Дело № 1- 117/2011
П Р И Г О В О Р
И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И
город Кинешма 28 апреля 2011 года
Кинешемский городской суд Ивановской области в составе:
председательствующего судьи Новикова П.А.,
при секретарях Волченковой И.К. и Щербаковой М.Л.,
с участием:
государственного обвинителя - старшего помощника Кинешемского городского прокурора Ивановской области Чихачева А.Б.,
подсудимого Шерышева А.В.,
защитника-адвоката <данные изъяты> Князева С.В., представившего удостоверение № и ордер №,
потерпевшего ФИО1,
представителя потерпевшего-адвоката <данные изъяты> Савина В.Н., представившего удостоверение № и ордер №,
рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении
Шерышева А.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, <данные изъяты>, не судимого,
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 ч.2 п.п. «в, г» УК РФ,
У С Т А Н О В И Л:
Подсудимый Шерышев А.В. совершил иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в ст. 115 УК РФ. Он же совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества. Преступления совершены при следующих обстоятельствах.
Подсудимый Шерышев А.В. в период с 22 часов 00 минут до 24 часов 00 минут 15 июня 2010 года пришел к дому <адрес>, где проживали его знакомые ФИО4, ФИО2, ФИО1 и ФИО3, для того, чтобы встретиться с ФИО2. Через незапертую входную дверь Шерышев А.В. зашел в указанный дом и прошёл в комнату, в которой спала ФИО2. В это время в террасе дома проснулся ФИО1 и пошёл в комнату, в которой спала его жена ФИО2. Войдя в указанную комнату, ФИО1 увидел около кровати жены Шерышева А.В., которого он стал выгонять из дома, в результате чего между ФИО1 и Шерышевым А.В., не желавшим уходить из дома, возник конфликт. Затем ФИО1 и Шерышев А.В. прошли из комнаты на кухню дома, где возникший между ними конфликт продолжился. ФИО1 стал требовать от Шерышева А.В., чтобы он покинул его дом, взял Шерышева А.В. за руку и хотел вывести на улицу. В ответ Шырышев А.В. на почве личных неприязненных отношений, возникших у него к ФИО1 по причине произошедшего конфликта и того, что ФИО1 выгонял его из дома, не желая покидать дом, нанес ФИО1 рукой, в которой был предмет, похожий на обойму от пистолета, удар в левую надбровную область, от которого у ФИО1 образовалась рана в левой надбровной области, которая в соответствии с пунктом 4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 года, относится к категории повреждений, не причиняющих вреда здоровью, отчего ФИО1 испытал физическую боль. От нанесенного Шерышевым А.В. удара потерпевший ФИО1 упал на пол. Когда ФИО1 стал подниматься, он потянулся за своим сотовым телефоном марки «Sony Ericsson Т 250», лежащим на столе в кухне, для того, чтобы по нему вызвать сотрудников милиции. Увидев действия ФИО1 и заметив на столе сотовый телефон, у Шерышева А.В. возник умысел на открытое хищение сотового телефона, принадлежащего ФИО1. Действуя с корыстной целью хищения, Шерышев А.В. взял со стола в кухне сотовый телефон марки «Sony Ericsson Т 250» стоимостью 401 рубль, принадлежащий ФИО1, с этим сотовым телефоном выбежал из дома и с места преступления скрылся, отрыто похитив таким образом сотовый телефон марки «Sony Ericsson Т 250» стоимостью 401 рубль, принадлежащий ФИО1.
Подсудимый Шерышев А.В. вину не признал и показал, что 15 июня 2010 года у него должна была быть ночная смена. Он работал охранником. Придя на работу, он там около 20 часов встретил родственника ФИО10, который сообщил ему о смерти тетки ФИО6. Он отпросился с работы и вместе с ФИО10 около 21 часа пошел в квартиру, где проживала его тетя, для того, чтобы предложить свою помощь в похоронах тети. По пути он и ФИО10 взяли бутылку водки. До дома, где проживала тетя, шли примерно 30 минут. Придя к дому покойной тети и позвонив в домофон, обнаружили, что в квартире тети никого нет. Рядом с домом он и ФИО10 находились час или полтора, за это время выпили бутылку водки, после чего разошлись. Он пошел по месту жительства бывшей жены ФИО9, где в то время жил, к ФИО9 пришел около 23 часов, в дом потерпевшего ФИО1 не ходил, его не бил и ничего у него не брал, в то время у него был свой сотовый телефон. Почему потерпевший ФИО1, свидетели ФИО2 и ФИО4 дают против него показания, объяснить не может. С потерпевшим ФИО1 он знаком с 1985 года, бывал у потерпевшего дома. С женой потерпевшего ранее у него были близкие отношения, которые давно прекратились. От дома, в котором проживала его тетя, до дома потерпевшего идти 20 или 25 минут, от дома потерпевшего до дома, в котором находится квартира ФИО9 идти 30 или 40 минут.
Вина подсудимого в совершении преступления подтверждается совокупностью собранных и исследованных в судебном заседании следующих доказательств:
-показаниями потерпевшего ФИО1, из которых следует, что подсудимого Шерышева А.В. он знает, поскольку ранее работал с ним в одной бригаде. Со своей женой ФИО2 он живет с 1986 года. Были периоды, когда он и жена не жили вместе, он уходил из дома. В эти периоды жена встречалась с Шерышевым, у них были близкие отношения, за что злобы на Шерышева у него не было. Шерышев не раз бывал у них дома. В последнее время он приходил к ним редко. В июне 2010 года он проживал по адресу: <адрес> женой, дочерью ФИО3 и тещей ФИО4, которая знала Шерышева. Дом, в котором он проживал, состоит из двух комнат, кухни и терраски. Из терраски ведет дверь в кухню, из кухни можно пройти в зал, а из зала во вторую комнату. В один из дней июня 2010 года, когда точно он сейчас не помнит, поскольку прошло много времени, он пришел домой с работы около 20 часов, поел и лег в терраску спать. Когда ложился спать, входная дверь с улицы в терраску была не заперта, поскольку дочери не было дома, она должна была вернуться ночью. Дома находились жена и теща. Теща была больна и не ходила. Перед тем как лечь спать он звонил дочери и спрашивал, придет она или нет, возможно, он звонил ФИО5, с которым в то время встречалась его дочь. Через некоторое время, после того, как он лег спать, он услышал дома шум. Шум доносился из комнаты, где была его жена. Он встал и пошел в комнату, где находилась его жена. В этот момент на кухне горел свет. В зале, через который только и можно пройти в комнату жены, лежала теща. Зайдя в комнату жены, он увидел в ней Шерышева, который пытался разбудить жену. Шерышев зашел в дом через терраску, он не слышал, как Шерышев заходил в дом, так как спал. В этот день никто из его семьи Шерышева не приглашал. Он предложил Шерышеву уйти. Шерышев был выпивши. Шерышев отказался покинуть дом и стал выражаться в его адрес нецензурной бранью. Жена проснулась и говорила Шерышеву, чтобы он уходил и не ходил никогда к ним, теща также кричала Шерышеву, чтобы он уходил из дома. Он и Шерышев вдвоем прошли на кухню, жена осталась в комнате. В кухне на столе лежал принадлежащий ему сотовый телефон. Придя в кухню, он открыл дверь, ведущую в терраску, и сказал Шерышеву, чтобы он уходил. Затем он взял Шерышева за руку и хотел выпроводить его из дома, сказал, что вызовет милицию. Шерышев в ответ развернулся и ударил его рукой в бровь, в момент удара в руке у Шерышева был предмет, похожий на обойму от пистолета. В результате удара Шерышев разрубил ему бровь, у него пошла кровь, от удара он почувствовал физическую боль. Нанесенным ударом Шерышев сбил его с ног на пол. Он хотел встать, потянулся за сотовым телефоном, который лежал на столе и сказал Шерышеву, что сейчас вызовет милицию. После этого Шерышев, увидев на столе сотовый телефон, взял его и побежал в терраску, а затем на улицу. Он считает, что Шерышев взял сотовый телефон, так как он сказал ему, что сейчас вызовет милицию. Он схватил полотенце, чтобы прикрыть рану, и побежал вслед за Шерышевым. Когда бежал за Шерышевым несколько раз кричал ему, чтобы он вернул сотовый телефон, но Шерышев не отреагировал на его требования и убежал от него. Бежал он за Шерышевым по улице примерно 100 метров, бежал от него на расстоянии около 15 метров. Не догнав Шерышева, он вернулся домой. Шерышев забрал у него сотовый телефон марки «Sony Ericsson Т 250» стоимостью 1000 рублей. Утром он ушел на работу, но из-за причиненной Шерышевым травмы не смог работать, поскольку у него кружилась голова, был разбит глаз, и его отпустили с работы домой. Дома жена оказала ему медицинскую помощь, и он затем несколько дней лежал дома, поскольку не мог встать, однако ему стало хуже, рана загноилась, поднялась температура. Тогда он обратился за медицинской помощью, в травматологический пункт, где ему провели исследование, после чего на скорой помощи доставляли в больницу, а затем домой. Впоследствии он лечился около месяца, каждый день ходил в больницу на процедуры. В результате раны у него образовался шрам. О проведенном лечении велась медицинская карточка, которую он после окончания лечения сдал в регистратуру поликлиники, но когда сотрудники милиции затем обратились за этой карточкой, оказалось, что она пропала. Он не хотел подавать на Шерышева заявление в милицию, но жена настояла на подаче заявления и в тот же день, когда он первый раз обратился в больницу, жена сама звонила в милицию. Когда его привезли на скорой помощи домой, вслед за этим к нему домой приехали сотрудники милиции. Сотовый телефон, который забрал у него Шерышев, ему возращен не был, причиненный ущерб никто не возмещал, извинений ему Шерышев не приносил. Он желает привлечь к уголовной ответственности Шерышева за то, что он нанес ему удар и причинил телесное повреждение. Он работает без оформления документов на автостоянке автослесарем. На этой автостоянке ставит свою машину ФИО7, который занимается продажей сотовых телефонов. Сим-карту, находившуюся в сотовом телефоне, который у него забрал Шерышев, купил ему по его просьбе ФИО7, поэтому номер этой сим-карты был зарегистрирован на ФИО7. Через какое-то время после того, как Шерышев забрал у него сотовый телефон, ФИО7 предъявил ему претензии о том, что имеется задолженность в сумме 400 рублей за телефонные переговоры по номеру сим-карты, которая находилась в сотовом телефоне, который похитил у него Шерышев. На тот момент, когда Шерышев забрал у него сотовый телефон на счету сим-карты было 50 рублей. Он отдавал ФИО7 400 рублей, чтобы погасить задолженность. От школы № 19 г.Кинешмы до его дома идти 20 или 25 минут, от его дома до <адрес> идти примерно 40 минут;
-показаниями потерпевшего ФИО1, данными им в ходе предварительного расследования, которые были оглашены по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ. При допросах в ходе предварительного следствия потерпевший ФИО1 дал показания, не имеющие в большей части противоречий с его показаниями, данными им в ходе судебного заседания. Вместе с тем на допросах в ходе предварительного следствия потерпевший ФИО1 показал, что события, в ходе которых Шерышев А.В. приходил к нему домой и забрал себе принадлежащий ему сотовый телефон, произошли 15 июня 2010 года. Шерышев пришел к нему в дом после 22 часов, поскольку в 21 час 38 минут он со своего сотового телефона звонил на сотовый телефон ФИО5, с которым в тот период встречалась его дочь ФИО3. Звонил он для того, чтобы поговорить с дочерью и узнать придет ли она домой. Поговорив с дочерью и узнав, что она придет домой, он лег спать и входную дверь в дом не запер. Засыпал он минимум 20 минут. Когда он и Шерышев вышли на кухню, он продолжил говорить Шерышеву, чтобы он уходил из дома, при этом сказал, что вызовет милицию. После этого они стали высказываться в отношении друг друга нецензурной бранью. Шерышев толкнул его, он сделал два шага назад, оказался около стола и хотел взять свой сотовый телефон, лежащий на столе. Шерышев схватил сотовый телефон и направился к выходу. Он схватил его за плечо, потребовал вернуть сотовый телефон и предупредил Шерышева, что если он не отдаст ему сотовый телефон, то он вызовет милицию. После этого Шерышев нанес ему удар рукой и выбежал из дома. Когда он догонял Шерышева, то кричал ему, чтобы он отдал ему сотовый телефон. Шерышев ответил ему, что ничего не отдаст, и убежал. За медицинской помощью он обратился 21 июня 2010 года. Когда сотрудники скорой помощи спросили его, при каких обстоятельствах и когда он получил рану брови, он пояснил им, что был избит 15 июня 2010 года. Работникам скорой помощи о том, что его избил Шерышев, не сказал, так как не желал привлекать его к уголовной ответственности. В милицию по факту хищения сотового телефона и нанесения ему побоев Шерышевым не обращался, так как не желал привлекать Шерышева к уголовной ответственности. 21 июня 2010 года к нему домой приехали сотрудники милиции, которые стали расспрашивать его, когда и кем ему были нанесены побои. Сотрудникам милиции он рассказал о произошедшем, после чего ему было предложено написать заявление. Сотовый телефон он приобретал 4 года назад с рук у незнакомого мужчины (т.1 л.д. 39-40, 41-43, 194-195). После оглашения показаний потерпевший ФИО1, объяснив имеющие расхождения тем, что после произошедших событий прошло много времени, подтвердил свои показания в ходе следствия за исключением показаний, касающихся применения Шерышевым А.В. к нему насилия. При ответе на вопросы потерпевший ФИО1 показал, что когда он и Шерышев пришли на кухню, между ними возникла ссора, он и Шерышев обзывали друг друга нецензурной бранью. Он говорил Шерышеву, чтобы он покинул дом, открыл дверь и сказал ему, чтобы он шел домой. У него и Шерышева началась перепалка. Он, желая выпроводить Шерышева, взял его за руку, Шерышев её выдернул и по причине ссоры ударил его, отчего он упал. Потом, когда он собирался вызвать милицию, Шерышев взял со стола сотовый телефон и убежал из дома;
-показаниями свидетеля ФИО2, из которых следует, что подсудимого Шерышева А.В. она знает, раньше, когда она и её муж ФИО1 некоторое время не жили вместе, она встречалась с Шерышевым А.В., он часто приходил к ней домой. В последнее время она и Шерышев А.В. виделись редко, примерно два раза в год, когда он хотел встретиться с ней, он приходил к ней домой, об этих посещениях она и Шерышев заранее не договаривались. В один из дней лета 2010 года её муж ФИО1 пришел с работы около 19 часов. Она находилась дома вместе с матерью ФИО4, которая в тот период времени болела, требовала ухода, и не ходила, поэтому она все время находилась с ней. Когда муж вернулся с работы, он положил свой сотовый телефон на кухне. Вскоре муж лег спать в терраске. Она покормила мать и около 23 часов легла спать в своей комнате. Дом, в котором она проживает с семьей, состоит из двух комнат и кухни. Её мать лежала в другой комнате. Чтобы попасть в её комнату, надо пройти через комнату, в которой лежала её мать, другим образом пройти в её комнату невозможно. В комнате, в которой лежала её мать, имеется выход на кухню. В кухне есть дверь, которая ведет в терраску, а уже из терраски ведет входная дверь в дом. Когда она ложилась спать, входная дверь в дом была не заперта, поскольку ночью должна была вернуться её дочь ФИО3, которой дома не было, поскольку она вместе с друзьями занималась похоронами своего знакомого, который погиб 14 июня 2010 года. Через какое-то время, после того как она легла спать и уснула, она проснулась оттого, что её будили. Проснувшись, она обнаружила, что на краю её кровати сидит Шерышев, которого она в этот день к себе домой не приглашала, и зовет её с собой. Шерышев был в состоянии алкогольного опьянения. В её комнату пришел муж, который стал говорить Шерышеву, чтобы он уходил, Шерышев отказался и ответил мужу нецензурной бранью, после чего Шерышев и муж стали толкаться, муж пытался вытолкнуть Шерышева из комнаты. Затем они вышли на кухню, она за ними не пошла, и, находясь в комнате, слышала шум потасовки, происходившей на кухне. Межкомнатных дверей у них в доме нет, поэтому она слышала, что муж и Шерышев находятся на кухне, слышала, как муж говорил Шерышеву, чтобы он уходил. Шум продолжался несколько минут. Когда шум прекратился, муж ушел спать в терраску, куда делся Шерышев, она не знает. Она из комнаты не выходила, что произошло на кухне, не проверяла. Её мать тоже слышала, что происходило. Утром на кухне она обнаружила кровь и увидела, что у мужа рассечена бровь. От мужа она узнала, что его ударил Шерышев, что Шерышев забрал его телефон и убежал из дома, а он пытался догнать его, но не сумел. Рассказав ей об этом, муж ушел на работу, но вскоре вернулся, поскольку его отпустили с работы по причине раны. Она оказала мужу медицинскую помощь, промыла рану, предложила мужу обратиться в больницу, но он сначала в больницу не пошел, решил отлежаться дома. Через несколько дней мужу стало еще хуже, и он обратился в больницу. В связи с произошедшими событиями ни муж, ни она с заявлением в милицию не обращались, муж вообще не собирался подавать заявление. Сотрудники милиции сами приехали к ним домой после обращения мужа в больницу по поводу раны брови. Сотрудники милиции, приехав к ним домой, стали узнавать о том, при каких обстоятельствах мужу была причинена рана, поэтому она и муж рассказали им о произошедшем. Муж лечил рану не менее трех недель, ходил на перевязки, об оказанном мужу лечении составлялись медицинские документы, которые она сама видела. Эти документы после окончания лечения муж сдал в регистратуру, но потом эти документы пропали;
-показаниями свидетеля ФИО3, из которых следует, что в один из дней начала лета 2010 года она поздно вернулась домой, когда её родители ФИО1 и ФИО2 уже спали. Утром ей бабушка рассказала, что приходил Шерышев и ударил её отца, что Шерышев и отец ругались, потом они вышли на улицу. Когда бабушка рассказывала ей это, отец был на работе. Потом, когда она увидела у отца повязку на глазу, он ей рассказал, что у него пропал телефон, но точно не помнит, как отец рассказывал о пропаже сотового телефона и когда он это рассказал на следующий день или через день после случившихся событий. Она вообще не придала значения произошедшему между отцом и Шерышевым конфликту, поскольку 14 июня 2010 года погиб в результате аварии её знакомый, и она вместе с друзьями была занята его похоронами. О случившемся с отцом она узнала после 14 июня 2010 года. В то время у неё был свой сотовый телефон, отец знал номер её сотового телефона, у отца и матери также были свои сотовые телефоны. Когда она отсутствует дома, отец звонит или ей на сотовый телефон, или на сотовый телефон её друга ФИО5. Если она планирует возвращаться домой поздно, то родители не выключают свет в прихожей. Дом, в котором она проживает, состоит из двух комнат, кухни и терраски. Её мать ложиться спать в маленькой комнате, бабушка ранее ложилась спать в соседней комнате, терраска отделена от кухни стеной, в которой имеется дверь, ведущая с кухни в терраску;
-показаниями свидетеля ФИО4, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя на основании п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ, из которых следует, что она проживает по адресу: <адрес> вместе с дочерью ФИО2, её мужем ФИО1. Примерно в течение последних десяти лет ФИО1 злоупотребляет спиртными напитками и когда находится в состоянии алкогольного опьянения, то начинает скандалить, в связи с чем она или её дочь выгоняли ФИО1 из дома. В течение этого периода к её дочери периодически приходил Шерышев А.В.. Она неоднократно выгоняла Шерышева А.В. из дома и говорила тому, что в их доме Шерышеву делать нечего, но тот продолжал ходить к её дочери. В один из дней лета 2010 года в ночное время она проснулась из-за сильных криков, доносившихся из кухни. По доносившемуся шуму она поняла, что между ФИО1 и Шерышевым А.В. произошел конфликт, после которого они подрались. Самой драки она не видела, так как не может ходить. О том, что это были ФИО1 и Шерышев А.В., она поняла, так как до этого ФИО1 выталкивал Шерышева из комнаты, в которой спала её дочь, на кухню, а она в это время спала в комнате, через которую имеется единственный проход из кухни в комнату её дочери. На следующий день утром она увидела, что у её зятя ФИО1 разбита бровь и не открывается глаз (т.1 л.д. 49-51);
-показаниями свидетеля ФИО7, из которых следует, что он знает потерпевшего ФИО1, поскольку ФИО1 работает автослесарем на стоянке, где он ставит свою машину. Ранее он занимался продажей сотовых телефонов, оказывал услуги абонентам и по приобретению сим-карт. По просьбе ФИО1 он приобретал для него сим-карту. Эту сим-карту зарегистрировал на свое имя. О хищении сотового телефона ФИО1 ему стало известно, когда к нему приехали сотрудники милиции. После этого он поехал к оператору сотовой связи, который обслуживал сим-карту, которую он приобретал для ФИО1, чтобы взять распечатку. Когда он обратился за распечаткой, то ему сообщили, что сим-карту блокируют, так как имеется задолженность, которая образовалась летом 2010 года. Поскольку номер сим-карты, которую он покупал для ФИО1, был корпоративный, и при его блокировании были бы заблокированы и другие номера, которыми пользовался он и члены его семьи, он выплатил задолженность в сумме около 300 рублей, возможно больше, он уже сейчас точно не помнит. Впоследствии он сообщил о задолженности ФИО1, сказал ему, что он должен был своевременно сказать ему о похищении сотового телефона, тогда бы он сразу заблокировал сим-карту. ФИО1 вернул ему деньги, которые он заплатил за образовавшуюся задолженность;
-сообщением, поступившим в УВД по Кинешемскому муниципальному району 21 июня 2010 года в 11 часов 10 минут от медицинского работника, о том, что за медицинской помощью с раной левой надбровной дуги обратился ФИО1 (т.1 л.д. 23);
-протоколом принятия устного заявления о преступлении от 21 июня 2010 года, из которого следует, что ФИО1 просит привлечь к уголовной ответственности Шерышева А., который 15 июня 2010 года в <адрес> путем применения насилия завладел сотовым телефоном «Sony Ericsson Т 250», принадлежащим ему (т.1 л.д. 24);
-копией карты вызова скорой медицинской помощи, из которой следует, что 21 июня 2010 года в 11 часов 58 минут врач ФИО8 вызвал в травматологический пункт для ФИО1 скорую медицинскую помощь. При осмотре сотрудниками скорой медицинской помощи у ФИО1 были диагностированы <данные изъяты>. ФИО1 пояснил, что был избит знакомым 15 июня 2010 года и до сегодняшнего дня за медицинской помощью не обращался. После осмотра ФИО1 был доставлен в нейрохирургическое отделение в 12 часов 30 минут (т.1 л.д. 68);
-справкой из нейрохирургического отделения МУЗ г.о. Кинешма, из которой следует, что ФИО1 21 июня 2010 года обращался в указанное отделение с инфицированной раной левой надбровной области (т.1 л.д. 67);
-заключением судебно-медицинского эксперта, из которого следует, что согласно представленным медицинским документам у ФИО1 была обнаружена рана в левой надбровной области, которая в соответствии с пунктом 4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 года, относится к категории повреждений, не причиняющих вреда здоровью. Давность этой раны на момент осмотра медицинскими работниками 21 июня 2010 года составляла от 2 до 10 суток (т.1 л.д. 66);
-справкой от 20 декабря 2010 года, данной ООО «РосБизнесОценка», из которой следует, что средняя стоимость нового сотового телефона марки «Sony Ericsson Т 250» составляет 2006 рублей. Стоимость сотового телефона этой марки, приобретенного 4 года назад, составляет 401 рубль (т.1 л.д. 75);
-распечаткой состоявшихся телефонных переговоров по сотовому телефону, имеющему номер №, приобщенной к материалам уголовного дела по ходатайству представителя потерпевшего ФИО1, из которой следует, что 15 июня 2010 года в 21 час 38 минут состоялся разговор с абонентом, имеющим номер № (т.1 л.д. 133-135);
-ответом на запрос, из которого следует, что номер сотового телефона № зарегистрирован на ФИО7 (т.1 л.д. 154);
-ответом на запрос, из которого следует, что номер сотового телефона № зарегистрирован на ФИО5 (т.1 л.д. 193).
Помимо вышеуказанных доказательств, приведенных в обоснование вины подсудимого, в судебном заседании исследовались следующие доказательства стороны защиты:
-показания свидетеля ФИО9, из которых следует, что подсудимый Шерышев А.В. приходится ей бывшим мужем. С семьей ФИО1 она и Шерышев А.В. знакомы давно, раньше, когда проживали в одном малосемейном общежитии, дружили семьями. Потом, когда она и Шерышев уехали из малосемейного общежития, отношения с семьей ФИО1 у неё прекратились. После развода в 2005 году с Шерышевым А.В. она с ним постоянно не проживает, однако Шерышев А.В. приходит к ней, может остаться у неё в квартире на несколько дней. В июне 2010 года он жил у неё. 15 июня 2010 года у Шерышева умерла тетя. В этот день Шерышев пришел к ней в квартиру очень поздно, когда она уже легла спать и заснула. Когда Шерышев пришел к ней, было примерно около 23 часов, но точного времени она не знает, на часы не смотрела. Шерышев был выпивши. Открыв ему дверь, она сразу ушла спать. О том, что Шерышев ударил ФИО1 и забрал у него сотовый телефон, она узнала от сотрудников милиции. По этому поводу Шерышев ей сказал, что ФИО1 его оговаривает. Ранее еще до развода с Шерышевым она видела у него пистолет. Шерышев говорил, что купил его для самообороны. Потом от Шерышева она узнала, что пистолет он потерял на рыбалке. 15 июня 2010 года у Шерышева был свой дорогой сотовый телефон, который он приобрел в кредит. Этот кредит Шерышев выплачивал;
-показания свидетеля ФИО10, из которых следует, что подсудимый Шерышев А.В. приходится ему племенником. Шерышев А.В. в июне 2010 года работал охранником в охранном предприятии, которое осуществляло охрану предприятия, в котором он сам работал слесарем. 15 июня 2010 года он узнал, что умерла ФИО6, которая приходилась родственницей ему и Шерышеву А.В.. В этот день он был на работе, а Шерышев на дежурстве. Около 21 часа 15 июня 2010 года у проходной предприятия он встретил Шерышева и сообщил ему о смерти ФИО6. Он и Шерышев отпросились с работы и вместе пошли к дому ФИО6, находящемуся на улице <адрес> около школы № 19, чтобы узнать, не нужна ли их помощь в организации похорон. По пути купили бутылку водки емкостью 0,5 литра. Подойдя к входной двери в подъезд, в котором находится квартира ФИО6, позвонили в домофон, но никто не ответил. Он и Шерышев решили помянуть ФИО6 и около её дома распили бутылку водки. Около дома ФИО6 они находились примерно до 22 часов 30 минут, но точно время он сказать не может, поскольку время не проверял, часов у него нет. Потом Шерышев сказал, что пошел домой, и он с ним расстался;
-справка из МУП г. Кинешмы «Городские кладбища», из которой следует, что ФИО6 была захоронена 16 июня 2010 года (т.1 л.д. 80);
-выписка из приказа от 15 июня 2010 года, представленная ООО «<данные изъяты>», из которой следует, что 15 июня 2010 года Шерышеву А.В. был предоставлен один день отпуска без сохранения заработной платы по семейным обстоятельствам;
-справка, представленная ООО «<данные изъяты>», из которой следует, что Шерышев А.В. должен был работать в ночную смену 15 июня 2010 года с 20.00 часов. С работы Шерышев А.В. был отпущен по семейным обстоятельствам на основании личного заявления от 15 июня 2010 года;
-товарный чек, документы, оформлявшиеся при получении кредита, кассовые чеки, из которых следует, что 21 мая 2009 года Шерышев А.В. в кредит приобрел сотовый телефон, впоследствии Шерышев А.В. выплачивал взятый на приобретение сотового телефона кредит.
Оценивая в совокупности, исследованные судом и изложенные выше доказательства, представленные сторонами обвинения и защиты, которые получены в соответствии с требованиями закона и являются допустимыми, суд считает вину подсудимого в совершении иных насильственных действий и грабежа доказанной.
Подсудимый Шерышев А.В. свою вину не признал и показал, что 15 июня 2010 года он в дом <адрес>, в котором проживают потерпевший ФИО1 и его семья, не ходил, соответственно, конфликта у него и ФИО1 не было, удара ФИО1 он не наносил, сотовый телефон потерпевшего ФИО1 не похищал. 15 июня 2010 года после того, как после 22 часов ушел от дома, в котором проживала его родственница ФИО6, сразу направился в квартиру ФИО9, пришел туда и остался ночевать. Оценивая приведенные показания подсудимого, суд считает, что они не соответствуют действительности, отрицая свою вину в применении к потерпевшему ФИО1 насилия и открытом хищении сотового телефона потерпевшего, подсудимый Шерышев А.В. дал указанные показания с целью защиты для того, чтобы избежать уголовной ответственности. Эти показания подсудимого противоречат исследованным судом доказательствам и фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, которые в свою очередь полностью подтверждают вину подсудимого в совершении преступлений при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора.
Из показаний потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, показаний подсудимого Шерышева А.В. следует, что потерпевший и свидетели ФИО2, ФИО3, ФИО4 хорошо знали подсудимого Шерышева А.В..
Из показаний потерпевшего ФИО1, в том числе его показаний, данных им в ходе предварительного расследования, которые он подтвердил после оглашения, следует, что 15 июня 2010 года после 22 часов подсудимый Шерышев А.В. пришел в его дом, в котором он проживал с женой, тещей и дочерью. Придя в дом, в котором находился он, его жена и теща, подсудимый Шерышев стал будить его жену, он стал выгонять Шерышева из комнаты, где спала жена, в связи с чем между ним и Шерышевым возник конфликт, который продолжился на кухне дома. В ходе этого конфликта, он, желая выпроводить Шерышева из дома, взял его за руку, предложил покинуть дом. В ответ Шерышев нанес ему удар, причинил рану брови. Когда он сказал Шерышеву, что вызовет милицию, и потянулся с этой целью за своим сотовым телефоном, лежащим на столе в кухне, Шерышев схватил принадлежащий ему сотовый телефон, выбежал из дома и стал убегать. Он пытался догнать Шерышева, следуя от него на незначительном расстоянии, кричал Шерышеву, чтобы он вернул ему сотовый телефон, Шерышев слышал его требования, в ответ на них сказал, что ничего ему не отдаст, и убежал от него. В связи с причиненной ему Шерышевым раной, поскольку она не заживала и привела к ухудшению состояния здоровья, через несколько дней после 15 июня 2010 года он обратился в медицинское учреждение, где ему была оказана помощь. Впоследствии Шерышев ему сотовый телефон не вернул, причиненный ущерб не возместил.
Показания потерпевшего ФИО1 об обстоятельствах, совершенных подсудимым Шерышевым А.В. преступлений, полностью согласуются с показаниями свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, другими доказательствами.
Так, из показаний потерпевшего ФИО1 и свидетелей ФИО2 и ФИО4, следует, что свидетели ФИО2 и ФИО4 являлись непосредственными очевидцами, части событий, произошедших при совершении подсудимым преступлений. Свидетели ФИО2 и ФИО4, подтверждая показания потерпевшего ФИО1 и сообщив согласующиеся между собой сведения, показали, что в один из дней июня 2010 года в ночное время подсудимый Шерышев приходил в их дом к ФИО2 и будил её, в связи с этим между потерпевшим ФИО1 и подсудимым Шерышевым возник конфликт, который начался в комнате, где спала ФИО2, и продолжился на кухне дома. Утром следующего дня они видели у ФИО1 рану брови. Свидетель ФИО2 также показала, что сотовый телефон ФИО1 до прихода к ним в дом подсудимого Шерышева находился на кухне, потерпевший ФИО1 утром после произошедших событий, когда еще сотрудникам правоохранительных органов не стало известно о произошедших событиях и когда вопрос о привлечении Шерышева к уголовной ответственности не вставал, сообщил ей, что подсудимый Шерышев в ходе конфликта нанес ему удар, после чего забрал его телефон и убежал из дома, он пытался его догнать, но не сумел, в связи с причиненной Шерышевым раной муж несколько дней лежал дома и потом был вынужден обратиться за медицинской помощью.
Свидетель ФИО3 дала показания, подтверждающие факт наличия у потерпевшего ФИО1 раны брови. Кроме того, из её показаний следует, что потерпевший ФИО1 сообщал ей о пропаже своего сотового телефона, а свидетель ФИО4 на следующий день после произошедших событий, когда еще вопрос о привлечении Шерышева к уголовной ответственности не вставал, рассказала ей, что Шерышев приходил к ним в дом, между её отцом и Шерышевым был конфликт, что подтверждает как показания потерпевшего, так и свидетелей ФИО2, ФИО4.
В судебном заседании были исследованы карта вызова скорой медицинской помощи, справка из нейрохирургического отделения МУЗ г.о. Кинешма, заключение судебно-медицинского эксперта. Содержащиеся в них сведения, подтверждают показания потерпевшего ФИО1 о применении к нему подсудимым насилия, характере примененного к нему подсудимым насилия и его последствиях, то есть то, что Шерышев А.В. нанес ему удар в бровь рукой, в которой был металлический предмет, в результате чего рассек бровь. Давность причинения телесного повреждения, определенная судебно-медицинским экспертом, соответствует показаниям потерпевшего о том, что рана ему была причинена Шерышевым А.В. 15 июня 2010 года, то, что события, в результате которых потерпевшему была причинена рана произошли 15 июня 2010 года следует и из карты вызова скорой медицинской помощи, в которой указаны сведения о том, что сотрудникам скорой медицинской помощи потерпевший ФИО1 при осмотре сообщил о причинении раны 15 июня 2010 года.
Из исследованных доказательств видно, что ранее между подсудимым Шерышевым и свидетелем ФИО2 были близкие отношения, об этих отношения потерпевший ФИО1 был осведомлен. Вместе с тем из показаний подсудимого и потерпевшего, показаний свидетеля ФИО2 следует, что близкие отношения между подсудимым и свидетелем ФИО2 давно прекратились, ФИО2 вновь стала проживать с потерпевшим одной семьей, и у потерпевшего не имелось причин ложно сообщать о совершении подсудимым преступлений. После прекращения близких отношений с ФИО2 у неё не возникло с подсудимым неприязненных отношений, он иногда приходил к ней по своей инициативе и она его принимала у себя дома, что свидетельствует об отсутствии у свидетеля ФИО2 причин для оговора подсудимого, не назвал таких причин и сам подсудимый. Не имея причин для оговора подсудимого, свидетель ФИО2 дала показания, подтверждающие показания потерпевшего ФИО1. Подтверждаются показания потерпевшего и показаниями свидетелей ФИО4 и ФИО3, которые, как следует из показаний подсудимого, также не имели причин для его оговора.
Из показаний потерпевшего ФИО1 в судебном заседании, его показаний, данных им в ходе предварительного расследования, которые подтверждаются показаниями свидетеля ФИО2, следует, что потерпевший ФИО1 по своей инициативе с заявлением о преступлении в отношении подсудимого Шерышева не обращался и не желал привлекать его к уголовной ответственности. Поскольку причиненная подсудимым Шерышевым рана не заживала, потерпевший через несколько дней после 15 июня 2010 года обратился в медицинское учреждение, после этого обращения, ему была вызвана скорая медицинская помощь. Затем, после оказания потерпевшему медицинской помощи, когда к нему домой приехали сотрудники милиции и стали выяснять у него обстоятельства, при которых он получил телесное повреждение, и потерпевший, и свидетель ФИО2 рассказали сотрудникам милиции о совершенных подсудимым преступлениях, а потерпевший по предложению сотрудников милиции обратился с заявлением. Данные показания потерпевшего и свидетеля ФИО2 подтверждаются исследованными судом доказательствами.
Из сообщения об обращении потерпевшего за медицинской помощью, поступившего в УВД по Кинешемскому муниципальному району от медицинского работника, следует, что оно поступило 21 июня 2010 года в 11 часов 10 минут и зарегистрировано в книге учета сообщений о преступлениях за номером 8936. Из карты вызова скорой медицинской помощи, медицинской справки, заключения судебно-медицинского эксперта видно, что вначале 21 июня 2010 года потерпевший обратился за помощью в травматологический пункт, после его обращения врачом травматологического пункта 21 июня 2010 года в 11 часов 58 минут ему вызывалась бригада скорой медицинской помощи, которая затем доставляла его в нейрохирургическое отделение. Протокол принятия устного заявления о преступлении от 21 июня 2010 года был зарегистрирован в книге учета сообщений о преступлениях позднее сообщения, поступившего от медицинского работника, этот протокол был зарегистрирован за номером 8977, то есть через несколько десятков номеров после номера регистрации сообщения, поступившего от медицинского работника. Сведения, содержащиеся в сообщении, карте вызова скорой медицинской помощи, медицинской справке и заключении судебно-медицинского эксперта, протоколе принятия устного заявления о преступлении, подтверждая показания потерпевшего и свидетеля ФИО2 о том, что потерпевший не желал привлекать к уголовной ответственности Шерышева А.В. и сам с заявлением о преступлении не обращался, свидетельствуют, что впервые информация о получении потерпевшим телесных повреждений поступила в правоохранительные органы 21 июня 2010 года от медицинского работника после обращения потерпевшего за медицинской помощью, при проверке этой информации сотрудниками милиции потерпевший сообщил о совершении подсудимым преступлений, это сообщение было зафиксировано в протоколе принятия устного заявления о преступлении.
Оценивая вышеприведенные обстоятельства, суд считает, что отношения, которые ранее были между подсудимым и женой потерпевшего, не повлияли на достоверность показаний потерпевшего, потерпевший не желал для подсудимого неблагоприятных последствий, связанных с уголовным преследованием, причин для его оговора не имеет, равно как не имеют таких причин свидетели ФИО2, ФИО3 и ФИО4.
Потерпевший ФИО1 и свидетель ФИО2 показали, что подсудимый Шерышев пришел в их дом, находясь в состоянии алкогольного опьянения. То, что 15 июня 2010 года после 21 часа подсудимый употреблял спиртные напитки, следует из показаний подсудимого и свидетеля ФИО10. Суд считает, что осведомленность потерпевшего и свидетеля ФИО2 о нахождении подсудимого Шерышева в состоянии алкогольного опьянения, подтверждает тот факт, что подсудимый приходил к ним домой в ночное время 15 июня 2010 года, поскольку они сообщают о состоянии подсудимого Шерышева А.В., в котором он находился после 21 часа 15 июня 2010 года, осведомленность об этом состоянии у потерпевшего и свидетеля ФИО2 возникла, поскольку они непосредственно наблюдали Шерышева А.В. при посещении их дома в ночное время 15 июня 2010 года.
Показания потерпевшего ФИО1 о том, что 15 июня 2010 года у него имелся сотовый телефон и этот сотовый телефон находился у него дома, подтверждаются не только показаниями свидетеля ФИО2, но и показаниями свидетелей ФИО3, ФИО7, ответами на запрос, распечаткой состоявшихся телефонных переговоров, из которых следует, что 15 июня 2010 года в 21 час 38 минут потерпевший звонил по своему сотовому телефону, имеющему номер №, молодому человеку своей дочери, и узнавал когда его дочь, отсутствовавшая дома, вернется домой.
Показания свидетеля ФИО7 подтверждают показания потерпевшего и факт хищения у потерпевшего его сотового телефона.
Как следует из показаний потерпевшего, свидетелей ФИО2 и ФИО4, когда подсудимый пришел к ним в дом, они спали. Потерпевший ни в ходе судебного заседания, ни при допросах в ходе следствия не назвал точного времени, в которое 15 июня 2010 года подсудимый пришел в его дом, такого времени не назвали и свидетели ФИО2, ФИО4. Из показаний потерпевшего и свидетелей ФИО2, ФИО4 следует лишь то, что подсудимый пришел к ним в дом ночью после 22 часов 15 июня 2010 года.
В судебном заседании были исследованы доказательства со стороны защиты, то есть показания свидетелей ФИО10 и ФИО9, справки, выписка из приказа. Суд считает, что сведения, содержащиеся в доказательствах стороны защиты, не опровергают показания потерпевшего, свидетелей ФИО2, ФИО4, и не создают подсудимому алиби.
Из доказательств со стороны защиты следует и не вызывает сомнений лишь то, что 15 июня 2010 года подсудимый Шерышев А.В. отпрашивался с работы, поскольку умерла его родственница ФИО6, затем после 21 часа 15 июня 2010 года вместе с ФИО10 подсудимый ходил к дому ФИО6, находился там некоторое время вместе с ФИО10, распивая спиртные напитки, затем расстался с ФИО10., ночевать подсудимый Шерышев пришел в квартиру ФИО9. Вместе с тем ни подсудимый, ни свидетель ФИО10 точно не показали о том, какое время они находились у дома ФИО6 и во сколько именно расстались, из показаний ФИО10 следует, что время он не проверял. Свидетель ФИО9 также приблизительно назвала время прихода в её квартиру подсудимого Шерышева А.В., причем из её показаний следует, что она не определяла время прихода в её квартиру Шерышева, поскольку на момент его прихода спала, а когда проснулась и впускала Шерышева в квартиру на часы не смотрела, открыв ему дверь, сразу ушла спать. Учитывая показания подсудимого и потерпевшего о времени, за которое можно дойти от дома ФИО6, до дома потерпевшего, и от дома потерпевшего до дома, в котором находится квартира Шерышевой М.В., незначительное время, в течение которого подсудимый находился в доме потерпевшего, суд считает, что показания ФИО10, который точно не называет времени, когда он расстался с подсудимым Шерышевым у дома умершей родственницы, и показания свидетеля ФИО9, которая также точно не называет времени, когда подсудимый пришел к ней ночью в квартиру, не опровергают показания потерпевшего, свидетелей ФИО2 и ФИО4 о том, что подсудимый Шерышев в ночное время 15 июня 2010 года после 22 часов приходил к ним домой. Показания свидетелей ФИО10 и ФИО9 не исключают того, что, расставшись у дома своей родственницы с ФИО10, подсудимый приходил в дом, в котором проживали потерпевший и его семья, а, совершив в отношении потерпевшего преступления, пришел ночевать в квартиру свидетеля ФИО9.
Таким образом, принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, у суда не имеется причин ставить под сомнение показания потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, поскольку ни потерпевший, ни указанные свидетели не имеют причин для оговора подсудимого, их показания взаимно подтверждают друг друга, подтверждаются другими доказательствами, не имеют существенных противоречий, порочащих их соответствие друг другу, доказательства, представленные стороной защиты не опровергают показания потерпевшего, свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4 и не подтверждают утверждения подсудимого о том, что он не приходил 15 июня 2010 года в дом потерпевшего. Учитывая изложенное, суд находит достоверными показания потерпевшего ФИО1, данные им как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, исходит из них при постановлении приговора, и считает, что они в совокупности с другими доказательствами, приведенными в обоснование виновности подсудимого, полностью опровергают показания подсудимого и достаточным образом подтверждают вину подсудимого Шерышева А.В. в совершении преступлений при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора. Показания потерпевшего ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования, суд не принимает при вынесении приговора лишь в части последовательности применения насилия, и применения кроме удара в левую надбровную область другого насилия, поскольку потерпевший не подтвердил свои показания, данные в ходе следствия о том, что Шерышев А.В. применял к нему кроме удара в левую надбровную область другое насилие, не подтвердил потерпевший и свои показания о нанесении удара подсудимым после завладения сотовым телефоном, пояснив, что вначале в ходе ссоры Шерышев А.В. нанес ему удар, а уже затем взял со стола его сотовый телефон. Кроме этого и в предъявленном подсудимому обвинении указано, что насилие, примененное подсудимым к потерпевшему, заключалось в нанесении одного удара в левую надбровную область, сотовый телефон потерпевшего подсудимый похитил после нанесенного удара.
Подсудимому было предъявлено обвинение по ст. 161 ч.2 п.п. «в, г» УК РФ в совершении грабежа с незаконным проникновением в жилище и с применением насилия не опасного для жизни или здоровья.
В ходе судебного заседания государственный обвинитель изменил обвинение подсудимого в сторону смягчения, предложил квалифицировать действия подсудимого по ст. 161 ч.2 п. «г» УК РФ, внести соответствующие изменения в фактические обстоятельства предъявленного обвинения, поскольку посчитал, что исследованные доказательства не подтверждают, что подсудимый проник в дом потерпевшего с целью хищения чужого имущества.
В соответствии с частью 8 статьи 246 УПК РФ изменение государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются обвинителем.
Государственный обвинитель изложил суду мотивы изменения обвинения в сторону его смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания. Суд находит обоснованной позицию государственного обвинителя.
Из исследованных доказательств следует, что ранее между подсудимым и свидетелем ФИО2 существовали близкие отношения. Когда они прекратились, подсудимый не прекратил посещать дом потерпевшего и иногда навещал ФИО2. Из показаний потерпевшего, свидетелей ФИО2 и ФИО4 следует, что 15 июня 2010 года после 22 часов в дом потерпевшего подсудимый зашел без ведома и спроса, проживающих в этом доме лиц, которые затем не одобрили его действий и стали выгонять его из дома. Вместе с тем, из этих же показаний следует, что, зайдя в дом потерпевшего, подсудимый прошел в комнату, в которой спала свидетель ФИО2, стал будить её и звать с собой, действий, направленных на хищение имущества, находящегося в доме, не предпринимал, впоследствии сотовый телефон потерпевшего забрал, когда между ним и потерпевшим состоялся конфликт, начавшийся в комнате, в которой спала ФИО2, и продолжившийся на кухне дома. Оценивая данные обстоятельства, суд считает, что они позволяют сделать выводы о том, что 15 июня 2010 года после 22 часов подсудимый проник в дом потерпевшего незаконно, вместе с тем, сделал это не с целью хищения чужого имущества, а для того, чтобы встретиться с ФИО2, в связи с чем, соглашаясь с позицией государственного обвинителя, из объема обвинения подсудимого суд исключает квалифицирующий признак незаконного проникновения в жилище, вносит соответствующие изменения в фактические обстоятельства предъявленного обвинения, поскольку для наличия данного квалифицирующего признака необходимо, чтобы вторжение в жилище осуществлялось с целью хищения имущества.
Судом установлено, что подсудимый в дом потерпевшего пришел для того, чтобы встретиться со свидетелем ФИО2. Из показаний потерпевшего, свидетелей ФИО2 и ФИО4 следует, что, обнаружив подсудимого в ночное время в своем доме и увидев, что он будит его жену, потерпевший ФИО1 стал выгонять подсудимого из дома, в связи с чем между подсудимым и потерпевшим возник конфликт, поскольку подсудимый не желал уходить. Этот конфликт возник в комнате, в которой находилась ФИО2, и продолжился на кухне. В ходе этого обоюдного конфликта в ответ на то, что потерпевший взял подсудимого за руку и попытался выпроводить из дома, подсудимый нанес ему удар, поскольку не желал покидать дом, до этого момента подсудимый не совершал действий, направленных на завладение имуществом, находившимся в доме потерпевшего. Сотовый телефон потерпевшего подсудимый стал похищать после нанесенного потерпевшему удара, когда потерпевший попытался взять со стола в кухне, лежащий там свой сотовый телефон, чтобы вызвать милицию, а подсудимый увидел эти действия потерпевшего и его сотовый телефон, лежащий на столе в кухне, то есть после того как произошли дополнительные события, позволившие подсудимому заметить сотовый телефон потерпевшего, до этих событий подсудимый действий к хищению имущества не предпринимал. Учитывая данные обстоятельства, следует придти к выводу о том, что подсудимый применил к потерпевшему насилие, заключающееся в нанесении удара в левую надбровную область, в ходе обоюдного конфликта по причине неприязненных отношений, возникших у подсудимого к потерпевшему за то, что потерпевший выгонял его из дома, а не с целью хищения имущества потерпевшего. В связи с этим из объема обвинения подсудимого суд исключает квалифицирующий признак применения насилия не опасного для жизни или здоровья, вносит соответствующие изменения в фактические обстоятельства предъявленного обвинения, поскольку для наличия данного квалифицирующего признака необходимо, чтобы насилие применялось с целью хищения имущества.
Статья 116 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль. Под побоями понимаются действия, характеризующиеся многократным нанесением ударов. Иные насильственные действия, причинившие физическую боль, наказываются по указанной статье наравне с побоями и могут выражаться в однократном воздействии на организм человека. Для отнесения тех или иных насильственных действий к влекущим уголовную ответственность, необходимо установить, что они причинили физическую боль.
На основе исследованных доказательств, приведенных в обоснование вины подсудимого, судом установлено, что после 22 часов 15 июня 2010 года у подсудимого Шерышева и потерпевшего ФИО1 в доме потерпевшего возник конфликт, поскольку потерпевший выгонял из своего дома Шерышева А.В., пришедшего в дом потерпевшего в ночное время без ведома и согласия проживающих в доме лиц, в ходе этого конфликта подсудимый на почве личных неприязненных отношений к потерпевшему нанес ему удар рукой, в которой был предмет, похожий на обойму от пистолета, причинив своими действиями потерпевшему рану в левой надбровной области, которая согласно заключению судебно–медицинской экспертизы, относится к категории повреждений, не причиняющих вреда здоровью. Удар подсудимый нанес с большим приложением силы, от этого удара потерпевший почувствовал физическую боль, о чем свидетельствуют и показания потерпевшего, и то, что в результате этого удара потерпевший упал на пол и ему была причинена рана в левой надбровной области, которая вызвала кровотечение, с этой раной затем потерпевший был вынужден обратиться за помощью в медицинское учреждение. Указанные обстоятельства являются достаточными для вывода о том, что нанесение одного удара подсудимым Шерышевым А.В. потерпевшему ФИО1 является совершением иных насильственных действий, ответственность за совершение которых, предусмотрена ст. 116 ч.1 УК РФ, поскольку своими умышленными действиями, заключающимися в нанесении удара, подсудимый причинил потерпевшему физическую боль и телесное повреждение.
Потерпевший ФИО1 сам не подавал заявления о привлечении подсудимого к уголовной ответственности, однако в судебном заседании потерпевший заявил, что желает привлечь к уголовной ответственности подсудимого за нанесение удара и причинение раны в левой надбровной области, что позволяет при переквалификации содеянного на менее тяжкие преступления, в части совершения иных насильственных действий вынести в отношении подсудимого обвинительный приговор.
Также из исследованных доказательств, приведенных в обоснование вины подсудимого, судом установлено, что когда упавший на пол от удара подсудимого потерпевший стал подниматься, он потянулся за своим сотовым телефоном, лежащим на столе в кухне. Подсудимый заметил движение потерпевшего и его сотовый телефон, взял со стола сотовый телефон потерпевшего и покинул дом потерпевшего, унеся сотовый телефон потерпевшего с собой, то есть противоправно завладел сотовым телефоном в присутствии собственника имущества, осознавая, что потерпевший понимает противоправный характер его действий, сам потерпевший осознавал, что подсудимый совершает хищение его имущества, поэтому побежал вслед за подсудимым, пытался догнать его, при этом кричал ему, чтобы он вернул ему сотовый телефон. Подсудимый слышал эти требования потерпевшего, их проигнорировал и, не возвратив сотовый телефон потерпевшему, убежал, унеся с собой сотовый телефон потерпевшего и получив возможность владеть, пользоваться и распоряжаться похищенным имуществом по своему усмотрению.
Судом установлено, что в дом потерпевшего подсудимый проник не с целью хищения имущества, а для того, чтобы встретиться с ФИО2, насилие к потерпевшему применил в ходе конфликта на почве личных неприязненных отношений. Из показаний потерпевшего следует, что после нанесенного удара он сказал подсудимому, что вызовет милицию, и потянулся с этой целью за своим сотовым телефоном, подсудимый увидел это, после чего взял со стола его сотовый телефон и покинул дом. Как следует из доказательств, представленных стороной защиты, у подсудимого имелся свой сотовый телефон. Оценивая данные обстоятельства, суд считает, что они не свидетельствуют об отсутствии у подсудимого корыстной цели при завладении сотовым телефоном потерпевшего, эти обстоятельства не исключают ни возникновение у подсудимого этой цели в тот момент, когда он увидел на столе сотовый телефон потерпевшего, ни совершение подсудимым дальнейших действий для достижения этой цели.
Корыстная цель при хищении имущества заключается в том, что лицо, совершающее хищение, стремится приобрести возможность для себя или других лиц пользоваться или распоряжаться чужим имуществом как собственным.
Из показаний потерпевшего и подтверждающих их доказательств следует, что подсудимый Шерышев, взяв со стола сотовый телефон потерпевшего, сразу покинул дом потерпевшего и стал убегать, скрываясь с сотовым телефоном потерпевшего, не сообщив потерпевшему о том, что он собирается делать с сотовым телефоном и сможет ли потерпевший, затем его вернуть себе. Потерпевший стал преследовать подсудимого. Преследуя подсудимого около ста метров на незначительном удалении от него, потерпевший кричал подсудимому, чтобы он вернул ему сотовый телефон, подсудимый, слыша эти требования, не только их проигнорировал, но и ответил потерпевшему, что ничего ему не отдаст, подтверждая тем самым нахождение сотового телефона потерпевшего у себя и свое нежелание возвращать сотовый телефон потерпевшему, хотя к этому моменту подсудимый уже покинул дом потерпевшего, убегал от него и понимал, что при вызове потерпевшим сотрудников милиции, они не застанут его ни в доме потерпевшего, ни рядом с ним, этот вызов не представляет для него опасности. Сообщив потерпевшему, что не вернет ему требуемый потерпевшим сотовый телефон, подсудимый убежал от потерпевшего, унеся сотовый телефон потерпевшего с собой. Понимая, что потерпевший лишился сотового телефона в результате его действий, подсудимый, взятый им у потерпевшего сотовый телефон, не вернул и не попытался этого сделать ни сразу после завладения им, ни затем, мер к возмещению материального ущерба, возникшего у потерпевшего в результате его действий, не предпринял, своих извинений потерпевшему не принес. Напротив, подсудимый, не сообщив при даче показаний сведений, которые свидетельствовали бы об отсутствии у него корыстной цели при завладении имуществом потерпевшего, отрицает сам факт посещения дома потерпевшего и завладения принадлежащим потерпевшему сотовым телефоном. Оценивая приведенные обстоятельства, суд считает, что они позволяют придти к выводу о том, что подсудимый Шерышев А.В., незаконно изымая имущество потерпевшего, и открыто завладевая им, преследовал корыстную цель, то есть стремился приобрести возможность для себя пользоваться и распоряжаться имуществом потерпевшего как собственным, не намереваясь возвращать его потерпевшему или возмещать его стоимость, эту цель подсудимый достиг, несмотря на то, что потерпевший пытался воспрепятствовать его действиям, и получил фактическую возможность владеть, пользоваться и распоряжаться похищенным имуществом как своим собственным.
При определении стоимости похищенного имущества суд исходит из справки, данной по запросу следователя ООО «РосБизнесОценка», поскольку в данной справке содержатся сведения о средней рыночной стоимости имущества, которое аналогично имуществу, похищенному подсудимым у потерпевшего. Исходя из сведений, содержащихся в этой справке, тех обстоятельств, что на момент совершения подсудимым преступления похищенное у потерпевшего имущество не было новым и имело износ, а в своих показаниях потерпевший, пояснив о приобретении имущества четыре года назад, не сообщил обстоятельств, которые свидетельствовали бы о том, что похищенное у него имущество имело большую стоимость в сравнении с его средней рыночной стоимостью, указанной в справке ООО «РосБизнесОценка», суд уменьшает стоимость похищенного подсудимым сотового телефона до 401 рубля.
Из объема обвинения суд исключает указание о хищении сим-карты, поскольку предметом хищения может быть имущество, имеющее материальную ценность, а подсудимый вместе с сотовым телефоном завладел сим-картой, не имеющей материальной ценности, что следует из обвинения, предъявленного подсудимому.
Поскольку Федеральным законом Российской Федерации № 26-ФЗ от 07 марта 2011 года «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» в санкцию ст. 161 ч.1 УК РФ внесены изменения, имеющие в соответствии со ст.10 УК РФ обратную силу, действия подсудимого Шерышева А.В. в части совершения грабежа подлежат квалификации по новому уголовному закону.
Таким образом, действия подсудимого Шерышева А.В. с учетом исследованных доказательств и установленных обстоятельств, суд квалифицирует по ст. 116 ч.1 УК РФ, как совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, и по ст. 161 ч.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 года № 26-ФЗ), как грабеж, то есть совершение открытого хищения чужого имущества.
Потерпевшим ФИО1 заявлен гражданский иск о возмещении материального ущерба, в размере стоимости похищенного у него сотового телефона, то есть на сумму 1000 рублей, который был причинен ему в результате совершения подсудимым преступления. С учетом признания подсудимого виновным в совершении открытого хищения сотового телефона у потерпевшего ФИО1, который ему затем не был возращен, суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению исковые требования потерпевшего ФИО1. Поскольку судом уменьшена стоимость похищенного подсудимым у потерпевшего сотового телефона и подсудимый признан виновным в том, что открыто похитил у потерпевшего сотовый телефон стоимостью 401 рубль, суд удовлетворяет исковые требования потерпевшего частично в сумме 401 рубль. Данная сумма в соответствии со ст. 1064 ГК РФ подлежит взысканию в пользу потерпевшего ФИО1 с подсудимого Шерышева А.В., как лица, которое преступными действиями причинило указанный ущерб.
Потерпевшим ФИО1 заявлен гражданский иск на сумму 50 000 рублей о компенсации морального вреда, который был причинен ему в результате совершения преступления подсудимым.
Оценивая исследованные в ходе судебного заседания доказательства, касающиеся заявленных исковых требований о компенсации морального вреда, суд считает указанные исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению.
Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера, причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В совокупности из доказательств, исследованных в судебном заседании, следует, что в результате нанесения подсудимым потерпевшему удара в левую надбровную область потерпевший ФИО1 испытывал физическую боль, ему было причинено телесное повреждение, требующее оказания медицинской помощи, с ним он проходил лечение, оно вызывало боль и ухудшение состояния здоровья потерпевшего, после того как было причинено. Суд считает, что указанные обстоятельства свидетельствует о том, что действия подсудимого нарушили личные неимущественные права потерпевшего, в результате преступных действий подсудимого потерпевшему причинены физические страдания, то есть моральный вред. Данные обстоятельства суд учитывает при определении суммы, которая подлежит взысканию с подсудимого в качестве компенсации морального вреда. Суд принимает во внимание также и материальное положение подсудимого, требования разумности и справедливости.
С учетом всех обстоятельств на основании ст.ст. 151, 1101 ГК РФ суд считает необходимым взыскать с подсудимого в пользу потерпевшего в качестве компенсации морального вреда 15 000 рублей, находя данную компенсацию в полной мере соответствующей степени физических страданий, перенесенных потерпевшим.
Потерпевший ФИО1 также заявил исковые требования о возмещении ему понесенных расходов на представителя в сумме 20 000 рублей, представив соответствующее подтверждение этих расходов, то есть соглашение об оказании юридической помощи по уголовному делу (т.1 л.д. 126) и квитанцию об оплате услуг представителя, являющегося адвокатом, в сумме 20000 рублей (т.1 л.д.127). В соответствии со ст.42 ч.3 УПК РФ, ст.ст. 131, 132 УПК РФ, учитывая разумность понесенных потерпевшим на представителя расходов, то, что в отношении подсудимого выносится обвинительный приговор, данные исковые требования потерпевшего подлежат удовлетворению, расходы на представителя, понесенные потерпевшим ФИО1, подлежат возмещению ему за счет подсудимого Шерышева А.В..
При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, фактические обстоятельства их совершения, данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого.
Подсудимый Шерышев А.В. совершил два умышленных преступления одно небольшой тяжести, другое средней тяжести, судимостей он не имеет, данных, отрицательно характеризующих его личность, материалы уголовного дела не содержат. По месту жительства участковым уполномоченным милиции ему дана характеристика, в которой указано, что Шерышев А.В. в настоящее время проживает с ФИО9, работает, спиртными напитками не злоупотребляет (т.1 л.д.149). По месту работы Шерышев А.В. характеризуется как ответственный и добросовестный работник, отзывчивый, добропорядочный, дружелюбный и пользующийся авторитетом человек (т.1 л.д. 147). В материалах уголовного дела имеются сведения о том, что ранее на Шерышева А.В. налагались административные наказания за нарушения антиалкогольного законодательства, последнее такое наказание было наложено в 2008 году (т.1 л.д. 151). Смягчающих и отягчающих наказание Шерышева А.В. обстоятельств не имеется.
Обсуждая вопрос о назначении подсудимому Шерышеву А.В. наказания, суд, учитывая в совокупности все вышеуказанные обстоятельства, имеющие значение при назначении наказания, фактические обстоятельства совершения преступлений, данные о личности подсудимого, отсутствие у него судимостей, считает, что исправление Шерышева А.В., а также достижение иных целей наказания, предусмотренных ч.2 ст. 43 УК РФ, возможно при назначении подсудимому наказания за каждое из совершенных им преступлений в виде обязательных работ. Учитывая эти же обстоятельства, суд считает, что при назначении окончательного наказания по правилам ст.69 ч.2 УК РФ следует применить принцип частичного сложения назначенных наказаний. Назначая наказание в виде обязательных работ, суд учитывает, что подсудимый Шерышев А.В. является трудоспособным, ограничений для назначения подсудимому наказания в виде обязательных работ, предусмотренных ч.4 ст.49 УК РФ, не имеется. Оснований для назначения наказания с применением ст. 64 УК РФ не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 298, 299, 307, 308, 309 УПК РФ, суд
П Р И Г О В О Р И Л:
Шерышева А.В. признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 161 ч.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 года № 26-ФЗ), ст. 116 ч.1 УК РФ, и назначить ему наказание:
-за совершение преступления, предусмотренного ст. 161 ч.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 года № 26-ФЗ), в виде обязательных работ на срок сто девяносто часов;
-за совершение преступления, предусмотренного ст. 116 ч.1 УК РФ, в виде обязательных работ на срок сто тридцать часов;
В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить Шерышеву А.В. окончательное наказание по совокупности преступлений, за которые он осужден настоящим приговором, в виде обязательных работ на срок двести часов.
Меру пресечения Шерышеву А.В. оставить без изменения - подписку о невыезде и надлежащем поведении, по вступлении приговора в законную силу меру пресечения отменить.
Исковые требования потерпевшего ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного хищением, удовлетворить частично в сумме 401 рубль.
Взыскать с осужденного Шерышева А.В. в пользу потерпевшего ФИО1 в возмещение материального ущерба, причиненного хищением, 401 рубль.
Исковые требования потерпевшего ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с осужденного Шерышева А.В. в пользу потерпевшего ФИО1 в качестве компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 15 000 рублей.
Исковые требования потерпевшего ФИО1 о взыскании с подсудимого Шерышева А.В. расходов по оплате услуг представителя удовлетворить полностью.
Взыскать в пользу потерпевшего ФИО1 с осужденного Шерышева А.В. расходы по оплате услуг представителя в сумме 20 000 рублей.
Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Ивановского областного суда через Кинешемский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения.
Председательствующий: П.А. Новиков