Дело №1- 8/2011 г.
П Р И Г О В О Р
Именем Российской Федерации
«28» января 2011 года город Кольчугино
Кольчугинский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Алтунина А.А.,
при секретарях Коротенковой Н.В., Голубевой Ю.А.,
с участием государственных обвинителей - помощников Кольчугинского межрайонного прокурора Владимирской области Новиковой К.А., Монахова А.М.,
потерпевшей Ивановой М.В.,
гражданского истца Черниковой Н.В.,
подсудимого Чумарева Г.А.,
защитника - адвоката Самарина Ю.А., представившего удостоверение №<...> и ордер №<...>,
рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению
Чумарева Г.А., <...>,
в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
Управляя автомобилем в состоянии опьянения, Чумарев Г.А. нарушил Правила дорожного движения Российской Федерации, что повлекло по неосторожности смерть человека.
Преступление совершено 29 марта 2010 года в городе <...> при следующих обстоятельствах.
Около 22 часов 20 минут Чумарев Г.А., управлявший в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения РФ в состоянии алкогольного опьянения технически исправным автомобилем <...> с государственным регистрационным номером <...>, двигался со скоростью около 60 км/ч по проезжей части улицы <...> в сторону улицы <...>. В районе дома №<...> по улице <...> на сторону движения автомобиля Чумарева Г.А. частично выехал неустановленный следствием встречный легковой автомобиль. Расценив сложившуюся дорожную ситуацию как опасную для дальнейшего движения, Чумарёв Г.А. в нарушение пунктов 8.1 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации сместил свой автомобиль вправо, не убедившись в безопасности этого, наехал на снежный бруствер, в связи с чем потерял контроль над управлением автомобилем. Находящийся в состоянии заноса автомобиль под управлением Чумарева Г.А. совершил наезд на пешехода И., двигавшегося по правому краю проезжей части в направлении <...>.
В результате этого дорожно-транспортного происшествия пешеходу И. по неосторожности причинены телесные повреждения: острая закрытая черепно-мозговая травма с ушибом ствола головного мозга, закрытый перелом костей левой голени, которые в совокупности по признаку опасности для жизни причинили тяжкий вред здоровью и повлекли его смерть.
Нарушение водителем Чумаревым Г.А. требований пунктов 2.7, 8.1 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации состоит в прямой причинно-следственной связи с причинением по неосторожности вышеуказанных телесных повреждений И., повлекших смерть потерпевшего.
В суде Чумарев Г.А. признал, что смерть потерпевшего наступила от телесных повреждений, причинённых И. во время происшествия автомобилем под его /Чумарева/ управлением, однако каких-либо требований правил дорожного движения РФ он не нарушил.
29 марта 2010 года после употребления водки в количестве около 200 грамм он, управляя автомобилем <...> с государственным регистрационным номером <...>, около 21 часа двигался по улице <...> в сторону улицы <...>. Проехав перекрёсток улиц <...> и <...>, начал двигаться со скоростью около 60 км/ч в сторону выезда из города. Проехав перекрёсток с улицей <...>, примерно через 100 метров он увидел, что на его полосу движения, на расстоянии 50 метров от него, частично выехал встречный автомобиль. Он /Чумарев Г.А./ двигался примерно в 1, 5 метрах от правого края своей полосы движения, чтобы избежать столкновения вывернул руль вправо и наехал на замеченный в последний момент спрессованный с грязью снег, отчего машину развернуло, и она в неуправляемом состоянии стала двигаться поперёк проезжей части. Занос произошёл, когда он поравнялся со встречным транспортом. Меры к торможению он принимал, однако днище машины скользило по снегу, не было сцепления между колёсами машины и землёй. После заноса произошёл удар в заднюю часть машины, отчего вылетели стёкла. Выйдя из машины, он увидел на своей полосе движения, в метре от машины, лежащего молодого человека. До столкновения пешехода он не видел.
Полагает, что двигался с оптимальной, допустимой в пределах этой местности, скоростью для движения с учётом дорожных и погодных условий. Почему не смог заметить вовремя спрессованный снег и сохранить контроль над движением транспортного средства под его управлением, объяснить не смог. Участок, где он вылетел с дороги, не освещался.
Когда он выходил из машины, её задние колёса висели в воздухе, а на момент осмотра опустились на землю. Передние колёса были в снегу. Во время осмотра транспортного средства сотрудники ДПС сказали ему, что спущено колесо. До заноса колёса были в норме. Резина на них была зимняя, с шипами, использовалась второй сезон. Заднее колесо после заноса провисло на 5 см. Сотрудников ДПС по ходу движения он не видел.
Схему дорожно-транспортного происшествия он подписал, не изучая.
Вину подсудимого в совершении вышеуказанного преступления суд находит установленной.
Потерпевшая Иванова М.В. сообщила, что об обстоятельствах гибели сына узнала со слов сотрудников милиции.
Допрошенный в качестве свидетеля по делу инспектор дорожно-патрульной службы Г. сообщил, что 29 марта 2010 года около 22 часов, находясь при исполнении служебных обязанностей, он совместно с Р. на патрульном автомобиле остановился на перекрёстке улиц <...> и <...> <...> на запрещающий сигнал светофора. Также на светофоре остановился двигавшийся во встречном направлении автомобиль иностранного производства тёмного цвета. Когда загорелся разрешающий сигнал светофора, этот автомобиль тронулся с места и остановился, не двигаясь, несмотря на то, что у него было преимущество в движении. Решив проверить водителя автомобиля, они развернулись в обратную сторону и поехали в сторону <...>. Остановившись напротив здания <...>, его напарник вышел из машины и жезлом предложил водителю этого автомобиля остановиться, указав место остановки. Водитель автомобиля сбросил скорость, однако когда Р. направился в его сторону, резко набрал скорость и направился по улице <...> в сторону улицы <...>. Включив специальные сигналы, они начали преследование, сообщили остальным нарядам о неподчинении автомобиля остановиться, марку автомобиля и его государственный регистрационный номер. Пока они доехали до перекрёстка улиц <...> и <...>, преследуемый ими автомобиль скрылся, возможно, повернув на улицу <...>. Спустя непродолжительное время второй наряд сообщил, что преследуемый автомобиль находится на улице <...> по направлению движения в сторону города <...>. Прибыв к нему, он увидел, что на проезжей части дороги лежит молодой человек. Автомобиль стоял поперёк проезжей части, ближе к обочине. Около 15 метров насаждений по правой стороне, между тротуаром и проезжей частью, по ходу движения в сторону города <...>, было примято. Проезжая часть дороги была местами влажной, поскольку таял снег. В месте выезда автомобиля с проезжей части, возможно, были выбоины. Дорога освещалась уличными фонарями. Когда автомобиль подсудимого скрывался от них, скорость его движения составляла не меньше 100 км/ч.
Свидетель М., сотрудник милиции, показал, что 29 марта 2010 года в вечернее время, он совместно с Н. нёс службу в районе железнодорожного переезда по улице <...> города <...>. Услышав по радиостанции сообщение другого экипажа о том, что требование об остановке не выполнил автомобиль <...>», который поехал в сторону района <...>», они направились по улице <...> в сторону улицы <...>. Спустя 2-4 минуты после получения сообщения они обнаружили этот автомобиль около дома в начале улицы <...>. Водитель автомобиля, оказавшийся Чумаревым Г.А., пояснил, что сбил человека. Судя по обстановке на месте происшествия автомобиль подсудимого перед аварией двигался с большой скоростью, не менее 60-80 км/ч. Чумарев не справился с управлением, и его автомобиль занесло далеко на обочину. Он долго летел по ней боком, повалил насаждения. На месте аварии был водитель, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, и очевидец аварии - С.
Тело пострадавшего лежало ближе к середине проезжей части, на расстоянии 2-3 метров от обочины. Проезжая часть дороги была влажной, была снежно-ледяная «каша», вода. Ко времени аварии подморозило. Когда они подъезжали к месту аварии встречного транспорта он не видел.
Свидетель Н. сообщил, что 29 марта 2010 года он, исполняя служебные обязанности инспектора дорожно-патрульной службы, совместно с М. находился в районе железнодорожного переезда на улице <...> города <...>. После 19 часов экипаж Р. сообщил, что по их требованию не остановился и скрылся по улице <...> в направлении района города <...> автомобиль <...> тёмного цвета. Через 2-3 минуты после этого они обнаружили этот автомобиль на улице <...> в кустах между проезжей частью дороги и тротуаром. Учитывая характер повреждений (спустило два колеса, были помяты крыша со стойкой), автомобиль двигался со скоростью, превышающей 60 км/ч, около 100 км/ч. Из-за превышения скорости, водитель автомобиля не справился с управлением в районе поворота с улицы <...> на улицу <...>, и буквально после перекрёстка, около первого дома, автомобиль занесло, около 15 метров он двигался левым боком, подминая передней частью насаждения на газоне. После остановки 2/3 машины находилась на газоне, 1/3 машины на проезжей части. В 0,5-1 метре от края проезжей части, с левой стороны машины, на уровне задней двери, примерно в 2 метрах от машины, на проезжей части лежал труп пострадавшего. Водитель автомобиля, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, был на месте происшествия. Во время осмотра проезжей части она была влажной, местами была наледь, снег, выбоины на повороте отсутствовали. Встречных транспортных средств во время движения с улицы <...> по улице <...> до места аварии он не видел.
Свидетель С. сообщил, что 29 марта 2010 года он набирал воду на колонке на улице <...> на следующем перекрёстке после ресторана <...>. В это время увидел движущийся со скоростью около 60-70 км, час со стороны ресторана автомобиль. Поскольку машина ослепила его фарами, он отвернулся и увидел силуэт человека, движущегося в попутном с машиной направлении по этой же полосе движения, по правой обочине в метре от края. Тротуар в этом месте был залит водой, поэтому передвигаться по нему было невозможно. Другой транспорт он не заметил, но утверждать, что встречного транспорта не было, не может.
Услышав хруст ломающегося пластика, он вновь посмотрел в сторону приближавшегося автомобиля, и увидел, что автомобиль, задев правым передним колесом обочину, въехал в снежный бруствер, достигавший местами высоту не менее 1 метра. Двигаясь вперёд левым боком по обочине, машина проехала не менее 20 метров, и остановилась. Двигавшегося человека накрыло снегом, и он пропал. Когда он /С./ подошёл к машине, человек лежал на асфальте, был в сознании и пытался что-то сказать. Удар по пешеходу пришёлся средней частью машины. После остановки половина машины находилась на газоне, половина - на проезжей части.
Внимания на колёса автомобиля он не обратил. Водитель был в шоке, скрыться не пытался. В салоне автомобиля больше никого не было. Через 10 минут после случившегося подъехали сотрудники ДПС, вызванные по его просьбе очевидцами аварии. До их прибытия машину и пострадавшего не перемещали. Было тёмное время суток, место аварии освещается фонарями уличного освещения. Причиной заноса автомобиля мог послужить снег, выбрасываемый жителями соседних домов на дорогу. После дневной оттепели на дороге образовалась наледь. На месте аварии был асфальт, выбоины. Обозрев фототаблицу к протоколу осмотра места происшествия, С. сообщил, что изображения на фотографиях соответствуют обстановке на месте происшествия.
Несовершеннолетний свидетель Ш. сообщила, что весной 2010 года поздним вечером находилась в доме №<...> по улице <...>, смотрела через окно на проезжую часть, так как ждала возвращения своей бабушки. Поскольку было тёмное время суток, проезжую часть дороги освещал уличный фонарь. Она увидела, что по противоположной, правой, стороне дороги с большой скоростью движется автомобиль. По этой же стороне в сторону района <...>», по направлению выезда из города, ближе к краю, двигался молодой человек, как оказалось впоследствии, И. Тротуар был залит водой, поэтому пешеход передвигался по краю дороги. Автомобиль, продолжая двигаться с большой скоростью, въехал в кусты на обочине, сбил пешехода и, проехав не менее метра вперёд, остановился передней частью на обочине в сторону выезда из города. Пешеход от удара отлетел в сторону. Всё произошло очень быстро. После столкновения более половины машины оказалась на обочине. От неё до места столкновения было менее 12-13 метров. Обзор дороги, в том числе и места происшествия, ничего не ограничивало. Другого транспорта в это время на дороге не было. Спустя 5-7 минут на место аварии приехали сотрудники милиции, скорая помощь.
Свидетель К. показал, что весной 2010 года, в конце марта - начале апреля, в вечернее время, на улице <...> города <...> он с Е. участвовал в качестве понятого при осмотре места аварии и автомобиля. Также сотрудники милиции попросили их опознать труп молодого человека, лежавшего на проезжей части дороги, однако он им знаком не был. Водитель автомобиля стоял рядом с сотрудниками милиции. После аварии автомобиль располагался под углом к дороге, передней частью в сторону тротуара. Примерно 1/3 машины висела над проезжей частью. Возможно, машину занесло на повороте на улицу <...>, в этом месте проезжей части были слякоть и лёд. Предполагает, что когда автомобиль двигался по своей полосе движения, его выкинуло из колеи, и он въехал днищем на сугроб. Пешеход в момент аварии шёл по проезжей части, потому что передвигаться по залитому водой тротуару без сапог было невозможно. Во время осмотра места происшествия замеры производились сотрудниками милиции, следователь проговаривала их вслух и заносила в протокол. Протокол изучить следователь ни ему, ни второму понятому не дала, но они его подписали.
Свидетель Е. показал, что в середине или конце весны 2010 года, в вечернее время, он с К. участвовал в качестве понятого при осмотре автомобиля на месте аварии. Машина стояла боком к тротуару, меньшая её часть, задняя, находилась на проезжей части. Внимания на освещение, видимость, наличие водителя автомобиля и следов на бруствере он не обратил. С содержанием протокола осмотра места происшествия он не знакомился, вслух протокол ему не зачитывали. Следователь пояснила, что в нём описана машина, имеющиеся повреждения. Он расписался в указанных ему местах. Схему места происшествия он не подписывал. Также он не видел, кто производил замеры. Проезжая часть была влажной, сырой снег подморозило, образовались колеи.
В связи с существенными противоречиями в судебном заседании с согласия сторон оглашены показания Е. в период предварительного следствия, в которых он сообщал, что 30 марта 2010 года в ночное время они с К. около дома №<...> по улице <...> видели разбитый автомобиль <...>», рядом с которым лежал труп молодого человека. Сотрудники милиции попросили их опознать труп, однако он им знаком не был. Затем их попросили участвовать в качестве понятых при осмотре автомобиля и места происшествия. В их присутствии сотрудники милиции произвели замеры, записали всё в протокол, где они расписались. Передняя часть автомобиля находилась на газоне, задняя часть - на проезжей части дороги. Также на проезжей части, около обочины, перед автомобилем лежал труп молодого человека. Е. подтвердил сведения, указанные в протоколе осмотра места происшествия и осмотра транспортного средства /л.д. 97-98/.
После оглашения этих показаний свидетель Е. частично подтвердил их достоверность, сообщив, что перед подписанием протокола допроса он его читал. Однако он не видел, производились ли замеры, поскольку находился на противоположной стороне от автомобиля.
Обозрев схему к протоколу осмотра места происшествия, Е. подтвердил, что в ней имеется его подпись как понятого. При обозрении фото-таблицы он сообщил, что фото №<...> соответствует действительному положению автомобиля в момент его осмотра.
Допрошенная в качестве свидетеля следователь Л., сообщила, что 29 марта 2010 года в позднее время она в составе следственно-оперативной группы выезжала на место дорожно-транспортного происшествия, где погиб мальчик. Прибыв на место через 40 минут после получения сообщения дежурного, она увидела автомобиль <...>», расположенный перпендикулярно по отношению к проезжей части. Задняя часть машины находилась на проезжей части, а передняя часть - на обочине, касаясь колёсами земли. При этом на обочине находилась большая часть машины. Перпендикулярно по отношению к машине на проезжей части лежал труп молодого человека: головой около заднего левого колеса, руки расставлены в стороны. На проезжей части в месте аварии был асфальт, местами лежал снег, в некоторых местах имелись выбоины, на обочинах - снежные брустверы высотой около 1 метра. На правой стороне улицы по направлению к улице <...> имелся след заноса автомобиля. Место аварии освещалось фонарём уличного освещения. Находившийся в состоянии алкогольного опьянения водитель автомобиля был на месте происшествия. Непосредственно на месте аварии она составила протокол осмотра места происшествия и схему места дорожно-транспортного происшествия. При осмотре участвовали понятые, которые видели, как сотрудники ГИБДД по её указанию производили замеры. Зафиксировав фактические обстоятельства в протоколе осмотра места происшествия и схеме ДТП, она предложила понятым ознакомиться с ним, прочитала содержание протокола вслух, и они в нём расписались.
Видимые повреждения на колёсах автомобиля отсутствовали. Давление воздуха в шинах, изношенность протекторов ею не проверялись. Что-либо пояснить о спущенных колёсах автомобиля не может, поскольку уехала с места происшествия до прибытия эвакуатора. Температуру в протоколе она указала, ориентируясь на собственные ощущения.
В суде исследованы материалы дела:
- составленный 30 марта 2010 года в период времени с 00 часов 28 минут до 1 часа 00 минут протоколом осмотра места происшествия, произошедшего около дома №<...> по улице <...> города <...>, которым зафиксировано наличие на месте происшествия автомобиля <...> с государственным регистрационным знаком <...> и трупа молодого человека, внешних повреждений на данном транспортном средстве, месторасположение, описание и поза трупа, расположение обнаруженных предметов /л.д. 35-39/ с фото-таблицами /л.д.40-44/ и схемой к нему /л.д. 45/;
- протокол проверки показаний на месте, в ходе которой со слов свидетеля С. установлена траектория движения автомобиля и пешехода /л.д. 106-111/ со схемой к нему /л.д. 112/ и фото-таблицей /л.д. 113-114/. Этим следственным действием установлено, что С. находился у водоколонки, расположенной около дома №<...> по улице <...> в 3,3 метрах от проезжей части улицы <...>. Во время происшествия на противоположной стороне проезжей части улицы <...> в сторону улицы <...>, примерно в 84 метрах от него, шёл пешеход на расстоянии 1, 5 метров от правого края проезжей части. В это же время, на расстоянии 98, 3 метра, С. увидел свет фар движущегося со стороны улицы <...> в сторону района <...> автомобиля. Этот автомобиль двигался по своей полосе движения на расстоянии 3,5 метра от края проезжей части. Через 2, 5 метра этот автомобиль резко свернул на противоположный газон, покрытый снегом. Проехав в неуправляемом состоянии по газону боком около 16,3 метров, автомобиль своей левой задней частью сбил пешехода. От удара пешехода отбросило на 3 метра в сторону района <...>». Автомобиль остановился на противоположной стороне. Часть автомобиля находилась на газоне, часть на асфальте.
- заключение эксперта, согласно выводам которого при исследовании трупа И. обнаружены следующие телесные повреждения: острая закрытая черепно-мозговая травма с ушибом ствола головного мозга, закрытый перелом костей левой голени. Совокупность указанных повреждений, как опасных для жизни, причинили тяжкий вред здоровью, они находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти, и могли быть получены 29 марта 2010 года в условиях ДТП при наезде (ударе) частями двигающегося транспорта с последующим падением и ударом головой о тупой твёрдый предмет (грунт, асфальт и т.д.). Смерть наступила от нарушения деятельности центральной нервной системы на фоне тяжёлой черепно-мозговой травмы с ушибом ствола головного мозга. Алкоголь в крови И. не обнаружен /л.д. 63-64/;
- заключение автотехнической экспертизы, из выводов которой следует, что рулевое управление и тормозная система автомобиля <...> с государственным регистрационным знаком <...> на момента осмотра, 9 сентября 2010 года, находились в работоспособном состоянии /л.д.72-74/,
- заключение автотехнической экспертизы, согласно выводам которой при движении автомобиля <...> с государственным регистрационным знаком <...> со скоростью 60-80 км/ч боковой интервал автомобиля до правого края проезжей части составлял около 3, 04 метра. Если бы автомобиль <...> с государственным регистрационным знаком <...> двигался прямолинейно, не смещая направление движения вправо, то к моменту достижения линии движения пешехода, пешеход при условии неизменности направления движения находился бы от полосы движения автомобиля на расстоянии около 1, 54 метра, и наезда бы не произошло /л.д. 83/;
- акт освидетельствования, проведённого 29 марта 2010 года в 23 часа 07 минут, согласно которого установлено наличие алкогольного опьянения у Чумарева Г.А., который согласился с результатами освидетельствования /л.д. 48-49/.
Оценивая собранные и исследованные по делу доказательства, суд приходит к следующему.
Приведённое заключение судебно-медицинской экспертизы об обстоятельствах причинения и тяжести обнаруженных у потерпевшего И. телесных повреждениях, повлекших его смерть, суд признаёт достоверным, поскольку его выводы не опровергаются участниками процесса, подтверждаются показаниями свидетелей С. и Ш., признаниями подсудимого факта наступления смерти потерпевшего от телесных повреждений, полученных в результате столкновения с автомобилем под его управлением.
С учётом этого суд находит объективно установленным, что зафиксированные у И. телесные повреждения получены им 29 марта 2010 года в результате наезда на него автомобиля под управлением подсудимого.
Доводы подсудимого и его защитника об отсутствии вины Чумарева в наезде автомобиля на пострадавшего и состоящих в прямой причинной связью с наступившими последствиями нарушениями с его стороны правил дорожного движения РФ суд отвергает как несостоятельные, опровергаемые исследованными по делу доказательствами.
Признания подсудимого и показания очевидцев происшествия С. и Ш. дают основания для достоверного вывода о том, что непосредственно перед происшествием автомобиль под управлением Чумарева двигался со скоростью около 60-70 километров в час. Вывод об этом косвенно подтверждается показаниями свидетеля Г., согласно которым автомашина подсудимого после требования об остановке незадолго до происшествия скрылась в сторону улицы <...> на очень значительной скорости, существенно более 60 км/ час. Восстановленные показаниями вышеуказанных лиц, а также свидетелей М., К., Н., Е. и Е. дорожные и метеорологические условия во время происшествия дают основания для признания их сложными: время суток ночное, на дорожном покрытии проезжей части имелись выбоины, проталины, снег и лёд, дорогу «подмораживало» после дневной оттепели.
Доводы подсудимого о том что перед происшествием он увидел движущийся во встречном направлении автомобиль исследованными доказательствами бесспорно не опровергнуты, в связи с чем суд признаёт их достоверными.
Воссозданная со слов Чумарева обстановка происшествия свидетельствует о том, что увидев движущийся во встречном направлении автомобиль он расценил его как опасность для дальнейшего движения, однако вместо того чтобы в соответствии с требованием пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ принять меры к снижению скорости движения, вплоть до полной остановки транспортного средства под его управлением, он «принял вправо», то есть совершил манёвр изменения траектории движения, не убедившись в том, что это будет безопасно. На вопрос суда Чумарев признал, что если бы двигался с меньшей скоростью (например, 5 км/ час), то смог бы заметить спрессованный снег, ставший причиной потери контроля над дальнейшим движением автомобиля под его управлением.
Изложенные обстоятельства в совокупности с признанным подсудимым фактом утраты контроля над движением автомобиля дают суду основания для объективного вывода о том, что в рассматриваемой дорожной ситуации Чумарев нарушил требования пунктов 10.1 и 8.1 Правил дорожного движения РФ, а именно:
- не избрал скорость движения транспортного средства сообразно дорожным и метеорологическим условиям, которая обеспечила бы возможность постоянного контроля над его движением для выполнения требований правил;
- при возникновении опасности для дальнейшего движения, которую он обнаружил- в лице приближающегося встречного автомобиля,- не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а изменил направление движения;
- при изменении направления движения автомобиля, то есть по существу при маневрировании, не убедился в том, что это будет безопасно.
Указанным нарушениям способствовало то, что во время происшествия, в нарушение требований п. 2.7 правил дорожного движения, водитель Чумарев находился в состоянии алкогольного опьянения.
Именно эти нарушения повлекли рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие, в результате которого И. по неосторожности причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть.
Вышеизложенные выводы о причинах происшествия, основанные на воссозданной со слов самого подсудимого обстановке, опровергают предложенную защитником Чумарева в суде версию о том, что причиной утраты контроля над движением транспортного средства под его управлением послужило разное давление в шинах автомобиля либо спущенное колесо.
Вместе с тем суду не представлено доказательств того что выезд автомобиля под управлением Чумарева непосредственно перед наездом на пешехода И. за пределы проезжей части- в сторону тротуара, был совершён Чумаревым. Более того, как следует из утверждённого прокурором обвинительного заключения, с момента наезда на снежный бруствер Чумарев Г.А. контроль над движением автомобиля утратил.
Положения пункта 1.5. правил дорожного движения РФ содержат общие предписания к поведению участников дорожного движения по не созданию опасности и не причинению вреда. В связи с этим нарушение положений этого пункта не может рассматриваться как состоящее в прямой причинно-следственной связью с причинением потерпевшему телесных повреждений.
В связи с изложенным нарушение Чумаревым Г.А. пунктов 9.9 и 1.5 правил дорожного движения РФ суд исключает из объёма его обвинения.
На основании изложенного действия Чумарева Г.А. суд квалифицирует по ч. 4 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершённое лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека.
При назначении наказания суд исходит из степени общественной опасности совершённого преступления, обстоятельств дела и данных о личности подсудимого.
Санкция за совершённое преступление предусматривает основным наказанием только лишение свободы. Оснований для его назначения Чумареву Г.А. ниже низшего предела суд не усматривает.
Суд учитывает, что Чумарев ранее не судим, имеет постоянное место жительства, где, как и за период прохождения воинской службы, положительно характеризуется, со стороны его родственников принимались меры к добровольной материальной помощи в погребении пострадавшего.
Однако из иных данных следует, что до происшествия Чумарев Г.А. неоднократно привлекался к административной ответственности за умышленные правонарушения в области дорожного движения. Поэтому, а также учитывая конкретные обстоятельства преступления, доводы государственного обвинителя о «пьяной удали» как основной причине происшествия, мнение потерпевшей о самом строгом наказании подсудимого, суд приходит к выводу о невозможности достижения целей восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения Чумаревым иных преступлений без реального отбывания им наказания.
В соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания назначенного Чумареву наказания должна быть определена колония-поселение.
Разрешая вопрос о дополнительном наказании, суд находит его применение необходимым, исходя из грубости допущенных нарушений правил по рассматриваемому делу, а также неоднократного привлечения Чумарева к административной ответственности до этого за нарушение Правил дорожного движения РФ.
В период предварительного следствия по делу Ивановой М.В. и Черниковой Н.В. к подсудимому Чумареву Г.А. предъявлены исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей и 500000 рублей соответственно.
В обоснование заявленных требований истцы указывают на то, что в результате противоправных действий Чумарева Г.А. они потеряли сына и внука. Гибель близкого им человека причинила глубокие физические и нравственные страдания. Потерпевшая Иванова М.В. также ссылается на ухудшение здоровья, в связи с чем вынуждена принимать лекарства. При этом ввиду ухудшения состояния здоровья и частого нахождения на больничном листе ей пришлось уволиться с работы.
Кроме того в период судебного разбирательства по делу потерпевшая Иванова М.В. обратилась с исковыми требованиями к Чумареву Г.А. о взыскании с него материального ущерба в сумме 150749 рублей 64 копеек, в том числе расходов на погребение, ритуальные услуги, поминальный обед и сороковой день, на изготовление ограды, памятника и его установку, на приобретение тротуарной плитки.
В суде Иванова М.В. и Черникова Н.В. исковые требования поддержали.
Чумарев Г.А. признал исковые требования в части возмещения затрат на погребение И. и компенсации морального вреда в размере по 50000 рублей каждому истцу. Также он сообщил, что его мать добровольно передала потерпевшей 20000 рублей. От машины в счёт возмещения ущерба потерпевшие отказались.
Разрешение требования истца Ивановой М.В. о взыскании материального ущерба в требуемом истцом размере без отложения судебного разбирательства невозможно, поскольку суду не представлены доказательства в подтверждение числа лиц, участвующих мероприятиях, связанных с погребением И., и, соответственно, отсутствуют объективные основания для разрешения обоснованности и необходимости произведённых в этой части затрат.
Поэтому в соответствии ч. 2 ст. 309 УПК РФ суд считает необходимым признать за Ивановой М.В. право на удовлетворение предъявленного в этой части гражданского иска и передать вопрос о его размерах для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Разрешая требования истцов о компенсации морального вреда, причинённого им рассматриваемым преступлением, суд исходит из того, что факт причинения матери смертью сына, а бабушке - гибелью внука, нравственных страданий, является общепризнанным. Вина Чумарева Г.А. в причинении смерти И. установлена.
Поэтому суд находит исковые требования каждой из истиц в этой части подлежащими удовлетворению в соответствии с правилами ст. ст. 150, 151 ГК РФ.
Определяя размер удовлетворения иска, суд исходит из положений ст. 1101 ГК РФ, учитывает степень и характер нравственных страданий каждой истицы, а также неосторожный характер вины подсудимого по отношению к смерти И. и факт осуждения ответчика к реальному лишению свободы, требования разумности и справедливости. Вместе с тем суд также учитывает, что Чумарев Г.А. молод, в связи с чем его материальное положение в дальнейшем может измениться и он будет иметь реальную возможность получения доходов, в том числе достаточных для возмещения причинённого вреда.
Кроме того, суд учитывает, что в соответствии со смыслом п. 4.1. правил дорожного движения РФ пешеходы в случае невозможности двигаться по тротуарам или обочинам могут двигаться по велосипедной дорожке или идти в один ряд по краю проезжей части, но должны идти навстречу движению транспортных средств. Как установлено показаниями очевидцев С. и Ш., в нарушение этого положения И. двигался по краю проезжей части в попутном с движением по этой полосе транспорта направлении. Это нарушение не явилось основной причиной происшествия, но косвенно ему способствовало.
На основании этого, а также руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд определяет причитающуюся Ивановой М.В. денежную компенсацию соответствующей 400000 /четыреста тысяч/ рублей, а Черниковой Н.В.- 100000 /сто тысяч/ рублей.
Определяя судьбу вещественных доказательств, суд считает необходимым автомобиль <...> с государственным регистрационным знаком <...>, хранящийся на территории охраняемой стоянки, передать по принадлежности подсудимому.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
Чумарева Г.А. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 5 /пять/ лет, с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права управления транспортным средством на срок 3 /три/ года.
Определить самостоятельное следование Чумарева Г.А. к месту отбывания наказания.
Меру пресечения Чумареву Г.А. до вступления приговора в законную оставить без изменения - подписку о невыезде и надлежащем поведении.
Взыскать с Чумарева Г.А. в пользу Ивановой М.В. в счёт компенсации морального вреда 400000 /четыреста тысяч/ рублей.
Признать за Ивановой М.В. право на удовлетворение гражданского иска в части взыскания материального ущерба и передать вопрос о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Взыскать с Чумарева Г.А. в пользу Черниковой Н.В. в счёт компенсации морального вреда 100 /сто тысяч/ рублей.
По вступлении приговора в законную силу вещественное доказательство - автомобиль <...> с государственным регистрационным знаком №<...> возвратить по принадлежности подсудимому.
Приговор может быть обжалован в кассационном порядке во Владимирский областной суд через Кольчугинский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения.
Председательствующий судья подпись А.А. Алтунин
Приговор суда вступил в законную силу 8 февраля 2011 года.