Дело № 1-90/2011 г. (уголовное дело № 10111963)
П Р И Г О В О Р
Именем Российской Федерации
г. Киселевск «14» марта 2011 года
Киселевский городской суд Кемеровской области
в составе председательствующего - Никулиной И.А.,
при секретаре – Кривощековой А.С.,
с участием государственного обвинителя – зам. прокурора г. Киселевска – Тактаевой О.И.,
подсудимого – Шорохова А.О.,
защитника – адвоката коллегии адвокатов № 1 г. Киселевска Лень И.С., представившей удостоверение № 356 от 16.12.2002 г. и ордер № 1726 от 28.09.2010 г.,
потерпевшей – В.Н.,
рассмотрев материалы уголовного дела в отношении:
Шорохова А.О., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <данные изъяты> Кемеровской области, гражданина РФ, имеющего <данные изъяты> образование, <данные изъяты>, <данные изъяты>, проживающего <данные изъяты> г. Киселевске по <адрес>, <данные изъяты>
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,
у с т а н о в и л:
Шорохов А.О. совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего при следующих обстоятельствах.
ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов, Шорохов А.О., будучи в состоянии алкогольного опьянения, в квартире <адрес> г. Киселевска, в ходе ссоры, на почве личных неприязненных отношений, возникших из-за того, что он отказался помочь В.А. пойти с ним на встречу для разрешения конфликта, действуя умышленно с целью причинения тяжкого вреда здоровью В.А. опасного для жизни человека, имевшимся при себе ножом нанес потерпевшему 15 ударов по лицу, грудной клетке и верхним конечностям, причинив В.А. колото-резаные раны:
- на передней поверхности грудной клетки в надключичной области справа по около грудинной линии с повреждением нижней яремной вены;
- на правой боковой поверхности грудной клетки по средне-подмышечной линии, проникающую в правую плевральную и брюшную полость с краевым повреждением 7-8 ребер, диафрагмы, правой доли печени;
- мягких тканей на правой боковой поверхности грудной клетки по задне-подмышечной линии;
- на левой боковой поверхности грудной клетки по средне-подмышечной линии, проникающую в левую плевральную полость с повреждением нижней доли левого легкого;
- мягких тканей на наружной поверхности правого плеча в верхней трети;
- мягких тканей на наружной поверхности правого плеча в верхней трети;
- на задней поверхности грудной клетки по околопозвоночной линии слева, проникающую в левую плевральную полость без повреждения ткани легкого;
- мягких тканей на задней поверхности грудной клетки между околопозвоночной и лопаточной линиями справа;
- мягких тканей на задней поверхности грудной клетки по лопаточной линии справа;
- мягких тканей на задней поверхности грудной клетки между лопаточной и околопозвоночной линиями слева;
- мягких тканей на задней поверхности левого плечевого сустава;
- мягких тканей на задней поверхности грудной клетки в области надплечья справа;
резаные раны:
- мягких тканей у наружного угла правого глаза;
- на верхнем веке правого глаза;
- на передней поверхности грудной клетки справа между среднеключичной и около грудинной линиями;
Все указанные повреждения, в совокупности квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, осложнились обильным наружным и внутренним кровотечением, приведшим к массивной кровопотере, явившейся непосредственной причиной смерти В.А. в стационаре МУ «Городская больница № 1» г. Киселевска ДД.ММ.ГГГГ по неосторожности для Шорохова А.О.
Подсудимый Шорохов А.О., вину в предъявленном обвинении признал частично, не отрицая, что именно он ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов наносил удары ножом потерпевшему, от которых тот впоследствии умер, но настаивал, что действовал в условиях необходимой обороны, поскольку потерпевший являлся инициатором конфликта и стал его душить. От дачи подробных пояснений суду отказался, указав, что полностью поддерживает данные им в ходе предварительного расследования показания.
Будучи допрошенным в качестве подозреваемого в присутствии защитника показал, что ДД.ММ.ГГГГ после обеда, точного времени не помнит, встретил З., который предложил ему поехать с ним к В.А.. Он согласился и вместе З. сел на автобус и проехали в район <данные изъяты>. На остановке «<данные изъяты>» сошли, и З. позвонил В.А. сказав, что идет не один. В.А. сказал З., чтобы тот зашел по пути в магазин и купил спиртного. Они так и сделали, зашли в магазин, где купили 2,5 - литровую бутылку пива «Жигулевское». Они пришли в <адрес> г. Киселевска, постучали, дверь открыл В.А.. Они прошли в комнату В.А.. Он сел на диван, раздеваться не стал, З. снял с себя толстовку и положил на кресло, сам сел на него, В.А. сел на стул около стола. Втроем стали распивать спиртное, никаких конфликтов, ссор между ними не было. Допив бутылку пива, В.А. предложил купить еще одну, добавил 50 рублей, он и З. вновь пошли в тот же магазин, где купили 2,5 - литровую бутылку пива «Жигулевское», вернулись через 10 минут. Вновь прошли в комнату к В.А., где продолжили распивать спиртное. В процессе распития спиртного он вытащил из кармана складной нож, который был у него при себе, показал его З. и В.А., после чего положил его рядом с собой на диван. В.А. кто-то позвонил, после чего он сказал, что ему надо на «стрелку» к кому-то, но к кому именно он не говорил, сказал, что надо с ними поговорить. В.А. предложил им пойти с ним, З. отказался и он отказался тоже, сказал, что никуда не пойдет, так как он, так и З., да и сам В.А. уже находились в состоянии алкогольного опьянения. Время было уже <данные изъяты> час. На их отказ В.А. стал вести себя агрессивно, стал выражаться как в его, так и в адрес З. нецензурной бранью. Это ему не понравилось, З. стал успокаивать, говорил, чтобы тот перенес встречу на следующий день, но он как будто их не слышал, говорил, что надо идти именно сегодня. После уговоров З. вышел из комнаты, как он понял, что тот пошел в туалет. Когда З. вышел, он сидел на диване, к нему подошел В.А. и вновь стал оскорблять его грубой нецензурной бранью. Тогда он встал напротив него и В.А. в ответ поставил ему подножку, от этого он упал на спину на пол между диваном и креслом. В.А. сел на колени на него и стал душить, при этом он не мог скинуть с себя В.А., так как тот сильнее его, да и по комплекции крупнее. Почувствовав, что уже задыхается, стал рукой нащупывать, и на диване нашел свой нож, который был на тот момент уже разложен. Он взял левой рукой нож, хотя и не левша, и так как В.А. продолжал его душить, стал нецеленаправленно наносить удары по телу В.А., но куда именно наносил удары, не может сказать, нанес не более пяти ударов. В.А. в отношении него слов угрозы убийством не произносил. Он услышал, как в комнату вошел З., который подошел к ним, В.А. находился сверху на нем. З. взял В.А. за плечи, чтобы оттолкнуть его. По времени драка происходила около 5-10 минут. Увидев кровь, З. побежал к выходу из квартиры. Он в тот момент убрал руки В.А. и обратил внимание, что нож у него находился в правой руке, но как переложил из одной руки в другую, не знает, наносил ли удары правой рукой, не помнит. Убрав с себя В.А., который находился в сознании, поскольку двигался, встал и побежал за З. к выходу, около двери забрал свои ботинки, нож оставил в квартире, но где именно - не помнит. Выйдя из квартиры, слышал, как ниже спускается З.. Внизу в подъезде обул свои ботинки и выбежал на улицу, побежал в сторону, слышал, что З. бежал следом за ним. Пробежав несколько метров, остановился, но З. нигде не было. До ДД.ММ.ГГГГ ночевал, где придется, при себе у него было немного денег. ДД.ММ.ГГГГ встретил З. и попросил пойти к его отцу и рассказать ему обо всем, на предложение З. согласился. Отец З. уже обо всем знал от сотрудников милиции. Договорились, что в отделение милиции пойдут ДД.ММ.ГГГГ и все расскажут. Вещи, в которых он находился в момент совершения преступления, постирали, гак как они были грязные. В милицию идти боялся, поскольку никогда не совершал преступлений, раскаивается в содеянном, убивать В.А. не хотел. Действовал так, чтобы защитить себя, поскольку В.А. физически сильнее. Защищал свою жизнь, на тот момент другого способа, чтобы защитить себя у него не было. Убивать В.А. не хотел, но понимает, что смерть наступила от его действий, (том 1 л.д. 106-108).
Давая показания в качестве обвиняемого, Шорохов уточнил свои показания в части обстоятельств происшедшего, пояснив, что когда З. вышел, он сидел на диване, к нему подошел В.А., но он ему не угрожал, в руках у него ничего не было, руками тот не замахивался. Тогда он встал напротив В.А., не зная, что у В.А. на уме, но предположил, что он может нанести удар. Когда он встал, В.А. своей ногой, какой именно не помнит, обхватил его ногу, и руками сильно толкнул его в грудь. От этого он упал на спину на пол между диваном и креслом. В.А. сел ему на живот, на колени, и поставил свой локоть правой руки ему на шею. Он попытался скинуть с себя В.А., но не бил его, отталкивал за плечи, но у него ничего не получалось, так как В.А. сильнее его и по комплекции крупнее. Почувствовав, что уже задыхается, стал левой рукой нащупывать, и на диване нащупал свой нож, который был в сложенном состоянии. Нож взял в левую руку, хотя и не левша, и так как В.А. продолжал его душить стал нецеленаправленно наносить удары по телу В.А., но куда именно наносил удары, сказать не может, определенно никуда не целился. Нож при этом находился зажатым в кулаке, острием от большого пальца. Сколько нанес ударов, не помнит, все происходило очень быстро, наносил удары по разным частям тела, но куда именно не знает, но предполагает, что по правой боковой поверхности грудной клетки. При этом В.А. в отношении него слов угрозы убийством не произносил. Услышал, как в комнату зашел З., который подошел к ним, в этот момент В.А. так и находился на нем. По времени с его падения и до того момента, когда в комнату вошел З. прошло, не менее 5 минут. З. взял В.А. за плечи, чтобы оттолкнуть его, увидев кровь, З. побежал к выходу из квартиры. Он в этот момент убрал руки В.А. и обратил внимание, что нож у него находился в правой руке, но как переложил из одной руки в другую, не знает, наносил ли удары правой рукой, не помнит, но предполагает, что наносил удары правой рукой, так как от ударов левой рукой В.А. не ослабил руки, а продолжал его душить. Убрав с себя В.А. который находился в сознании, так как двигался и что-то говорил, но что именно не помнит, встал и побежал за З. к выходу. Около двери забрал свои ботинки, нож оставил в квартире, но где именно не знает. Внизу обулся и выбежал на улицу, побежал в сторону, слышал, что З. бежал следом за ним. Пробежав несколько метров, остановился, но З. нигде не было. Осмотрелся, руки у него были в крови, также кровь была на куртке. На теле у него телесных повреждений не было, сам шею не осматривал, никого в те дни не видел, но в области шеи были болевые ощущения. Вещи были постираны. Сразу пойти в отделение милиции побоялся, так как ранее никогда не совершал преступлений, был испуган, раскаивается в содеянном, убивать В.А. не хотел. Действовал так, чтобы защитить себя, в пределах необходимой обороны, так как В.А. физически более развит и сильнее его. Неожиданно напал, стал душить. Защищал свою жизнь, он задыхался, тот держал его. В тот момент другого способа, чтобы защитить себя у него не было, это был единственный способ на тот момент, поэтому и взял нож. Убивать В.А. не хотел, но понимает, что смерть наступила от его действий. Как наносил удары, не помнит, но замахивался, размах удара был разный, наносил удары нецеленаправленно, определенно никуда не целился. Как причинил телесные повреждения в области лица, не помнит, так же как и не помнит, как переложил нож из левой руки в правую, но предполагает, что когда перекладывал нож из левой в правую руку, мог задеть им лицо потерпевшего. Виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ не признает, но и не отрицает тот факт, что смерть В.А. наступила от его действий. Удары наносил не с целью причинения телесных повреждений, а с целью отразить нападение В.А., (том 1 л.д. 119-121).
Вина подсудимого, кроме его собственного частичного признания вины, подтверждается следующими доказательствами, собранными по делу.
Потерпевшая В.Н. в судебном заседании пояснила, что потерпевший В.А. – ее сын. ДД.ММ.ГГГГ утром она ушла на работу, сын оставался еще дома. Около <данные изъяты> часов, в начале <данные изъяты> часа, ей на сотовый телефон позвонил муж и сказал, что В.А. порезали в квартире и его на «скорой» увезли в больницу, также сообщил, что в квартире находятся сотрудники милиции. Приехала сразу домой, в квартире находились сотрудники милиции, на полу в прихожей и в спальне увидела кровь. Осмотрев все в квартире, обнаружила не принадлежащие ее сыну и им вещи: толстовку черную, кепку черную вельветовую, рюкзак. В кармане толстовки был паспорт на имя З. а также сберегательная книжка. На полу в прихожей у двери были обнаружены чужие кроссовки черного цвета, рядом с которыми был нож – складник, весь в крови, ранее этого ножа она никогда не видела. Нож был в разложенном состоянии весь из металла серебристого цвета, длинной около 20-25 см. Также в спальне сына обнаружила следы распития спиртного. В комнате находилась одна пустая бутылка емкостью 2,5 литра пива «Жигулевское», валялась на полу, также еще одна бутылка емкостью 2,5 литра пива «Жигулевское», наполовину не допитая, стояла на столе, также стояло три стакана. От полученных телесных повреждений сын скончался ДД.ММ.ГГГГ в МУ «Городская больница № 1» г. Киселевска. С З., паспорт которого был обнаружен в квартире, сын знаком, поскольку они вместе учились в одной группе в училище. Что произошло с сыном, и кто порезал его, ей не было известно. Исковых требований не имеет, желает, чтобы виновный понес наказание по всей строгости закона.
Свидетель З. допрошенный в присутствии законного представителя З.И. полностью подтвердив данные в ходе следствия показания (т.1 л.д. 85-87, 98-100), суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он встретил Шорохова, но до этого созвонился с В.А., с которым учился в училище, тот пообещал отремонтировать его компьютер, он собрал запчасти и все положил в рюкзак, который взял с собой. Шорохову предложил съездить с ним, тот согласился. По дороге зашли в магазин, где приобрели 2,5- литровую бутылку пива «Жигулевское». У В.А. дома распивали спиртное, общались, слушали музыку, ссор между ними не было. Допив бутылку пива, решили приобрести еще спиртного, скинулись на вторую, В.А. добавил 50 рублей. Он и Шорохов сходили в магазин и купили еще 2,5 литровую бутылку пива «Жигулевское», вернулись обратно через 5-10 минут. При себе у Шорохова он видел нож металлический, раскладной. Когда они распивали спиртное, Шорохов доставал его и показывал им. Купив спиртного и вернувшись вновь в спальню, где продолжили распивать спиртное, выпили по бокалу пива, В.А. кто-то позвонил, но кто именно - ему не известно, он сказал, что сейчас придет. Положив трубку, В.А. предложил им пройти поговорить с кем-то, но с кем именно не говорил, сказал, что надо с ними разобраться. На что он сказал, что они уже в состоянии алкогольного опьянения и никуда не пойдут, Шорохов также сказал, что никуда не пойдет. В.А. сказал, что он всегда с ним ходил, когда тот его об этом просил. Стал оскорблять нецензурной бранью, как его, так и Шорохова, он стал его успокаивать В.А. говорить, что сходит с ним завтра. После чего встал и вышел из комнаты в туалет, в надежде, что В.А. успокоится, время было <данные изъяты> час. В туалете находился около 10 минут, но точно сказать не может. В туалете слышал, как продолжал ругаться В.А. на Шорохова, но слов угрозы убийством никто не произносил. Немного погодя, услышал какой-то вскрик, как от боли, но чей конкретно это был вскрик, сказать не может, поскольку в комнате играла музыка, да и он не обратил на него сильного внимания, так как понял, что они между собой ругаются, звуков, характерных борьбе, не слышал. Через минуту услышал грохот, как будто что-то упало тяжелое, тут же после грохота раздался крик В.А., характерный, как от боли. Он сразу вышел из туалета и прошел в спальню, между падением и тем, как он вошел в комнату, прошло около 30-40 секунд, не более. На полу между креслом и диваном увидел лежащим Шорохова, который лежал на спине головой к выходу, на нем сидел, склонившись, В.А., где были руки В.А. - не видел, душил ли В.А. Шорохова - не знает, но почему то подумал, что между собой они дерутся на кулаках. Также когда вошел в комнату услышал стоны В.А.. Обойдя их сзади около дивана, взял за плечи В.А. сзади, он не сопротивлялся, двумя руками приподнял В.А., отклонил его назад. И увидел на его спортивке на спине кровь, тогда он отпустил его и увидел кровь у себя на руках. Сильно испугался, не знает чего, но предположил, что между ними произошло что-то серьезное, ножа в тот момент не видел. При нем ударов Шорохов по телу В.А. не наносил, ножа не видел. Убрав руки от В.А. сразу побежал к выходу, слышал, как следом за ним выбежал Шорохов, который его обогнал, он не догнал Шорохова, так как был без обуви. ДД.ММ.ГГГГ встретил Шорохова, до этого они не виделись, у Шорохова спросил, что между ними произошло, на что тот ответил, что между ними произошел конфликт, в ходе которого В.А. стал на него кидаться драться. После чего он взял нож, но откуда именно взял он не говорил, и нанес несколько ударов по телу В.А., но как именно и куда наносил удары, не пояснял, да и он не расспрашивал. О том, что В.А. душил его, Шорохов ему ничего не говорил, также не рассказывал, как он оказался лежащим на полу. Где находился нож, не знает, так как не обратил внимания, в руках Шорохова ножа не видел. От очной ставки с Шороховым отказался. Сразу не пришел в милицию, поскольку боялся, находился в шоковом состоянии, не знает почему.
Свидетель П.И. допрошенный в присутствии законного представителя П.Е. суду показал, что ДД.ММ.ГГГГ вначале <данные изъяты>го часа он позвонил В.А., и сказал ему о том, что нужно встретиться, так как у их общего друга Т. неприятности, какие конкретно, последний ему не объяснил, просто попросил его поприсутствовать при разговоре. А он, в свою очередь, решил позвонить В.А., чтобы он пошел с ним и Т. для поддержки. Драться никто не намеревался, просто надо было поговорить со сверстниками. В.А. сказал, что у него в гостях находятся З. и его друг, которого, как ему сказал В.А., он не знает. По голосу понял, что В.А. - выпивший. В.А. сказал, что придет вместе с З. и его другом. В <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут он вновь перезвонил В.А. и сказал, где они встретятся, на что тот сказал, что подойдет на место. Когда он совместно с Т. пришел на обговоренное место, В.А. и его знакомых не было. Поговорив и разобравшись в сложившейся ситуации, он позвонил В.А., но трубку никто не брал. После последнего звонка В.А. и разговора с ним, и до того звонка, когда он позвонил В.А. и никто не взял трубку, прошло около <данные изъяты> минут. После встречи сразу пошел домой, где мать ему сообщила, что В.А. порезали. Тогда он вновь позвонил на сотовый телефон В.А., трубку взял сотрудник милиции, который сказал, что В.А. увезли в больницу. Что могло произойти между В.А. и Шороховым, и за что тот причинил ему телесные повреждения, ему не известно, но уверен, что В.А. первым кинуться драться не мог, а уж тем более душить, поскольку не так воспитан. В состоянии алкогольного опьянения В.А. не агрессивный, общительный, сам первым в драки никогда не ввязывался.
Свидетели – Ш.Г. и Ш.И. дав аналогичные показания, суду пояснили, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. в дверь к ним позвонили. Ш.И. открыл дверь, и увидел соседа В.А., он держался правой рукой за правый глаз. В.А. был весь в крови, он сказал, что его порезали, и попросил вызвать «скорую помощь». Дверь в квартиру к В.А. была открыта, и оттуда доносилась негромкая музыка, в квартире на полу Ш.И. увидел кровь и около двери - складной нож, металлический, в разложенном виде, длинной около 25 см., он был в крови. Он сразу крикнул жене, чтобы та вызвала «скорую помощь» и сотрудников милиции, так как порезали соседа В.А.. Вызвав «скорую помощь» и сотрудников милиции, Ш.Г. вышла в коридор. К этому времени В.А. уже зашел к ним в квартиру, и сидел на корточках, после чего лег около дверей «калачиком». В.А. находился в сознании. Они стали расспрашивать, что случилось, и кто его порезал. В.А. сначала ничего не говорил, просто сказал, что его порезали в квартире. Александр сказал, что ему больно и что он задыхается. Ш.Г. с ним разговаривала, чтобы тот не потерял сознание. Немного погодя, приехала бригада «скорой помощи» вместе с сотрудниками милиции. Врач скорой помощи стал расспрашивать В.А. что с ним случилось. В.А. сказал, что его порезали, а кто - не знает. Тогда врач спросил, кто его порезал, на что В.А. сказал, что у него в гостях был З. и еще молодой человек, но ни имени, ни фамилии В.А. не называл, и что этот друг З. его порезал. Тогда врач спросил, за что его порезал друг З., на что тот ответил, что не знает, и что З. и друг убежали. Бригада скорой помощи оказала первую помощь В.А., врач срезал майку с тела В.А., которая впоследствии была изъята сотрудниками милиции. После чего В.А. на носилках спустили и погрузили в машину «скорой помощи», и госпитализировали в МУ «Городская больница № 1» г. Киселевска. На следующий день ДД.ММ.ГГГГ им стало известно, что В.А. скончался. Ш.И. также пояснил, что минут за десять до того как к ним пришел В.А., он вернулся из гаража, проходя по подъезду, ничего подозрительного не слышал, в квартире В.А. было спокойно, криков, шума не было. В подъезде никого не встретил. Ш.Г. пояснила, что перед тем, как к ним пришел В.А., ничего подозрительного – шума, криков, стука – не слышала. Уже позже, через открытую дверь квартиры В.А. слышала, что в квартире негромко играла музыка.
Свидетель Е.Е., врач бригады «скорой помощи», приехавшей на место происшествия, суду показал, что ДД.ММ.ГГГГ находился на дежурстве в филиале № 4 МУ «ССМП», где работает фельдшером. В <данные изъяты> час. <данные изъяты> минут на телефон 03 диспетчер принял вызов на адрес г. Киселевск <адрес>, к больному В.А. повод вызова: ножевое ранение. Прибыли по данному адресу в <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. На пороге <адрес> ими был обнаружен В.А.., который находился в тяжелом состоянии, в сознании, имелись множественные колото-резаные раны грудной клетки, задней поверхности, века правого века, резаная рана верхней трети правого плеча. Как он понял В.А. сам пришел в <адрес>, так как сам проживал в <адрес>, где и все произошло, поскольку дверь в <адрес> была открыта, на полу в <адрес> была кровь, а также около двери он увидел нож в крови. Со слов В.А. понял, что ножевые ранения ему были причинены другом З., фамилии называл, в процессе распития спиртного у него в квартире. Со слов пострадавшего он знает, что они сидели, выпивали, незнакомый парень спровоцировал конфликт, и стал «полосовать» В.А. ножом, махая им хаотично. Потом В.А. упал лицом вниз, как понял свидетель – на четвереньки, и незнакомый парень стал наносить ему удары по спине. После этого парни убежали.
Предварительный диагноз: множественные проникающие колото-резаные ранения грудной клетки, резаная рана верхней трети правого плеча, резаная рана верхнего правого века, алкогольное опьянение. Несколько ранений у В.А. были проникающие в легкое, и из них шел воздух, как минимум, две раны были такие. Из одной раны было обильное кровотечение. В квартире В.А. ими было начато медикаментозное лечение, которое впоследствии было продолжено в машине. В.А. при помощи носилок был помешен в машину «скорой помощи» и был госпитализирован в МУ «Городская больница № 1 г. Киселевска в хирургическое отделение.
На следующий день свидетель звонил в больницу, интересовался положением пострадавшего, и ему ответили, что у В.А. пробита межреберная артерия, несколько проникающих ран в левое легкое, и тороабдоминальная травма – это когда ранение проходит через живот, и через диафрагму повреждается легкое, такая рана была справа. Свидетель, как медицинский работник, полагает, что такое ранение возможно получить только из положения стоя. Поэтому, с учетом обстоятельств, сообщенных ему В.А., он считает, что именно после такого ранения в живот пострадавший «сложился», встав на четвереньки, а затем уже получил остальные ранения в спину.
Следователю таких подробных показаний не давал потому, что его допрашивали на рабочем месте, в промежутках между вызывами, и спрашивали, в основном, о характере ранений. Причин оговаривать подсудимого у него не имеется, поскольку свидетель с ним не знаком и впервые видит его в зале судебного заседания.
Свидетель Ш.Л. суду показала, что Шорохов А.О., ДД.ММ.ГГГГ года рождения - ее родной сын, <данные изъяты>, <данные изъяты>. Проживает совместно с ней без прописки, паспорта у Шорохова нет, никогда его он не получал, только свидетельство о рождении. После окончания вечерней школы не продолжил учится, и нигде не работал. Общался с З.. Отношения между ней и сыном нормальные, но доверительных не было. Последнее время Шорохов был напряжен, злой, агрессивный, как она поняла, он поругался со своей девушкой Е.. ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов, он приходил домой, она слышала, что ему на сотовый телефон позвонила Е., он переоделся и ушел, ничего не сказал, куда пошел и зачем. Больше сына не видела. ДД.ММ.ГГГГ от сотрудников милиции узнала, что сын совершил преступление, но при каких обстоятельствах все произошло, ей не известно.
Свидетель В.В. в ходе следствия показала, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часу, сколько было точно времени - не знает, находилась дома. Откуда-то доносилась негромкая музыка, была ли это музыка из <адрес>, достоверно сказать не может. Услышала как в <адрес> что-то упало тяжелое, она предположила, что упал либо стул, либо табурет, услышала голос, но чей конкретно это был голос, определить не может, так как слышимость была плохая, и что произнесли, не разобрала. После услышала, как хлопнула входная дверь в <адрес>. По времени с момента падения и до стука входной двери прошло не более 5 минут. После того как хлопнула дверь, услышала топот ног бежавших вниз по лестнице, по шагам сколько было человек определить не может. В тот день никого не видела, так как из дома не выходила. О том, что В.А. причинили телесные повреждения, и что он был доставлен бригадой «скорой помощи» в МУ «Городская больница № 1» г. Киселевска узнала от сотрудников милиции, (том 1 л.д. 96-97).
Свидетель П.С. на предварительном следствии показал, что Шорохов А.О. - его брат. ДД.ММ.ГГГГ после обеда, точного времени не помнит, к нему на работу приехала Е., которая сказала, что с ним хочет поговорить Шорохов. Сделала дозвон, ей перезвонили, и она передала трубку ему. Он с телефоном зашел в цех, поскольку надо было там разгружать машину. В трубке он услышал голос Шорохова, который попросил занять ему полторы тысячи рублей, зачем ему были необходимы деньги - не пояснял, да и он не спросил. Он ответил Шорохову, что денег у него нет, тогда Шорохов попросил у него, чтобы он взял аванс на предприятии, но на данное предложение Шорохова он отказал, и сказал что у него у самого нет денег. После чего Шорохов сказал «Ну, ладно» и положил трубку. О том, что брат совершил преступление, узнал от сотрудников милиции, когда в тот же день вернулся домой с работы. Что произошло между Шороховым и В.А. ему не известно. У Шорохова один раз видел складной нож, весь из металла серого цвета, открывался при помощи кнопки. На лезвии у рукоятки на противоположной стороне острой поверхности имелись рубцы, (том 1 л.д. 88-89).
Вину подсудимого объективно подтверждают также письменные материалы дела, исследованные в судебном заседании.
Протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлен что в <адрес> г. Киселеска обнаружен и изъят нож в веществе бурого цвета, похожем на кровь. На полу в квартире пятна вещества бурого цвета, похожего на кровь, при осмотре в квартире были обнаружены и изъяты: отпечатки пальцев, толстовка, кепка, пара ботинок, майка, паспорт и сберегательная книжка, сотовый телефон, рюкзак, (том 1 л.д. 44-50).
Протокол о производстве выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у подозреваемого Шорохова А.О. изъята одежда: куртка, трико спортивное, спортивка, в которой он находился в момент совершения преступления (том 1 л.д. 129-130).
Протокол осмотра предметов, объектами которого являются:
изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия толстовка, нож, пара ботинок, майка, рюкзак, на которых обнаружены следы вещества бурого цвета, похожего на кровь; кепка, сотовый телефон, паспорт и сберегательная книжка; изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе выемки у подозреваемого Шорохова А.О. куртка, трико спортивное, спортивка (том 2 л.д. 1-2)
Протокол приобщения вещественных доказательств, согласно которому в качестве вещественного доказательства к материалам уголовного дела приобщен нож, майка, на которых имелись следы вещества бурого цвета, похожего на кровь. Вещественные доказательства: сотовый телефон «<данные изъяты>» передан на хранение В.Н. Вещественные доказательства - толстовка, кепка, пара ботинок, рюкзак, паспорт, сберегательная книжка - переданы на хранение З. Вещественные доказательства- куртка, трико спортивное, спортивка - переданы на хранение Шорохову А.О. (том 2 л.д. 3).
Детализация входящих и исходящих звонков абонента Теле 2 №, из которой следует, что данная сим-карта оформлена на имя В.А.,, и согласно входящих и исходящих звонков следует, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. <данные изъяты>. мин. и в <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. В.А. действительно были входящие звонки от абонента с номером №, принадлежащего П.И.. (том 2 л.д. 73-80).
Заключение медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у В.А. имелись повреждения:
-множественные раны, являющиеся колото-резаными, образовавшиеся от 12-ти воздействий, возможно, одного плоского клинка колюще-режущего предмета, имеющего лезвие и обух с ребрами и, возможно, невыраженное острие:
- на передней поверхности грудной клетки в надключичной области справа по окологрудинной линии, длиной 3,5см, с повреждением нижней яремной вены, с раневым каналом, идущим справа налево, сверху вниз, длина его около 5см;
- на правой боковой поверхности грудной клетки по средне-подмышечной линии в проекции 7-го межреберья, проникающая в правую плевральную и брюшную полость с краевым повреждением 7-8-го ребер, диафрагмы, правой доли печени, с раневым каналом, идущим в направлении спереди назад, справа налево, сверху вниз, длиной около 7 см;
- мягких тканей на правой боковой поверхности грудной клетки по задне-по дм ышечной линии в проекции 7-го межреберья справа, глубиной до 2,5см;
- на левой боковой поверхности грудной клетки по средне-подмышечной линии в проекции 7-го межреберья, проникающая в левую плевральную полость с поврежден. нижней доли левого легкого, с раневым каналом, идущим в направлении слева направо длиной около 5 см;
- мягких тканей на наружной поверхности правого плеча в верхней трети, глубиной до 4см;
- мягких тканей на наружной поверхности правого плеча в верхней трети, глубиной 1,8см;
- на задней поверхности грудной клетки по околопозвоночной линии слева в проекции го межреберья, проникающая в левую плевральную полость без повреждения ткани легкого, с раневым каналом, идущим в направлении сзади наперед, сверху вниз, длинной около Зсм.
- мягких тканей на задней поверхности грудной клетки между околопозвоночной и лопаточной линиями справа в проекции 3-го межреберья, глубиной до З см ;
- мягких тканей на задней поверхности грудной клетки по лопаточной линии справа в проекции 5-го межреберья, глубиной до 1,5 см;
- мягких тканей на задней поверхности грудной клетки между лопаточной и околопозвоночной линиями слева, глубиной до 2,4см;
- мягких тканей на задней поверхности левого плечевого сустава, глубиной до 1,5см;
- мягких тканей на задней поверхности грудной клетки в области надплечья справа, длиной 3,5см, концы раны ориентированы на 1 и 7 часов по условному циферблату, глубиной до З см.
Кроме того, при исследовании трупа обнаружены раны мягких тканей у наружного угла правого глаза, на верхнем веке правого глаза, на передней поверхности грудной клетки справа между среднеключичной и окологрудинной линиями, являющиеся резаными, образовавшиеся от 3-х воздействий предмета (предметов), имеющего лезвие либо острую кромку.
Все указанные выше повреждения образовались незадолго до поступления в стационар, состоят в прямой причинно-следственной связи, осложнились обильным наружным и внутренним кровотечением, приведшим к массивной кровопотере, которая и явилась непосредственной причиной смерти, о чем свидетельствуют мелкоостровчатые трупные пятна, малокровие внутренних органов, наличие на операции около 100 мл крови в брюшной полости, 500мл в правой плевральной полости и 800мл в левой плевральной полости.
Таким образом, все указанные повреждения как повлекшие за собой массивную кровопотерю квалифицируются только в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.
Причинение всех имевшихся ран сопровождалось наружным кровотечением, носившим равномерно-поступательный (без фонтанирования) характер.
Каких-либо других повреждений при исследовании трупа не обнаружено и в истории болезни не описано.
Время наступления смерти зафиксировано врачом стационара ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>. После причинения ранений потерпевший мог совершать активные целенаправленные действия, самостоятельно передвигаться в течение короткого промежутка времени, исчисляемого минутами.
В момент нанесения повреждений потерпевший мог находиться в любом положении (стоя, сидя, либо лежа). Локализация повреждений на разных поверхностях тела свидетельствует о том, что положение его относительно травмирующего предмета (предметов) менялось.
По данным биохимического анализа проведенного при поступлении потерпевшего в стационар от ДД.ММ.ГГГГ (забор ДД.ММ.ГГГГ) этиловый спирт в крови не найден (том 1 л.д. 136-148)
Протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого Шорохов А.О. показал, как они располагались с потерпевшим В.А. при этом он лежал на спине, В.А. сидел на нем сверху, и локтем правой руки стал сдавливать ему шею, Шорохов А.О. дотянулся левой рукой до дивана, на котором нащупал нож, и стал наносить удары по правой боковой поверхности грудной клетки тела В.А. (том 1 л.д. 109-112)
Заключение дополнительной медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, учитывая множественность, различную локализацию ранений и разнонаправленность раневых каналов обнаруженных при экспертизе трупа В.А. не исключено образований ранений на правой боковой поверхности грудной клетки и лица, но исключено образование остальных ранений, при обстоятельствах, показанных Шороховым А.О. в ходе следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ, а именно: лежа на спине, когда В.А. сидел на нем сверху, и стал наносить удары, держа нож в левой руке, в правую боковую поверхность грудной клетки.
Локализация ранений на задней поверхности грудной клетки не доступна для нанесения ранений при обстоятельствах, указанных Шороховым А.О. в ходе следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ а именно лежа на спине, когда В.А. сидел на нем сверху, стал наносить удары, держа нож в левой руке, в правую боковую поверхность грудной клетки, (том 1 л.д. 154-157)
Показания эксперта К.А., который показал, что, судя по локализации имевшихся ранений возможно образование ранений на левой боковой поверхности грудной клетки, т.е. ран № и № при нанесении ударов держа нож в правой руке, но исключено образований остальных ранений на задней поверхности грудной клетки, т.е. №. Таким образом, локализация ран №, т.е. на задней поверхности грудной клетки, не доступна для нанесения их ножом зажатым как в левой, так и в правой руках при обстоятельствах, указанных Шороховым А.О., а именно лежа на спине, когда В.А. сидел на нем сверху. Образование ран на лице, учитывая множественность и различную направленность ( рана № горизонтальная, рана № косо - вертикальная) исключена при передаче ножа из левой руки в правую перед лицом потерпевшего (том 1 л.д. 160-161).
Заключение биологической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому:
- на ноже, представленном на экспертизу, обнаружена кровь, которая могла произойти от потерпевшего В.А. (том 1 л.д. 173-178)
Заключение судебной медицинско-криминалистической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, рана на кожном лоскуте правой боковой поверхности грудной клетки и рана на кожном лоскуте наружной поверхности правого плеча от трупа В.А. которые являются колото-резаными, могли быть причинены представленным на экспертизу ножом (том 1 л.д. 193-197)
Заключение психолого-психиатрической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому Шорохов А.О. в момент инкриминируемого ему деяния и в настоящее время каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает. В момент правонарушения он не обнаруживал каких-либо признаков временно болезненного расстройства душевной деятельности, а находился в состоянии простого (не патологического) опьянения. На это указывают: целенаправленный характер действий, адекватный речевой контакт с окружающими, воспоминаний о содеянном, а также отсутствие психопатологических симптомов в форме бреда и галлюцинаций. Шорохов А.О. способен был в момент содеянного и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них показания. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. Шорохов А.О. не находился в состоянии физиологического аффекта и ином эмоциональном состоянии, которое могло бы оказать существенное влияние на его сознание и деятельность. Действия подэкспертного не противоречили особенностям его личного реагирования и находились под влиянием алкогольного опьянения. В индивидуально-психологических особенностях личности Шорохова А.О. выявлена эмоциональная неустойчивость с тенденцией к избеганию ответственности; у него имеется тенденция к лживости (том 1 л.д. 210-212).
Оценивая имеющиеся по делу доказательства, суд приходит к следующему.
Несмотря на то, что Шорохов А.О. вину в совершении преступления предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ не признал в полном объеме, по мнению суда, его вина в содеянном нашла подтверждение собранными по делу доказательствами.
Утверждения Шорохова А.О. о том, что он действовал в пределах необходимой обороны, чтобы защитить себя, а именно о том, что В.А. сильнее его и физически более развит, неожиданно напал на него и стал душить, держа его в области шеи, подсудимый стал задыхаться и был вынужден взять нож в связи с возникновением угрозы своей жизни, и на тот момент другого способа защитить себя у него не было, - не нашли своего подтверждения и опровергаются имеющимися по делу доказательствами.
Так, из показаний свидетеля З. следует, что, войдя в комнату, увидел лежащим на полу на спине Шорохова А.О., на нем сверху находился В.А. который склонился над ним, при нем Шорохов А.О. по телу Васильева А.П. ударов не наносил, ножа в его руке он не видел. Свидетель предположил, что между собой они дерутся, о том, что В.А. душил Шорохова, свидетель не говорит.
ДД.ММ.ГГГГ, когда он встретил Шорохова А.О., тот пояснил ему, что между ним и В.А. произошел конфликт, в ходе которого В.А. стал кидаться на Шорохова А.О. драться, тогда Шорохов А.О. нанес ему несколько ударов ножом, но куда именно - не пояснял. О том, что В.А. его душил, Шорохов А.О. свидетелю также ничего не сказал, равно как и о том, что от подножки В.А. он упал на пол.
Свидетель Е.Е. врач «скорой помощи», давая суду показания, указал, что со слов пострадавшего он знает, что парни сидели, выпивали, незнакомый парень спровоцировал конфликт, и стал «полосовать» В.А. ножом, махая им хаотично. Потом В.А. упал лицом вниз, как понял свидетель – на четвереньки, и незнакомый парень стал наносить ему удары по спине. Несмотря на то, что в ходе предварительного расследования данный свидетель не давал столь подробных пояснений, не доверять им у суда оснований не имеется, поскольку не установлено какой-либо неприязни к подсудимому со стороны свидетеля Е.Е. а также причин для оговора – ранее они не были знакомы и впервые встретились в зале суда. Кроме того, данные свидетелем показания полностью согласуются с обстоятельствами дела и не противоречат показаниям других свидетелей, в частности, показаниям супругов Шевченко, которые поясняли, что врач «скорой помощи» разговаривал с В.А., спрашивал, кто и за что его порезал.
Доводы обвиняемого Шорохова А.О. опровергаются результатами следственного эксперимента и заключением дополнительной судебной медицинской экспертизы, проведенной по итогам следственного эксперимента, из которого следует, что локализация ранений на задней поверхности грудной клетки не доступна для нанесения ранений при обстоятельствах, указанных Шороховым А.О., а именно лежа на спине, когда В.А. сидел на нем сверху, стал наносить удары, держа нож в левой руке, в правую боковую поверхность грудной клетки.
Не подтверждается версия подсудимого и показаниями эксперта К.А.., из которых следует, что локализация ран на задней поверхности грудной клетки недоступна для нанесения их ножом, зажатым как в левой, так и в правой руках при обстоятельствах, указанных Шороховым А.О., а именно: лежа на спине, когда В.А. сидел на нем сверху. Образование ран на лице, учитывая их множественность и различную направленность, исключена при передаче ножа из левой руки в правую перед лицом потерпевшего.
Из пояснений потерпевшей В.Н. а также протокола осмотра места происшествия, схемы и фототаблицы к нему установлено, что комната, где, по словам подсудимого, все произошло, и где они с В.А. боролись на полу, имеет очень скромные размеры, ее площадь не более 9 кв.м., при этом она заставлена мебелью, и свободного пространства явно недостаточно для того, чтобы на полу мог поместиться человек, лежа во весь рост. Кроме того, по словам потерпевшей, следов борьбы в этой комнате не было. На полу находится мягкий и подвижный коврик, который даже не был сдвинут и помят, что невозможно при описанных Шороховым обстоятельствах борьбы на полу в тесной комнате.
Также и не подтверждается тот факт, что В.А. удерживал его правой рукой в области шеи. Согласно проведенной судебной медицинской экспертизе у Шорохова А.О. никаких телесных повреждений ни в области шеи, ни на задней поверхности грудной клетки не обнаружено, с ДД.ММ.ГГГГ и по ДД.ММ.ГГГГ его никто не видел, и подтвердить данные обстоятельства, кроме своих пояснений, он ничем не может. Не подтверждается это и показаниями З.
Из заключения психолого-психиатрической судебной экспертизы следует, что у Шорохова в индивидуально-психологических особенностях личности выявлена эмоциональная неустойчивость с тенденцией к избеганию ответственности, имеется тенденция к лживости.
С учетом установленных обстоятельств к показаниям Шорохова А.О. о том, что он применил нож в борьбе с В.А. так как это был единственный способ защитить свою жизнь, суд относится с недоверием, полагая, что они продиктованы желанием смягчить свою участь.
Разрешая вопрос о квалификации действий подсудимого, суд приходит к следующим выводам.
С учетом правовой позиции, выраженной в Постановлении Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения (п. 3). При определении содержания умысла виновного по делам о преступлениях против личности суд должен исходить не только из объяснений обвиняемого, но и из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления.
Суд не может согласиться с доводами Шорохова и его защиты о наличии в его действиях признаков превышения пределов необходимой обороны.
Исходя из смысла ч. 2 ст. 37 УК РФ превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства.
В данном случае необходимо учитывать не только соответствие и несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей обороняющемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т.д.).
Судом установлено, что потерпевший был младше подсудимого (он был несовершеннолетним), и, по утверждению потерпевшей и свидетелей Ш.Г. и Ш.И., П.И., роста и телосложения они были почти одинакового. Какую-либо агрессию со стороны потерпевшего в свой адрес подсудимый отрицает, никаких ударов, угроз в отношении него В.А. не применял. Поэтому субъективное отношение Шорохова к физическим данным потерпевшего, который, по его словам, был выше ростом, сильнее и физически крепче, не свидетельствуют об общественно-опасном посягательстве на подсудимого.
Каких-либо доказательств неправильного поведения потерпевшего, спровоцировавшего преступление, в деле не имеется и судом не установлено, в связи с чем, к доводам подсудимого в этой части следует отнестись с недоверием. Будучи допрошенным в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ (л.д.106-108 т.1), он указывал, что потерпевший подставил ему подножку, и он упал на спину между креслом и диваном. Также при допросе в качестве подозреваемого Шорохов утверждал, что, когда он брал с дивана нож, он был уже разложен. Давая показания после предъявления обвинения ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 119-121), он пояснял, что «В.А. своей ногой, какой именно, не помнит, обхватил его ногу, и руками сильно толкнул в грудь», а в отношении ножа указал, что он был в сложенном состоянии в момент, когда он его нащупал на диване.
Возникшие противоречия в показаниях Шорохова-обвиняемого, по мнению суда, свидетельствуют о непоследовательной и неискренней позиции подсудимого по отношению к содеянному, и направлены на смягчение своего положения. Поэтому в этой части в основу приговора суд берет показания, данные Шороховым в качестве подозреваемого, поскольку они отобраны через непродолжительное время после произошедшего в присутствии защитника и с соблюдением требований УПК РФ.
По версии подсудимого, он воспринимал как угрозу для своей жизни то, что потерпевший стал его душить, и он стал задыхаться. Однако данные доводы не подтвердились в ходе судебного следствия.
В ходе предварительного следствия и в судебных заседаниях Шорохов утверждал, что, нанося в удары ножом потерпевшему, он не предвидел возможности наступления от этих действий смерти, однако не отрицает, что от его действий тот скончался. Самим подсудимым не оспаривается наличие у него ножа и применение его в конфликте с потерпевшим. Подсудимый не смог назвать точное количество нанесенных им ударов потерпевшему, и их локализацию, утверждая, что наносил их хаотично, не смог объяснить, как удары от ножа он мог нанести в область спины, хотя никаким специальным приемам единоборства не обучался, специальными навыками не владел. Нанося хаотично удары в область грудной, боковой, спинной и лицевой частей тела потерпевшего, он не отрицает, что осознавал, что удары наносил в жизненно важные органы. То есть в умысел его входило совершение действий, направленных именно на причинение вреда здоровью В.А. Данный вывод суда подтверждается и заключением судебно-медицинского эксперта о наличии, локализации, механизме образования телесных повреждений у потерпевшего и причине его смерти.
По смыслу уголовного закона при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.
О наличии у Шорохова более опасного намерения и предвидения наступления смерти потерпевшего ничего не говорит, отношение к смерти потерпевшего у него выразилось в форме неосторожности. Причинная связь между действия Шорохова и наступлением смерти В.А. установлена доказательствами по делу и самим подсудимым не оспаривается.
При таком положении последующее наступление смерти при условии наличия причинной связи с действиями виновного и его неосторожной вины в отношении этого результата может рассматриваться только как квалифицированный вид причинения тяжкого вреда здоровью.
Таким образом, исследованные в суде доказательства опровергают довод стороны защиты о том, что причинение тяжкого вреда здоровью В.А., повлекшего его смерть, было совершено при превышении пределов необходимой обороны. Между потерпевшим и подсудимым произошла ссора, при этом со стороны потерпевшего не было совершено никакого акта нападения, опасного для жизни и здоровья Шорохова, соответственно, действия его по отношению к потерпевшему не могут расцениваться, как действия в рамках превышения пределов необходимой обороны, и оснований для их квалификации по ст. 108 ч. 1 УК РФ не имеется.
Поскольку фактические обстоятельства дела свидетельствуют о наличии у Шорохова умысла на причинение тяжкого вреда здоровью В.А. его действия не могут быть квалифицированы как причинение смерти по неосторожности (ч.1 ст. 109 УК РФ).
Таким образом, оценив имеющиеся по делу доказательства с точки зрения их допустимости, относимости и достоверности, суд находит их в своей совокупности достаточными, чтобы признать вину Шорохова в совершении преступления установленной, и квалифицировать его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ - как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.
При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного и личность виновного, который ранее не судим, не трудоустроен, имеет постоянное место жительства, по месту жительства и учебы характеризуется положительно. Также при назначении наказания судом учитываются обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, в судебном заседании не установлено.
В качестве смягчающих обстоятельств суд учитывает частичное признание подсудимым своей вины, привлечение к уголовной ответственности впервые, его молодой возраст, положительные характеристики с места учебы и места жительства.
Решая вопрос о виде наказания, суд, с учетом данных о личности и обстоятельств совершенного подсудимым преступления, считает необходимым назначить ему наказание в виде лишения свободы, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить целей наказания.
С целью восстановления социальной справедливости, учитывая конкретные обстоятельства дела, суд считает, что наказание Шорохову должно быть назначено только с реальной изоляцией от общества, так как при назначении иного вида наказания нельзя достигнуть цели исправления и перевоспитания подсудимого, а также предупреждения совершения им новых преступлений.
С учетом внесенных в ст.64 УК РФ при назначении Шорохову наказания.
Дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч.4 ст. 111 УК РФ суд полагает возможным не применять при назначении наказания подсудимому.
В соответствии со ст. 58 УК РФ наказание Шорохову надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.
Подсудимому по настоящему делу избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Для обеспечения исполнения приговора на основании ч. 2 ст. 97, ст. 99, ст. 110 УПК РФ суд полагает необходимым изменить ему меру пресечения на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.
Как видно из материалов дела, в ходе предварительного следствия прокурором заявлен гражданский иск о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, в интересах Прокопьевского филиала ОАО СМО «Сибирь».
Учитывая обоснованность заявленных требований, их документальное подтверждение и полное признание иска подсудимым, суд считает, что материальный ущерб в сумме <данные изъяты> рублей подлежит взысканию с гражданского ответчика Шорохова А.О. в указанной сумме в пользу Прокопьевского филиала ОАО СМО «Сибирь».
Вещественные доказательства по делу – майка, нож, хранящиеся при уголовном деле, – подлежат уничтожению после вступления приговора в законную силу.
Вещественные доказательства: сотовый телефон «<данные изъяты>» переданный на хранение В.Н. толстовка, кепка, пара ботинок, рюкзак, паспорт, сберегательная книжка, переданные на хранение З. куртка, трико спортивное, спортивка, переданные на хранение Шорохову А.О., подлежат передаче соответственно В.Н. З.., Ш.Л. после вступления приговора в законную силу.
Процессуальных издержек, предусмотренных ч. 1 ст. 131 УПК РФ, по делу не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 303-309 УПК РФ, суд
П Р И Г О В О Р И Л :
Признать Шорохова А.О. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ВОСЬМИ ЛЕТ лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Срок наказания исчислять с ДД.ММ.ГГГГ.
Меру пресечения осужденному до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, взяв под стражу в зале суда.
Взыскать с Шорохова А.О. в пользу Прокопьевского филиала ОАО СМО «Сибирь» <данные изъяты> рублей в возмещение расходов на лечение потерпевшего В.А.
Вещественные доказательства по делу – майку, нож, хранящиеся при уголовном деле, – уничтожить после вступления приговора в законную силу.
Вещественные доказательства: сотовый телефон «<данные изъяты>», переданный на хранение В.Н. толстовку, кепку, пару ботинок, рюкзак, паспорт, сберегательную книжку, переданные на хранение З. куртку, трико спортивное, спортивку, переданные на хранение Шорохову А.О., передать соответственно В.Н. З. Ш.Л. после вступления приговора в законную силу.
Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи кассационной жалобы, в течение десяти суток со дня вручения ему копии приговора осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о чём он должен указать в кассационной жалобе, и в тот же срок - со дня вручения ему кассационного представления или кассационной жалобы, затрагивающих его интересы.
Судья - И.А. Никулина