Дело № 2-355/2010
Р Е Ш Е Н И Е
Именем Российской Федерации
27 октября 2010 года г. Кемь Республика Карелия
Кемский городской суд в составе:
председательствующего судьи Гордевич В.С.,
при секретаре Ереминой Е.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Мигранян В.Л. к Муниципальному учреждению «Центральная районная больница Кемского района Республики Карелия» об обязании завести трудовую книжку с внесением записи о приеме на работу на должность врача педиатра, взыскании заработной платы,
у с т а н о в и л:
Мигранян В.Л. обратился в Кемский городской суд Республики Карелия с иском к Муниципальному учреждению «Центральная районная больница Кемского района Республики Карелия» (далее МУ «ЦРБ Кемского района РК») с указанными требованиями по тем основаниям, что 24 марта 2010 он приехал в г. Кемь для работы в МУ «ЦРБ Кемского района РК» педиатром по информации, размещенной в сети Интернет главным врачом ЦРБ.
25 марта 2010 состоялась его встреча с главврачом ЦРБ Задковой Т.И., она согласилась принять его на работу, после чего стали оформлять документы для получения разрешения на проживание и на работу на территории России, которые были сданы 08.04.2010 года начальнику территориального пункта УФМС по Кемскому району. После сдачи документов на получение разрешений главврач предложила ему поработать в стационаре инфекционной больницы, пока он будет ждать оформления документов и пояснила, что все его трудозатраты будут компенсированы, когда придут документы, тогда можно будет оформить трудовые отношения в качестве врача-педиатра с занятостью <данные изъяты> ставки. 09.04.2010 года врачом М. он был сопровожден в инфекционное отделение на <адрес> и с этого дня до 29.04.2010 года ходил туда ежедневно на работу, подчиняясь трудовому распорядку с 8-00 до 17-00. Ему был выдан медицинский халат (оказался женским, он его переделывал). Он был ознакомлен со стационаром, расположением помещений, персоналом. В стационаре он осматривал больных, вел их истории болезней, оценивал их состояние, делал назначения, давал указания среднему медперсоналу, принимал больных, поступающих в отделение. В частности, он лечил больных по фамилиям: К., Х., К., Р., К., З., С., Т., У., Т. и других. Считает, что главврач фактически допустила его к работе с 09.04.2010 года. Но 29.04.2010 года она вызвала его и сказала, что пока не надо ходить на работу, т.к. некоторым службам донесли, что они с ним работают.Больше он на работу в стационар не ходил. На работу впоследствии его так и не приняли. Момент его фактической работы в инфекционном отделении ЦРБ с 09 по 29 апреля 2010 года остался без внимания. В связи с чем, считает, что МУ «ЦРБ Кемского района РК» нарушило трудовое законодательство - ст. 56 и ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ. На основании данных норм истец полагает, что имеет место фактическое допущение его к работе, по истечении 3-х дней трудовой договор с ним не был оформлен, но фактически условия трудового договора им выполнялись. Кроме того, считает, что в нарушение ст., ст.135, 136 Трудового кодекса РФ, гарантирующих работнику получение заработной платы, его труд не оплачен, не выдана трудовая книжка и, соответственно, нет никаких записей о данной работе и (или) факте его увольнения с данной работы.
На основании изложенного, просит взыскать с МУ «ЦРБ Кемского района РК» заработную плату с 09.04.2010 года до настоящего времени, обязать МУ «ЦРБ Кемского района РК» завести на него трудовую книжку, сделать в ней запись о приеме его на работу с 09.04.2010 года на должность врача-педиатра.
Истец Мигранян В.Л. в судебном заседании исковые требования увеличил, просил, в случае удовлетворения его требований, взыскать с МУ «ЦРБ Кемского района РК» заработную плату с 09.04.2010 года до того момента, когда ему все выплатят и пояснил, что допущение его к работе произошло не спонтанно. Его разместили, предоставили жилье. 8 апреля 2010 года все документы в УФМС были поданы для получения разрешения на работу. В тот же день он явился к Задковой Т.И. и сказал, что все дела с УФМС сделаны. Задкова Т.И. сказала, что они подумали и решили, что он пойдет работать в стационар, а они все ему компенсируют. 9 апреля 2010 года его на машине в сопровождении М. отвезли и оставили в инфекционном отделении, чтобы он там работал. Считает, что он работал на 1,25 ставки врачом-педиатром. В стационаре была нормальная рабочая обстановка. С Ф. они находились непосредственно вместе, по вторникам и четвергам у Ф. был короткий день, она уходила, и он оставался за нее, принимал вновь поступающих больных. Они с ней коллегиально взаимодействовали. У него есть основания полагать, что некоторые записи в историях болезни были уничтожены: было видно, что вырваны страницы, некоторые истории были переписаны заново, некоторые истории были переделаны незаметно. Не могла быть его последняя запись составлена 22 апреля 2010 года, так как он работал до 29 апреля 2010 года. 29 апреля 2010 года его вызвала Задкова Т.И. и попросила пока не ходить на работу. Утверждает, что работал до 29 апреля 2010 года, если по историям болезней это не видно, то только потому, что есть истории болезней, которые были переделаны. Ходил на работу 3 недели. В период работы был нормальный лечебный процесс. Было большое количество пациентов с ОРЗ, бронхитом, пневмонией, лежали дети. Он принимал этих детей: оценивал их состояние, назначал медикаментозное лечение, делал записи в историях болезни. Он вел дневник пациентов, вел первичный осмотр, когда осуществлял прием пациентов во вторник и в четверг. Он не мог там оказаться по своей инициативе, а оказался там по прямому указанию Задковой Т.И.. Работал он с 08.00 до 17.00 часов.
Есть материалы прокурорской проверки по его заявлению от 10.08.2010г., которые основаны на свидетельских показаниях незаинтересованных в исходе данного процесса свидетелей: пациентов и их законных представителей. Работал он по указанию Задковой Т.И., так как в инфекционном отделении он, ею лично, был наделен правом выполнять функциональные обязанности врача-педиатра. Свидетели, которые были допрошены в судебном заседании, не отрицали факт его работы в инфекционном отделении. При этом ему было обещано компенсировать трудозатраты, после получения разрешения на временное проживание и разрешения на работу из УФМС.
Есть также постановление прокурора Кемского района от 09.09.2010г. по итогам проведенной прокурорской проверки. Тем самым, установлен сам факт его работы в инфекционном отделении ЦРБ Кемского района в период с 9 апреля по 29 апреля 2010 года.
Есть постановление отделения УФМС России по Кемскому району, вступившее в силу, и установившее факт его работы в качестве врача-педиатра в инфекционном отделении ЦРБ в апреле месяце 2010 года.
Есть договор служебного найма жилья, заключенный с ним тогда же (в апреле месяце), содержащий в себе формулировку: договор заключается в связи с работой. Вплоть до июля месяца 2010 года Задкова Т.И. продолжала видеть в нем врача-педиатра, однако не спешила документально оформить с ним трудовые отношения в соответствии с ТК РФ, чтобы не платить ему денег.
Показания свидетелей, заявленных в суде ответчиком, не могут быть рассмотрены всерьез как доказательная база чего-либо, так как все свидетели, выступившие в зале суда это подчиненные Задковой, лица заведомо заинтересованные и зависимые от нее.
Думает, что ссылаться на решение Кемского городского суда по делу № судьи Б. является не вполне корректным, так как при определении требований по упомянутому иску им конкретизированы должности врача-педиатра и детского кардиолога, научного консультанта ЦРБ Кемского района. В данном исковом заявлении, фигурирует одна лишь должность - врач-педиатр.
Представитель ответчика МУ «ЦРБ Кемского района РК» - главный врач Задкова Т.И., в судебном заседании исковые требования не признала, и пояснила, что истец приехал в Кемь по собственной инициативе 24.03.10 года, объявив себя в сети Интернет педиатром. Был встречен работниками ЦРБ, поселен в квартиру, принадлежащую ЦРБ, обеспечен мебелью, бельем. Мотивом приезда Миграняна В.Л. в Кемь было получение Российского гражданства. Перед приездом он был предупрежден о необходимости иметь диплом врача, интернатуру по педиатрии длительностью 1 год и сертификат специалиста. Знал, что наличие кандидатской степени от этого не освобождает. Знал, что ЦРБ не имеет квоты на работу иностранного гражданина. Был предупрежден о необходимости соблюдения Российского законодательства. 25.03.10 г. он был отведен в миграционную службу и ознакомлен с правилами получения разрешающих документов - разрешения на проживание, и затем разрешения на работу. Начальником миграционной службы Г. Миграняну В.Л. было объяснено, что до получения разрешения на работу Мигранян В.Л. работать не может. В этот же день Мигранян В.Л. был проведен по всей больнице, представлен медицинскому персоналу как будущий врач, в том числе и в инфекционном отделении. При знакомстве с документами Миграняна В.Л. 25.03.10 ею было установлено и доведено до сведения Миграняна В.Л., что у него нет удостоверения об окончании интернатуры по педиатрии.
При знакомстве с трудовой книжкой Миграняна В.Л. выяснилось, что его стаж с большими перерывами составляет 4 года, перерыв в работе перед приездом в Кемь составлял 2 года 5 мес. С момента получения диплома резидента у него прошло почти 10 лет, нет последипломной подготовки ни по специальности детская кардиология, ни педиатрия, ни врача УЗИ, ни врача функциональной диагностики. Таким образом, Мигранян В.Л. не имеет необходимых документов и практических навыков работы ни по одной специальности, по которой представляет себя работодателю. На момент приезда Мигранян в ЦРБ была 1 вакансия врача участкового педиатра, 1 временно свободная должность врача инфекциониста в инфекционном отделении в связи с болезнью врача. Ответственной за работу в инфекционном отделении была назначена Ф., которая совмещала работу в отделении и работу участкового педиатра. По существующему законодательству - Основы законодательства об охране здоровья граждан ст. 54, приказ 415, право заниматься медицинской деятельность имеют врачи, имеющие послевузовское профессиональное образование (интернатуру) и сертификат специалиста. Таким образом, ЦРБ должна была восполнить все пробелы образования Миграняна В.Л. и обеспечить ему подготовку по педиатрии, равно и по инфекционным болезням, по детской кардиологии, и т.д.
Так как Мигранян В.Л. утверждал, что у него имеется послевузовское образование по педиатрии, ему было предложено проучится на коротких курсах по педиатрии за свой счет для получения сертификата. Учиться Мигранян В.Л. отказался, хотя ему были предложены бюджетные курсы в Москве в апреле, и Санкт-Петербурге в мае. Имеется ходатайство и на курсы в Петрозаводск, которые еще не состоялись. С 26.03.10 Мигранян В.Л. стал ежедневно приходить к ней в кабинет для общения, планирования своей будущей работы и обучения. Было видно, что он испытывает трудности в связи с адаптацией к новым условиям, нуждается в дружеской поддержке. Ему было разрешено посещать больницу и познакомиться ближе с коллегами врачами - педиатрами, врачом функциональной диагностики, зубным врачом В., его соотечественником, для того, чтобы у него завязались неформальные связи и общение. 09.04.10 года при очередной встрече, с учетом его добровольного согласия, Миграняну В.Л. было предложено познакомиться с организацией работы педиатрической службы в больнице на примере инфекционного отделения, восстановить свои практические навыки врача-педиатра, ознакомиться с диагностическими возможностями ЦРБ. О том, что он не может самостоятельно работать, так как не имеет разрешения миграционной службы и сертификата специалиста, он был лично ею предупрежден в присутствии Г., М.. 09.04.10 года Мигранян В.Л. добровольно пришел в инфекционное отделение, представился персоналу как будущий врач этого отделения, получил женский халат - так как не планировалось его длительное присутствие в отделении. Если бы он приступил к работе как врач, то ему выдали бы мужской халат. Мигранян В.Л. должен был совместно с Ф. ознакомиться с составом больных, изучить приказы по дифтерии, менингиту, гриппу и.т.д., стандарты лечения, санитарные нормы, инструкцию по выдаче больничных листов, лекарственный формуляр, и др. документы, необходимые для последующего обучения и работы. Самостоятельно заполнять документацию, делать назначения Мигранян В.Л. не имел права, и как врач, не имеющий соответствующей квалификации и как иностранный гражданин, не имеющий разрешения на работу. Они его приняли в коллектив как будущего коллегу и решили максимально облегчить путь восстановления, приобретения навыков врача - лечебника, ему доверились, учитывая его зрелый возраст, желание работать, интеллектуальный потенциал. В больнице часто проходят практику студенты, молодые специалисты, которые получают практические навыки ведения больных, отрабатывают стереотипы заполнения документации, овладевают специфическим языком общения, который можно назвать «врачебным жаргоном», общей терминологией для выработки единого языка и понимания.
Мигранян В.Л. не был допущен к работе в инфекционном отделении, так как: ни ему лично и ни одному должностному лицу по его поводу не дано ни устного, ни письменного распоряжения о том, что он приступает к работе в инфекционном отделении; с ним не было заключено трудового договора; он не был ознакомлен с функциональными обязанностями; ему не было поручено конкретной работы, не выделено больных для ведения; он не был закреплен за больными как лечащий врач, так как не имел для этого квалификации врача инфекциониста или педиатра, не нес ни дисциплинарной, ни административной, ни уголовной ответственности за свои действия и сам это понимал; его не знакомили с условиями и оплатой труда; ему не разъяснялись его права и обязанности; его не знакомили с правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, положением об оплате труда, не проводили инструктаж по охране труда, противопожарной безопасности; он сам не предоставил никаких документов в ЦРБ (об образовании, медицинскую справку, трудовую книжку), даже не был в отделе кадров; не имел соответствующей квалификации, сертификата специалиста; имел свободный режим посещения отделения, на него не велся график работы; в штатном расписании инфекционного отделения нет должности врача-педиатра; нет заявления о приеме на работу, таким образом, Мигранян В.Л. даже не выразил своего желания работать кем-либо.
В отделении Мигранян В.Л. сам, без разрешения и, не ставя в известность Ф., начал делать записи в медицинской документации в произвольном порядке, осматривать по своему выбору больных. Уже 10.04.10г., когда он самовольно пришел в отделение, назначив себя дежурным врачом, которым не являлся, дежурный персонал его попросил покинуть помещение. Пользуясь занятостью Ф. на участке, записи делал тайно, в отсутствие лечащего врача. В присутствии же Ф., Мигранян В.Л. молча оформлял свой блокнот и ничего у нее не спрашивал. Осмотр больных проводил некачественно, самостоятельно, хотя в детских стационарах врач всегда проводит осмотр детей в присутствии медсестры, чтобы она помогала при осмотре и сразу запоминала назначения. Он никогда не требовал для осмотра больных шпателя, фонендоскопа.
На основании поведения Миграняна В.Л. и сделанных им записей видно, что Мигранян В.Л. исполняет роль практиканта, а не врача, отвечающего за больного, так как делает эпизодические записи (для количества), не ведет ни одного больного от начала до конца, тем самым не несет ответственности ни за одного больного.
Его действия в отделении соответствуют понятию «знакомство с будущей работой врача», то есть осмотр некоторых больных, восстановление практических навыков, в том числе написания истории болезни, изучение документации, способов лечения и т.д. Его вмешательство в работу Ф., только затрудняло ее, так как Ф. при возвращении приходилось перепроверять все истории болезни, отменять назначения, осматривать больных без родителей и назначать родителям новую встречу. Все поведение Миграняна В.Л. доказывает, что он в период нахождения в инфекционном отделении был абсолютно свободен, не работал врачом, так как врачи несут полную ответственность за свои действия. Врачи не ведут больных по очереди, а разделяют больных между собой и не вмешиваются в работу друг друга. Мигранян не приходил в выходные, кроме 10.04, находился в отделении не позже 15 часов, имел свободный режим, мог свободно уходить и приходить в отделение и ни перед кем в этом не отчитывался. В отделении Мигранян В.Л. находился с 09.04.10 по 22.04.10 г. 14-15 апреля она узнала, что Мигранян В.Л. мешает работать Ф., пригласила его на разговор, и в деликатной форме предложила прекратить посещать инфекционное отделение. Однако Мигранян В.Л. сделал вид, что не понял ее и до 22.04 продолжал ходить в отделение и только после повторного разговора с ним покинул отделение. Учитывая, что Мигранян В.Л. не проявил никакой заинтересованности к работе, обучению, администрация больницы приняла решение прекратить сотрудничество с Миграняном В.Л. как с потенциальным педиатром.
Считает, что по отношению к Миграняну В.Л. администрация ЦРБ не нарушала ни трудового, ни миграционного законодательства.
Истец главным врачом к работе в инфекционном отделении допущен не был, трудовую деятельность не осуществлял, не состоял в штате ЦРБ, не подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, не ознакомлен с локальными нормативными актами МУ «ЦРБ Кемского района РК», не получал ежемесячную заработную плату, то есть не являлся и не является работником ЦРБ. Доводы Истца о том, что он подчинялся внутреннему трудовому распорядку, ежедневно ходил на работу с 08.00 до 17.00, несостоятельны и никакими доказательствами не подкреплены. Факт привлечения к трудовой деятельности гражданина Миграняна В.Л. не доказан ни одним из имеющихся в деле доказательств. Объяснения пациентов инфекционного отделения подтверждают только тот факт, что он осматривал пациентов. Этих же пациентов осматривала Ф. и несла за них ответственность. Записи в истории болезни перепроверялись Ф., назначения Миграняна В.Л. средним медперсоналом не выполнялись, самостоятельной трудовой деятельности Мигранян В.Л. в отделении не осуществлял. Он знакомился с будущим местом работы по своему личному волеизъявлению. Доводы Истца о том, что он работал по выходным дням, также несостоятельны. Факт нахождения на отделении в выходные дни ни чем не подтверждается, даже тем, к чему обращается истец - в историях болезней указанными датами записи не внесены, кроме 10.04.10г., когда он был выпровожен из отделения и вместо него приглашен дежурный врач. Таким образом, Истец трудовую деятельность в ЦРБ не осуществлял, основания для выплаты заработной платы, оплаты вынужденного прогула, и оформления трудовой книжки на имя истца с внесением записи о приеме на работу отсутствуют.
То, что истец делал в инфекционном отделении ни в коей мере нельзя представить как работу врача. Если работал врачом, то он должен был принять пациента, вести его и выписать. Он должен был нести ответственность за все свои назначения. Истец хаотично выбирал себе пациентов, делал это без ведома врача, который был назначен на этот период работы в отделении. За 8 дней в отделении им должно было быть выписано 42 человека, ни одного больного лично сам истец не выписал. Он понимал, что он не готов на роль врача-педиатра и не является лечащим врачом. Ему дважды говорилось, чтобы он прекратил находиться в отделении и осуществлять свою деятельность, но он только 22 апреля 2010 года покинул отделение. Его действия в инфекционном отделении - это личная инициатива.
Представитель ответчика МУ «ЦРБ Кемского района РК» - адвокат Заранова Т.В. в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что ссылку истца, основанную на материалах проверки прокуратуры, на свидетельских показаниях больных, считает неверной. При изучении материалов дела было установлено, что больным, которые находились в инфекционном отделении, истец не был представлен как лечащий врач. Любой человек в больнице, видя человека в белом халате, считает его врачом. Осуществлял деятельность по своей инициативе, никаких указаний от главного врача и врача, который непосредственно работал в инфекционном отделении, не получал. На 09.04.2010 между главным врачом и истцом не было заключено трудового соглашения, не было приказа о приеме на работу. Да, он был привезен в инфекционное отделение, но для ознакомления с личным составом, условиями работы. Единичные записи в историях болезней не говорят о том, что Мигранян В.Л. вел больных как лечащий врач. Ссылка на то, что в отношении него вынесено постановление УФМС, которое вступило в законную силу - несостоятельна, так как он мог его обжаловать, если с данным постановлением был не согласен, однако он этого не сделал. В отношении ЦРБ вынесено аналогичное постановление УФМС, но так как они считают, что постановление вынесено необоснованно и незаконно, оно обжаловано, и оно не вступило в законную силу. Ссылки на то, что свидетели, являющиеся работниками ЦРБ, не могут являться свидетелями по данному делу, необоснованны, так как они являлись свидетелями происходящего. Законных оснований, для того чтобы удовлетворить исковые требования, нет.
Заслушав объяснения сторон, свидетелей, изучив материалы дела, материалы гражданского дела № г., материалы надзорного производства прокуратуры Кемского района №, административный материал к постановлению о возбуждении производства в отношении главного врача МУ «ЦРБ» Задковой Т.И. по ч. 1 ст. 18.15 КоАП РФ, медицинские карты стационарных больных (16 штук), суд полагает иск не подлежащим удовлетворению.
Установлено, что на основании распоряжения Главы самоуправления Кеми и района № 266-р от 17.10.1995 г. приказом № 153/к от 18.10.1995 года Задкова Т.И. назначена главным врачом МУ «Центральная районная больница Кемского района РК» (в деле № л.д. 67). В соответствии с п. 5.1 Устава МУ «Центральная районная больница Кемского района РК», утвержденного Постановлением главы администрации Кемского муниципального района от 23.05.2007 года № 314 (в деле № л.д. 36-44) главный врач: действует без доверенности от имени Учреждения; утверждает штатное расписание по согласованию с Учредителем; утверждает внутренний распорядок Учреждения; назначает и освобождает от должности работников Учреждения, заключает и расторгает с ними трудовые договоры в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации о труде.
Согласно Штатному расписанию медицинского и фармацевтического персонала на 2010 год, в инфекционном отделении МУ «ЦРБ Кемского района РК» имеется 1 должность заведующего отделением врача-инфекциониста, <данные изъяты> ставки врача-инфекциониста, должность врача-педиатра отсутствует (л.д. 74-82). Как следует из должностных обязанностей заведующей инфекционным отделением Я. (л.д. 68-72), заведующий инфекционным отделением имеет право принимать необходимое участие в подборе кадров для работы в отделении, проводить расстановку кадров в отделении, но не наделен полномочиями по приему граждан на работу. Приказом № 166/к от 23.10.2009 года врач-педиатр участковый Ф. с 18.10.2009 года назначена ответственной за лечение больных инфекционного отделения на период больничного листа Я. (л.д. 83).
Квота на трудоустройство иностранных граждан у МУ «ЦРБ Кемского района РК» отсутствует.
В период с 25 февраля 2010 года по 21 марта 2010 года между Задковой Т.И. и Мигранян В.Л. осуществлялась Интернет-переписка по поводу возможности трудоустройства. 24 марта 2010 года Мигранян В.Л. приехал в г. Кемь. Из копии трудовой книжки (л.д. 16), представленной Мигранян В.Л., следует, что Мигранян В.Л. проработал, в том числе, в Республиканской детской клинической больнице в качестве интерна по специализации «Педиатрия» с 03.08.1998 года по 09.09.1998 года, в 4 детской поликлинике <адрес> участковым врачом - педиатром с 19.07.2002 года по 30.08.2002 года. 25 марта 2010 года состоялась встреча главного врача Задковой Т.И. и Мигранян В.Л. и в тот же день он был представлен работникам инфекционного отделения как будущий врач.
01 апреля 2010 года между МУ «Центральная районная больница Кемского района РК» и Мигранян В.Л. был заключен договор найма служебного жилого помещения - квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. в соответствии с п.1,2 и п.5 Договора квартира предоставляется для временного проживания, в связи с работой, договор заключается на время трудовых отношений (дело № л.д. 28-29).
27 мая 2010 года Миграняном В.Л. получено разрешение на временное проживание до 27.05.2013 года на территории Республики Карелия, он зарегистрирован с 21 июня 2010 года по 27.05.2013 года по адресу: <адрес> (л.д. 8).
07 июля 2010 года между МУ «ЦРБ Кемского района РК » и Миграняном В.Л. был заключен трудовой договор № о приеме на работу в качестве врача функциональной диагностики временно, на период отпуска основного работника. В пункте 1.3 договора указано: дата начала работы - после предъявления разрешения на работу (л.д. 88-91). 08 июля 2010 года Мигранян В.Л. получил разрешение на работу до 07.07.2011 года в качестве врача-специалиста (л.д. 9).
15 июля 2010 года Мигранян В.Л. обратился в Кемский городской суд с иском к МУ «ЦРБ Кемского района РК», в котором требовал, в частности, обязать принять его на работу на должность врача-педиатра и детского кардиолога, научного консультант а ЦРБ Кемского района. Решением Кемского городского суда от 06 августа 2010 года по делу № в удовлетворении исковых требований Мигранян В.Л. было отказано. Решением суда было установлено, что Мигранян В.Л. не имеет дополнительного послевузовского образования по специальности «Педиатрия», что доводы Мигранян В.Л. о том, что для подтверждения его образования в качестве врача педиатра достаточно справки о прохождении курса по педиатрии и ученой степени кандидата медицинских наук несостоятельны, так как в соответствии с российским законодательством, для работы в качестве врача-педиатра требуется свидетельство о прохождении интернатуры или ординатуры со специализацией по педиатрии. То есть решением суда было установлено, что Мигранян В.Л, не имеет права работать врачом-педиатром в РФ. Кассационным определением Судебной коллегии по гражданским делам ВС РК от 05 октября 2010 года решение Кемского городского суда от 06 августа 2010 года по делу № оставлено в силе. Указанное решение имеет преюдиционное значение для рассмотрения настоящего дела.
Судом установлено, что 9 апреля 2010 года Мигранян В.Л. был доставлен в инфекционное отделение Кемской ЦРБ для ознакомления с работой отделения, восстановления практических навыков работы, знакомства с персоналом, с медицинской документацией. Главный врач Задкова Т.И., обладающая правомочиями работодателя не поручала Мигранян В.Л. осуществлять трудовую деятельность в инфекционном отделении в качестве врача-педиатра, не наделяла его полномочиями врача-педиатра. Должностные инструкции врача-педиатра и врача-инфекциониста, а также лекарственный формуляр были выданы Миграняну В.Л. для ознакомления. Никаких распоряжений медицинскому персоналу инфекционного отделения по поводу Мигранян В.Л. от главного врача Задковой Т.И. не поступало. Медицинский персонал был уведомлен о том, что Мигранян В.Л. будет знакомиться с работой отделения, и, возможно, впоследствии, будет работать врачом. Мигранян В.Л. был выдан медицинский халат женского образца, так как в медицинском учреждении находиться без белого халата запрещено, что подтверждается истцом и является подтверждением того факта, что работа Мигранян В.Л. в инфекционном отделении не планировалась. Мигранян В.Л. в инфекционном отделении осуществлял обходы больных только с Ф., которая является врачом-педиатром, и была наделена в то время обязанностями заведующей отделением. Осмотры больных с участием медсестры Мигранян В.Л. не проводил, беседовал с родителями больных детей, записи в медицинских картах делал без ведома Ф. в периоды ее отсутствия в инфекционном отделении. Назначения в медицинских картах, сделанные больным Мигранян В.Л. средним медицинским персоналом не выполнялись, лечение больных осуществлялось только после указаний, данных лечащим врачом Ф.. В период своего нахождения в инфекционном отделении Мигранян В.Л. не имел разрешения УФМС РФ на работу на территории РФ, как иностранный гражданин, о чем ему было доподлинно известно. В указанный в исковом заявлении период Мигранян В.Л. в соответствии с записями в медицинских картах посещал инфекционное отделение в период с 9 по 22 апреля 2010 года в течение 9 дней: 09,12,13,14,15,16,19,20,22 и сделал 24 записи в медицинских картах. В выходные дни отделение Мигранян В.Л. не посещал, кроме 10 апреля, когда он явился в отделение и, не имея на то никакого права и разрешения от работодателя, осуществил прием больного ребенка, о недопустимости чего ему было указано старшей медсестрой Г.. Ни одного больного ребенка Мигранян В.Л. не лечил постоянно со дня приема, не наблюдал до выписки из больницы, не выписал, что подтверждается изученными медицинскими картами. Ф., как врач-педиатр и заведующая инфекционным отделением не определяла Мигранян В.Л. конкретных больных, не давала поручений по их лечению, терпимо относилась к его записям в медицинских картах, полагая, что Мигранян В.Л. таким образом восстанавливает навыки и пытается помочь ей в работе. Мигранян В.Л., посещая инфекционное отделение в указанные выше дни, находился в помещении отделения с 8 утра до 15 часов, а не до 17 часов. Время нахождения Мигранян В.Л. в отделении никем не контролировалось, то есть он имел свободный график посещения. Учет времени пребывания Мигранян В.Л. в инфекционном отделении не велся, что подтверждается табелем учета использования рабочего времени за апрель 2010 года (л.д. 73), где Мигранян В.Л. не указан. О том, что Мигранян В.Л. мешает работать Ф., Задкова Т.И. узнала только 14-15 апреля 2010 года и предложила прекратить посещения, но Мигранян В.Л. до 22 апреля продолжал ходить в инфекционное отделение и только после повторного с ним разговора прекратил посещения. Таким образом, суд считает установленным тот факт, что истец по собственной инициативе, а не с ведома и по поручению главного врача Задковой Т.И. в период с 09 по 22 апреля 2010 года посещал инфекционное отделение Кемской ЦРБ, где проводил осмотр больных, назначал лечение, делал записи в медицинских документах, полагая, что он осуществляет трудовую деятельность, исполняя обязанности врача-педиатра.
Изложенное подтверждается показаниями Задковой Т.И., изученными в ходе судебного заседания медицинским картами стационарных больных, из которых следует, что Мигранян В.Л. делал записи в картах следующих больных: Л., записи 13 и 14 апреля 2010 года; С., запись 19 апреля 2010 года; Х., записи 12 и 13 апреля 2010 года; К., записи 15, 16 и 19 апреля 2010 года; С., запись 20 апреля 2010 года; З., запись 15 апреля 2010 года; С., запись 09 апреля 2010 года; Ш., запись 09 апреля 2010 года; К., записи 15 и 16 апреля 2010 года; Р., записи 15, 16 и 19 апреля 2010 года; С., запись 20 апреля 2010 года; Б., запись 09 апреля 2010 года; А., запись 22 апреля 2010 года; Г., запись 22 апреля 2010 года; К., записи 09 и 12 апреля 2010 года; П. запись 22 апреля 2010 года.
Изложенное также подтверждается показаниями свидетелей, так свидетель Ф. пояснила, что ни устных, ни письменных распоряжений на счет истца от главного врача не было. Функции врача-педиатра истец не осуществлял. Он знакомился со спецификой работы инфекционного отделения. Разрешение на заполнение медицинских документов она ему не давала. Больных за истцом не закрепляла, не предлагала вести их. Истории болезней не прятала, они находились на ее столе. 09 апреля 2010 года она обнаружила запись сделанную истцом в истории болезни, поняла это так, что он просто тренируется, желает оказать помощь. Последняя запись, которую он сделал, была 22 апреля 2010 года. Все это время он был с блокнотом. 14 и 21 апреля 2010 года у них профдни по детской консультации, когда она целый день была в отделении, и поэтому в эти дни - по средам ни одной его записи в историях болезней нет. Записи в историях болезней он делал только в ее отсутствие. Истории болезней она оставляла в ординаторской на столе и они были доступны. 13 или 14 апреля 2010 года она звонила М. и сказала, что ему больше тут делать нечего. Он ей мешал, делал плохие, ненужные записи, ей приходилось вновь вызывать больных и снова их осматривать. Он никого себе не набирал, никого не вылечил и не лечил, только набирал себе фамилии. Когда приходила вечером в больницу - в 15.30, 16.00, 16.30, то Миграняна никогда там не было. Страниц из истории болезней она не вырывала. Истец продолжал ходить в инфекционное отделение, хотя ему делали замечание. Записи Миграняна в историях болезней не переделывала, но медсестры эти записи не читали и не выполняли. Записи он делал после разговора с родителями в коридоре. Первый лист в медицинских картах вырывает медстатистик. Она Миграняна больным не представляла как лечащего врача. В медкартах Л., С. и Х. - страницы не меняли, так как сдали их в апреле 2010 года и больше их не видели до сегодняшнего дня;
свидетель М. - участковый педиатр пояснила, что истец трудовую деятельность в инфекционном отделении не осуществлял. Ни письменных, ни устных рекомендаций по поводу Миграняна, не поступало. 09 апреля 2010 года Мигранян был направлен в инфекционное отделение для ознакомления с методическими рекомендациями, формулярами, приказами. В качестве врача-педиатра он деятельность не осуществлял, за пациентами закреплен не был, не вел их. Всех больных вела Ф.. Знает, что 10.04.2010 Мигранян В.Л. смотрел ребенка. По данному случаю ей звонила дежурная медсестра Г. и спрашивала, имеет ли он право наблюдать детей. На что он ответила, что он такого права не имеет, так как не является врачом педиатром;
свидетель Г. - старшая медсестра инфекционного отделения пояснила, что 09 апреля 2010 года Мигранян В.Л. пришел в инфекционное отделение и сказал, что он пришел знакомиться с отделением. Он ни инструкций, ни приказов не спрашивал. Через какое-то время попросил список лекарственных средств, она ему сделала копию лекарственного формуляра, но он его унес и не вернул. Больных изо дня в день, как это делает лечащий врач, он не вел. Иногда он осматривал больных детей, когда не было Ф., но ни разу не брал у нее ни шпатель, ни фонендоскоп. Указания истца она не выполняла, а выполняла указания Ф.. Мигранян В.Л. пришел 10 апреля 2010 года, у нее был ребенок под наблюдением. Он сказал, что ему дома скучно, что ему хочется посмотреть. В ее отсутствие взял историю болезни и сделал запись. Она позвонила М., так как она была дежурным педиатром, и она ей сказала, что Мигранян не имеет права делать записи в истории болезни, так как не является врачом педиатром. Она взяла у него историю болезни, но в ней уже была сделана запись. Табель учета рабочего времени на Мигранян не велся, ей в отношении него никаких бумаг не было, инструктаж с ним не проводился. Истец приходил с утра, а уходил днем. Мигранян был у них в течение 2-х недель, его уже не было в последнюю неделю апреля. Халат был выдан истцу, чтобы он его на себя надел, так как в отделении без медицинского халата находиться нельзя. Истец осмотрел только одного ребенка - П.. Никогда вместе с ней истец осмотр больных не проводил, а бывало, что стоял в коридоре и опрашивал мать больного ребенка. Миграняну В.Л. она ничего не поручала, он постоянно сидел и что-то писал в зеленом блокноте. Его никто как лечащего врача не представлял;
свидетель В. - медсестра инфекционного отделения, пояснила, что ни письменных, ни устных поручений о допуске Мигранян к работе в качестве врача-педиатра ей не давали. Ф. сказала, что он будет знакомиться с работой инфекционного отделения. Истец ходил по отделению, что-то писал в книжечке. Его назначения она не выполняла, у них единственный врач - Ф.. На ее смене он в выходные дни не приходил. Он приходил к 08.00 утра, уходил в 15.00, а какой-то день ушел в 16.30 - 17.00. Он не был закреплен как лечащий врач, он просто знакомился с отделением;
свидетель С. - санитарка инфекционного отделения пояснила, что увидела Мигранян в первый раз, когда он пришел с М. и Ф. и им сказали, что возможно он будет потом их начальником, но пока нет документов, будет знакомиться с инфекционным отделением. Инструментов: фонендоскопа или шпателя она у него не видела. Видела, что он разговаривал с родителями. Приходил он в 9-ом часу утра, а уходил в 15.00. Когда она работала в субботу, в смену с Г., он пришел, но Г. сказала ему, чтобы он уходил;
свидетель Н. - медсестра инфекционного отделения пояснила, что с истцом их познакомила старшая медсестра - Г., сказала, что Мигранян будет знакомиться с работой отделения. Допуска Миграняна В.Л. в качестве врача ни в письменной, но в устной форме не было. Если он делал какие-либо назначения, то Ф. их смотрела, корректировала и только потом они их исполняли. На обход истец ходил с Ф.. На ее смене он в выходные дни не выходил. Приходил он к 8 утра, уходил около 15 часов. Миграняна В.Л. лечащим врачом не считала, лечащий врач была Ф.. Ф. не разделяла больных, не говорила, что это ее больные, а это больные Миграняна. Когда поступал больной, даже если Ф. не было, то её вызывали, и она приезжала.
Суд не находит оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, так как в судебном заседании установлено, что они являются работниками инфекционного отделения, в каких-либо близких отношениях с Задковой Т.И. не состоят, а состоят с ней в рабочих отношениях, в неприязненных отношениях с истцом не состоят. Кроме того, показания свидетелей согласуются друг с другом.
Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.
Из статьи 15 ТК РФ следует, что трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации, конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативно правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Согласно ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с ТК РФ. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. В соответствии со ст. 56 ТК РФ трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка. В соответствии со ст. 67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.
Поскольку в судебном заседании установлено, что: фактического допущения Мигранян В.Л. к работе Задковой Т.И. не было; что он осуществлял деятельность в инфекционном отделении Кемской ЦРБ по собственной инициативе, вопреки указаниям главного врача, а не по его поручению и с его ведома; что трудовой договор с Мигранян В.Л. в апреле 2010 года не заключался; что Мигранян В.Л. не имел права в указанный период осуществлять трудовую деятельность на территории РФ; что Мигранян В.Л. не имел и не имеет права в настоящее время осуществлять врачебную деятельность в качестве врача-педиатра, что подтверждено решением Кемского городского суда по делу №, суд отказывает в удовлетворении исковых требований Мигранян В.Л..
При принятии решения суд учитывает следующее:
Постановлением и.о. начальника ТП УФМС РФ по РК в Кемском районе Н. о назначении административного наказания по делу об административном правонарушении от 15 сентября 2010 года (л.д. 40) установлена вина Мигранян В.Л. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 18.15 КоАП РФ по факту привлечения к трудовой деятельности в РФ в качестве врача-педиатра в МУ «Центральная районная больница Кемского района РК» в период с 09 по 29.04.2010 года Мигранян В.Л. при отсутствии у него разрешения на работу, также не имеет преюдиционного значения при рассмотрении настоящего дела. Кроме того, указанное постановление не вступило в законную силу, так как обжаловано Задковой Т.И..
Доводы Мигранян В.Л. о том, что в медицинские карты вносились изменения, вырывались страницы, суд признает необоснованными, так как в судебном заседании установлено и подтверждается показаниями Задковой Т.И. и Ф., что первые страницы в медицинских картах вырываются медстатистиком, после поступления медицинских карт медстатистику. Суд учитывает, что у Ф. не было возможности вносить исправления в медицинские карты, так как все они были ей сданы после выписки больных медстатистику, а затем переданы по запросу в прокуратуру и вновь она увидела медицинские карты только в судебном заседании. О невозможности внесения изменений в медицинские карты также говорит и тот факт, что в медицинских картах записи Мигранян В.Л. и Ф. зачастую располагаются на одних и тех же листах и следуют друг за другом. Наличие отверстия на одном из листов в медицинской карте Х. объяснено Ф. и является следствием отрыва ранее наклеенной ленты кардиограммы, поэтому указанный дефект не является доказательством внесения изменений в медицинские карты.
Ссылку Мигранян В.Л. на наличие договора найма служебного жилого помещения с МУ «Кемская ЦРБ», как на доказательство своих требований, суд признает несостоятельной, так как договор найма жилого помещения определяет жилищные правоотношения, но не является доказательством фактического допущения работодателем Мигранян В.Л. к работе в должности врача-педиатра.
Выводы по материалам прокурорской проверки по поводу наличия в действиях Задковой Т.И. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 18.15 КОАП РФ также не имеют преюдиционного значения для рассматриваемого дела и, в связи с установленными в судебном заседании обстоятельствами, не могут служить бесспорным основанием для удовлетворения требований истца.
Ссылку Мигранян В.Л. как на доказательство его работы в инфекционном отделении, на показания больных и их законных представителей суд считает несостоятельной. В административном материале прокурора имеются объяснения больных и их законных представителей: Х., З., К., З., Б., К., К. и Л., из которых следует, что их и их детей действительно осматривал и лечил врач-мужчина, который приходил с Ф., а иногда один. Однако, никому из них неизвестно, по собственной инициативе осматривал и лечил их Мигранян В.Л. или он это делал по поручению работодателя - Задковой Т.И. и с ведома работодателя. Поэтому их показания доказывают только факт присутствия в инфекционном отделении Мигранян В.Л. и осуществления им определенной деятельности, однако не опровергают показаний Задковой Т.И. и медперсонала больницы о том, что Мигранян В.Л. не допускался к работе в Кемской ЦРБ в качестве врача-педиатра.
На основании изложенного, руководствуясь ст., ст. 56, 61, 194 - 199 ГПК РФ, суд
р е ш и л:
В удовлетворении исковых требований Мигранян В.Л. к Муниципальному учреждению «Центральная районная больница Кемского района Республики Карелия» - отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Кемский городской суд в течение 10 дней со дня вынесения решения в окончательном виде.
Судья Гордевич В.С.
Решение в окончательном виде вынесено 01 ноября 2010 года.