ПРИГОВОР
Именем Российской Федерации
16 февраля 2010 года
р.п. Каргаполье
Каргапольский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Шмыкова И.В.,
с участием государственного обвинителя – заместителя прокурора Каргапольского района Н.,
подсудимого В.,
защитника – адвоката Д.
при секретаре К.,
а также с участием потерпевшей Г.,
рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении
В., родившегося в 1978 году в Юргамышском районе Курганской области, гражданина РФ, образование среднее специальное, не состоящего в браке, не работающего, проживающего и зарегистрированного по месту жительства в Юргамышском районе Курганской области, не судимого,
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 162 ч. 3 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
22 сентября 2009 года в период с 01 до 02 часов В. с целью открытого хищения чужого имущества пришел к дому Г., расположенному в р.п. Красный Октябрь Каргапольского района Курганской области. Реализуя свой преступный умысел, В. прошел во двор указанного дома, с целью незаконного проникновения в жилище руками выбил стекло в окне дома. Затем он через образовавшийся проем незаконно проник в дом, где, угрожая потерпевшей применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, стал требовать у Г. передать ему имеющиеся денежные средства. Получив отказ, сознавая, что присутствовавшая при этом Г. 1924 года рождения понимает противоправный характер его действий, под матрацем кровати он обнаружил и умышленно из корыстных побуждений открыто похитил денежные средства в размере 75000 рублей, принадлежащие Г., после чего с указанными деньгами с места совершения преступления скрылся. Своими действиями В. причинил потерпевшей Г. материальный ущерб на общую сумму 75000 рублей.
Подсудимый В. виновным себя по предъявленному обвинению не признал и показал, что инкриминируемого ему преступления не совершал. Вечером 21.09.2009 года в д. В. в доме С. распивал спиртное, к которой приехали Г.А.А. и Р., забрали М. и уехали в соседнюю деревню, а он ушел домой. Около 5 часов утра к нему забежала Р. и позвала поговорить. За оградой в машине он стал спорить с Р. из-за пропавших ранее документов, после чего она предложила ехать в г. Курган и помочь в покупке сотового телефона стоимостью в 15-20 тысяч рублей, при этом подала ему 3 купюры по 5 тысяч рублей каждая. Увидев деньги у Р., согласился с ее предложением и поехал на автомобиле «ВАЗ-2115» под управлением О. в р.п. Красный Октябрь, при этом интересовался у Р., откуда у нее деньги, но она не ответила. В р.п. Красный Октябрь они вместе заезжали домой к Р., после чего О. довез их до вокзала, где он договорился с С., чтобы та за тысячу рублей и заправку автомобиля довезла их до г. Кургана, при этом Р. говорила, что если не уедет из поселка, ее арестуют. Они на автомобиле С. «ВАЗ-2107» доехали до п. Заозерный, где пересели в другое такси, на котором заехали на рынок. По просьбе Р. на Некрасовском рынке купил ей и себе по спортивному костюму и кроссовкам, после чего поехали в сауну в п. Восточный, при этом он рассчитывался переданными ему Р. тысячными купюрами. Из сауны уехали на такси, в котором из-за опьянения уснул, а проснулся дома у Р., где его задержали сотрудники милиции. В его кармане находилась денежная купюра достоинством в 5 тысяч рублей, которая выпала в сауне у Р. и которую он подобрал, а также найденная в такси порванная тысячная купюра, которую Р. хотела выбросить. Сдачу после всех расчетов оставлял себе. Указанные денежные средства были у него изъяты. Когда его отпустили, он добрался до д. В., где снова был задержан сотрудниками милиции. В части проведения опознания полностью согласен с показаниями свидетеля М. Дополнил, что потерпевшая долго смотрела на статиста с длинными волосами, а после того, как М. обратила ее внимание на длину его волос, Г., посмотрев на второго статиста, сказала, что тот толстый и явно не смог бы пролезть. В ходе опознания он и статисты говорили предложенную следователем фразу. Затем потерпевшая остановилась на нем, и сказав, что он сможет пролезть, указала не него. После проведения опознания следователь написал в протоколе, что каких-либо замечаний нет, а он не знал процедуры проведения данного следственного действия, поэтому замечаний не сделал. При проведении следственного эксперимента лишь наполовину смог пролезть в окно потерпевшей, при этом ему пришлось снять мастерку, хотя потерпевшая утверждала, что нападавший был в куртке. Не знает, по какой причине Р. его оговаривает. Считает, что за первые дни содержания в СИЗО до проведения экспертизы с замерами его данных, ел мало, отчего похудел, по его мнению, на 7-8 килограмм.
Перед окончанием судебного следствия В. дополнил, что возможной причиной оговора со стороны Р. считает тот факт, что ранее иногда встречался с ней, обещал, что уйдет к Р. от своей сожительницы, однако не сделал этого. Не сообщил об этом в предыдущих заседаниях, поскольку не придавал этому значения.
Несмотря на непризнание, виновность подсудимого В. по делу в открытом хищении имущества потерпевшей подтверждается следующими доказательствами:
Потерпевшая Г. показания дочери М. полностью подтвердила и показала, что 22.09.2009 года спала у себя дома. Проснулась ночью от стука в двери и окно, а также от женского голоса, назвавшего ее по имени и просившего открыть дверь. Затем находящееся около ее кровати окно разбили, осколки стекла посыпались на нее. Она включила свет, после чего незнакомый молодой парень, который пролез через разбитое окно в дом, ударил по абажуру над лампочкой и разбил ее. Парень просил отдать деньги, угрожал перерезать горло, хотя ножа в его руках не видела, ударов этот парень ей не наносил. Сидя на кровати, включила маленькую лампочку около телефона, когда неизвестный отодвинул ее, загнул находящийся на кровати матрац, из-под которого достал и пересчитал завернутые в тряпку деньги в сумме 75 тысяч рублей тремя купюрами по 5 тысяч рублей и остальными купюрами по тысяче рублей. В этот момент в окне дома видела голову женщины с белыми волосами или платком на голове, но не рассмотрела ее, и эта женщина в дом не заходила. Положив деньги в карман брюк, неизвестный собрался уходить. На ее вопрос, парень вставил в разбитое окно подушку и сказал, что Дима вставит стекло, затем быстро ушел. Из-за испуга, плохого зрения, а также тусклого освещения, лицо нападавшего не видела, а запомнила лишь темную куртку и короткие волосы на затылке парня. Под утро от соседки позвонила внуку Диме и сообщила ему о случившемся. Незадолго до произошедшего к ней домой приходила Р. с бабушкой и просила сдать дом, но она ей отказала, поскольку собиралась продать дом другой женщине и получила за него задаток в сумме 2 тысяч рублей. После происшествия обнаружила, что телефонный провод в доме перерезан. При проведении опознания ей представили трех мужчин и предложили указать, есть ли среди них человек, похитивший деньги. С краю сидел мужчина с большими волосами, широкий по комплекции, в середине – очень полный мужчина, при этом ни первый, ни второй, по ее мнению, не смогли бы пролезть в окно. Разглядывая третьего мужчину, сомневалось, поскольку в доме видела лишь затылок и волосы нападавшего, а лицо не разглядела. Кроме того, после нападения зрение у нее значительно ухудшилось. На опознании черты лиц сидящих перед ней людей четко разглядеть не могла.
Потерпевшая Г., показания которой оглашались в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями, показала при допросе на предварительном следствии, что 22.09.2009 года с 1 до 2 часов ночи, проснувшись от стука, увидела в окне женщину, а затем мужчину, разбившего стекло в окне, через которое тот залез в дом. Мужчина не поверил, что у нее нет денег, так как считал, что она продала дом и собиралась уезжать. На вид мужчине было 30-35 лет, худощавого телосложения с продолговато-овальной формой лица.
После оглашения показаний Г. оглашенные показания подтвердила, однако пояснила, что лицо нападавшего не разглядела из-за плохого зрения и слабого освещения в доме, а также из-за того, что только проснулась и испугалась. Около трех лет назад перенесла операцию по причине глаукомы обоих глаз. После произошедшего у нее резко ухудшилось зрение, появились провалы в памяти. В настоящее время даже не помнит, был ли В. среди трех мужчин, представленных ей для опознания.
Суд считает необходимым признать протокол предъявления В. для опознания недопустимым и исключить его из перечня доказательств, предъявленных стороной обвинения в ходе судебного разбирательства. Все процессуальные и следственные действия могут иметь доказательственное значение по делу только в том случае, если они проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Доказательства, добытые с нарушением порядка, установленного уголовно-процессуальным законом, не могут быть положены в основу обвинительного приговора. В ходе судебного разбирательства установлено, что процедура проведения опознания была нарушена. В нарушение требований ст.83 УПК РФ протоколы следственных действий допускаются в качестве доказательств, если они соответствуют требованиям, установленным настоящим Кодексом. Наконец и сам государственный обвинитель после окончания исследования всех доказательств сторон в своем выступлении указал, что не ссылается на протокол опознания, поскольку считает, что он составлен с нарушением требований УПК РФ и может быть признан недопустимым. Учитывая данные обстоятельства, протокол предъявления лица для опознания следует признать недопустимым доказательством.
Государственный обвинитель в прениях считал необходимым действия подсудимого переквалифицировать на ст. 161 ч. 2 п. «в,г» УК РФ, поскольку обвинение в этой части не нашло своего подтверждения, то есть изменить обвинение в сторону смягчения. Свою позицию государственный обвинитель мотивировал тем, что в судебном заседании не нашел достоверного подтверждения факт высказывания подсудимым угрозы убийством потерпевшей, которая являлась бы для нее реальной.
Также и суд считает, что действия подсудимого В. со ст. 162 ч. 3 УК РФ необходимо переквалифицировать на ст. 161 ч. 2 п. «в,г» УК РФ – как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный с незаконным проникновением в жилище, с угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, поскольку в судебном заседании факт реальной угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья, со стороны подсудимого своего подтверждения не нашел.
В судебном заседании подсудимый отрицал, что залезал в дом к потерпевшей и ножа при себе у него не было. В ходе предварительного следствия и в судебном заседании потерпевшая Г. пояснила, что только слышала словесные угрозы от неизвестного лица, который забрал её деньги, однако при этом ударов ей не наносил, и ножа у него не видела. Свидетель Р., которая в момент совершения преступления находилась непосредственно во дворе, показала в суде, что слышала в доме только громкие голоса потерпевшей и подсудимого, а не конкретные угрозы. При этом Р. пояснила, что действия В. в доме потерпевшей не видела. Суд считает достоверными показания свидетеля Р. в ходе судебного следствия и учитывает при этом, что расхождения в оглашенных судом показаниях свидетеля, данных ею на предварительном следствии и в судебном разбирательстве, по мнению суда, достоверно объясняются пояснениями самого свидетеля, поскольку следователем ее допрос проводился на следующий день после дня совершения хищения, в течение которого и накануне Р. постоянно употребляла большое количество спиртных напитков. При этом указанный свидетель в остальной части в целом не отрицала и не отказывалась от своих показаний, а подтвердила их с уточнением деталей. Другие свидетели показали, что им известно только о факте хищения денег. Иных лиц, которые могли бы подтвердить или опровергнуть наличие реальных угроз применения насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшей, на месте происшествия не присутствовало. В самом предъявленном обвинении не указано наличие ножа у В. и тем более факт применения его в момент нахождения в доме потерпевшей. Кроме этого сам нож, на который указывала Р., сотрудниками милиции не обнаружен и не изъят. При таких обстоятельствах это в данном конкретном случае не может являться достаточным для признания В. виновным в совершении инкриминируемого преступления. Поэтому он должен нести ответственность за открытое хищение денег потерпевшей, в том числе с угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья. Других объективных доказательств, совокупность которых привела бы к выводу о доказанности виновности подсудимого в совершении разбойного нападения, не добыто и эти доказательства также отсутствуют в материалах уголовного дела. Поэтому при таких обстоятельствах суд пришел к выводу о необходимости переквалификации действий подсудимого, согласно вышеизложенной позиции суда и государственного обвинителя.
У суда нет оснований для квалификации действий подсудимого по ст. 161 ч. 2 п. «в,г» УК РФ в новой редакции закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ, поскольку данная норма не является более мягкой, вводит альтернативный дополнительный вид наказания, то есть усиливает наказание и таким образом ухудшает его положение, чем редакция закона, действовавшая во время совершения этого деяния. В соответствии с ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния. Следовательно, совершенное подсудимым преступление надлежит квалифицировать по ст. 161 ч. 2 п. «в,г» УК РФ в редакции Федерального Закона от 27.07.2009 года, действовавшего на момент совершения им этого общественно-опасного деяния и улучшающего его положение.
В связи с этим, суд считает, что действия подсудимого В. подлежат квалификации за хищение денег Г. 22.09.2009 года - по ст. 161 ч. 2 п.п. «в,г» УК РФ (в редакции Федерального Закона от 27.07.2009 года № 215-ФЗ) как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный с незаконным проникновением в жилище, с угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья.
Доводы подсудимого В., что он не был в доме потерпевшей и не совершал хищения, которое вменяется ему обвинением, суд считает необоснованными и расценивает их как форму защиты, так как они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.
Его виновность в совершении открытого хищения денег потерпевшей полностью подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, письменными материалами дела, показаниями потерпевшей Г., в том числе оглашенными в судебном заседании, относительно обстоятельств проникновения в ее жилище, хищения денег, размера причиненного ущерба. Также виновность подсудимого в этой части подтверждается показаниями свидетелей М., Г.А.А., Б., А., К. Показаниями очевидца Р., которая в ходе предварительного следствия и в суде последовательно указывала только на подсудимого, как лицо, проникавшее в дом потерпевшей и похитившее деньги. Кроме того, данный факт объективно подтверждается протоколом осмотра места происшествия с установлением места проникновения и хищения денег потерпевшей, протоколами выемки денег оставшихся у подсудимого, а также потраченных Р. в магазине. Суд считает установленным, что подсудимый в ходе совершения хищения угрожал потерпевшей применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, поскольку само по себе высказывание угроз подтверждается показаниями потерпевшей, ее дочери М., а также свидетеля Р., которая подтвердила, что из ограды слышала, как В. и Г. разговаривали на повышенных тонах.
Суд считает, что оба следственных эксперимента были проведены обоснованно, с соблюдением требований ст. 181 УПК РФ. Данные эксперименты произведены следователем после возбуждения уголовного дела, в присутствии понятых, с привлечением другого лица в качестве статиста и с составлением соответствующих протоколов следственного действия. Вместе с тем, по мнению суда, первый из проведенных экспериментов с участием В. не является доказательством, подтверждающим возможность или невозможность проникновения подсудимого в окно дома потерпевшей. Сам подсудимый не обязан совершать действия, подтверждающие собственную виновность в совершении преступления, тем более по показаниям свидетеля Р. В. с трудом пролез через указанное окно. Результат проведения второго эксперимента с привлечением К. подтвердил возможность проникновения лица с внешними данными В. в окно дома Г. В ходе проведения судебно-медицинской экспертизы произведены антропометрические замеры В., аналогичные замеры были установлены у К. освидетельствованием, проведенным в ходе судебного заседания. При их сравнении видно, что окружность плеч, а также грудной клетки, которые являются наиболее широкими частями тела, больше у К., чем у В. Сам К. при допросе в судебном заседании показал, что в ходе эксперимента несколько раз залез через окно в дом. Данное обстоятельство зафиксировано в соответствующем протоколе эксперимента. Суд не принимает доводы подсудимого о том, что на момент проведения в отношении него медицинской экспертизы его размеры могли значительно уменьшиться из-за изменения питания после его задержания, поскольку из показаний эксперта М. следует, что на размер плеч это влияет в меньшей степени из-за наличия костного каркаса.
Суд также не принимает данные в судебном заседании показания самого В. о непричастности к совершению хищения и расценивает, как попытку избежать ответственности и переложить её на других лиц.
Показания потерпевшей и свидетелей обвинения в судебном заседании соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поэтому суд их считает соответствующими действительности. Данные показания последовательны и в целом непротиворечивы, они совпадают в деталях и соответствуют обстоятельствам дела. Не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей обвинения, у которых не было неприязненных отношений к подсудимому, у суда нет оснований, поэтому вышеуказанные обстоятельства суд считает достоверными. Суд считает, что у потерпевшей относительно совершения у нее хищения денег не было оснований для оговора подсудимого, несмотря на совершение в отношении нее преступления. Не было таких оснований и у допрошенных судом свидетелей. Потерпевшая Г. не отрицала своих показаний на следствии и подтвердила их с уточнением деталей, а выявленные дописки следователя к тексту протокола её допроса, судом не принимаются во внимание. Суд считает обоснованным утверждение потерпевшей в суде о том, что лицо нападавшего не разглядела из-за плохого зрения и слабого освещения, а также из-за того, что только проснулась и испугалась, поскольку оно подтверждается медицинской справкой о состоянии здоровья Г., а также показаниями ее дочери М. По этим же причинам, с учетом возраста потерпевшей, суд считает, что несовпадение описания телосложения нападавшего В., данного в ходе предварительного следствия Г., а также, что потерпевшая не почувствовала запах алкоголя от подсудимого, не свидетельствует о какой-либо способности потерпевшей дать неправдивые показания по факту совершенного преступления и о непричастности к нему В.. Негативная же оценка личных качеств свидетеля Р., данная подсудимым только в конце судебного следствия, основана на субъективном отношении, без указания конкретных причин ее появления. Также данные в ее характеристике из сельсовета не свидетельствуют о ложности показаний Р., которая на следствии и в суде указывала на причастность В. к совершенному хищению. Более того, в суде Р. уточнила, что не слышала конкретных угроз убийством от В. в адрес Г., кроме разговора на повышенных тонах. Сам подсудимый показал, что на предложение приехавшей к нему Р. поехать с ней и вместе распивать спиртное сразу согласился, что не подтверждает наличие каких-либо с ней неприязненных отношений. Поэтому эти обстоятельства не свидетельствуют о какой-либо способности Р. дать неправдивые показания по делу. Мнение защитника о необходимости запроса списка входящих звонков, поступивших накануне совершенного преступления на оба номера свидетеля Г.А.А. с целью проверки достоверности его показаний в части того, звонила ли ему Р. с просьбой свозить ее в д. В. за паспортом, суд посчитал необоснованным. По делу не был установлен точный номер, с которого Р. могла звонить Г.А.А.. Кроме того, как сам подсудимый, так и свидетели обвинения и защиты подтвердили факт совместного приезда Г.А.А. и Р. в д. В. вечером накануне совершения хищения.
Суд не дает оценку действиям Р. по факту ее прихода к дому потерпевшей и последующему участию в трате денег Г., поскольку согласно ст.252 ч.1 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Суд в уголовном процессе может осуществлять только функцию правосудия и не вправе сам формулировать обвинение или инициировать его формулирование органами предварительного расследования. Материалы уголовного дела содержат процессуальное решение правоохранительного органа об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Р.
Свидетель О., показания которого также оглашались в судебном заседании, не отрицал своих показаний и подтвердил их с уточнением деталей. Незначительные расхождения в показаниях указанного свидетеля в суде и на следствии, по мнению суда, объясняются неоднократным проведением таких допросов, давностью происшествия. Пояснения свидетеля М. о том, что будильник в доме ее матери после происшествия остановился и показывал четвертый час, не свидетельствуют об ином времени хищения, поскольку не установлено остановились ли часы до происшествия, либо шли еще какое-либо время после него. Кроме этого, свидетель В. показала, что Р. уже около 2 часов и в 3 часа 30 минут приходила в магазин с тысячными купюрами. Мнение стороны защиты об ином времени событий, указанных в обвинении, ничем объективно не подтверждено и является предположением.
Показания свидетелей защиты В.Н.А., М.Е.Г., В.В.Н., которые являются родственниками и сожительницей подсудимого, не свидетельствуют о его невиновности, поскольку они очевидцами происшествия не являлись. Их показания в части нахождения подсудимого дома в ночь происшествия, по мнению суда, объясняются близкими родственными связями, поэтому они заинтересованы в благоприятном для подсудимого исходе дела, которого пытаются увести от уголовной ответственности.
Эта позиция указанных свидетелей защиты и подсудимого не влияет на доказанность его виновности, которая подтверждается совокупностью исследованных и вышеприведенных доказательств, с учетом которых суд и формирует свои выводы.
Суд считает, что умысел на хищение возник у подсудимого в момент отказа потерпевшей открыть дверь. Высказанная подсудимым угроза применения насилия к потерпевшей была направлена на завладение деньгами, поскольку он сознавал, что его действия были очевидны для собственника, однако подсудимый, несмотря на возражения Г., завладел чужими деньгами и распорядился ими по своему усмотрению, что само по себе свидетельствует о его корыстном умысле.
Незаконность проникновения в жилище доказывается тем, что подсудимый залез в дом через окно без согласия потерпевшей. Данный факт подтверждает и наличие разбитых стекол в окне дома, о чем указано в протоколе осмотра места происшествия и подтверждается показаниями самой потерпевшей в части обстоятельств проникновения в ее дом. Конституцией РФ гарантирована неприкосновенность жилища. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.
Размер суммы похищенных денег не вызывает сомнения у суда, поскольку подтверждается показаниями потерпевшей и ее дочери, а также показаниями В. и Р. о совместной трате денег, последующим изъятием части похищенной суммы.
При таких обстоятельствах совокупность этих доказательств приводит к достоверному выводу о совершении подсудимым данного преступления.
При определении размера и вида наказания подсудимому В. суд признает обстоятельством, смягчающим его наказание: наличие малолетнего ребенка, о чем свидетельствуют показания свидетеля М.Е.Г., а также справка сельсовета и свидетельство о рождении М.У.А.
Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, суд не усматривает.
С учетом совокупности указанных обстоятельств, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, а также личности подсудимого В., который не судим, ранее привлекался к уголовной ответственности, удовлетворительно характеризуется по месту жительства, не состоит на учете у врача психиатра-нарколога, совершил умышленное корыстное преступление против собственности престарелого лица, которое относится к категории тяжких, а также учитывая размер причиненного вреда, который полностью не возмещен, способ совершения преступления и его сокрытия, состояние здоровья подсудимого с учетом представленных сведений по месту жительства и содержания под стражей, влияние назначенного наказания на его исправление, суд пришел к выводу, что он представляет высокую общественную опасность, и поэтому ему нельзя назначить условное осуждение, а следует назначить наказание только с изоляцией от общества. Данное решение суд принимает в целях восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения подсудимым новых преступлений.
Суд не установил смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «и,к» ч.1 ст.62 УК РФ.
По этим же причинам, а также принимая во внимание, что подсудимым совершено преступление, сопряженное с угрозой применения насилия к престарелой потерпевшей, при этом судом не установлено исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимым деяния, суд не находит оснований для применения ст.64 УК РФ и назначения более мягкого наказания, а также наказания ниже низшего предела. По мнению суда, менее строгий вид и размер наказания не сможет обеспечить достижение его целей.
Исходя из размеров материального ущерба, который в большей части не возмещен, учитывая в настоящий момент отсутствие у подсудимого самостоятельного заработка, а также его семейное и имущественное положение, дополнительную меру наказания в отношении В. в виде штрафа суд полагает не назначать.
Согласно п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ подсудимому следует назначить отбывание наказания в исправительной колонии общего режима.
На основании ч. 1 ст. 308 УПК РФ суд принимает решение о зачете в срок наказания подсудимому время задержания и применения в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом суд принимает во внимание, что по данному уголовному делу подсудимый содержался под стражей с 30.09.2009 года по 15.02.2010 года, то есть с момента его фактического задержания и помещения в ИВС ОВД по Каргапольскому району до вынесения приговора.
Заявленный гражданский иск потерпевшей Г. в возмещение материального ущерба на 75000 рублей суд признает обоснованным и подлежащим удовлетворению в части возмещения материального ущерба в указанном размере от хищения денег, которые не возвращены Г. (ст.1064 ГК РФ). Суд считает возможным зачесть в возмещение ущерба сумму в размере 7885 рублей, учитывая, что деньги в этой сумме изъяты в ходе предварительного следствия и приобщены к делу.
Суд считает, что заявленный прокурором Каргапольского района гражданский иск о взыскании с подсудимого процессуальных издержек не подлежит рассмотрению, поскольку не содержит указанных в ст. 132 УПК РФ, в связи с чем не передает вопрос по данному иску для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Вещественные доказательства: деньги в сумме 5220 рублей, 1000 рублей, 1665 рублей, а всего на сумму 7885 рублей подлежат возвращению законному владельцу Г. в соответствии с п.п. 4,6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, поскольку ценности не представляют и не истребованы стороной.
В соответствии со ст. 132 УПК РФ. Таким образом, суд считает необходимым частично взыскать с подсудимого процессуальные издержки в размере 2000 рублей, подлежащие выплате адвокатам за участие в уголовном судопроизводстве по назначению. При этом суд учитывает, что возражений по участию адвоката в суде у подсудимого не имелось, сам он трудоспособен, вследствие чего взыскание процессуальных издержек в таком размере существенно не отразится на материальном положении других лиц, которые находятся на его иждивении.
На основании изложенного и руководствуясь ст.307, 308 и 309 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
В. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 2 п. «в,г» УК РФ (в редакции Федерального Закона от 27.07.2009 года № 215-ФЗ), и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года с отбыванием в соответствии со ст. 58 ч. 1 п. «б» УК РФ в исправительной колонии общего режима.
Меру пресечения В. оставить без изменения - заключение под стражу до вступления приговора в законную силу и начало срока наказания В. исчислять с 16 февраля 2010 года.
Зачесть В. в срок отбытия наказания время содержания его под стражей в период с 30 сентября 2009 года по 15 февраля 2010 года включительно.
Гражданский иск Г. удовлетворить и взыскать с зачетом возврата изъятых денег в сумме 7885 рублей с подсудимого В. в пользу Г. в возмещение материального ущерба 67115 (шестьдесят семь тысяч сто пятнадцать) рублей.
Гражданский иск прокурора Каргапольского района о взыскании с подсудимого процессуальных издержек оставить без рассмотрения.
Частично взыскать с В. в доход государства (федерального бюджета) процессуальные издержки – суммы, подлежащие выплате адвокатам, участвовавшим в деле в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства в качестве защитников по назначению в размере 2000 (две тысячи) рублей. В остальной части освободить осужденного от уплаты процессуальных издержек.
Вещественные доказательства:
- деньги в сумме 5220 рублей, 1000 рублей, 1665 рублей, а всего на сумму 7885 рублей - возвратить владельцу Г.;
- спортивный костюм, женские кроссовки – уничтожить.
Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Курганского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения. Для осужденного, содержащегося под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий:
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда от приговор Каргапольского районного суда от 16.02.2010 года в отношении В. изменен, переквалифицированы действия В. на п. «в,г» ч. 2 ст. 161 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 года № 162-ФЗ).
В остальной части приговор суда оставлен без изменения.