Н
ПРИГОВОР
Именем Российской Федерации
г. Белгород 16 декабря 2010 года
Белгородский районный суд Белгородской области в составе:
председательствующего судьи Ремнёвой Е.В.,
с участием: государственного обвинителя - старшего помощника прокурора Белгородского района Мишеневой Н.А.,
потерпевшей ДФК,
её представителя - адвоката Гудова А.В., представившего удостоверение № 85 и ордер от 02 декабря 2010 года № 027507;
подсудимого Карпилова В.В.,
его защитника - адвоката Черкашина С.И., представившего удостоверение № 387 и ордер от 01 декабря 2010 года № 020458,
при секретаре Капустиной А.В.
рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению
Карпилова Владимира Владимировича, (информация скрыта)
в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ,
установил:
Карпилов В.В., управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.
Преступление совершено 10 февраля 2010 года в Белгородском районе Белгородской области при таких обстоятельствах.
В 22-ом часу Карпилов В.В., управляя личным, технически исправным автомобилем (номер обезличен), следовал по автодороге (адрес обезличен).
Проезжая участок дороги, расположенный (адрес обезличен) на , Карпилов, в нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, управлял автомобилем и двигался со скоростью не менее 50 км/ч, без учёта интенсивности движения, особенности и состояния транспортного средства, дорожных и метеорологических условий (тёмное время суток, движение в населённом пункте, наличие осадков на проезжей части), которая при этом не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства.
В нарушение п. 14.1 Правил дорожного движения РФ (в ред. Постановления Правительства РФ от 25.09.2003 N 595), при подъезде к нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками 5.19.1-5.19.2 Приложения 1 к Правилам дорожного движения РФ, Карпилов не убедился, что на нерегулируемом пешеходном переходе нет пешеходов, своевременно не принял мер вплоть до полной остановки автомобиля, при наличии такой возможности, не уступил дорогу следовавшей по пешеходному переходу слева направо, относительно движения его автомобиля, пешеходу ДФК, создав тем самым, в нарушение п. 1.5 Правил дорожного движения РФ, опасность для движения пешехода и совершил на неё наезд, с последующим наездом на опору линии электропередачи.
В момент дорожно-транспортного происшествия ДФК были причинены телесные повреждения: закрытые переломы лонных и седалищных костей таза справа и слева со смещением костных отломков, с разрывом левого подвздошно-крестцового сочленения и с деформацией тазового кольца; открытый перелом большеберцовой и малоберцовой костей в верхней трети правой голени со смещением отломков и с наличием раны над переломом; закрытая черепно-мозговая травма (подкожное кровоизлияние в правой височной области, подкожные гематомы в правой и левой теменно-затылочной областях, в правой височно-теменной области, ушиб головного мозга); закрытые продольные переломы 1-3-го поясничных позвонков, перелом поперечного отростка 1-го поясничного позвонка, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.
Своими действиями Карпилов грубо нарушил п.п. 1.5, 10.1, 14.1 (в ред. Постановления Правительства РФ от 25.09.2003 N 595) Правил дорожного движения РФ, а также требования дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 Приложения 1 к Правилам дорожного движения, и эти нарушения находятся в прямой причинной связи с совершённым дорожно-транспортным происшествием, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ДФК.
Подсудимый Карпилов виновным себя не признал. Считает, что им были предприняты все возможные меры для предотвращения наезда. По его мнению, потерпевшая, в нарушение правил дорожного движения, при следовании вне пешеходного перехода, не оценила дорожную обстановку, расстояние до транспортного средства и его скорость, и не убедилась в том, что переход будет для неё безопасен, и это привело к дорожно-транспортному происшествию.
Пояснил, что 10 февраля 2010 года в 22-ом часу он двигался на своём автомобиле (номер обезличен) со скоростью 50-55 км/ч. Видимость на дороге была плохая из-за снежной метели, проезжая часть была сильно занесена снегом, уличное освещение работало с перебоем. Поскольку знаки были установлены непосредственно перед пешеходным переходом, он не мог их своевременно заметить. Свет фар встречного автомобиля ухудшил видимость в направлении его движения, после чего, прямо перед собой, на небольшом расстоянии, он увидел человека. Он резко надавил на тормоз и вывернул руль вправо, однако наезда избежать не удалось. Автомобиль занесло, и правой передней дверью машина столкнулась с железной опорой, после чего остановилась. Выйдя из автомобиля, он проверил пульс у потерпевшей, накрыл её ноги своей курткой и вызвал «скорую помощь». На месте происшествия находился мужчина и молодой человек - ИАВ, которого он попросил никуда не уходить, так как тот является свидетелем ДТП. Никакого давления на свидетеля ИАВ он не оказывал, ни о чём его не просил и не имел такой возможности. Также пояснил, что после того, как он разъехался со встречным автомобилем, боковым зрением он заметил, что два человека начали движение по проезжей части, однако помех они ему не создавали, поэтому продолжал двигаться с той же скоростью. Потерпевшую он не заметил, так как она переходила дорогу вне пешеходного перехода.
Оглашённые в соответствии с ч. 2 ст. 75 УПК РФ, являются недопустимым доказательством. В остальной части показания Карпилова аналогичны данным в судебном заседании.
Вина Карпилова в совершении преступления подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей, протоколом осмотра места происшествия, схемой, фототаблицей и справкой к нему, протоколами следственных экспериментов, заключениями экспертов.
Потерпевшая ДФК пояснила, что всегда переходит дорогу по пешеходному переходу. В день происшествия около 22 часов она вышла из маршрутного такси на остановке (адрес обезличен). Уличное освещение работало, дорога была расчищена. Убедившись в отсутствии машин, она начала переходить дорогу и увидела на значительном расстоянии автомобиль. Поскольку она передвигалась по пешеходному переходу в районе остановки и прошла большую часть дороги, она полагала, что водитель её видит и остановится. Что было потом, она не помнит. Очнулась уже в больнице 16 февраля с множественными телесными повреждениями.
Согласно показаниям ИАВ, примерно в 22 часа (адрес обезличен), он, потерпевшая и мужчина вышли из маршрутного такси на остановке. Дорога была расчищена, частично заснеженная, частично скользкая. Освещение работало с перебоем, но видимость от этого, по его мнению, не ухудшалась. Потерпевшая начала переходить дорогу по пешеходному переходу, следом за ней шёл он. Дойдя до середины проезжей части, он увидел приближающийся автомобиль, который, не снижая скорости, резко повернул вправо и в этот момент сбил девушку. Потерпевшая проехала на капоте около 15-20 метров, после чего упала на землю в 30-40 метрах от перехода. По его мнению, скорость автомобиля в момент наезда составила 50-60 км/ч. После этого автомобиль занесло, он проехал ещё около 20-25 метров и ударился правой стороной в опору высоковольтной линии. Вышедший из автомобиля водитель попросил его сказать, что девушка была не на пешеходном переходе, говорил, что у него семья, дети, обещал не обидеть. Под влиянием момента он (ИАВ) уступил и сначала сказал, что девушка шла не по пешеходному переходу, но впоследствии решил дать правдивые показания о том, что потерпевшая переходила дорогу по пешеходному переходу.
Свидетель ИАВ предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, его показания, данные в судебном заседании, согласуются с показаниями потерпевшей, протоколом осмотра места происшествия и схемой к нему, и оснований им не доверять у суда не имеется.
Как пояснил ГВВ, при движении в сторону (адрес обезличен) он видел автомобиль «(номер обезличен)», который ехал во встречном направлении со скоростью, по его мнению, более 60 км/ч. Проехав до перекрёстка, в боковое зеркало он видел, что пешеходы начали переходить дорогу, а на повороте услышал посторонний звук. Возвращаясь по этой же дороге через некоторое время, в районе остановки, он увидел автомобиль «(номер обезличен)», врезавшийся в столб. Водитель стоял со свидетелем ИАВ и говорил ему на повышенных тонах: «иди, договоримся». Видел лежащую на земле потерпевшую, накрытую курткой. В последствии он случайно в пиццерии встретился со свидетелем ИАВ ИАВ, который был на месте происшествия. ИАВ ему рассказал о том, что ему неоднократно звонил водитель, приезжал к нему в институт, хвалил, что он всё правильно написал в ГАИ , и говорил, чтобы он продолжал говорить в его пользу, что девушка шла вне пешеходного перехода.
Доказательств личной или иной заинтересованности свидетелей ИАВ или ГВВ в исходе настоящего уголовного дела, а также достоверных сведений об оказании на ИАВ со стороны свидетеля ГВВ какого-либо воздействия, суду не представлено. Суд признаёт показания указанных лиц допустимыми доказательствами.
Показания потерпевшей ДФК, оглашённые в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ (л.д. 126-128), о том, что перед началом движения через дорогу её пропустил автомобиль «легковой» или «джип», сами по себе, не опровергают показаний ГВВ. Пояснения указанного свидетеля о том, что он не видел позади себя других автомобилей, не могут служить безусловным основанием для признания его показаний недостоверными.
СГВ, производивший осмотр места дорожно-транспортного происшествия, рассказал, что им было зафиксировано месторасположение автомобиля «(номер обезличен)», который имел повреждения лобового стекла и стоял на правой обочине по ходу движения в сторону (адрес обезличен), правой стороной контактируя со столбом. Пострадавшей на момент осмотра уже не было. Со стороны остановки, то есть со встречной стороны движения по отношению к автомобилю, фонарь уличного освещения горел с перебоем. По ходу движения автомобиля освещение работало в нормальном режиме. Со слов водителя, пояснившего, что он был ослеплён фарами встречного автомобиля и совершил наезд на пешехода вне пешеходного перехода, была воспроизведена обстановка ДТП. С участием водителя и понятых, была установлена видимость, то есть расстояние, с которого впервые можно увидеть пешехода, которое не превысило 30 метров. При этом пояснил, что проверка производилась при наличии повреждений лобового стекла со стороны водителя. Находившийся на месте происшествия очевидец пояснил, что наезд на пешехода произошёл вне пешеходного перехода. По его (СГВ) мнению, исходя из полученных результатов осмотра места происшествия и опыта работы следователя по делам, связанным с дорожно-транспортными происшествиями, место наезда на пешехода было расположено на значительном удалении от того места, на которое указал водитель.
ВНА., сообщила, что ею, при участии понятых, оформлялась схема к протоколу осмотра места происшествия. Проезжая часть была чистая, с признаками колеи, обочины - заснеженные с сугробами, по направлению в (адрес обезличен) в районе пешеходного перехода уличное освещение работало с перебоем. При составлении схемы, как чернового, так и чистового варианта, присутствовал водитель, от которого никаких замечаний не поступало.
БЕН подтвердил своё участие в качестве понятого при осмотре места происшествия и при проверке видимости из автомобиля «(номер обезличен)». Рассказал, что при проверке видимости он сидел на заднем сидении автомобиля «(номер обезличен)», на встречной полосе был выставлен автомобиль с включенным светом фар, увидев силуэт человека, он со вторым понятым практически одновременно сказали об этом, автомобиль остановился, после чего было замерено расстояние от автомобиля до пешехода, которое составило примерно 27 метров.
КМВ, участвовавший в качестве понятого при осмотре места происшествия, сообщил, что с его участием была установлена видимость из автомобиля «(номер обезличен)», которая не превышала 30 метров. Во время следственного действия он располагался на переднем пассажирском сидении автомобиля и смотрел через неповреждённую часть лобового стекла. Пояснил, что шёл снег, дорога была скользкой, сомнений в правильности оформления протокола осмотра места происшествия и схемы у него не возникало.
Согласно телефонограмме от 10 февраля 2010 года (л.д. 18) в приёмное отделение больницы (номер обезличен) поступила ДФК с диагнозом «закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, перелом правой голени».
Из акта обследования дорожных условий (л.д. 73) видно, что проезжая часть автодороги *** повреждений не имеет. В месте наезда на пешехода имеется остановка общественного транспорта, оборудован пешеходный переход, на подъезде к которому имеются шумовые полосы. Автодорога освещается наружным освещением, один фонарь справа по ходу движения работает с перебоем. Проезжая часть очищена от снега, на осевой линии имеется незначительная шуга высотой 0,5-1 см, обочина в пределах допустимого.
Осмотром места происшествия от 10 февраля 2010 года, фототаблицей, схемой и справкой к нему (л.д. 57-71) установлено, что место дорожно-транспортного происшествия расположено в (адрес обезличен), зафиксирована дорожная обстановка. Из указанных документов следует, что дорожно-транспортное происшествие, в том числе наезд на пешехода со слов Карпилова, произошло на расчищенном участке дороги. Фрагменты декоративной решётки бампера расположены на расстоянии более 20 метров от места наезда на пешехода, указанного водителем Карпиловым. На стороне движения автомобиля «(номер обезличен)» освещение горит. Протокол осмотра места происшествия и схема к нему, как черновой, так и чистовой вариант, подписаны водителем Карпиловым, каких-либо замечаний от него не поступало.
В судебном заседании ВНА. подтвердила, что по ходу движения автомобиля «(номер обезличен)» освещение работало исправно и правильной в этой части является черновая схема, пояснив, что при оформлении чистовой схемы места ДТП ею была допущена техническая ошибка.
Утверждение Карпилова о том, что непосредственно после ДТП проезжая часть была расчищена снегоуборочными автомобилями, не подтверждается доказательствами по делу и судом отвергаются.
При проведении следственного эксперимента (л.д. 132-137) потерпевшая ДФК указала место её выхода на проезжую часть 10 февраля 2010 года на нерегулируемом пешеходном переходе, указала место, до которого она дошла в момент ДТП, расположенное на пешеходном переходе, на расстоянии 6,8 м от знака 5.19.2 и 9 метров от края проезжей части, и продемонстрировала, каким темпом двигалась.
В ходе следственного эксперимента (л.д. 88-92) свидетель ИАВ указал место выхода потерпевшей на проезжую часть, указал место, до которого она дошла в момент ДТП, расположенное на пешеходном переходе, на расстоянии 4,8 м от знака 5.19.2 и 11,3 метров от края проезжей части, и продемонстрировал, каким темпом ДФК двигалась в момент ДТП.
Согласно протоколу следственного эксперимента с участием Карпилова и ДФК от 25 августа 2010 года (л.д. 164-167), видимость пешехода составляет не менее 90 метров.
Судебной автотехнической экспертизой (л.д. 172-176) установлено, что удаление автомобиля (номер обезличен), от места наезда при скорости его движения 50-60 км/ч, в момент, когда пешеход вышел на проезжую часть с тротуара, составляла величину: исходя из данных, полученных при проведении следственных экспериментов с участием потерпевшей ДФК - около 138,2-165,8 метров; исходя из исходных данных, полученных при проведении следственного эксперимента с участием свидетеля ИАВ, - около 166,7-200 метров; в момент возникновения опасности, исходя из исходных данных, полученных при проведении следственного эксперимента с участием водителя Карпилова, - около 44,4 -53,3 метров.
Эксперт пришёл к выводу, что Карпилов располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода с момента выхода её на проезжую часть путём применения экстренного торможения, двигаясь со скоростью 50-60 км/ч, если пешеход двигалась по нерегулируемому пешеходному переходу, при условии движения автомобиля как по сухому асфальтобетонному покрытию, так и на обледенелом асфальтобетонном покрытии (исходя из данных, полученных в ходе следственных экспериментов с участием ИАВ и ДФК).
Водитель Карпилов располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода с момента её обнаружения, путём применения экстренного торможения, двигаясь со скоростью 50-60 км/ч при условии движения автомобиля по сухому асфальтобетонному покрытию, и не располагал технической возможностью предотвратить наезд на обледенелом асфальтобетонном покрытии (исходя из данных, полученных в ходе следственного эксперимента с участием Карпилова).
Показания Карпилова в части расположения места наезда на пешехода, не состоятельны, поскольку полученные в ходе следствия данные свидетельствуют о том, что автомобиль с места наезда на пешехода, указанного Карпиловым, проделал значительно больший путь, нежели 20-30 метров, указанных им при допросе в качестве свидетеля.
В сложившейся ситуации водитель Карпилов должен был действовать согласно п.п. 1.5, 10.1, 14.1 и 19.2 Правил дорожного движения РФ.
В судебном заседании эксперт Л., проводивший автотехническую экспертизу, выводы заключения подтвердил, пояснив, что с учётом данных, полученных от потерпевшей ДФК, свидетеля ИАВ и водителя Карпилова, во всех трёх случаях им определялось удаление автомобиля от места наезда. Момент возникновения опасности во всех трёх случаях ему был задан следователем с учётом полученных в ходе следственных экспериментов сведений. Пояснил, что с технической точки зрения, согласно правилам дорожного движения, при пересечении пешеходом проезжей части в зоне действия нерегулируемого пешеходного перехода моментом возникновения опасности для движения автомобиля считается момент пересечения пешеходом края пешеходной части. В случае пересечения пешеходом проезжей части вне зоны действия нерегулируемого пешеходного перехода, моментом возникновения опасности для автомобиля считается момент пересечения пешеходом середины проезжей части. Поскольку полных данных о траектории движения пешехода, описанной водителем, ему представлено не было, то для расчёта им бралось кратчайшее расстояние до середины проезжей части от места обнаружения пешехода водителем. С учётом таких данных он пришёл к выводу о возможности Карпилова предотвратить наезд на пешехода с момента пересечения ею середины проезжей части путём экстренного торможения. Также пояснил, что в производимых им расчётах условия видимости во внимание не принимались.
Автотехническая экспертиза проведена уполномоченным лицом, имеющим высшее техническое образование, соответствующую специализацию и стаж работы по экспертной деятельности. Квалификацию эксперта стороны не оспаривали. Выводы эксперта основаны на материалах уголовного дела, справочно-нормативной литературе, и сомнений у суда не вызывают.
При осмотре автомобиля (л.д. 156-163) установлено, что автомобиль (номер обезличен), технически исправен, имеет механические повреждения капота в левой передней части, правой передней двери, разбита декоративная решётка радиатора в левой передней части; декоративная решётка бампера слева.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 09 июля 2010 года № 3011 (л.д. 189-191) у ДФК установлены телесные повреждения: закрытые переломы лонных и седалищных костей таза справа и слева со смещением костных отломков, с разрывом левого подвздошно-крестцового сочленения и с деформацией тазового кольца; открытый перелом большеберцовой и малоберцовой костей в верхней трети правой голени со смещением отломков и с наличием раны над переломом; закрытая черепно-мозговая травма (подкожное кровоизлияние в правой височной области, подкожные гематомы в правой и левой теменно-затылочной областях, в правой височно-теменной области, ушиб головного мозга); закрытые продольные переломы 1-3-го поясничных позвонков, перелом поперечного отростка 1-го поясничного позвонка, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (за счёт повреждений в области таза). В момент причинения повреждений ДФК находилась правой боковой поверхностью тела к травмирующему предмету (предметам).
Экспертиза проведена уполномоченным должностным лицом, имеющим значительный стаж работы по экспертной деятельности. Выводы эксперта у суда сомнений не вызывают.
Доводы подсудимого о невозможности предотвратить наезд на потерпевшую из-за низкой видимости, в силу погодных условий, снежной метели, заснеженности дорожного покрытия, из-за нарушения ДФК правил дорожного движения, суд считает необоснованными по следующим основаниям.
Пункт 1.5 Правил дорожного движения РФ предусматривает обязанность участников дорожного движения действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. В соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения РФ дорожные и метеорологические условия, видимость в направлении движения, являются основными факторами при выборе водителем скорости движения транспортного средства, для обеспечения постоянного контроля за движением транспортного средства и выполнения требований Правил.
Имевшие место в момент дорожно-транспортного происшествия такие метеорологические явления, как метель общая и снег слабый, согласно представленной стороной защиты справки о погодных условиях на 10 февраля 2010 года, не освобождали Карпилова от обязанности учитывать указанные явления при выборе скорости транспортного средства.
Потерпевшая ДФК переходила дорогу по пешеходному переходу, что помимо её показаний, подтверждается показаниями свидетеля ИАВ, а также ГВВ, которому со слов ИАВ стало известно об обстоятельствах наезда на потерпевшую.
ДФК не отрицала факт употребления спиртных напитков, пояснив, что выпила бутылку пива объёмом 0,5 литра, однако опьянения не чувствовала. Согласно справке о результатах химико-токсикологических исследований от 15 февраля 2010 года № 339-ж (л.д. 36), в крови ДФК наличие этилового спирта не обнаружено. Забор крови потерпевшей производился 10 февраля 2010 года, исследование проведено на основании направления (адрес обезличен) (реанимация). Справка подписана уполномоченным должностным лицом, имеется печать. Оснований сомневаться в достоверности данного документа у суда не имеется.
При таких данных суд считает необоснованными суждение стороны защиты о том, что состояние потерпевшей не позволяло ей правильно оценить дорожную обстановку.
Возможность Карпилова предотвратить наезд на потерпевшую, при условии пересечения ею дорожной части по пешеходному переходу, подтверждается заключением автотехнической экспертизы и допрошенным в судебном заседании экспертом Л..
Органом предварительного расследования Карпилов обвиняется также в нарушении п. 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению дорожного движения, и п. 7.3 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств Приложения к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, выразившееся в управлении автомобилем «(номер обезличен)», в котором на передние боковые стёкла нанесены покрытия, ограничивающие обзорность с места водителя.
Суд считает, что обвинение Карпилова в этой части не подтверждено исследованными в судебном заседании доказательствами.
В соответствии с п. 3.5.2 Технического регламента светопропускание ветрового стекла, передних боковых стекол и стекол передних дверей (при наличии) должно составлять не менее 70 процентов.
СГВ, проводивший осмотр места происшествия, пояснил, что боковые стёкла были тонированы, но замеры светопропускания стёкол им не производились. Светопропускание передних боковых стёкол не устанавливалось и при осмотре автомобиля «(номер обезличен)» 24 августа 2010 года (л.д. 156-163).
В соответствии с требованиями ст.ст. 14, 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в пользу обвиняемого.
С учётом изложенного, из обвинения Карпилова подлежит исключению указание на нарушение им п. 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению дорожного движения, и п. 7.3 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств Приложения к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, запрещающим эксплуатацию транспортного средства, в котором на передние боковые стёкла нанесены покрытия, ограничивающие обзорность с места водителя.
Действия Карпилова суд квалифицирует:
- по ч. 1 ст. 264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.
Карпилов впервые совершил преступление небольшой тяжести, посягающее на общественные отношения, складывающиеся в сфере обеспечения безопасности дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей ДФК.
Подсудимый не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, то есть совершил преступление по небрежности.
В нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения Карпилов управлял автомобилем без учёта интенсивности движения, особенности и состояния транспортного средства, дорожных и метеорологических условий (тёмное время суток, движение в населённом пункте, наличие осадков на проезжей части), со скоростью, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства. В нарушение п. 14.1 Правил дорожного движения РФ (в ред. Постановления Правительства РФ от 25.09.2003 N 595), при подъезде к нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками 5.19.1-5.19.2 Приложения 1 к Правилам дорожного движения, Карпилов не убедился, что на нерегулируемом пешеходном переходе нет пешеходов, своевременно не принял мер вплоть до полной остановки автомобиля, при наличии такой возможности, не уступил дорогу следовавшей по пешеходному переходу слева направо относительно движения его автомобиля пешеходу ДФК, создав тем самым в нарушение п. 1.5 Правил дорожного движения опасность для движения пешехода и совершил на неё наезд.
Между действиями Карпилова и причинением тяжкого вреда здоровью ДФК имеется прямая причинная связь.
При назначении Карпилову наказания суд учитывает смягчающие наказание обстоятельства, которыми признаёт совершение впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств.
Обстоятельства, отягчающие наказание подсудимого, судом не установлены.
Карпилов к административной ответственности не привлекался, положительно охарактеризован по месту службы.
С учётом обстоятельств совершения преступления, данных о личности подсудимого, который частично возместил причинённый потерпевшей ущерб, поведения подсудимого, не скрывавшегося с места происшествия и предпринявшего меры по вызову «скорой помощи», мнения потерпевшей, не настаивавшей на строгом наказании подсудимого, тяжести причинённых ДФК повреждений, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу о назначении Карпилову наказания в виде лишения свободы, с лишением права управлять транспортным средством.
В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ лишение свободы подлежит отбыванию в колонии-поселении.
Потерпевшей ДФК заявлены исковые требования о взыскании с филиала (назв.орг-ции обезличенно) в счёт возмещения материального ущерба 51 839 рублей; в счёт возмещения оплаты юридических услуг 30 000 рублей, а также потерянной заработной платы в размере 74 411 рублей 17 копеек; о взыскании с Карпилова В.В. в счёт компенсации морального вреда 200 000 рублей.
В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что в результате преступления, совершенного Карпиловым потерпевшей причинён тяжкий вред здоровью, в течение длительного времени ДФК проходила лечение, до настоящего времени находится на больничном, вынуждена передвигаться с палочкой, лишена возможности вести привычный образ жизни.
С учётом молодого возраста потерпевшей, тяжести причинённых ей телесных повреждений, перенесённых физических и нравственных страданий, с учётом материального положения подсудимого, не имеющего семьи и иждивенцев, находящегося в трудоспособном возрасте, суд считает, что требования ДФК в части компенсации морального вреда являются разумными и справедливыми, и на основании ст.ст. 151, 1080, 1101 ГК РФ подлежат удовлетворению в полном объёме.
Поскольку в судебное заседание гражданский ответчик ООО «Росгосстрах» не явился, просил рассмотреть дело без участия его представителя, представив возражения, согласно которым ООО «Росгосстрах» не располагает сведениями о заключении договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств с Карпиловым В.В. на дату ДТП, на основании ч. 2 ст. 309 УПК РФ суд считает необходимым передать вопрос о размере возмещения гражданского иска в части возмещения материального ущерба, оплаты юридических услуг и потерянной заработной платы, для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, с признанием за потерпевшей ДФК права на удовлетворение гражданского иска.
Вещественное доказательство по делу:
- автомобиль (номер обезличен), принадлежащий Карпилову В.В., - подлежит оставлению на ответственном хранении у Карпилова В.В. до принятия решения по гражданскому иску.
Меры, принятые в обеспечение гражданского иска, наложенные следователем в виде запрета совершения каких-либо сделок с данным автомобилем до решения суда по гражданскому иску - подлежат оставлению без изменения.
Процессуальных издержек по делу нет.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
Признать Карпилова Владимира Владимировича виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, и назначить ему по этой статье наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) месяцев в колонии-поселении, с лишением права управлять транспортным средством на срок 3 (три) года.
Определить Карпилову В.В. самостоятельный порядок следования в колонию-поселение за счёт государства.
Срок отбывания наказания исчислять со дня прибытия Карпилова В.В. в колонию-поселение.
Меру пресечения Карпилову В.В. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении - оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.
Гражданский иск ДФК удовлетворить частично.
Взыскать с Карпилова Владимира Владимировича в пользу ДФК в счёт компенсации морального вреда 200 000 (двести тысяч) рублей.
Признать за ДФК право на удовлетворение гражданского иска в остальной части и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Вещественное доказательство по делу:
- автомобиль (номер обезличен), принадлежащий Карпилову В.В., - оставить на ответственном хранении у Карпилова В.В. до принятия решения по гражданскому иску.
Меры, принятые в обеспечение гражданского иска, наложенные следователем в виде запрета совершения каких-либо сделок с данным автомобилем до решения суда по гражданскому иску - оставить без изменения.
Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора суда, путём подачи кассационной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.
В тот же срок осужденный вправе ходатайствовать о своём участии и участии его защитника в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Судья Е.В. Ремнёва