тот, осознавая реальность угрозы его жизни, спрятался за углом расположенного рядом в доме №<...> по улице <...> магазина «Виктория». Желая довести свой преступный умысел до конца, Макаров В.В., увидев, что А. выглянул из-за угла указанного магазина, произвёл в него из того же ружья второй прицельный выстрел, причинив последнему огнестрельное дробовое ранение правой кисти с переломом ладьевидной кости правой кисти, вызвавшее вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 21 дня.
Подсудимый Макаров В.В. в суде свою вину признал частично, утверждал, что не имел умысла на причинение смерти А. и в него не стрелял.
Он сообщил, что знаком с А. на протяжении более 10 лет и ранее поддерживал с ним дружеские отношения. В последнее время отношения охладились, но ссор и конфликтов до происшествия между ними не происходило.
Около 23 часов 20 июня 2010 года он /Макаров/ после употребления спиртных напитков находился во дворе своего дома у столика совместно с братьями Г.. Видел, как домой прошёл А. и через некоторое время позвонил ему по мобильному телефону. Во время состоявшегося разговора он высказал А. претензии по поводу того, что он самовольно отобрал у жителей <...> лодку, и потребовал её вернуть. А. на улицу он не приглашал. Через непродолжительное время после этого подошедший сзади А. ударил его кулаком в лицо, а когда он упал - нанёс удары ногами. Поднимаясь, он /Макаров/ схватил А. за футболку, и та разорвалась. Их разнял Г., и он /Макаров/ ушёл домой. Дома он достал из шкафа своё двуствольное охотничье ружьё 28-го калибра, собрал его и зарядил двумя патронами, снаряжёнными дробью. С ружьём вышел на балкон, где через открытую раму неприцельно произвёл выстрел в воздух и выстрел в сторону магазина. В момент первого выстрела видел, что А. и один из братьев Г. стоят у столика. После первого выстрела А. скрылся за углом магазина, а Г. лёг на лавку у столика.
Утверждает, что ранения А. не причинял, заключение эксперта о наличии ранения и дроби в руке является ложным, кость руки потерпевший сломал, когда бил его во время происшествия, родственники А. его /Макарова/ оговаривают. Каких-либо угроз в адрес А. он не высказывал, общаясь с ним, говорил в его адрес «Шкаф», но когда именно это было, пояснить не смог. Как охотник он хорошо стреляет и если бы целился в А., то обязательно попал бы. Умысла на убийство потерпевшего у него не имелось, поскольку для этого он мог бы беспрепятственно выйти во двор дома.
В судебном заседании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашены показания Макарова В.В. в период предварительного следствия по делу, согласно которым:
- при допросах в качестве подозреваемого 26 июля и 28 октября 2010 он же последовательно сообщал, что выйдя на балкон и увидев А. и Г. у столика, первый выстрел он произвёл вверх. Видя, что А. прячется за угол магазина, он /Макаров/ выстрелил в стену магазина. Когда произвёл второй выстрел, то А. он не видел и о том что тот выглядывает из-за угла, не знал /т. 1 л.д. 78-79, 81-82/. Описывая второй выстрел в показаниях от 28 октября, Макаров В.В. указал, что его он произвёл, целясь в стену магазина, ниже того места, где расположен кондиционер и ближе к углу, за который убежал А..
- при допросе в качестве обвиняемого 12 января 2011 года он сообщил, что он хорошо понимает, что такое прицельный выстрел. Производя выстрелы в сторону стены магазина, где в это время находился А., он стрелял выше А., потому что попасть в него не хотел. Свои действия полностью контролировал и возможность производства неприцельного выстрела со случайным попаданием в А. он исключает /т. 2 л.д. 99-102/.
При оглашении этих показаний Макаров В.В. настаивал на показаниях, данных им в суде, объяснить наличие противоречий не смог.
Вину подсудимого в совершении вышеуказанного преступления суд находит установленной.
Так, потерпевший А. сообщил, что, возвращаясь домой 20 июня 2010 года около 23 часов 20 минут, видел сидящих за столиком во дворе Макарова В. в нетрезвом состоянии и двух братьев Г.. Спустя 20-30 минут ему по мобильному телефону позвонил Макаров В. и, выражаясь нецензурной бранью, велел спуститься во двор. Он пошёл с ним поговорить. Выходя из подъезда, слышал, что Макаров нецензурно его оскорбляет. Когда он подошёл к столику, Макаров встал и начал выяснять, почему он забрал лодку у москвичей, которых за неделю до этого он /А./ поймал на дамбе посёлка <...> с сетями. В ходе словесного конфликта Макаров схватил его и хотел ударить, но он /А./ уклонился и в целях самообороны нанёс Макарову один удар в область лица, от которого тот упал, но сразу встал. Его /А./ мама и М. встали между ними, начали разнимать. Макаров со словами «сейчас я тебе покажу игрушку» побежал домой, а мать ушла домой. Он с М. остались у столика. Услышав, как открываются ставни, он посмотрел и увидел на балконе второго этажа Макарова, который крикнул несколько слов, в том числе «Шкаф, держи». После этого он увидел, что Макаров направил на него ружьё, прижав его к плечу. Он нагнулся и нырнул за угол магазина, а М. спрятался под столик. Его /А./ мать и жена в это время находились на балконе их квартиры. Расстояние от него /А./ до Макарова было не более 25 метров, от столика до угла магазина около 1-1,5 метров. Дробь после первого выстрела попала в стену магазина на высоте 1-1,2 метров от земли. После первого выстрела Макаров крикнул ему несколько фраз, смысл которых сводился к тому, чтобы он выходил. Через 1,5-2 минуты он /А./ достал телефон с целью позвонить, чтобы родные ушли с балкона. Когда он, держа телефон в правой руке около уха, выглянув из-за угла на 20-30 см, раздался второй выстрел, и дробь попала ему в кисть правой руки. От полученных ранений пошла кровь, телефон он выронил. Он позвонил Д., чтобы тот вызвал милицию, и пошёл в обход. По дороге встретил Н., которая, увидев кровь, вынесла полотенце и перебинтовала руку. Впоследствии оказалось, что в кисть попало две дробины из заряда, на кисть наложили лангету, с которой он ходил около 3,5 месяцев и был ограничен в бытовых функциях. Обнаруженный у него перелом кости образовался в результате выстрела Макарова, так как после нанесения Макарову удара он только содрал кожу на пальцах. Также А. сообщил, что стоял на линии огня и если бы не предпринял активных мер, то Макаров попал бы в него.
Свидетель Б., супруга потерпевшего, сообщила, что в последнее время между Макаровым В. и А. возникли неприязненные отношения. Макаров В., как правило, в состоянии алкогольного опьянения, оскорблял её мужа, относился к нему со злостью.
20 июня 2010 года около 22 часов её разбудил крик нетрезвого Макарова В., сидевшего во дворе их дома за столиком около магазина с двумя братьями Г.. Около 22 часов 50 минут Н. сделала им замечание. Около 23 часов 20 минут подъехал муж А., и пока он поднимался домой, она услышала, как Макаров В. его обзывал. Позже Макаров В. стал настойчиво звонить мужу, а когда тот взял трубку, нецензурно выругался в его адрес и потребовал, чтобы он вышел на улицу. Муж ушёл поговорить с Макаровым, а она со свекровью П. вышли на балкон. Когда супруг подошёл к столику, Макаров стал кричать на него по поводу сетей и лодки, а потом встал и попытался ударить мужа, который увернулся и сам его ударил. Макаров упал, встал и снова попытался ударить мужа, но свекровь, выбежавшая на улицу, и один из Г. их разняли. Тогда Макаров В. со словами «я сейчас тебе устрою, покажу игрушку» ушёл домой. Муж остался во дворе с М.. Около 23 часов 50 минут, облокотившись на перила балкона вместе со свекровью, она услышала шум на балконе Макарова, звук открывшихся ставен и увидела его голову. Макаров стоял, прижав ружьё к плечу и направив ствол в сторону столика, говорил «убью, всё равно убью». В это время супруг стоял по правую сторону столика, а М. сидел. Она закричала, что у Макарова ружьё, Н. закричала «ложись», а Макаров со словами «Шкаф, лови» выстрелил. Посмотрев в сторону столика, увидела, что М. лежит под столом. Макаров В. сказав, чтобы муж не прятался, выстрелил второй раз. Мужа во время выстрелов не видела, но после первого выстрела заметила перемещение силуэта от столика к углу магазина и слышала, как муж с угла магазина кричит, чтобы они уходили с балкона. Также слышала голос Н., интересовавшейся состоянием мужа и М., и голос В., предложившего Макарову В. убрать ружьё. После второго выстрела к Макарову на балкон вышла его жена, а она ушла в комнату. Через 5-7 минут после второго выстрела позвонил супруг и сказал, что ранен в руку, находится у Н., которая оказывает ему помощь. Спустя 20 минут он вернулся домой с перевязанной рукой. То, что Макаров целился в сторону её супруга, она отчётливо видела, до выстрелов и между ними он неоднократно говорил о своём намерении убить его. Столик и балкон Макаровых были освещены уличными фонарями. От момента, когда заскрипели ставни, и до первого выстрела прошло около 30-40 секунд. Считает, что после первого выстрела Макаров попал в магазин, так как слышала звон железа. После второго выстрела также слышала звон, но не такой отчётливый. Супруг находился на больничном не менее двух месяцев, на протяжении этого времени на кисть была наложена лангета, он был ограничен в бытовых функциях.
Свидетель О. сообщила, что 20 июня 2010 года около 22 часов проходила мимо столика во дворе их дома. За столиком сидели три человека, в том числе и нетрезвый Макаров, выражавшийся нецензурной бранью. Около 23 часов Макаров позвонил её сыну А. и, оскорбляя, велел выйти на улицу разобраться. Сын пошёл поговорить с Макаровым, она с его женой Б. вышла на балкон, а затем также спустилась во двор. Видела, что за столиком сидели два брата Г. и Макаров, который вскочил, когда сын подошёл к столику. Оскорбляя сына, Макаров попытался его ударить, но сын увернулся и ударил Макарова один раз в лицо, отчего тот упал. Поднявшись, Макаров попытался драться, но между ними встал Г. Макаров резко развернулся и побежал домой со словами «я сейчас устрою, покажу игрушку». Г. также ушёл. Сын остался во дворе, а она ушла домой. Слышала, как Н. возмущается криками во дворе. Когда они с Б. стояли на балконе, на балконе Макарова послышался шум, и она увидела, что Макаров стоит с ружьём, направленным в сторону столика, а потом он сказал «Шкаф, лови» и выстрелил. Посмотрев в сторону столика, увидела, что М. сидит под столом, а сына нет. Она крикнула Макарову, чтобы он перестал стрелять, слышала голос Н., стоявшей на крыльце своего дома. Спустя 1-1,5 минуты после этого сын вышел из-за угла магазина и крикнул, чтобы они уходили с балкона. Макаров со словами «не прячься, всё равно убью» выстрелил второй раз. После этого на балкон Макарова вышла его жена и забрала его. Когда она зашла в квартиру, Б. сказала, что сын находится у Н., Макаров прострелил ему руку. Утверждает, что видела, как Макаров, прижав ружьё к плечу, целился в сторону столика, до выстрелов и между ними он оскорблял её сына и высказывал намерение убить его. Участок около магазина освещался хорошо. После первого выстрела она слышала звонкий звук, после второго - приглушённый.
Свидетель Н. сообщила, что 20 июня 2010 года около 23 часов 45 минут - 24 часов проснулась от криков во дворе. Выйдя на крыльцо, видела, что около столика стоит Макаров в окружении двух братьев Г., в 2-3 метрах от них, на углу магазина, стоит А. и угрожает Макарову чьим-то приездом. После её крика они все ушли в сторону дома. П. не видела, но слышала, как она что-то кричала. Зайдя домой, через 2-3 минуты услышала 2 хлопка, произведённые друг за другом с небольшим интервалом - около 1 секунды. Она вышла на крыльцо и увидела, что под столиком на лавочке лежит М., А. стоит на углу магазина, разговаривает по телефону. В какой руке он держал телефон, она не видела. Через 20-30 минут после хлопков А. постучал к ней в окно и попросил перевязать руку, она дала ему ткань, руку его не осматривала. Столик и боковая сторона магазина освещаются фонарём. Около дома Макарова и её дома освещение отсутствует. Расстояние между её крыльцом и этим столиком составляет около 20 метров.
Свидетель М. показал, что 20 июня 2010 года около 22 часов 30 минут с братом Г. они встретили нетрезвого Макарова В. Подойдя к его дому, сели за столик и продолжили разговор о рыбалке. Макаров позвонил А. и велел, чтобы тот выходил на улицу поговорить по поводу лодки. А. вышел через 1,5-2 минуты после звонка, Макаров сидел спиной к подъезду. Когда он /М./ поздоровался с А., Макаров стал разворачиваться, привстал, и А. нанёс ему не менее 2-3 ударов руками в лицо со словами «замучил ты меня», а после того, как Макаров упал, ещё 2 удара ногами. Макаров, пытаясь встать с земли, ухватился за футболку А. и порвал её. Г. стал их разнимать. Кроме них, на улице никого не было. Когда драка прекратилась, вышла мать А.. Потом Макаров, ничего не говоря, быстро пошёл домой, Г. и мать А. ушли, а они с А. остались. Около 23 часов, когда А. начал выяснять, правильно ли он поступил, на балконе Макарова открылись створки, и он /М./ увидел Макарова с ружьём, направленным вверх под углом в 45 градусов. А. в это время стоял к балкону Макарова спиной. От него до балкона Макарова было около 15 метров. Увидев ружьё, он /М./, подумав, что Макаров хочет их напугать, пригнулся и лёг на лавочку под столиком. Почти сразу, через 1-3 секунды после этого раздался выстрел. Он слышал, как Макаров окрикнул А. перед выстрелом, и тот успел забежать за угол магазина в 5 метрах от столика. Никаких звуков попадания заряда он не слышал, но спросил А. «А., ты как?» Тот ответил «нормально». Через 2-3 секунды после первого выстрела раздался второй, после которого А., стоявший за углом магазина, побежал к сараям в 20-30 метрах от магазина. После второго выстрела дробь застучала по пластиковой обшивке угла магазина. А. ни на что не жаловался, его криков от боли он не слышал. После второго выстрела он /М./, выждав 2-3 секунды, вылез и побежал к дому Макарова, попытался войти, но не смог. Во время выстрелов он слышал, как кто-то велел Макарову убрать ружьё. Н. видел только после выстрелов. После случившегося в эту ночь видел, что у А. перебинтована кисть руки и 20-30 см выше запястья. Когда встретил А. через 2-3 дня после случившегося, бинтов не было, тот управлял машиной. А когда пришёл к следователю, рука снова была перебинтована. Утверждает, что на балконе А. во время выстрелов никого не было. Балконы Макарова и А. хорошо освещались. Отрицал, что Макаров производил прицельный выстрел. Сам он во время происшествия находился в состоянии незначительного опьянения.
Из оглашённых в суде в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия участников процесса показаний свидетеля Г. следует, что 20 июня 2010 года около 23 часов он со своим братом М. увидели Макарова В.В., сидящего за расположенным с торца магазина столиком, подошли к нему и начали разговаривать. Через некоторое время к ним подошёл А. Происходящее дальше он помнит смутно, так как находился в состоянии алкогольного опьянения. Видел, что между А. и Макаровым произошёл конфликт, А. нанёс Макарову около 4-6 ударов кулаками в область лица и туловища. Макаров В.В., в свою очередь, также пытался ударить А.. После этого он стал разнимать А. и Макарова. Ни мать, ни жену А. на балконе не видел. Приблизительно через пять минут Макаров В.В. ушёл домой, а он /Г./ пошёл к сестре. На улице остались его брат и А.. Утром следующего дня со слов брата он узнал, что немногим позднее Макаров В.В. стрелял и попал в магазин. О том, что при этом был ранен А., брат не говорил /том №1, л.д. 170-173/.
Свидетель Л. показала, что её супруг Макаров В. и А. иногда словесно ссорились между собой. 20 июня 2010 года около 20 часов супруг ушёл в гараж, а она вскоре легла отдохнуть. Проснулась от двух хлопков, раздавшихся друг за другом, услышала, как открывается балконная дверь. Выйдя в освещённую прихожую, увидела идущего с балкона мужа с ружьём в руках. Супруг находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Был злым, раздражённым. У него было разбито лицо, передняя часть футболки была в крови. Муж объяснил, что его избил А., и он стрелял в воздух, чтобы его припугнуть. Впоследствии супруг пояснил, что звонил А., чтобы тот вышел поговорить насчёт рыбалки. Также она сообщила, что муж на протяжении длительного времени является охотником, в сейфе в прихожей хранит ружьё и патроны. Утверждает, что во дворе освещается только столик, и что происходит на их балконе, увидеть с балкона А. невозможно. Когда она после произошедшего вышла на балкон, одна фрамуга окна была открыта, а шторы отодвинуты.
Свидетель К. сообщила, что во время происшествия находилась в городе Кольчугино, после него неоднократно видела, как А. ездил за рулём автомашины без какой-либо повязки на руке, хотя при иных обстоятельствах видела у него повязку.
Из оглашённых в суде в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия участников процесса показаний свидетеля И. следует, что 20 июня 2010 года около 23 - 24 часов она, находясь дома, услышала очень сильный звук выстрела со стороны двора в сторону улицы <...>. Выглянув из подъезда, ничего не увидела и не услышала, вернулась домой. Через некоторое время, около 20 минут, она услышала ещё один выстрел. Впоследствии от жителей посёлка узнала, что Макаров В.В. стрелял в А. /том №1, л.д. 186-188/;
Допрошенные по ходатайству защиты подсудимого свидетели З, Ж., Е. очевидцами событий не являлись. Каждый из них сообщил, что после случившегося видел у Макарова В. сильно разбитое лицо. Охарактеризовали Макарова В. с положительной стороны. Свидетель З также показала, что утром 21 июня 2010 года видела, что А. намеревался управлять машиной. Свидетель Ж., кроме того, сообщил, что конфликт между Макаровым В. и А. произошёл из-за рыбалки. Утверждает, что Макаров В. является метким охотником. А. охарактеризовал как вспыльчивого человека.
Согласно исследованным материалам дела:
- из сообщения, зарегистрированного в ОВД по <...> 20 июня 2010 года в 23 часа 55 мин, следует, что неустановленное лицо сообщило, что Макаров В. стреляет из окна своей квартиры из охотничьего ружья /том №1, л.д. 26/;
- из сообщения участкового уполномоченного милиции, зарегистрированного в ОВД по <...> 21 июня 2010 года в 1 час 30 мин., следует, что в Кольчугинскую центральную районную больницу за медицинской помощью с ранением руки обратился А. /том №1, л.д. 41/. Об этом же в ОВД сообщила работник МУЗ «<...>» Р. в 03 часа 20 минут /том №1, л.д. 43/;
- из протокола осмотра места происшествия от 21 июня 2010 года, следует, что осмотрена квартира №<...> в доме №<...> по улице <...> посёлка <...>. Отмечено наличие в прихожей квартиры металлического ящика, в котором находится упакованное в чехол двуствольное охотничье ружьё марки №<...>, серия УАА №<...>, ложе №<...>, которое изъято. К протоколу прилагаются фото-таблица /том №1, л.д. 27-32/;
- согласно составленному 21 июня 2010 года в период времени с 2 час. 10 мин. до 2 час. 30 мин. протоколу осмотра места происшествия, осмотрено здание магазина «Виктория», расположенное в доме №<...> по улице <...> посёлка <...>. Отмечено, что на внешней боковой стене здания со стороны дома №<...> по улице <...>, на площади сайдинга около 1х1 м, обнаружены повреждения в виде отверстий в количестве не менее 34 штук диаметрами от 0,7 до 1,9 мм, самое нижнее из которых располагается на высоте 1,1 м от земли. В обшивке здания обнаружены и изъяты три дробинки. На земле за задней стороной магазина в 30 см и в 50 см от края, где изъяты дробинки, обнаружены пятна бурого цвета диаметром 1-2 см на участке 50х50 см. Участок местности, на котором расположен магазин, хорошо просматривается с балкона квартиры №<...> в доме №<...> по улице <...> посёлка <...>, деревьев и сооружений, препятствующих этому, не имеется. Расстояние между магазином и подъездом, в котором расположена квартира, составляет около 20 метров. С места происшествия изъяты три дробинки, след биологического происхождения бурого цвета на ватном тампоне. К протоколу прилагаются фото-таблица /том №1, л.д. 33-36/;
- согласно протоколу осмотра места происшествия от 28 октября 2009 года, в ходе него осмотрен участок местности, на котором расположены дома №<...> и №<...> по улице <...> посёлка <...>. Отмечено, что у дальнего угла правой стены здания магазина, на сайдинге, на участке около 1х1 м, на высоте 110 см от земли обнаружено не менее 28 пятен округлой и неправильной формы, различного размера, представляющих собой следы наслоения штукатурки. Два пятна обнаружены на декоративном уголке правого дальнего угла здания: одно на высоте около 150 см, второе на высоте около 165 см от земли. В 2,5 метрах от правой стены магазина расположен стол с лавками. Над столом расположен прожектор на фонарном столбе уличного освещения. На столе, лавках повреждений не обнаружено. От дальнего правого угла магазина до входа во второй подъезд дома №<...>, в котором находится квартира №<...>, расстояние около 30 метров. К протоколу прилагаются фото-таблицы и план-схема /том №1, л.д. 88-92/.
- согласно выводам заключения судебной медицинской экспертизы, у А. обнаружены повреждения: огнестрельное дробовое ранение правой кисти с переломом ладьевидной кости правой кисти. Указанные повреждения могли быть получены А. 20 июня 2010 года и причинены выстрелом из огнестрельного орудия, снаряжённого дробью. Обнаруженные повреждения у А., по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 21 дня, причинили средней тяжести вред здоровью /том №1, л.д. 192/;
- из копий листов индивидуальной карты амбулаторного больного А. видно, что 21 июня 2010 года в 2 часа 40 минут он обратился за медицинской помощью в Кольчугинскую центральную больницу по поводу огнестрельного ранения правой кисти и предплечья. Отмечено объективное наличие раны с наложенными швами, поставлен диагноз «огнестрельное ранение правой верхней конечности». Лечение, в том числе с наложением и сменой гипсовой лангеты, с указанным диагнозом А. проходил до 6 октября 2010 года /том №1, л.д. 121-140/;
- согласно выводам заключения судебно-биологической экспертизы в веществе, изъятом 21 июня 2010 года на месте происшествия, имеется кровь человека В
- из протокола выемки следует, что А. добровольно выдал футболку, одетую на него ночью с 20 на 21 июня 2010 года и рентгеновский снимок правой кисти /том №1, л.д. 143-147/;
- из постановления мирового судьи судебного участка №<...> <...> и <...> от 8 декабря 2010 года следует, что уголовное дело частного обвинения в отношении А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, производством прекращено в связи с отказом частного обвинителя Макарова В.В. от обвинения в том, что в ночь с 20 на 21 июня 2010 года у <...> посёлка <...> А. нанёс ему телесные повреждения и причинил лёгкий вред здоровью /том №<...>, л.д. 116/;
- согласно справке, Макаров В.В. является владельцем охотничьего гладкоствольного ружья ТОЗ-34-28 с серией УАА №<...> /том №<...>, л.д. 94/;
- согласно протоколов выемки, 30 июля 2010 года у старшего инспектора ГООО ОВД по <...> изъято ружьё марки №<...>, серия №<...>, ложе №<...>, в чехле /том №1, л.д. 213/, которое в дальнейшем сдано в ОВД по <...> /том №1, л.д. 37/, а 8 ноября 2010 года подозреваемый Макаров В.В. добровольно выдал две гильзы от патронов 28-го калибра, которые он использовал при стрельбе в ночь с 20 на 21 июня 2010 года /том №1, л.д. 223-224/;
- из заключения судебной баллистической экспертизы следует, что представленное двуствольное гладкоствольное ружьё ТОЗ№<...> с серией и номером №<...> 28-го калибра изготовлено заводским способом и является гладкоствольным огнестрельным оружием, пригодным для стрельбы. Из представленного ружья выстрелы производились после его последней чистки. Дробь в количестве трёх штук, изъятая 21 июня 2010 года в ходе осмотра места происшествия, могла быть выстреляна из гладкоствольного огнестрельного оружия 12-го, 16-го, 28-го и других калибров (одноствольных, двуствольных ружей и другого оружия) /том №1, л.д. 218-219/;
- заключение судебной баллистической экспертизы, согласно выводам которого две гильзы 28-го калибра, изъятые 8 ноября 2010 года в ходе выемки у Макарова В.В., стреляны в стволах двуствольного ружья №<...>, с серией и номером №<...> 28-го калибра. Номер представленной дроби составляет «000». Количество дроби данного номера при снаряжении патрона 28-го калибра может составлять до 40 штук. Представленная дробь могла входить в снаряжение патронов, гильзы от которых представлены на экспертизу /том №1, л.д. 229-231/;
- согласно протоколу осмотра предметов, осмотрены ружьё №<...> серии УАА №<...>-го калибра с чехлом, две гильзы 28-го калибра, дробь в количестве трёх штук диаметром около 4,75 мм, тампон со следом крови, футболка А. и рентгеновский снимок правой кисти А. от 21 июня 2010 года, на котором отмечено наличие среди костей запястья инородного предмета круглой формы с диаметром около 5 мм. /том №1, л.д. 234-240/. Указанные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу /том №1, л.д. 241-242/;
- из протокола следственного эксперимента, проведённого 28 октября 2010 года на балконе квартиры №<...> в доме №<...> по улице <...> посёлка <...>, следует, что Макаров В.В. имел возможность видеть А. ночью с 20 на 21 июня 2010 года, когда тот выглядывал из-за угла магазина «Виктория». При этом подозреваемый Макаров В.В. после воссоздания обстановки пояснил, что видит статиста, но 20 июня 2010 года он не видел, как из-за угла выглядывал А. /том №1, л.д. 83-87/;
Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к следующему.
Выводы заключения судебно-медицинской экспертизы о наличии у А. огнестрельного дробового ранения правой кисти подтверждены показаниями потерпевшего об обстоятельствах его причинения, данными протокола осмотра места происшествия, объективно зафиксировавшего наличие повреждений от дроби в месте, где по показаниям А. ему причинено ранение, и пятен бурого цвета, похожих на кровь, показаниями свидетелей А. и М., а также признаниями подсудимого о производстве выстрелов из гладкоствольного охотничьего ружья во время происшествия, изученными сообщениями об обращении А. в ночь происшествия за медицинской помощью и медицинскими документами о прохождении лечения, поставленном при этом диагнозе, а кроме того, - сделанном в ночь происшествия рентгеновском снимке кисти А., осмотром которого установлено наличие инородного предмета круглой формы среди костей запястья правой руки пострадавшего. Поэтому выводы этого заключения суд признаёт достоверными, соответствующие иным, исследованным по делу доказательствам.
Утверждения свидетелей Л. и К. о том, что они неоднократно видели потерпевшего после происшествия без повязки на руке, суд оценивает как данные ими в интересах подсудимого, который является их близким родственником. Кроме того, эти утверждения не дают оснований признать отсутствие у пострадавшего огнестрельного ранения руки, что, как уже отмечалось, подтверждается целям рядом иных доказательств.
Выводы иных, проведённых по делу экспертиз, не ставятся участниками процесса под сомнение, соответствуют вышеприведённым доказательствам и также образуют с ними совокупность доказательств, позволяющую признать их достоверными.
За основу приговора об обстоятельствах причинения обнаруженного у пострадавшего ранения суд принимает показания потерпевшего А., как находящиеся в полном соответствии с показаниями свидетелей Б. и О., а также показаниями подсудимого о наличии у него предшествовавшего стрельбе конфликта с потерпевшим, его же признаниями в период предварительного следствия о производстве двух прицельных выстрелов дробью в сторону угла магазина, где находился и за которым скрылся А. во время происшествия.
Достоверность этих показаний не опровергается и показаниями очевидца происшествия М., поскольку из них следует, что во время происшествия он не был трезв, случившееся воспринимал в стрессовой ситуации, вызванной поведением подсудимого, в силу чего этот свидетель вполне может добросовестно заблуждаться об отсутствии свидетелей А. у себя на балконе во время производства Макаровым выстрелов. Утверждения М. о том, что первый раз Макаров В.В. выстрелил в воздух, не могут быть приняты как однозначно достоверные, поскольку из его показаний следует, что направленное вверх под углом в 45% ружьё в руках подсудимого он видел до выстрела.
Кроме того, описанное этим свидетелем своё же поведение во время выстрелов указывает на достоверность показаний потерпевшего, так как:
- по его признаниям, ещё перед первым выстрелом он услышал обращённую к потерпевшему фразу подсудимого со словом «шкаф» и спрятался под стол, - то есть предпринял действия, указывающие на реальное опасение последствий этого выстрела;
- после первого же выстрела он осведомился у А. его состоянием, из чего следует, что он допускал возможность причинения уже этим выстрелом вреда А.;
- из-за укрытия- стола, он не поднялся, пока не прозвучал второй выстрел, что также противоречит его доводам о безопасности выстрелов подсудимого.
Косвенно достоверность показаний очевидцев происшествия подтверждается и показаниями свидетеля Л., из которых следует что, проснувшись от звуков выстрела и увидев идущего от балкона Макарова В.В. с ружьём в руках, она отметила, что он в состоянии значительного алкогольного опьянения, злой и раздражённый, а на балконе увидела отодвинутую штору и открытую раму. Также из её показаний следует, что Макаров В.В. сообщал ей, как перед происшествием позвонил А. и вызвал его для разговора.
Показания иных допрошенных по делу свидетелей не опровергают достоверности показаний очевидцев происшествия, поскольку, как следует из показаний Г., И., Н., Д., а также З, Ж., Е. и К., никто из них обстоятельства производства Макаровым В.В. выстрела не видел и не может сообщить о направленности выстрелов применённого им оружия. В то же время в показаниях Н. содержатся сведения, подтверждающие факт шумной ссоры в ночь происшествия с участием подсудимого и потерпевшего на улице перед звуками, похожими на выстрелы, а также нахождения Г. и А. на месте происшествия после звуков выстрелов и последующего обращения к ней А. за перевязочным материалом, а в показаниях И. имеются сведения о звуках двух выстрелов в ночь происшествия.
Показания потерпевшего А., свидетелей Б. и Л.Е., М., данные протоколов осмотров мест происшествия и следственного эксперимента, выводы проведённых по делу экспертиз и результаты осмотров вещественных доказательств, а также признания подсудимого в период предварительного следствия при допросе в качестве обвиняемого о том, что во время происшествия он производил выстрелы в сторону стены магазина, где в это время находился А., при их сравнении и сопоставлении приводят суд к убеждению в том, что по делу имеется совокупность доказательств, которые опровергают утверждения Макарова В.В. в суде о направленности и цели выстрелов, являются объективно достаточными для достоверного вывода о том, что во время происшествия Макаров В.В. из личной неприязни произвёл прицельные выстрелы в потерпевшего.
Имеющиеся незначительные расхождения в показаниях указанных свидетелей об обстоятельствах конфликта подсудимого и потерпевшего, наличии на месте происшествия Н., не имеют существенного значения для выводов об умысле подсудимого и направленности произведённых им выстрелов, и объясняются тем, что события происшествия свидетели воспринимали в стрессовой ситуации.
Об умысле Макарова В.В. на причинение смерти А. указывают:
- наличие между потерпевшим и подсудимым конфликта, сопряжённого с применением насилия, предшествовавшего производству им выстрелов;
- избранный им способ применения насилия - путём производства двух выстрелов из огнестрельного оружия, снаряжёнными достаточно крупной - около 5 мм диаметром, дробью, в сторону потерпевшего с достаточно близкого - не более 25-30 метров, расстояния;
- данные протокола осмотра места происшествия, из которых следует, что основной заряд как минимум одного выстрела пришёлся на высоту более 1,1 метра от уровня земли, то есть на уровне, на котором человеку практически любого роста могут быть причинены опасные для жизни телесные повреждения;
- наличие непосредственно к А. обращённой фразы перед первым выстрелом и показания свидетелей А. о высказанном Макаровым во время производства выстрелов намерении причинить смерть потерпевшему;
- показания А., из которых следует, что если бы он не держал руку с телефоном у шеи, когда выглянул из-за угла магазина, то дробь от второго выстрела могла попасть в шею, то есть жизненно важный орган человека.
Доводы защиты подсудимого о наличии у Макарова В.В. во время происшествия реальной возможности иного способа применения насилия, который с большей долей вероятности привёл к смерти потерпевшего, не влияют на квалификацию содеянного Макаровым В.В.
Из показаний потерпевшего А. следует, что если бы он не скрылся за углом магазина, то уже первый выстрел мог причинить ему телесные повреждения, а второй выстрел Макаров В.В. произвёл, как только он показался из-за угла. Эти показания прямо указывают, что Макаров В.В. во время происшествия не преследовал цель кого-либо напугать, в том числе из хулиганских побуждений, а совершил действия, направленные на причинение смерти потерпевшему и не смог довести умысел до конца лишь благодаря действиям А., укрывшегося за преградой от первого выстрела и находившегося большей частью тела за этой преградой во время второго выстрела.
Доводы защиты о том, что происшествие спровоцировано потерпевшим, суд отвергает как несостоятельные, поскольку, как установлено исследованными доказательствами, именно Макаров В.В. после 23 часов, то есть в ночное, явно не предназначенное для этого время, в грубой форме вызвал А. из дома под предлогом «поговорить», а после конфликта на улице между ними он, испытывая неприязнь к А., осознанно и самостоятельно вернулся в свою квартиру, достал из ящика ружьё, собрал и зарядил его, вышел на балкон, а затем окрикнул находящегося на улице потерпевшего, не предпринимавшего в отношении него никаких противоправных действий, и произвёл в его сторону два прицельных выстрела. То есть к моменту производства выстрелов какая-либо реальная угроза жизни или здоровью подсудимого со стороны потерпевшего отсутствовала.
На основании изложенного содеянное Макаровым В.В. суд квалифицирует по ч. 3 ст. 30,- ч. 1 ст. 105 УК РФ - как покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.
При назначении наказания суд исходит из степени общественной опасности совершённого преступления, обстоятельств дела и данных о личности подсудимого.
Обстоятельством, смягчающим наказание, суд признаёт наличие на иждивении у подсудимого несовершеннолетнего ребёнка. Суд также учитывает, что Макаров В.В. ранее не судим, до совершения преступления не привлекался к административной ответственности, имеет постоянное место жительства, где положительно характеризуется.
Санкция за совершённое преступление предусматривает основным наказанием только лишение свободы. Оснований для его назначения Макарову В.В. ниже низшего предела суд не усматривает.
С учётом обстоятельств и общественной опасности совершённого преступления достижение целей исправления Макарова В.В. и предупреждение совершения им новых преступлений без реального отбывания наказания суд признаёт невозможным.
Поскольку Макаров В.В. совершил особо тяжкое преступление, на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывании им наказания по настоящему приговору должно быть определено в исправительной колонии строгого режима.
Применение к подсудимому дополнительной меры наказания в виде ограничения свободы суд находит не целесообразным ввиду наличия смягчающего наказание обстоятельства.
В соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора мера пресечения в отношении Макарова В.В. до вступления приговора в законную силу подлежит изменению на заключение под стражу.
В ходе судебного заседания А. к подсудимому Макарову В.В. предъявлены исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 400000 рублей.
В обоснование своих требований А. указал, что действиями Макарова В.В. ему причинены физические страдания, связанные с огнестрельным дробовым ранением с переломом ладьевидной кости правой кисти. В момент причинения травмы он испытал сильную физическую боль, кровопотерю. При оперировании дробь, застрявшая в кости кисти, не извлекли, поэтому ему предстоит ещё одна операция. Длительное время он ходил с лангетом на кисти и был ограничен в движении, с трудом выполнял элементарные бытовые действия. Обездвиженность правой руки ограничило его в работе, являющейся основным источником дохода семьи. Он постоянно испытывает боль, особенно в вечернее и ночное время, при перемене погоды, при физической нагрузке на правую руку.
Признавая свою обязанность в части компенсации морального вреда потерпевшему, Макаров В.В. полагал заявленную сумму компенсации завышенной.
Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, причинённого ему рассматриваемым преступлением, суд исходит из того, что факты покушения на жизнь А. и причинения ему телесных повреждений в виде огнестрельного дробового ранения с переломом ладьевидной кости правой кисти, повлёкшего средней тяжести вред здоровью, а также умышленная вина в этом Макарова В.В., установлены.
Поэтому суд находит исковые требования истца в этой части подлежащими удовлетворению в соответствии с правилами ст. ст. 150, 151 ГК РФ.
Определяя размер удовлетворения иска, суд исходит из положений ст. 1101 ГК РФ, учитывает степень и характер нравственных страданий истца, вызванных причиненными телесными повреждениями, а также испытанным им страхом за свою жизнь, требования разумности и справедливости, факты осуждения подсудимого к реальному лишению свободы и наличие у него несовершеннолетнего ребёнка.
На основании этого, а также руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд определяет причитающуюся А. денежную компенсацию соответствующей 60 /шестидесяти/ тысячам рублей.
Кроме того, от представителя потерпевшего - адвоката Ватагиной А.В., поступили заявления о взыскании с подсудимого Макарова В.В. в пользу А. процессуальных издержек, понесённых потерпевшим по оплате её услуг за участие на предварительном следствии и в суде, в размере по 5000 рублей.
В соответствии с п. 9 ч. 2 ст. 131 УПК РФ иные расходы, понесенные в ходе производства по уголовному делу и предусмотренные настоящим Кодексом, относятся к процессуальным издержкам.
С учётом этого положения, разрешая требование о возмещении расходов на оплату услуг адвоката, суд находит его подлежащим удовлетворению, исходя из предусмотренных п. 8 ч. 2 ст. 42, ч. 1 ст. 44 УПК РФ прав потерпевшего иметь представителя и на предъявление иска, подразумевающего его надлежащее оформление в письменном виде, и поэтому признаёт расходы истца в этой части необходимыми процессуальными издержками, предусмотренными УПК РФ.
Часть 1 ст. 132 УПК РФ оснований для полного либо частичного его освобождения от уплаты процессуальных издержек суд не усматривает.
Определяя судьбу вещественных доказательств, суд считает необходимым ружьё №<...> с серией УАА №<...>-го калибра как принадлежащее обвиняемому орудие совершения преступления, конфисковать в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.
Подлежат уничтожению, как не представляющие ценности, дробь в количестве трёх штук, тампон со следом крови и образец крови А., две гильзы 28-го калибра.
Чехол от ружья суд считает необходимым возвратить по принадлежности Макарову В.В. либо указанным им лицам, а футболку и рентгеновский снимок правой кисти - передать потерпевшему А.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
Макарова В.В. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30,- ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 7 /семь/ лет, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Меру пресечения в отношении Макарова В.В. до вступления приговора в законную силу изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда.
Срок отбывания Макаровым В.В. наказания по настоящему приговору исчислять с 10 марта 2011 года.
Взыскать с Макарова В.В. в пользу А. в счёт компенсации морального вреда 60000 /шестьдесят тысяч/ рублей, а кроме того процессуальные издержки по оплате услуг представителя потерпевшего,- в размере 10 /десять тысяч/ рублей.
По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:
- ружьё №<...> с серией №<...>-го калибра конфисковать в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ;
- дробь в количестве трёх штук, тампон со следом крови и образец крови А., две гильзы 28-го калибра, - уничтожить.
- чехол от ружья возвратить по принадлежности Макарову В.В. либо указанным им лицам, а футболку и рентгеновский снимок правой кисти возвратить потерпевшему А.
Приговор может быть обжалован в кассационном порядке во Владимирский областной суд через Кольчугинский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а Макаровым В.В. в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи кассационной жалобы Макаров В.В. вправе ходатайствовать о своём участии в суде кассационной инстанции.
Председательствующий судья подпись А.А. Алтунин
Приговор вступил в законную силу 11 мая 2011 года.