Дело № 1- /2010 г.
ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
с.Баево января 2010 г.
Судья Баевского районного суда Алтайского края Кулаева А.А.
с участием государственного обвинителя прокурора Баевского района Крысько И.Н.
подсудимого С.
защитника Архиповой Л.М. представившей ордер № 092625 от и удостоверение № 18,
при секретаре Романенко Н.В.,
Рассмотрев, в открытом судебном заседании, материалы уголовного дела в отношении С.
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ
УСТАНОВИЛ:
2009 года в период времени с 16 до 20 часов, в с. Баево Баевского района, С., находясь в состоянии алкогольного опьянения, причинил тяжкий вреда здоровью Г. при превышении пределов необходимой обороны, при следующих обстоятельствах:
2009 года в период времени с 16 до 20 часов, точное время установить не представилось возможным, в доме, расположенном по адресу: ул. в с. Баево Баевского района Алтайского края, между находящимися в состоянии алкогольного опьянения С. и Г. произошла ссора, вызванная сексуальным домогательством Г. в отношении сожительницы С. В ходе ссоры Г. нанес С. несколько ударов кулаком по лицу и несколько ударов ногами по туловищу подсудимого, причинив ему телесные повреждения, которые вреда здоровью не причинили. Кроме того, Г. нанес удар рукой в переносицу сыну С. – полуторагодовалому С., который вреда здоровью не причинил.
В указанное время, находясь в указанном месте, С. желая защититься от посягательств Г. предполагая, что тот может продолжить его избивать, и причинить вред здоровью ему, его сына и сожительницы, взял на столе, находящемся в кухне, нож, и понимая, что преступные действия Г. не сопряжены с насилием опасным для его жизни и здоровья, решил при помощи ножа, пресечь преступные действия потерпевшего, превысив пределы необходимой обороны, осознавая, что тем самым может причинить тяжкий вред здоровью потерпевшего, и, реализуя свой преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, осознавая не только фактическую сторону своего деяния и его последствия, но и общественную опасность деяния в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, понимая, что его умышленные действия явно не соответствуют характеру и опасности посягательства, имея силу и возможность отразить нападение Г., используя при этом не нож, а другие средства и методы защиты, которые он мог применить, причинив посягающему вред, значительно меньше, чем тот, который он ему причинил, С. умышленно нанес потерпевшему Г., клинком кухонного ножа, 2 удара в область грудной клетки слева, 1 удар в область брюшной полости слева, 2 удара в область мягких тканей грудной стенки справа, 1 удар в область мягких тканей внутренней поверхности правого предплечья в верхней трети, причинив потерпевшему Г. следующие телесные повреждения: колото-резанные проникающие ранения: грудной клетки слева(2) с повреждением сердца, гемоперикардиум (500 мл. крови), гемоторакс слева (800 мл.крови), брюшной полости слева (1), гемоперитониум (100 мл. крови), которые как в отдельности так и в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; колото-резанные ранения: мягких тканей грудной стенки справа (2), мягких тканей внутренней поверхности правого предплечья в верхней трети(1), которые у живых лиц причиняют легкий вред здоровью, по признаку кратковременного его расстройства не свыше 3-х недель.
После причинения С. телесных повреждений, Г., вышел на усадьбу дома № по ул. в с. Баево, Баевского района, Алтайского края, где спустя короткий промежуток времени, скончался от причиненных С. телесных повреждений.
Смерть Г. наступила от колото-резаных, проникающих ранений грудной клетки с повреждением сердца и живота, осложненных кровопотерей. Таким образом, между полученными повреждениями и смертью имеется прямая причинная связь.
Виновность С. в причинении тяжкого вреда здоровью Г., при изложенных выше обстоятельствах полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств:
В судебном заседании подсудимый С. по предъявленному обвинению вину свою признал частично, пояснил, что не отрицает причинение телесных повреждений Г., однако, удары ножом, наносил последнему, защищая своего ребенка и свою жизнь.
С. суду показал, что 30.07. 2009 около 11 часов, он его сожительница Б. и их малолетний сын шли домой. Проходя по ул., попали под дождь, и решили зайти к К. Ранее он бывал у К., он брал у К. молоко для сына. Зайдя в веранду дома, он увидел, что за столом сидели К., мужчина по имени В., которого он ранее видел в доме К., и Ф., они распивали спиртное. К. предложил им пройти в дом и выпить с ними спиртного. Он и Б. согласились. Затем они перешли на кухню, с ними на кухню прошли В. и Ф.. Через некоторое время, К. ушел спать, Ф. ушел домой. Сын захотел спать, и сожительница пошла в зал, укладывать ребенка. За столом остались он и В. Они допили оставшееся спиртное. Затем он вышел на улицу, в туалет. Возвращаясь с улицы, в веранде он услышал крики сожительницы, которая звала на помощь. Зайдя в зал, он увидел, что В., фамилию которого он не знал, сидит на Е. и одной рукой держит ее за грудь, а другой лезет под майку. Он начал стаскивать В., в ответ В. ему нанес удар кулаком по лицу, от которого он упал и ударился головой о стенку. Затем он еще более пяти раз пытался стащить В., но он снова наносил удары кулаком в разные части тела, а затем стал его пинать. После чего от их криков проснулся ребенок и стал плакать. В. нанес удар его сыну, в лобную часть головы, кулаком. В какой момент, оказался в его руках нож, и сколько ударов он нанес В., С. не помнит. Не отрицает, что это сделал он, так как в этот момент в доме, кроме него, сожительницы и ребенка никого не было. Далее помнит, что когда он вышел на улицу, увидел Е. с сыном, собрался идти домой, в это время кто-то его схватил со спины и они вместе упали в лужу, он вылез из-под него и увидел, что это был В. Он вытащил В. из лужи, положил возле автомобиля, глаза у В. были открыты, он дышал. После чего он забрал сожительницу, и они пошли домой. Через некоторое время его задержали сотрудники милиции. На его теле были многочисленные телесные повреждения, которые ему причинил Г.
Из оглашенных в судебном заседании показаний потерпевшего Г., данных им в ходе предварительного расследования, следует, что Г. являлся его отцом. Он с отцом он не жил уже около 10 лет. В октябре 2008 года его отец приезжал в г. Новосибирск останавливался у него дома, он хотел устроиться на работу, но у него не получилось, после чего он уехал обратно в Баевский район Алтайского края в с. Баево, где он сожительствовал с женщиной по имени Татьяна, он ее не знает, но никогда не видел. С отцом он созванивался каждый месяц, отношения у них были хорошие. 30.07.2009 ему на сотовый телефон позвонила Татьяна, которая ранее проживала с его отцом и сообщила ему, что его отца убили. Также пояснил, что его отец употреблял спиртные напитки в большом количестве.
Непосредственный очевидец совершения преступления свидетель Б. суду показала, что в дом К. они зашли около 13 часов, около 16 часов она пошла в зал, укладывать ребенка спать, положила его на диване, при этом сама легла рядом с ребенком, и уснула. Через некоторое время она почувствовала тяжесть на ногах. Открыла глаза и увидела, что на ногах у нее сидит потерпевший. Правой рукой он держал ее за грудь, а другой лез под кофту, после чего она закричала, позвала на помощь С. В зал забежал С., который подошел к Г. и стал его стаскивать с нее, Г. нанес один удар С. рукой по лицу, от удара С. упал. Возможно Г. еще наносил удары С., но от шума в доме, проснулся ребенок, и стал плакать. В это время Г. ударил ребенка по лицу, и тот сильно заплакал. Она взяла на руки ребенка и стала его успокаивать, она не видела, что происходило между Г. и С.. Затем она увидела, как С. что-то ищет, через несколько минут, она увидела в руках у него нож. Она предполагает, что он взял его на кухне, так как на кухне при распитии спиртного этим ножом они резали хлеб и закуску. Увидев у С. в руках нож, она испугалась, и видела, как С. нанес один удар ножом Г. в область груди. После этого она выбежала с ребенком на руках из дома. Что далее происходило в доме, она не знает. Она вышла, за усадьбу дома, с ребенком на руках, и занималась ребенком, так как он плакал. Она тоже плакала, находилась в шоковом состоянии, что происходило в этот момент на усадьбе она не видела, видела лишь только, что в усадьбе находился Г. и С., через несколько минут к ней подошел С., и они ушли.
Она в течение предварительного расследования давала противоречивые показания. 30 июля 2009года, когда ее допрашивали, она была в состоянии алкогольного опьянения. Поэтому противоречивые показания она, объясняет тем, что в момент совершения преступления находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, и сильно испугалась, кроме того, ее внимание было отвлечено на ребенка, который сильно плакал, поэтому она плохо помнила события, Но потом постепенно все вспомнила, и в судебном заседании дает показания, так как было на самом деле.
Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля К., данных им в ходе предварительного расследования, следует, что он проживает по ул. №, совместно с ним проживал Г., он ранее сожительствовал с его сестрой К., в декабре 2008 года она выгнала его из дома, и он перешел жить к нему. Они с Г. злоупотребляли спиртными напитками. Г. был по характеру спокойным человеком, он с ним никогда не ругался.
30.07.2009 около 09 часов он взял бутылку водки и в месте с Г. распил ее у него дома, он думает, что они распивали спиртное в веранде дома, но так как он находился в состоянии сильной степени алкогольного опьянения, точно утверждать не может. Затем он взял еще одну бутылку, которую они также распили. Около 13 часов к нему в дом зашли С., его сожительница Б. с малолетним ребенком. В доме находились он, Г., Ф., который пришел до С. и Б, они распивали спиртное. С. и Б. сели за стол и стали распивать спиртное вместе с ними,ребенок находился вместе с ними. Между С. и Г. конфликтов не было. Около 15 часов 30 минут он ушел в зал и лег спать. Затем его разбудил Ф., время было около 19 часов, точно не помнит, который пояснил ему, что Г. лежит на земле во дворе, С. и Б. в его доме уже не было. Он вышел во двор, подошел к Г. увидел на его теле кровь, он понял, что Г. мертв. После чего приехали сотрудники милиции. Когда он спал в зале, то никакого шума не слышал, так как он находился в сильной степени алкогольного опьянения. Все ножи находились на кухне, один нож, с розовой рукояткой, длина лезвия около 10 см., а шириной около 1,5 см., которым они резали хлеб, огурцы во время распития спиртного, находился или на кухне или на веранде, точно он не помнит. Он участвовал в осмотре места происшествия, в ходе которого был изъят нож с розовой рукояткой, данный нож принадлежит ему, и находился 30.07.2009 в доме.
Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Ф. данных им в ходе предварительного расследования, следует, что он проживает по соседству с К. С ним проживал мужчина по имени В..В. был спокойным человеком, ни когда, ни с кем не конфликтовал.
30.07.2009года он распивал спиртное в веранде дома К. С ними спиртное распивал В. Около 16 часов в дом к К. пришел С., с женой, с ними был маленький ребенок. Они тоже стали распивать с ними спиртное. Когда ушел спать К, он не знает. В это время жена С. стала на него беспричинно ругаться, и он ушел домой. Когда он уходил, за столом оставались С., его жена, ребенок и В.
Около 18 часов, он зашел во двор дома К. и увидел, что с левой стороны от автомобиля К., на земле лежит В. он подумал, что он пьян, после чего зашел в дом и сказал К., что усадьбе находится Г. Они подошли к В., но он был мертв./т1 л.д.153-155/
Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Ш., следует, что С. она знает на протяжении длительного времени. 30.07.2009 около 19 часов к ней в дом зашел С., за ним зашла его сожительница Б. Она, в это время находилась в веранде дома, готовила ужин. С. и Б. находились в состоянии алкогольного опьянения. С. вел себя агрессивно, он попросил спрятать его, так как он убил человека и его ищет милиция. С. громко кричал, что он завалил мужика, как поросенка, ему его совсем не жалко и все равно, при этом, он смеялся. На С. были одеты, штаны темного цвета, пиджак зеленого цвета, он снял пиджак, вся спина у него была в грязи, на левом плече были ссадины, на руках у него была кровь, лицо было в грязи. Б. стала рассказывать, что она видела, как С. убил человека, также она пояснила, что пыталась помочь мужчине, которого убил С., она перевернула мужчину на спину изо рта у него пошла пена, после чего С. и Б. убежали из усадьбы дома. Затем они стали ругаться между собой, Б. спрашивала у С., зачем он убил мужика, С. пояснил, из-за того, что он приставал к Б.. Она сказала, чтобы они уходили из ее дома, после чего в дом зашел ее муж и выгнал их из дома. /Т. 1 л.д.156-158/
Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Ш., данных в ходе предварительного расследования, следует, что 30.07.2009 в 17 часов 40 минут он вышел с работы с территории МТМ и пошел домой, дорога у него заняла около 40 -50 минут, точно не помнит, знает, что в 19 часу он вернулся домой, когда зашел в дом, то у них в доме находилась его супруга Ш., С. и Б. Когда он зашел в дом, то С. спросил у него закурить сигарету, он ему дал сигарету, он заметил, что у С. трясутся руки, он зашел в дом, переоделся, затем вышел на крыльцо, где курил С., который ему сказал, что убил человека, как поросенка, при этом он нервничал, было видно, что он переживает, по данному поводу. Больше об обстоятельствах произошедшего, С. ему ничего не рассказывал, кого именно он убил, не говорил. Он ему посоветовал идти в милицию, дал ему сигарету и выпроводил за усадьбу своего дома, вместе с Б. и ребенком. Они пошли в сторону своего дома. Позже вечером он узнал от соседей, что С. убил Г.. /Т. 1 л.д.165-167/
Свидетель М. суду показала, что она проживает по соседству с К., их дома расположены напротив друг друга, она знает, что у К. в последнее время проживал с Г. Жили они спокойно, никаких скандалов, ссор, драк между К. и Г. не происходило, знает, что они часто употребляли спиртное.. Г. она знала давно, около 3 лет, по характеру Г. был спокойным человеком. С. она не знала. 30.07.2009 около 18 часов в дом забежала ее дочь М. и сказала, что дядя В. «длинный», так она называла Г., мертвый, лежит в луже, она у нее спросила, что он, наверно, пьяный. Она выходить не стала, а дочь пошла на улицу. В 19-ом часу, точное время не помнит, пришла на усадьбу дома К. и увидела, что около автомобиля, на спине, лежал Г., признаков жизни он не подавал, через несколько минут, подъехали сотрудники милиции, она участвовала в качестве понятого при осмотре места происшествия. Также ее дочь рассказала, что, играя во дворе с другими детьми, она видела, как С. и Б. с ребенком приходили к К. и как незадолго до обнаружения трупа они убегали из дома К.
Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Г., данных в ходе предварительного расследования следует, что С. он знает с детства, отношения у них приятельские, конфликтных отношений нет. С Г. он был в нормальных отношениях, бывало выпивали вместе, по характеру он был спокойным человеком. 30.07.2009 ближе к вечеру, точное время он не помнит, он вышел из дома и пошел за спиртным. Когда он шел по ул. Д. Бедного в с. Баево, на перекрестке, ему встретился С. Он шел вместе со своей сожительницей Б., на плечах у С. находился ребенок, как ему, показалось, они были в состоянии сильной степени алкогольного опьянения. С. остановил его и сказал, что завалил соседа, сейчас точно не помнит, может они сказали, что завалили, он был с похмелья, поэтому происходящее плохо помнит, кого именно завалил С. не сказал, после чего они пошли дальше в сторону их дома. /Т. 1 л.д. 162-164/
Свидетель Б. суду показала, что 30.07.2009 около 18 часов она находилась во дворе своего дома. В это время она услышала какой- то шум за забором, по улице, когда присмотрелась, то увидела, что в луже напротив ее дома стоят двое мужчин и одна девушка, которая держала на руках ребенка. Одного, из них она знала, это был Г., второго она не знала, девушка очень громко плакала, звала незнакомого мужчину домой, позже от сотрудников милиции она узнала, что это С. О чем они разговаривали, она не слышала, они постояли около 5-10 минут, потом С. и девушка пошли вдоль улицы в сторону «Черновки», а Г. зашел к ней во двор, при этом он находился в состоянии алкогольного опьянения, он стал ей рассказывать, что С. на нашей улице «замочил» человека. Она не поверила Г., так как он был пьяный. Через некоторое время, примерно около 19 часов, она увидела, что к соседнему дому, где проживает К. подъехали сотрудники милиции и скорая помощь, тогда она поняла, что Г. действительно не обманывал.
Свидетели В. и Ш., очевидцами совершения преступления не являлись. По существу дела ничего показать не могут. Охарактеризовали потерпевшего Г., с положительной стороны, однако упомянули, что знают, что он злоупотреблял спиртными напитками.
Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетелей П. и Н., данных ими в ходе предварительного расследования, следует, что они очевидцами совершения преступления не являлись, по существу дела ничего не показали. Показали, что в доме № по ул. Зеленый Клин с. Баево проживал С., со своей сожительницей Б. и ребенком. У них в семье постоянно были скандалы. С. с соседями не конфликтовал, постоянно злоупотреблял спиртными напитками./Т.2 л.д.200-202/
Кроме того вина С. подтверждается объективными доказательствами, так из заключения эксперта № 93 от 21.09.2009 года следует, что при судебно-медицинской экспертизе трупа Г. обнаружены следующие телесные повреждения:
1.1 колото-резаные проникающие ранения: грудной клеткислева (2) с повреждением сердца, гемоперикардиум (500 мл крови), гематораксс (800 мл крови) брюшной полости слева (1), гамоперитонеум (100 мл крови). Эти повреждения прижизненные, полученные незадолго до смерти, могли быть причинены односторонне острым плоским с острым концом колюще-режущим орудием, шириной его погруженной части не более 18 мм, как в отдельности, так и в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в короткий промежуток времени, поэтому последовательность их причинения установить не представилось возможным. Расположение ран на левой боковой поверхности и грудной клетки на уровне 3 межреберья с направлением раневого канала спереди назад, на передней поверхности грудной клетки слева на уровне 6 межреберья с направлением раневого канала спереди назад, снизу вверх и слева на право, на левой передне-боковой поверхности живота с направлением раневого канала спереди назад. Повреждения причинены с силой достаточной для их возникновения. В момент причинения данных повреждений пострадавший мог находиться в положении стоя, сидя или лежа, при котором передняя поверхность грудной клетки и живота обращена в сторону нападавшего. С данными повреждениями пострадавший мог совершать активные действия в короткий промежуток времени, исчисляемый несколькими минутами.
1.2. Колото-резанные ранения: мягких тканей грудной стенки справа(2), мягких тканей внутренней поверхностей правого предплечья в верхней трети(1). Эти повреждения прижизненные, получены не задолго до смерти одним и тем же, что и перечисленные выше повреждения колюще-режущего орудия, у живых лиц причиняют легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства не свыше 3-х недель. Расположение ран на правой боковой поверхности грудной клетки на уровне реберной дуги и внутренней поверхности правого предплечья в верхней трети.
Смерть Г. наступила от колото-резанных проникающих ранений грудной клетки с повреждением сердца и живота, осложненных обильной кровопотерей. Данный вывод о причине смерти подтверждается наличием самих повреждений, гемоперикардиума, гемоторакса слева, гемоперитонеума, слабой интенсивностью трупных пятен, малокровием внутренних органов. Таким образом, между полученными повреждениями и смертью имеется прямая причинная связь./Т. 1 л.д.187-201
Из протокола осмотра места происшествия и трупа от 30.07.2009 года, фототаблицы и схемы к нему следует, что осмотрена усадьба дома и дом № по ул. в с. Баево Баевского района Алтайского края, а также труп Г. с телесными повреждениями. В ходе осмотра на месте происшествия изъяты скол древесины. Смывы вещества бурого цвета, 2 окурка 5 ножей, 11 бутылок. /Т.1 л.д.27-5
Из протокола осмотра места происшествия от 30.07.2009 года следует, что в квартире № дома по пер. с. Баево была изъята камуфляжная куртка С. /Т.1 л.д.57-59/
Из протокола осмотра предметов от 11.10.2009 года и постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, следует, что в качестве вещественных доказательств признаны пять ножей, три скола древесины, изъятые входе осмотра месте происшествия от 30.07.2009; спортивные брюки-трико, кофта, пара калош, изъятые при личном обыске у С. 30.07.2009; камуфляжная куртка С., изъятая в ходе осмотра места происшествия 30.07.2009; футболка, трусы Г., изъятые в ходе выемки 05.08.2009 и хранятся при уголовном деле. /Т. 2 л.д. 45-51/
Из заключения эксперта № 68/285 от 24.09.2009, следует, что, у Б. (С.) имелся кровоподтек(1) в области переносицы. Это повреждение вреда здоровью не причинило, могло возникнуть от воздействия твердого тупого предмета или при падении и ударе о таковой, незадолго до осмотра врачом хирургом, возможно 30.07.2009 года.
/Т. 1 л.д.205/
Из заключения эксперта № 284 от 04.08.2009, следует, что у С. следующие телесные повреждения: ссадины линейные (3) левой лопаточной области, множественные ссадины лобной области, ссадины левой ушной раковины, множественные ссадины пальцев рук. Эти повреждения вреда здоровью не причинили, могли возникнуть от воздействия твердого тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью. Незадолго до осмотра врачом хирургом, возможно 30.07.2009. /Т. 1 л.д.209/
Из заключения эксперта №1384 от 21.09.2009, дополнительного заключения эксперта №1840 от 02.12.2009, следует, что, кровь из трупа Г. относится к В? Нр 2-1 группам. Кровь обвиняемого С. относиться к АВ Нр 2-1 группам. На кофте, изъятой в ходе личного обыска у С. следов крови не обнаружено. На куртке камуфляжной, обнаруженной и изъятой в ходе осмотра места происшествия в кв. № дома по пер. с. Баево Баевского района АК, обнаружены пятна крови птицы. На брюках-трико, на паре калош, так же изъятых в ходе личного обыска у С., обнаружена кровь человека В? группы, в следах на брюках, кроме того, установлен тип Нр 2-1. Кровь указанных следов могла произойти от потерпевшего Г. Происхождение здесь крови от С. исключается./ Т.1 л.д. 222-228, Т2 л.д. 160-162/
Из заключения эксперта №1351 от 22.09.2009, дополнительного заключения эксперта №1843 от 02.12.2009, следует, что кровь потерпевшего Г. относиться к В? группе. Кровь подозреваемого С. относиться к АВ группе. На футболке и трусах Г. найдена кровь человека В? группы. Следовательно, данная кровь могла принадлежать Г. и не могла происходить от С. / Т.1 л.д. 232-237, Т.2 л.д. 166-168/
Из заключения эксперта №1352 от 18.09.2009, дополнительного заключения эксперта №1842 от 02.12.2009, следует, что кровь потерпевшего Г. относиться к В? группе, типу Нр 2-1.Кровь С. относится к АВ группе, типа Нр 2-1. На тампоне с веществом бурого цвета с входной двери, с холодильника, на сколах древесины обнаружена кровь человека В? группы. По системе Нр на сколе древесины установлен тип НР 2-1, на тампоне с веществом бурого цвета с входной двери и с холодильника высказаться о группе крови по системе Нр не представилось возможным в виду получения отрицательных результатов. Полученные данные не исключают прохождения крови от Г. Принадлежность крови С. не исключается. / Т.1 л.д. 243-249, Т.2 л.д.172-174/
Из заключения эксперта от 1353 от 18.09.2009, дополнительного заключения эксперта №1841 от 02.12.2009, следует, что кровь Г. относиться к В? группе. Кровь Санникова И.И. относиться у АВ группе. На ножах №2-5 крови не обнаружено, найдены следы пота, групповую принадлежность которых установить не удалось, что могло быть связано с малым их количеством. На клинке ножа №1, с рукояткой из пластмассы вылинявшего розового цвета, найдена кровь человека В? группы, которая могла произойти от Г., принадлежать С. данные следы крови не могли. На рукоятке ножа №1, найдена кровь человека, смешанная с потом и выявлены антигены А и В, которые могли произойти либо от одного человека с АВ группой, каким и является С., либо за счет смешения крови и пота нескольких лиц в группу которых входят выявленные антигены. В данном случае не исключается присутствие крови и пота Г. и С. в различных сочетаниях смешения компонентов следов./ Т.2 л.д. 4-9, Т2 л.д. 178-179/
Из заключения эксперта № 804-МК от 04.08.2009, следует, что колото-резанные раны № 1, 2 на кожных препаратах с грудной клетки и рана на кожномпрепарате с передней брюшной стенки от трупа гр. Г., 1955 года рождения, могли быть причинены клинком представленного на экспертизу ножа №2 (с желто-розовой рукояткой) и не могли быть причинены клинком ножей №1,3-5. Резанная рана на кожном препарате с правого предплечья могла быть причинена режущими воздействиями ( давление в комбинации с осевым протягиванием) лезвием любого из представленных ножей №1-5./т.2с.13-24/
Критически оценив показания подсудимого, свидетелей, исследовав доказательства, суд считает что вина С. в причинении тяжкого вреда здоровью Г., при превышении пределов необходимой обороны, полностью доказана совокупностью вышеуказанных доказательств, которые суд признаёт допустимыми.
Из показаний подсудимого следует, что он не отрицает причинение им тяжкого вреда здоровью Г. Он подробно описывает все предшествующие события, в т.ч. тот факт, что Г. нанес ему несколько ударов кулаками в лицо, а затем пинал его ногами, а так же нанес удар рукой в лицо его маленькому сыну. С. считает, что телесные повреждения потерпевшему причинил он, так как больше в доме, никого не было.
Показания подсудимого об обстоятельствах, предшествовавших событию преступления, в целом последовательны, существенных противоречий не содержат, подтверждаются показаниями свидетелей Б., Ш., Ш., К., Ф., заключениями экспертов, протоколами осмотров мест происшествия, поэтому суд в этой части признает их достоверными и принимает их за основу приговора.
Оценивая показания самого подсудимого, и свидетеля Б., суд приходит к выводу о том, что колото – резанные проникающие ранения грудной клетки слева и брюшной полости слева, от которых наступила смерть потерпевшего, нанёс именно С.. Нож, которым были причинены телесные повреждения найден на месте преступления и исследован в судебном заседании. Характер телесных повреждений определён экспертным заключением, причинённые Г. повреждения отнесены к категории тяжких по признаку опасности для жизни.
Органами следствия действия С. квалифицированы как умышленное убийство, по ч.1ст.105 УК РФ.
Однако суд находит данную квалификацию действий подсудимого, не нашедшей подтверждения в ходе судебного заседания, т.к. обвинением не представлено подтверждения, что С. имел прямой умысел на убийство Г. Высказываний об этом со стороны С. не было. Удары были нанесены в короткий промежуток времени.
Установленный в судебном заседании факт применения ножа, и нанесения ударов в область жизненно важных органов, еще не свидетельствует об умысле подсудимого на убийство потерпевшего.
Как утверждает С. в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, убивать Г. он не хотел, за нож он взялся, защищая себя и своего ребенка.
В соответствии с разъяснениями, данными в п.3 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 1 от 29.01.1999 года(с изменениями от февраля 2007 г., 3 апреля 2008 г., 3 декабря 2009 г.) «О судебной практике по делам об убийстве» при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно-важных органов человека), а также предшествующие преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.Исходя из разъяснений Пленума, на квалификацию действий существенным образом влияют обстоятельства причинения вреда здоровью. Эти обстоятельства суд установил исходя из показаний самого подсудимого, свидетелей Б., К., Ф. заключения эксперта о характере и тяжести травм.
С. и Г. ранее знакомы не были, познакомились в этот день, вместе распивали спиртное, конфликта между ними не было.
Конфликт между ними, возник после неправомерных действий Г., направленных на сексуальное домогательство сожительницы С. - Б. С. пытался предотвратить сексуальное домогательство, однако в ответ на это Г. применил насилие в отношении С. и его малолетнего сына, после чего С. схватил нож и ударил им 6 раз в различные части тела потерпевшего, при этом убивать потерпевшего он не хотел, он хотел предотвратить дальнейшие противоправные действия Г.
Доводы С. о том, что Г. избил его подтверждаются показаниями свидетелей, Б., К., Ф., которые подтвердили, что когда С. пришел к К., то каких либо – телесных повреждений у него и его ребенка не было.
Из показаний свидетеля Ш., следует, что когда С. зашел 30.07.2009 около 19 часов, к ней в дом, то вся спина у него была в грязи, на левом плече были ссадины, на руках у него была кровь, лицо было в грязи.
Характер действий С. свидетельствует о защите им своего здоровья и здоровья своего сына. С. имел право защищать свою и своих близких жизнь и здоровье, но сделал это с превышением пределов необходимой обороны.
С учетом установленного факта, что удары ножом С. нанес, защищая свое здоровье и здоровье своего сына, это действие свидетельствует о возникшем состоянии необходимой обороны от посягательства.
Вместе с тем, согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с непосредственной угрозой применения насилия, опасного для жизни обороняющегося, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны.
Материалами дела установлено, что посягательство было направлено только на здоровье Санникова и его сына, в отношении них применялось насилие не опасное для жизни, угрозы жизни со стороны потерпевшего, в его адрес С. не высказывались, какого либо орудия, с высокими поражающими свойствами, у него не было.
Суд, считает, что посягательство на здоровье С. и его сына, было общественно опасным, наличным и реальным.
Вместе с тем, учитывая обстоятельства дела, количество, характер и локализацию телесных повреждений у потерпевшего и подсудимого, взаимоотношения потерпевшего и подсудимого, их поведение, предшествовавшее событиям преступления, физические данные подсудимого и потерпевшего, суд признает, что подсудимый превысил пределы необходимой обороны, так как характер защиты явно не соответствовал характеру нападения. Насилия, опасного для жизни С., а так же непосредственной угрозы применения такого насилия со стороны потерпевшей применено не было. Действия С. явно не соответствовали характеру и опасности посягательства со стороны потерпевшего. Наступления общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшего С. не желал, не предвидел, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.
Принимая во внимание, не опровергнутые показания осужденного и свидетеля Б., об обстоятельствах произошедшего, и противоправном поведении потерпевшего, заключения экспертизы в отношении трупа Г. о том, что обнаруженные у него телесные повреждения могли быть причинены при обстоятельствах изложенных С., заключения экспертиз о наличии у С. многочисленных телесных повреждений в области спины, лица, рук, и его малолетнего сына С.- кровоподтека в области переносицы, и, исходя из положений, закрепленных в ст. 49 Конституции РФ о необходимости толкования неустранимых сомнений в виновности осужденного в его пользу, суд считает, что действия С. должны быть квалифицированы по ч.1 ст. 114 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.
Умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью осужденный не имел, а вред здоровью, который получил потерпевший, был причинен в стремлении пресечь причинение вреда здоровью самого подсудимого и его малолетнего сына.
Суд критически относится к первоначальным показаниям свидетеля Б. в ходе предварительного следствия, считая, что она не смогла сразу сориентироваться в расположении комнат и оценить действия всех участников события, в силу нахождения в сильном алкогольном опьянении, в момент совершения преступления С. Суд доверяет показаниям свидетеля Б. данным ею в судебном заседании, так как они подтверждаются другими материалами дела, протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что пятна крови на полу, были обнаружены в зале, заключением судебно медицинских экспертиз о наличии телесных повреждений у С. и их малолетнего сына.
Действия, С. при превышении пределов необходимой обороны, хотя и являлись умышленными, их нельзя рассматривать как причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. Целью С. являлось предотвращение наступления опасных последствий для жизни и здоровья его и его ребенка.
В судебном заседании исследовалось психическое состояние подсудимого в момент совершения преступления.
Из заключения комплексной судебно-психиатрической комиссии экспертов № 595 от 04.08.2009 г., следует, что С. как на момент инкриминируемого ему деяния, так и в настоящее время обнаруживал и обнаруживает органическое расстройство личности.
Уголовной ответственности С. подлежит, т.к. в момент совершения преступления, так и в настоящее время мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В мерах принудительного медицинского характера не нуждается.
У суда нет оснований сомневаться в выводах судебно – психиатрической экспертизы. В судебном заседании С. ведет себя адекватно обстановке, отвечает на вопросы, логически правильно, активно защищается, строит свою линию защиты и поддерживает ее в суде. Суд признает подсудимого С. вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.
Суд, считает, что в момент нанесения ударов С. не находился в состоянии физиологического аффекта. Данное обстоятельство подтверждается заключением психологической экспертизы (т.2 л.д. 43 ), согласно выводов которой по анализу материалов уголовного дела, ситуации преступления и личности испытуемого данных за аффект не обнаруживается, что определяется отсутствием облигатных( обязательных) феноменологий и стадийности признаков, свойственных значимым эмоциональным реакциям. Эмоциональные реакции в момент деликта не оказали существенного влияния на его сознание и деятельность.
С., как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании подробно излагает как, события предшествовавшие нанесению им ударов Г., так и свои последующие действия. То обстоятельство, что он не помнит момент нанесения ударов ножом, не свидетельствует о том, что он находился в состоянии аффекта.
При назначении наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого, влияние назначаемого наказания на его исправление, поведение после совершения преступления.
Оценивая характер общественной опасности преступления, суд принимает во внимание, что С. совершил умышленное преступление против жизни и здоровья. Данное преступление законом отнесено к категории небольшой тяжести.
По месту проживания С. характеризуется удовлетворительно.
Обстоятельствами, смягчающими наказание С., суд признает явку с повинной, признание вины и раскаяние, то, что он имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, состояние его психического здоровья, противоправное поведение потерпевшего, и учитывает их при назначении наказания.
Обстоятельством отягчающих, наказание подсудимого суд не установил.
Вместе с тем, учитывая имеющиеся данные о личности подсудимого, совершившего инкриминируемого ему деяния в период непогашенной судимости суд считает, что исправление и перевоспитание С. невозможно без изоляции от общества, цели исправления подсудимого С. могут быть достигнуты только при назначении наказания связанного с лишением свободы, в пределах санкции ст.114 ч.1 УК РФ.
Учитывая обстоятельства совершенного преступления, характеристику личности подсудимого, его поведение в целом, то, что ранее отбывал наказание в местах лишения свободы, суд считает необходимым назначить подсудимому отбывание наказания в колонии общего режима.
Оснований для применения, при назначении С. наказания, правил предусмотренных ст.ст.64, 73 УК РФ не имеется.
Суд считает возможным освободить С. от уплаты процессуальных издержек в доход федерального бюджета в сумме 23677, 5 рублей, на основании п.6ст. 132 УПК РФ, так как взыскание этой суммы может отразиться на материальном положении малолетнего сына осужденного. С. постоянного места работы и дохода не имел. Кроме того, органы предварительного расследования, необоснованно вменяя С. совершение особо тяжкого преступления, лишили его возможности заявить ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке, когда осужденный мог быть освобожден от уплаты процессуальных издержек на основании закона.
На основании изложенного и руководствуясь ст.307, 308 и 309 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
Признать С. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.114 УК РФ и назначить ему наказание в виде 8 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Срок отбытия наказания исчислять с 21 января 2010 года. Зачесть в срок отбытия наказания заключение под стражу с 30 июля 2009 года по21 января 2010 года.
Меру пресечения С. до вступления приговора в законную силу оставить без изменения заключение под стражу.
Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: – уничтожить.
С. от уплаты процессуальных издержек, в доход федерального бюджета, за оплату труда адвоката в ходе предварительного следствия в сумме 20813 рублей 10 копеек и в судебном заседании - 2864,40 рублей. Всего 23677, 5 рублей, освободить.
Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Алтайский краевой суд через Баевский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок, со дня вручения копии приговора.
Осужденный С. вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Осужденный так же имеет право подать ходатайство об участии защитника при рассмотрении данного уголовного дела, судом кассационной инстанции
Председательствующий А.А. Кулаева
Приговор вступил в законную силу марта 2010 года.