Дело № 1-83/11 СО 278919 П Р И Г О В О Р Именем Российской Федерации город Амурск «23» июня 2011 года Амурский городской суд Хабаровского края в составе председательствующего судьи Лунгу И. В., с участием государственного обвинителя Амурской городской прокуратуры Серёгина С. Н., подсудимого Сайгор А.Г., защитника Кавелина С. В., при секретаре Нагорной Г. А., в открытом судебном заседании рассмотрев уголовное дело в отношении Сайгор А.Г., родившегося <ДАТА> , проживающего в <АДРЕС>, судимости не имеющего. обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, У С Т А Н О В И Л: Сайгор А. Г. умышленно причинил тяжкий вред здоровью Ш.С.П., повлекший по неосторожности смерть последнего, при следующих обстоятельствах. Сайгор А. Г. в городе <АДРЕС> <ДАТА> года в период времени с 12 час. 00 мин. до 21 час. 30 мин., в состоянии алкогольного опьянения, находясь в квартире <АДРЕС>, в ходе ссоры, на почве личных неприязненных отношений к Ш.С.П., действуя умышлено, с целью причинения вреда здоровью последнего любой степени тяжести, не желая наступления смерти Ш.С.П., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог её предвидеть, взятым в вышеуказанной квартире ножом нанес не менее 8-ми ударов в область головы, шеи, верхних и нижних конечностей Ш.С.П., после чего, удерживая последнего за одежду, нанес не менее 4-х ударов открытой дверью в область головы Ш.С.П., когда последний упал на пол с усилием надавил ему коленом в область грудной клетки. В результате умышленных действий подсудимого потерпевшему были причинены телесные повреждения в виде: - слепой колото-резаной раны в области передней поверхности шеи, основания её, слепых колото-резаных ран в области наружной поверхности левого плеча в средней трети его, слепой колото-резаной раны в области передней поверхности левого бедра в средней трети, слепых колото-резаных ран в области наружной поверхности левого бедра в средней трети, слепой колото-резаной раны в области задней поверхности левого бедра, повлекших за собой массивное наружное кровотечение с развитием шока от кровопотери и по этому признаку причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, применительно к живым лицам; - закрытых сгибательных переломов 2-6 ребер слева по переднеподмышечной линии с кровоизлияниями в мягкие ткани, причинившие вред здоровью средней тяжести, как влекущих длительное расстройство его продолжительностью свыше 21 дня применительно к живым лицам. - резаной поверхностной раны мягких тканей правой ушной раковины, вреда здоровью не причинившей, применительно к живым лицам. - поверхностной ушибленной раны правой лобной области, множественных кровоподтеков и ссадин в области лица, кровоизлияний в мягкие ткани головы множественного характера, кровоподтеков в области левого бедра, левой кисти и ссадины в области крыла подвздошной кости таза слева, вреда здоровью не причинившие применительно к живым лицам. Смерть потерпевшего Ш.С.П. наступила через непродолжительный промежуток времени на месте происшествия от анемического шока, развившегося в результате массивного наружного кровотечения от полученных потерпевшим множественных колото-резаных ран (7) мягких тканей шеи, левого плеча и левого бедра с повреждением сосудов мягких тканей его тела, причиненных умышленными действиями Сайгор А. Г. Вина подсудимого установлена совокупностью исследованных судом доказательств. Подсудимый Сайгор А. Г. виновным себя не признал, в судебном заседании <ДАТА> пояснил, что преступления не совершал, на предварительном следствии оговорил себя, чтобы защитить А.В.И., совершившую данное преступление. Пять дней назад узнал, что А.В.И. умерла, и решил рассказать правду за нецелесообразностью его нахождения под стражей. <ДАТА> Ш.С.П. сначала пришел к нему домой около 7 часов, но он не открыл, потом тот пришел около 11-12 час., распивали спиртное, потом ушел вместе с последним из дома, чтобы вывести того из квартиры. Когда вернулся домой через час, два, около 13-14 часов, обнаружил труп Ш.С.П. в ванной, плачущую А.В.И., которая ничего, кроме того, что убила Ш.С.П., ему не рассказала. Рядом лежали нож в крови и чугунная крышка от скороварки, которой, как сказала ему А.В.И., она ударила Ш.С.П. по голове. Помыл их и убрал. Задрал у Ш.С.П. майку, посмотреть раны, их не было. До вечера успокаивал А.В.И., потом около 20 часов через соседку вызвал милицию. Всем говорил, что это он порезал Ш.С.П., придумывал детали по ходу допросов в связи с вопросами оперуполномоченных и следователя. Сам в то время находился дома у знакомой Стеллы по <АДРЕС>, с которой выпивали, было 250 г. чекушки водки, пробыл там с полчаса. Вернулся домой через час, полтора. А.В.И. регулярно наносила ему ножевые ранения, в 2006 г. в живот, также своей старшей дочери Владе в лицо, другим лицам. В 18-19 лет участвовала в войне в Афганистане, её учили убивать людей, была неадекватной. Взял её вину на себя, так как прожил с ней 14 лет, любил и всегда защищал. В судебном заседании <ДАТА> подсудимый заявил, что вспомнил, что <ДАТА> мог быть на дне рождения у Стеллы. В судебном заседании <ДАТА> подсудимый заявил, что в прошлый раз перепутал, на самом деле пришел домой после 15 часов, уже начало темнеть. В судебном заседании <ДАТА> подсудимый заявил, что <ДАТА> был со Стеллой М.С.В. у Саши «Немца» на дне рожденье, который справляли 2 дня по <АДРЕС>. Выслушав показания свидетеля М.С.В., подсудимый подтвердил её показания, что до вечера <ДАТА> был дома у М.С.В.. В ходе предварительного следствия подсудимый Сайгор А. Г. давал иные показания по обстоятельствам содеянного. Так, из протокола явки с повинной Сайгор А. Г. от <ДАТА> (т. 1л.д. 23-24), следует, что по <АДРЕС> края проживает с А.В.С. и её дочерью Ольгой. Около 12 часов к нему в гости пришел его знакомый Ш.С.П., был пьяный, просил, чтобы он купил бутылку водки. Он сходил в магазин, взял бутылку водки 0,5 литра. Они выпили, после чего Ш.С.П. стал опять просить, чтобы он сходил за водкой. Он отказался и стал выгонять Ш.С.П. из дома. Тот не хотел выходить, на фоне этого у них произошла ссора, в ходе которой он схватил со стола перочинный нож с деревянной ручкой и сверху нанес удар ножом в бедро, когда тот сидел. После этого вытолкал в коридор и начал выталкивать из квартиры. Ш.С.П. сопротивлялся и не хотел уходить, загородил входную дверь в квартиру. Из-за этого он нанес Ш.С.П. 3-4 удара по голове дверью, ведущей в туалет, после чего тот упал возле входной двери, был в сознании, о чем-то разговаривал. Он убедился, что тот живой и пошел спать. Около 20 часов пошел в туалет и увидел, что Сергей лежит в такой же позе (на правом боку) в какой и утром. В коридоре было много крови. Он несколько раз назвал Сергея по имени, тот не откликался, потрогал лицо Сергея, которое было холодное. Понял, что тот мертвый и пошел к соседке в <АДРЕС> вызвать милицию. Когда у них с Сергеем происходила ссора, Варвара с Ольгой спали и ничего не видели. Нож, которым он нанес удар Сергею в ногу, находится где-то в его квартире. Убивать он не хотел, но так как тот не хотел уходить из квартиры, то решил его несколько раз ударить и выгнать. Допрошенный <ДАТА> в качестве подозреваемого Сайгор А. Г. (т. 1л.д. 35-38), показал, что явку с повинной давал добровольно, сотрудников милиции вызвал сам. <ДАТА> сначала Ш.С.П. пришел к нему домой около 07 час., но он дверь не открыл. Второй раз Ш.С.П. пришел около 12 час., он пустил. Ш.С.П. находился в состоянии алкогольного опьянения, был с синяком под глазом, начал приставать, чтобы купил бутылку водки, он купил, когда выпили, Ш.С.П. начал просить ещё, на его отказ продолжал приставать. Решил выгнать Ш.С.П., неоднократно говорил ему, чтобы уходил, но тот не уходил, продолжал твердить про бутылку водки, чтобы он сходил и купил. Он не выдержал приставаний, разозлился на Ш.С.П.. На столе лежал перочинный складной нож длиной примерно 20 см, с лезвием длиной около 11 см, которым решил ударить Ш.С.П., чтобы тот испугался и ушел. Ударил его ножом сверху вниз, воткнув нож в левое бедро, так как находился слева от Ш.С.П.. Нанес один удар. Времени было примерно около 14-15 часов, точно сказать не может. Ш.С.П. был одет в черные ватные штаны. Нож воткнул не до конца. Когда его вытащил, крови не видел, но нож ватники пробил и попал в ногу. Ш.С.П. ойкнул, но уходить не захотел. Начал выталкивать Ш.С.П. из квартиры, вытолкал в прихожую. Ш.С.П. встал перед входной дверью, чем мешал её открыть. Понял, что кулаками бить Ш.С.П. бесполезно, решил ударить его дверью, взялся за дверь ванной и открывая её, нанес Ш.С.П. не менее 3-4 ударов по голове, куда именно попадал, не знает. После этого Ш.С.П. упал возле входной двери. Он сказал, чтобы тот умылся, чтобы прийти в себя, протрезветь и уйти из его квартиры. Ш.С.П. продолжал лежать и что-то говорить. Убедился, что тот жив, ушел в комнату, закрыв дверь из комнаты в прихожую, после чего смотрел кино и уснул. Проснулся около 3-4 часов, пошел в туалет, в прихожей увидел кровь на полу, Ш.С.П. лежал в той же позе, когда он уходил в комнату, не шевелился, не отвечал. Потрогав Ш.С.П., обнаружил, что тот уже холодный, мертвый. Сразу разбудил А.В.И., сообщил о случившемся. Не дозвонившись со своего сотового телефона в милицию, попросил об этом соседку из 11 квартиры. По доставлению в дежурную часть, добровольно дал явку с повинной, что нанес Ш.С.П. телесные повреждения. Убивать Ш.С.П. не хотел, не думал, что тот может умереть. Когда наносил телесные повреждения Ш.С.П., был одет в домашние трико серого цвета и белую футболку. Когда пошел вызывать милицию, переоделся в камуфляжный костюм. У него в результате ссоры со Ш.С.П. телесных повреждений нет, наружных кровотечений не было. При проверке показаний на месте <ДАТА> Сайгор А. Г. дал показания аналогичного содержания (т. 1л.д. 41-49), показал место причинения телесных повреждений Ш.С.П., свои действия, что подтверждено показаниями со слов Сайгор А. Г. понятых Д.А.А. (т. 1л.д. 121-123) и К.Л.И. (т. 1л.д. 118-120), подтвержденными последней в судебном заседании. На дополнительном допросе <ДАТА> (т. 1л.д. 51-54) Сайгор А. Г. уточнил, что, сколько он нанес ударов Ш.С.П. точно сказать не может, помнит, что ударов ножом было не менее 6, сначала нанес удар в область бедра. После этого они встали из-за стола, и он начал наносить удары Ш.С.П. по нижним конечностям, так как знал, что в нижних конечностях много мяса. Хотел истыкать ножом ноги, чтобы тот быстрее убежал из квартиры. После начал размахивать ножом, наносил колото-резаные ранения Ш.С.П. в область плеч, шеи, головы. Сначала он не знал, что наносил телесные повреждения, так как не видел этого. Во время нанесения ударов Ш.С.П. пятился в сторону коридора, где он нанес Ш.С.П. не менее 4 ударов дверью, которая ведет в туалет, после этих ударов Ш.С.П. упал на спину в коридоре. Он надавил коленом правой ноги на переднюю поверхность грудной клетки Ш.С.П. слева и сказал, чтобы тот умылся и шел домой, а сам ушел в комнату, закрыв дверь в прихожую. Показания аналогичного содержания Сайгор А. Г. дал в ходе следственного эксперимента <ДАТА> (т. 1л.д. 55-63) с участием защитника и понятых Б.А.П, (т. 1л.д. 112-114), К.Н.В. (т. 1л.д. 115-117), показания аналогичного предыдущим содержания дал после предъявления обвинения <ДАТА> (т. 1л.д. 70-73), когда признавая вину частично, пояснил, что дверью нанес не менее трех ударов; опознал предъявленный ему нож (изъятый при осмотре места происшествия т. 1л.д. 8-10), как орудие преступления; подтвердил ранее данные показания после предъявления обвинения <ДАТА> (т. 1 л.д. 127-130), поясняя, что убивать Ш.С.П. не хотел и серьезных телесных повреждений не наносил. Показания подсудимого на предварительном следствии и в судебном заседании суд признает допустимыми доказательствами, так как они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, но достоверными по предмету дела показания, данные на предварительном следствии, поскольку именно они соответствуют фактическим обстоятельствам, согласуются между собой, не являются противоречивыми, а лишь дополняют друг друга, и суд признает их достоверными в той части, в какой они подтверждаются другими доказательствами по делу, а именно, где подсудимый подробно рассказал о причине, обстоятельствах, механизме причинения телесных повреждений потерпевшему, орудиях, использованных при этом. Эти показания отличаются исключительной осведомленностью, последовательностью и детальностью изложения событий, полностью подтверждаются другими исследованными судом доказательствами по делу. Так, согласно справке МУЗ «Станция скорой медицинской помощи» №41 (т. 1л.д. 11) смерть потерпевшего констатирована <ДАТА> в 21 час. 30 мин. в квартире <АДРЕС>. Согласно справке судебно-медицинского эксперта от <ДАТА> (т. 1л.д. 14) секция трупа Ш.С.П. произведена <ДАТА> , выставлен диагноз: Анемический шок. Ранение сосудов. Множественные колото-резаные ранения мягких тканей верхних и нижних конечностей. Из протокола осмотра места происшествия от <ДАТА> (т. 1л.д. 8-10), следует, что труп Ш.С.П. обнаружен в прихожей <АДРЕС>, головой в левой угол двери, ногами ко входу в туалет. Следы крови обнаружены в прихожей на полу, на стенах, на острие, висящей на стене пешни, на стоящих у стены обуви, бутылке; на двери в ванную в нижней части потеком; в комнате на картонной коробке справа у стены, на коврике рядом с коробкой, на матрасе, что согласуется с показаниями подсудимого о месте совершения преступления. Лицо и голова потерпевшего в запекающейся кровью. На голове, в правой лобной области ушибленная рана, в левой лобной области ушибленная рана. На шее от кадыка до уха порез глубиной до 3 мм. В районе правого уха рваная рана. Одежда пропитана кровью: рубашка серая, брюки утепленные черные, подпоясанные веревкой, носки вязаные. После снятия одежды на левом бедре в средней трети на передней поверхности обнаружено колото-резаное ранение. В комнате над вышеуказанной коробкой слева от входа висит женский плащ, в правом кармане которого обнаружен складной нож из металла серого цвета, с лезвием, откидывающимся на кнопке, со следами крови на лезвие. Происхождение всех обнаруженных следов крови по заключению судебно-биологической экспертизы <НОМЕР> от <ДАТА> (т. 1л.д. 87-97), в том числе кровь, обнаруженная на футболке Сайгор А. Г., изъятой у него при задержании <ДАТА> (т. 1л.д. 32-39), не исключается от потерпевшего, от подсудимого исключается. На рукояти ножа, изъятого при осмотре места происшествия (т. 1л.д. 8-10), обнаружены потожировые выделения, происхождение которых не исключается от Сайгор А.Г., а от Ш.С.П. исключается. То есть, фактические данные, устанавливающие время, место, обстоятельства обнаружения трупа потерпевшего, причину его смерти, объективно подтверждают показания подсудимого на предварительном следствии, последовательно утверждавшего, что именно он причинил потерпевшему обнаруженные у того телесные повреждения. Свидетель Г.Н.Н. на предварительном следствии (т. 1л.д. 18-21) и в суде показала, что проживает в квартире <АДРЕС> по соседству с семьей подсудимого (кв. 9). <ДАТА> примерно в 20 час. 30 мин. к ней пришел Сайгор А.Г., и попросил вызвать милицию, так как он убил человека. Она переспросила, не поверив, думая, что он шутит. Александр снова повторил, что он убил парня по имени Сергей. Как именно не рассказывал. Она с домашнего телефона вызвала сотрудников милиции. <ДАТА> весь день находилась дома, криков или ссоры из квартиры подсудимого не слышала. Свидетель А.В.И., показания которой на предварительном следствии с согласия сторон оглашались судом (т. 1л.д. 15-17), поясняла, что <ДАТА> Ш.С.П. пришел к ним домой сначала около 07 часов, но Сайгор А.Г. А. ему не открыл. Второй раз Ш.С.П. пришел в 12 часов. Сайгор А.Г. его пустил. У Ш.С.П. был синяк под глазом, других телесных повреждений, следов крови не было. Они, кроме её больной дочери, стали распивать спиртное. После распития 0,5 л. водки, она пошла спать. Мужчины продолжили выпивать. Через некоторое время её разбудил Сайгор А.Г., сообщил, что хотел выгнать Ш.С.П., тот не хотел уходить. Конфликт между Ш.С.П. и Сайгор А.Г. произошел из-за того, что Ш.С.П. просил его сходить за водкой, Сайгор А.Г. не хотел и по этой причине избил Ш.С.П.. Отчего тот упал в коридоре, так как у него были телесные повреждения, не мог встать. Сайгор А.Г. оставил его лежащим, и пошел спать. Она решила посмотреть, как себя чувствует Ш.С.П. и открыла дверь в прихожую, там на полу лежал Ш.С.П., под телом которого была лужа крови. Входная дверь в квартиру была закрыта. Со слов Сайгор А.Г. поняла, что он убил Ш.С.П. в ходе ссоры, деталей убийства не рассказывал. После чего Сайгор А.Г. при ней позвонил в милицию и сообщил, что он убил Ш.С.П.. Через некоторое время приехали сотрудники милиции и задержали Сайгор А.Г.. Через некоторое время сотрудники милиции привезли Сайгор А.Г. в их квартиру, и он показал, куда положил нож, которым убил Ш.С.П.. Нож складной металлический с выполненной под дерево рукоятью фабричного производства. По заключению судебно-медицинского эксперта <НОМЕР> от 09.12-<ДАТА> (т. 1л.д. 102-108) смерть Ш.С.П. 1973 года рождения, последовала от анемического шока, развившегося в результате массивного наружного кровотечения в результате причинения потерпевшему множества колото-резаных ран (7) мягких тканей шеи, левого плеча и левого бедра с повреждением сосудов мягких тканей его тела. При исследовании трупа в этих областях его тела обнаружены следующие телесные повреждения: - слепая колото-резаная рана в области передней поверхности шеи, основания её (рана№3), с длиной раной кожи около 2 см, с длиной раневого канала 6 см, направлением его сверху вниз, несколько спереди назад. - слепые колото-резаные раны в области наружной поверхности левого плеча в средней трети его (раны №№ 4 и 5) с длиной ран кожи около 2,1 см и 2см соответственно, с длиной раневых каналов около 6см и направлением их слева направо, горизонтально. - слепая колото-резаная рана (рана №6) в области передней поверхности левого бедра в средней трети, с длиной раны кожи около 2,2 см, с длиной раневого канала около 7 см и направлением его спереди назад, почти горизонтально. - слепые колото-резаные раны в области наружной поверхности левого бедра в средней трети (рана №№ 7 и 8) с длиной ран кожи около 2,2 см и длиной раневых каналов около 6 см и направлением их слева направо, несколько сзади наперед. - слепая колото-резаная рана (рана №9) в области задней поверхности левого бедра, с длиной раны кожи 2,2 см и длиной раневого канала около 6 см и направлением его сзади наперед, почти горизонтально. Данные телесные повреждения могли быть причинены орудием, обладающим колюще-режущими свойствами с выраженным П-образным обушком, с шириной клинка в пределах длины соответствующих ран кожи без учета её эластических свойств, с длиной клинка в пределах длины соответствующих раневых каналов, например от действия клинка представленного эксперту ножа (изъятого с места происшествия т. 1л.д. 8-10), или другого клинка с подобной характеристикой его, незадолго перед наступлением смерти Ш.С.П., повлекли за собой массивное наружное кровотечение с развитием шока от кровопотери и по этому признаку причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, применительно к живым лицам. Кроме этого при исследовании трупа Ш.С.П. обнаружена резаная поверхностная рана мягких тканей правой ушной раковины (рана№2), которая возникла незадолго до его смерти, от действия орудия, обладающего общими режущими свойствами, вреда здоровью не причинила, применительно к живым лицам. Количество травматических воздействий, которыми были причинены раны №№ 2-9, не менее количества обнаруженных на его теле ран такого типа (7). Кроме того, экспертом у потерпевшего были обнаружены: - закрытые сгибательные переломы 2-6 ребер слева по переднеподмышечной линии с кровоизлияниями в мягкие ткани, которые возникли от действия тупых твердых предметов или при ударе о таковые с последующей общей деформацией грудной клетки, незадолго до смерти Ш.С.П., причинили вред здоровью средней тяжести, как влекущие длительное расстройство его продолжительностью свыше 21 дня, применительно к живым лицам. Каких-либо характерных особенностей позволяющих определить индивидуальные признаки травмирующих орудий при исследовании этих повреждений, не обнаружено; - поверхностная ушибленная рана правой лобной области, множественные кровоподтеки и ссадины в области лица, кровоизлияния в мягкие ткани головы множественного характера, кровоподтеки в области левого бедра, левой кисти и ссадина в области крыла подвздошной кости таза слева, которые могли возникнуть от действия тупых, твердых предметов или при ударах о таковые, незадолго до смерти Ш.С.П., вреда здоровью не причинили, применительно к живым лицам. Количество травматических воздействий, необходимых для возникновения этих телесных повреждений, в конкретных цифрах определить не представляется возможным из-за их множественности, слияния с друг с другом и ряда других побочных факторов. Каких-либо характерных особенностей, позволяющих определить индивидуальные признаки травмирующих орудий, при исследовании этих повреждений также не обнаружено. После причинения всех вышеописанных телесных повреждений Ш.С.П. до развития шока от кровопотери и наступления смерти мог жить, передвигаться и совершать активные действия в течение промежутка времени исчисляемого, возможно, несколькими часами или меньше, на что указывают данные судебно-гистологического исследования, характер повреждений обнаруженных при исследовании трупа Ш.С.П.. Все вышеописанные телесные повреждения могли быть причинены в любом удобном для их нанесения положении тела потерпевшего и нападавшего. Давность наступления смерти может соответствовать 12-18 часам перед моментом исследования трупа. Судебно-химическим исследованием в крови и моче трупа Ш.С.П. обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,2 и 3,7 промилле, что соответствует тяжелому отравлению алкоголем у живых лиц. Выводы эксперта о локализации и механизме образования телесных повреждений, имевшихся у потерпевшего, орудиях преступления, а также причине смерти Ш.С.П., объективно подтверждают показания подсудимого об обстоятельствах совершения им преступления. В частности, по поводу того, что они вместе употребляли спиртное, и потерпевший был сильно пьян; по поводу причинения телесных повреждений в области ребер, где у потерпевшего эксперт обнаружил закрытые переломы, и опровергают показания подсудимого в судебном заседании, что не он причинил вред здоровью потерпевшего. Оснований не доверять заключению эксперта не имеется. Экспертиза произведена в соответствии с положениями главы 27 УПК РФ, регламентирующей порядок назначения и производство судебной экспертизы. Её содержание отвечает требованиям статьи 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и статьи 204 УПК РФ. Заключение обоснованно, мотивировано, экспертиза произведена специалистом с высшим образованием, с большим стажем экспертной работы, не находящимся в подчинении органов предварительного следствия и суда, не имеющим никакого отношения ни к подсудимому, ни потерпевшему. Выводы эксперта согласуются с другими доказательствами, в связи с чем суд признает их достоверными и допустимыми. То, что смерть потерпевшего наступила не сразу, не влияет ни на оценку направленности умысла подсудимого при нанесении им ударов потерпевшему, ни на квалификацию его действий, поскольку преступный результат - тяжкий вред здоровью Ш.С.П. и его смерть наступили от действий подсудимого. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта давность наступления смерти может соответствовать 12-18 часам перед моментом исследования трупа - <ДАТА> , что соответствует периоду до 21 час. 30 <ДАТА> , когда, согласно справке МУЗ «Скорой медицинской помощи» <НОМЕР> (т. 1л.д. 11) была констатирована смерть потерпевшего. Все обнаруженные при исследовании трупа потерпевшего телесные повреждения возникли незадолго до его смерти, то есть прижизненные, что соответствует периоду от 12 час. <ДАТА> . Оценивая показания свидетеля А.В.И. суд учитывает, что на момент событий она находилась в состоянии алкогольного опьянения, и принимает её показания за достоверное доказательство в той части, в какой они подтверждаются другими доказательствами, соответствуют картине преступления, имеют отношение к предмету дела, а именно, что <ДАТА> потерпевший приходил к ним в квартиру дважды, они вместе распивали спиртное, потом с Сайгор А.Г. легли спать, проснувшись, обнаружили потерпевшего мертвым. Таким образом, показания вышеназванных свидетелей, которым у суда нет оснований не доверять, письменные доказательства, изложенные выше, согласуются между собой, дополняют друг друга, и в совокупности объективно подтверждают показания подсудимого, признанные судом достоверными, о личности потерпевшего, времени и месте совершения преступления, его обстановке, до и посткриминальных действиях подсудимого. Следственные действия: допросы, осмотры, эксперимент, проверка показаний на месте, произведены в соответствии с положениями главы 24 УПК РФ, регламентирующей порядок производства следственных действий. Заключения судебных экспертиз, в том числе биологической, получены в соответствии с положениями главы 27 УПК РФ, регламентирующей порядок назначения и производство судебной экспертизы, выводы экспертом обоснованы, мотивированы, соответствуют другим доказательствам, в связи с чем суд признает данные доказательства достоверными и допустимыми. И поскольку эти доказательства по существу согласуются с явкой с повинной и признательными показаниями подсудимого, которые последовательны, даны подсудимым добровольно, в присутствии защитника, при следственном эксперименте, проверке показаний с выходом на место преступления и при понятых, после разъяснения положений ст. 51 Конституции РФ, признательные показания подсудимого суд также признает допустимыми доказательствами и достоверными в указанной части, и в соответствии с ч. 2 ст. 77 УПК РФ кладет в основу обвинения, поскольку они не являются самооговором и единственным доказательством по делу, виновность подсудимого подтверждена совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств. Уверждение подсудимого в суде, что преступления он не совершал, к нему непричастен, на предварительном следствии оговорил себя с целью защитить А.В.И., очевидно несостоятельно, так как противоречат вышеизложенным объективным доказательствам. Явка с повинной подсудимого и его показания на предварительном следствии получены с соблюдением уголовно-процессуального закона и Конституции РФ: явка с повинной соответствует требованиям ст. 142 УПК РФ (т. 1л.д. 23-24), показания даны Сайгор А.Г. в присутствии защитника, при проверке их на месте совершения преступления, следственном эксперименте в присутствии защитника и понятых, то есть условиях, исключающих какое-либо физическое или психологическое на него воздействие. Из протоколов допросов подсудимого усматривается, что каждый раз он со своими показаниями знакомился и удостоверял их правильность. Помимо подсудимого протоколы допросов подписаны его защитником, участвующим в деле с момента задержания подсудимого (т. 1л.д. 28), и каких-либо заявлений о воздействии на последнего не содержат. Со стороны защитника Максимова М. И., осуществлявшего защиту подсудимого с предварительного следствия, фактов нарушения норм адвокатской этики не установлено. Защита была соответствующей позиции подсудимого, профессиональной и активной, в соответствии с ч. 3 ст. 86 УПК РФ защитником собирались и представлялись суду доказательства по делу: характеристика с бывшего места работы подсудимого, была установлена свидетель М.С.В. для подтверждения алиби подсудимого, точного адреса и данных которой, кроме имени, подсудимый не знал. Из протоколов следственных действий, следственного эксперимента с фототаблицей видно, что следственные действия проводились с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, показания Сайгор А.Г. давал свободно и добровольно. Что отметила и свидетель К.Л.И. в суде. При проверке показаний на месте (т. 1л.д. 41-43), на следственном эксперименте (т. 1л.д. 55-57) действия подсудимого по нанесению ударов потерпевшему были воспроизведены подсудимым точно и однозначно, что не позволяет дать им иное толкование. В течение длительного времени (более двух месяцев) после дачи явки с повинной и допросов, до судебного заседания <ДАТА> , подсудимый, находясь под стражей, за медицинской помощью, а равно с жалобами в связи с понуждением его к даче показаний, самооговор и оговор не обращался. По поводу кровоподтека, обнаруженного у него судебно-медицинским экспертом <ДАТА> (т. 1л.д. 66), подсудимый пояснил как о полученном при сдаче анализа крови. Оснований полагать, что подсудимый подвергался незаконному воздействию в период предварительного следствия, не имеется. Показания подсудимого по обстоятельствам им содеянного подробны и последовательны. Из их содержания следует, что, на протяжении всего предварительного следствия, рассказывая о содеянном, подсудимый всегда не признавал умысел на убийство потерпевшего, подчеркивая, что убивать Ш.С.П. и причинять ему тяжкие телесные повреждения не хотел. То, что после задержания в ходе следственных действий подсудимый дополнял свои показания, свидетельствует не об их надуманности, как утверждал подсудимый в суде, а о том, что когда органы предварительного следствия «по горячим следам» воссоздавали картину преступления, подсудимый также восстанавливал события в своей памяти, так как на момент совершения преступления был в состоянии алкогольного опьянения, после его совершения спал, а проснувшись, обнаружил труп потерпевшего, смерти которому не желал. Свою позицию подсудимый изменил только после того, как узнал о смерти А.В.А., умершей <ДАТА> (т. 1л.д. 213), кроме которой других свидетелей, способных опровергнуть его утверждение о невиновности, не имеется. То, как Сайгор А.Г. в судебном заседании корректировал свои показания по мере установления каких–либо обстоятельств, что видно из последовательного анализа его показаний, которые являются приспособленческими и носят противоречивый характер, в частности по времени отсутствия в квартире, своего алиби, свидетельствует о его стремлении найти способ избежать ответственности за содеянное. Так, в частности, по поводу своего алиби в начале судебного следствия <ДАТА> подсудимый заявил, что во время совершения преступления находился дома у знакомой Стеллы, по <АДРЕС>, с которой выпили 250 г. (чекушку) водки, пробыл там полчаса, час, полтора. Затем подсудимый несколько раз менял свои показания, поясняя: <ДАТА> - что вспомнил, что <ДАТА> мог быть на дне рождения у самой Стеллы, <ДАТА> - что в прошлый раз перепутал, на самом деле пришел домой после 15 часов, уже начало темнеть. <ДАТА> – что <ДАТА> был со Стеллой М.С.В. у Саши «Немца» на дне рожденье последнего, который справляли два дня по <АДРЕС>. Выслушав показания свидетеля М.С.В., подсудимый подтвердил её показания, что до вечера <ДАТА> был дома у М.С.В. (ул. Амурская, 19). В судебном заседании <ДАТА> подсудимый заявил, что всегда помнил, где он находился, но говорил по-разному, так как от него требовали конкретизировать ходатайство. Такая непоследовательность позиции подсудимого позволяет сделать вывод, что его показания менялись с течением времени в зависимости от установления в ходе судебного следствия обстоятельств по делу с целью найти способ избежать ответственности за содеянное. Доводы подсудимого о том, что свои показания о местах причинения повреждений потерпевшему он выдумывал по мере того, как ему о них сообщали сотрудники милиции, полностью опровергаются материалами дела, из которых следует, что потерпевшему <ДАТА> кроме очевидных ножевых ранений, были причинены закрытые сгибательные переломы 2-6 ребер слева по переднеподмышечной линии. Но в справке о секции трупа потерпевшего (т. 1л.д. 11) от <ДАТА> данные переломы указаны не были. Согласно протоколу осмотра места происшествия судебно-медицинский эксперт в осмотре не участвовал. Эксперт-криминалист не описывал механизм образования ран, а также орудия их нанесения, были зафиксированы лишь очевидные повреждения (т. 1л.д. 8-10). Из показаний допрошенного судом в качестве свидетеля Ч.С.А. - сотрудника уголовного розыска, участвовавшего в первоначальных следственных действиях по делу, также следует, что на месте происшествия у трупа потерпевшего были обнаружены лишь внешние телесные повреждения, тяжесть и механизм образования которых он определять не умеет. Обнаруженные экспертом при производстве экспертизы переломы 2-6 ребер слева по переднеподмышечной линии, были закрытыми (т. 1л.д. 102-108). При этом судебно-медицинская экспертиза трупа потерпевшего, отразившая впервые эти переломы, производилась экспертом с <ДАТА> по <ДАТА> Однако подсудимый ещё <ДАТА> рассказал о том, что он надавил потерпевшему коленом правой ноги на переднюю поверхность грудной клетки слева (т. 1л.д. 51-54, 55-63). То есть давал объяснения подсудимый по обстоятельствам известным на тот момент лишь ему одному. Доводы подсудимого в суде о том, что А.В.И. была агрессивной, не раз наносила ножевые ранения ему, по поводу чего была судима, своей дочери, иным лицам, которые не доходили до суда, не опровергают выводы суда о виновности подсудимого. Из копии приговора суда от <ДАТА> в отношении А.В.И. (т. 1л.д. 243, т. 2л.д. 22-23) следует, что она действительно была осуждена по ч. 1 ст. 111 УК РФ, но причинила одиночное ножевое ранение. То же следует из показаний свидетеля М.В.С. в суде пояснившей, что мать порезала ей щеку ножом. Потерпевшему же, взрослому и физически здоровому мужчине, было причинено множество телесных повреждений, и не только ножом. При этом по пояснениям подсудимого, потерпевший владел приемами борьбы. А А.В.И. по пояснениям всех допрошенных судом свидетелей, была невысокой, худощавой женщиной, страдавшей различными заболеваниями, умершей согласно справке судебно-медицинского эксперта от печеночной недостаточности, алкогольного цирроза печени (т. 1л.д. 237). Кроме того, по показаниям свидетелей Г.Н.Н. и М.В.С., А.В.И. злоупотребляла спиртным, когда была агрессивна, она кричала и ругалась так, что слышали соседи. Однако та же свидетель Г.Н.И. в суде показала, что <ДАТА> шума из квартиры, где проживали подсудимый и А.В.И., не было. Тот факт, что А.А.И. была судима за преступление против личности, не опровергает выводы суда. Согласно материалам дела подсудимый также не впервые привлечен к уголовной ответственности, был дважды судим (т. 1л.д. 131-133), в том числе за совершение насильственного преступления, к которому относится деяние, предусмотренное п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ (приговор от <ДАТА> т. 1л.д. 135). При этом судимости и у А.В.И. и у Сайгор А.Г. по тяжести совершенных каждым преступлений аналогичны, и у обоих на <ДАТА> были погашены. Доводы подсудимого, согласно которым А.В.И. являлась участником боевых действий в Афганистане, и её учили убивать людей, также очевидно недостоверны. Согласно сообщениям Амурского военного комиссариата (т. 1л.д. 236, т. 2л.д. 49) А.В.И. участником каких-либо боевых действий не являлась. По показаниям свидетеля М.В.С. (дочери А.В.И.), в состоянии алкогольного опьянения мать рассказывала различные истории, но её родным о её участии в войне не известно. Оснований не доверять этим свидетельствам, у суда нет. Бесспорно, что А.В.И., 1957 г. р., уроженка <АДРЕС> (т. 1л.д. 244), в 1980 году в <АДРЕС> родившая вторую дочь (М.В.С. <ДАТА> г.рождения), не могла в 18-20 лет, как пояснял подсудимый, участвовать в боевых действиях в Афганистане, проходивших по общеизвестным сведениям с декабря 1979 г. по 1989 г. Таким образом, очевидно, что изменение показаний подсудимым в судебном заседании вызвано его стремлением избежать ответственности за содеянное, переложив вину на умершую А.В.И. С учетом изложенного и принимая во внимание, что признательные показания подсудимый давал не только сотрудникам милиции (т. 1л.д. 23-24), но и следователям Следственного комитета (т. 1л.д. 35-38, 41-49, 51-54, 55-56, 70-73, 127-130), эксперту при медицинском освидетельствовании (т. 1л.д. 66), тогда, когда хотел этого, при этом подтверждал, дополнял, уточнял свои показания в ходе всего следствия по делу, нет оснований полагать, что всё это он делал, оговаривая себя. Показания допрошенной в суде в качестве свидетеля защиты М.С.В. Как показала в судебном заседании свидетель М.С.В., установленная и доставленная суд защитником по ходатайству подсудимого, она встречалась с подсудимым практически каждый день. <ДАТА> Сайгор А.Г. А. пришел к ней домой ближе к обеду в 10.30, 11 часов, выпили с ним 1,5 литровую бутылку пива, ушел он, когда начало темнеть. Время она не знает, на часы не смотрела. Запомнила дату, так как в предыдущий день вместе отмечали праздник у Сайгор А.Г. дома по его приглашению. <ДАТА> Сайгор А.Г. был одет в камуфляжную куртку, вязаную шапку, свитер и джинсы. Когда видела в последний раз А.В.И. В. не помнит, примерно перед Новым годом; Ш.С.П. С. в конце октября, начале ноября, точно сказать не может, так как не помнит. По показаниям подсудимого, признанным судом достоверными, <ДАТА> до избиения потерпевшего он выходил из дома в магазин, после избиения находился дома. Когда пошел вызывать милицию, переоделся в камуфляжный костюм. Как видно из фототаблиц к протоколам следственных действий (т. 1л.д. 41-49, 55-56) <ДАТА> подсудимый был одет в камуфлированные брюки, но не джинсы. При этом суд также учитывает, что никакие другие даты свидетель назвать не смогла, ссылаясь на запамятование. А дату прихода к ней подсудимого <ДАТА> связывала с праздником в предыдущий день, который согласно ст. 112 Трудового Кодекса РФ в ноябре имеется только один «День народного единства», празднуемый 04 ноября. То есть показания свидетеля не исключают возможность нахождения подсудимого на месте преступления в установленный следствием период. Сопоставление показаний М.С.В. с другими исследованными доказательствами свидетельствует, что она поясняла о событиях не <ДАТА> . Приведенными доказательствами виновность подсудимого установлена, и суд квалифицирует действия Сайгор А.Г. по ч. 4 ст. 111 УК РФ в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 года № 26-ФЗ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, поскольку в ходе ссоры, возникшей после совместного употребления спиртного, на почве неприязни к потерпевшему, подсудимый с целью причинения вреда здоровью потерпевшего, безразлично относясь к любой степени тяжести телесных повреждений, умышленно нанес потерпевшему ножом не менее 8-ми ударов в область головы, шеи, верхних и нижних конечностей, после чего не менее 4-х ударов открытой дверью в область головы Ш.С.П., отчего последний упал на пол, а затем с усилием надавил коленом в область грудной клетки, и совокупностью умышленных действий причинил тяжкий вред здоровью Ш.С.П., в результате чего последний умер. Об умысле подсудимого причинить вред здоровью потерпевшего свидетельствуют характер и интенсивность его действий, нанесение множественных ударов, в том числе ножом, в область головы, шеи, а также верхних и нижних конечностей. При этом суд полагает, что умысел подсудимого при причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего был косвенным, поскольку по показаниям Сайгор А.Г., признанным судом достоверными, он не видел, как наносил телесные повреждения потерпевшему ножом, которого хотел выгнать из своей квартиры, полагал, что серьезных телесных повреждений не наносил, о чем заявлял на допросах (т. 1л.д. 35-38, 51-54, 127-130), у эксперта при судебно-медицинском освидетельствовании (т. 1л.д. 66). Но, учитывая его возраст, уровень развития, жизненный опыт, подсудимый осознавал, что ставит в опасное состояние жизнь потерпевшего, нанося ему различные удары, предвидел, что в результате этого может причинить вред здоровью, но безразлично относился к любой степени тяжести телесных повреждений у потерпевшего. Наступления смерти потерпевшего Сайгор А.Г. не желал, но должен был и мог предвидеть. Объективных оснований полагать, что у потерпевшего был шанс выжить при своевременном помещении в стационар, соответственно квалификация действий подсудимого по ч. 4 ст. 111 УК РФ неверна, не имеется. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы <НОМЕР> (т. 1л.д. 102-108), смерть Ш.С.П. последовала от анемического шока, развившегося в результате массивного наружного кровотечения в результате причинения ему множества колото-резаных ран (7) мягких тканей шеи, левого плеча и левого бедра с повреждением сосудов мягких тканей его тела. Обнаруженные у потерпевшего телесные повреждения, причинившие тяжкий, опасный для жизни, вред здоровью, носят насильственный характер, и стоят в прямой причинной связи с наступлением его смерти. Мотив действий подсудимого, направленных на причинение вреда здоровью потерпевшего – на почве личных неприязненных отношений. Доводы подсудимого, что между ним и потерпевшим были дружеские отношения, и у него не было причины избивать последнего, несостоятельны, поскольку наличие хороших отношений не исключает возникновение неприязни при соответствующих обстоятельствах. Как следует из показаний подсудимого, свидетелей А.В.И., М.В.С., М.С.В., потерпевший был другом подсудимого, они часто распивали вместе спиртное. По характеристикам от участкового инспектора (т. 1л.д. 139, 146) и подсудимый, и потерпевший характеризуются одинаково посредственно, как злоупотребляющие спиртными напитками. Отношение к смерти потерпевшего у подсудимого выразилось в форме неосторожности, в связи с чем он должен нести ответственность за те последствия, которые реально наступили, то есть за умышленное причинение тяжкого, опасного для жизни, вреда здоровью потерпевшего, повлекшего его смерть. Оснований считать, что тяжкий вред здоровью потерпевшего, повлекший его смерть, причинили другие лица, как и рассматривать наступившие последствия как случайный результат, не имеется, поскольку удары потерпевшему, результатом которых явилась смерть последнего, наносил только подсудимый, и именно его умышленными и неоднократными действиями был причинен тяжкий вред здоровью Ш.С.П., в результате умершего. Оснований полагать, что преступное деяние подсудимым совершено в состоянии необходимой обороны или с превышением её пределов, нет. В состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения подсудимый не находился, поскольку осознавал характер своих действий и руководил ими. Подсудимый был в простом алкогольном опьянении, так как употреблял непосредственно перед случившимся спиртное, затем спал, при этом его ответные действия отличались целеполаганием: выпроводить потерпевшего из своего дома, и активностью, его посткриминальные действия также не характеризовались дезорганизацией поведения, напротив были адекватными ситуации: по обнаружению трупа потерпевшего принял меры к вызову сотрудников милиции. Сомнений во вменяемости подсудимого у суда нет. Психическое состояние подсудимого исследовалось как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании: Согласно справке ГУЗ «АЦОСВМП» (т. 1л.д. 140) на учете у психиатра, нарколога, Сайгор А.Г. не состоит. По заключению комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы <НОМЕР> от <ДАТА> (т. 1л.д. 93-96) Сайгор А.Г. в момент совершения инкриминируемого ему деяния и в настоящее время какими-либо психическими заболеваниями не страдал и не страдает. Не было в этот период у него и какого-либо временного расстройства психической деятельности. По своему психическому состоянию он мог руководить своими действиями и отдавать в них отчет. Выявленные у Сайгор А.Г. индивидуально-психологические особенности в виде некоторой эмоциональной неустойчивости, невыдержанности, вспыльчивости, упрощенного восприятия социальных норм и критериев оценивания собственной личности, обусловили поведенческий аспект при совершении им преступления, но не лишали способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Поведение подсудимого в судебном заседании не вызывает сомнений в правильности заключения экспертов и суд признает подсудимого в отношении содеянного вменяемым. Отмеченные в заключении судебной психолого-психиатрической экспертизы индивидуально-психологические особенности личности подсудимого в виде вспыльчивости, невыдержанности, подтверждают показания подсудимого о причине конфликта с потерпевшим, ставшего мотивом преступления. В соответствии со статьями 6, 43, 60 УК РФ при назначении наказания суд учитывает, степень и характер общественной опасности содеянного, личность подсудимого, а также влияние подлежащего назначению наказания на исправление подсудимого, условия жизни его семьи. Преступление по ч. 4 ст. 111 УК РФ относится к категории особо тяжких. Смягчающими наказание обстоятельствами суд признает согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явку с повинной, послужившую основанием для возникновения обоснованного подозрения подсудимого, активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Отягчающих наказание обстоятельств не установлено. Характеризуется Сайгор А.Г. по месту жительства посредственно (т. 1л.д. 138), по месту работы до <ДАТА> у ИП Трофимова положительно (т. 1л.д. 215), судимости не имеет, однако совершил умышленное особо тяжкое преступление против здоровья и жизни человека, за которое предусмотрено наказание только в виде лишения свободы. Основания для постановления приговора без назначения наказания или освобождения Сайгор А.Г. от наказания отсутствуют. С учетом изложенного, всех обстоятельств дела, в целях восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений, суд считает необходимым назначить наказание в виде лишения свободы и оснований для применения ст. 73 УК РФ, то есть для назначения условного осуждения, не усматривает. Но учитывая наличие смягчающих наказание обстоятельств, при отсутствии отягчающих, суд полагает возможным не назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы. Оснований для применения ст. 64 УК РФ, то есть для назначения более мягкого наказания или ниже низшего предела, не имеется. Не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью и поведением виновного, или других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного. Вместе с тем, в связи с наличием смягчающих обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, то есть не более двух третей максимального срока наказания, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ. В соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора. В соответствии ст. 132 УПК РФ суд считает необходимым взыскать с подсудимого процессуальные издержки по делу в размере 3550 рублей 68 копеек, подлежащих выплате защитнику Кавелину С. В. за участие в суде, так как от услуг данного адвоката, участвовавшего в деле по назначению, подсудимый не отказывался, о своей имущественной несостоятельности не заявлял. На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд П Р И Г О В О Р И Л: Сайгор А.Г. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 62 УК РФ в виде лишения свободы на срок девять лет без дополнительного наказания в виде ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Срок наказания исчислять с 23 июня 2011 года. Зачесть в срок наказания время содержания под стражей по делу с <ДАТА> года по <ДАТА> года. Меру пресечения Сайгор А.Г. – содержание под стражей до вступления приговора в законную силу оставить без изменения. Вещественные доказательства по делу уничтожить, за исключением тапочек, которые вернуть Сайгор А.Г. по принадлежности. Взыскать с осужденного Сайгор А.Г. процессуальные издержки в доход федерального бюджета в размере 3550 рублей 68 копеек. Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Хабаровский краевой суд через Амурский городской суд Хабаровского края в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о чем он должен указать в своей кассационной жалобе. Ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции осужденный вправе заявить в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора. В случае принесения кассационного представления или кассационной жалобы, затрагивающих его интересы, осужденный вправе подать свои возражения в письменном виде, и также ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. Ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции осужденный вправе заявить в течение 10 суток со дня вручения ему копии кассационного представления или кассационной жалобы, затрагивающих его интересы. В случае подачи кассационной жалобы, как и в случае принесения кассационного представления или кассационной жалобы, затрагивающих его интересы, осужденный вправе: - пригласить защитника по своему выбору для участия в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции,нции,в рассмотрении уголовного - отказаться от защитника, - ходатайствовать перед судом о назначении другого защитника. Судья И. В. Лунгу Приговор вступил в законную силу «09» июля 2011 года.