Дело №22-812/11 Докладчик Косьяненко Л.Н. Судьи Ильиных А.А., Назарчук А.В., Семков В.П. К А С С А Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е г. Благовещенск 19 мая 2011 года Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда в составе: председательствующего Дорожинского Е.А., судей Косьяненко Л.Н., Комогорцевой Т.В., при секретаре Тюрюханове В.Н., рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Благовещенске кассационное представление заместителя прокурора Сковородинского района Пономаревой О.А., кассационные жалобы осужденного Серебренникова В.Н. и его защитника – адвоката Евликова В.П., представителя потерпевшего Е.2 – адвоката Никулина О.В. на приговор Сковородинского районного суда Амурской области от 27 октября 2010 года, которым Серебренников В.Н., <***> не судимый, - осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Срок наказания Серебренникову В.Н. исчислен с 27 октября 2010 года, зачтено в срок наказания время содержания Серебренникова В.Н. под стражей – с 28 апреля 2009 года по 29 апреля 2009 года и с 7 июля 2009 года по 26 октября 2010 года. Заслушав доклад судьи Амурского областного суда Косьяненко Л.Н., выступления осужденного Серебренникова В.Н. и его защитника – адвоката Евликова В.П., поддержавших доводы своих кассационных жалоб, представителя потерпевшего – адвоката Никулина О.В., не поддержавшего свою кассационную жалобу об отмене приговора в связи с мягкостью наказания осужденному, мнение прокурора Белкина Е.П., не поддержавшего кассационное представление об отмене приговора, об оставлении приговора без изменения, жалоб и представления – без удовлетворения, судебная коллегия У С Т А Н О В И Л А: При установленных в приговоре обстоятельствах Серебренников В.Н. признан виновным и осужден за умышленное причинение смерти другому человеку. В судебном заседании подсудимый Серебренников В.Н. вину в совершении этого преступления не признал. В кассационном представлении заместитель прокурора Сковородинского района Пономарева О.А. считает, что приговор является незаконным по тому основанию, что в нарушение требований ст.278 УПК РФ, свидетеля обвинения К.2 первой допрашивала сторона защиты. По мнению прокурора, указанное нарушение уголовно-процессуального закона влечет необходимость отмены приговора и направление уголовного дела на новое судебное рассмотрение. В возражении на кассационное представление прокурора Пономаревой О.А. защитник осужденного Серебренникова В.Н. - адвокат Евликов В.П. считает представление необоснованным и указывает, что свидетель К.2 была приглашена в суд по ходатайству защиты, то есть не является свидетелем обвинения, в связи с чем нарушений уголовно-процессуального закона при ее допросе не допущено. В кассационной жалобе защитник осужденного Серебренникова В.Н. – адвокат Евликов В.П. считает, что приговор является незаконным, так как выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, доказательства, приведенные в приговоре, являются недопустимыми, и в обоснование этого приводит следующие доводы: - действия Серебренникова, когда он подходил к Е.1, были направлены на примирение, до отказа Е.1 извиниться у Серебренникова умысла на убийство не было; - о том, что между Е.1 и Серебренниковым имело место взаимное желание примириться, по мнению адвоката, свидетельствует то обстоятельство, что государственный обвинитель исключил из обвинения отказ Е.1 от примирения; - в связи с исключением из обвинения отказа Е.1 от примирения, выводы суда о том, что у Серебренникова возник внезапный умысел на убийство из-за имевшего ранее место конфликта, являются необоснованными; согласно обвинению, Серебренников произвел выстрел в сторону Е.1 с расстояния 20 метров с целью его устрашения, поэтому умысла на убийство до разрешения вопроса о примирении у Серебренникова не имелось; - судом не было достоверно установлено, что Серебренниковым было произведено одновременно два выстрела в сторону Е.1 с расстояния 20 метров, поскольку по заключению баллистической экспертизы № Серебренников в момент одного из выстрелов мог находиться и на расстоянии менее 5 метров от места, где был Е.1, и что один из выстрелов мог быть произведен под углом, что подтверждает показания Серебренникова о том, что он подходил к Е.1 с опущенной вниз винтовкой, чтобы помириться, и подошел к нему на расстояние около 2-3 метров, этим обстоятельствам судом оценки не дано; - судом не дана оценка тем обстоятельствам, что в судебном заседании свидетель Ш. подтвердил, что Е.1 согласился на примирение; что сразу после этого Ш. ушел в избу и не был очевидцем преступления; - протокол выемки карабина является недопустимым доказательством, об этом свидетельствуют те обстоятельства, что: карабин был изъят 26 апреля 2009 в 23-20 из квартиры Серебренникова без составления протокола и участия понятых и до 8 часов 20 минут следующего дня находился в незаконном владении и мог быть использован для получения образцов отстреленных из него гильз и пуль; с момента вынесения постановления о производстве выемки до момента добровольной выдачи Серебренниковым карабина, согласно постановлению о производства выемки и протоколу выемки, составленным 27 апреля 2009 года прошло не более 3-х минут; адрес хранения карабина в постановлении и каким образом карабин был доставлен в кабинет № ОТП п.<***>, в протоколе изъятия не указаны (т.2 л.д.235-237); - в суде свидетели К.2 и К.1 показали, что карабин был изъят работниками милиции у Серебренникова дома 26 апреля 2009 года около 23 часов без составления протокола и участия понятых; - в своих показаниях Серебренников В.Н. подтвердил эти показания К. и показал, что ему не известно, каким образом его карабин, без чехла, оказался в кабинете следователя, так как последний раз он видел карабин у себя дома, когда его задержали, протокол задержания в отношении него (Серебренникова) был оформлен только 28 апреля 2009 года, эти показания Серебренникова не опровергнуты; - свидетель А. показал в суде, что он не помнит время, когда он дал указание съездить за винтовкой к Серебреникову и доставить в ТПМ и кто из оперативников привез карабин (л.прот.319), что не составление протокола изъятия в квартире Серебренникова не является нарушением закона (л.прот.326); - c момента изъятия боевых припасов исчезли два патрона от карабина СКС, так как на хранение вместо 312 штук было сдано 310 штук (т.3 л.д.16), выводы суда о том, что это является арифметической ошибкой, необоснованны; - показания свидетеля А. о том, что Серебренников 27 апреля 2009 года в 8-00 часов сам принес из дома карабин в кабинет №, опровергаются установленными в суде обстоятельствами о том, что Серебренников был задержан 26 апреля 2009 года в 23-20 и вместе с оружием доставлен в ТПМ п.<***>, где незаконно содержался до 28 апреля 2009 года; - протокол задержания Серебренникова (т.1 л.д.140) также является недопустимым доказательством, так как фактически он был оформлен 28 апреля 2009 года, тогда как Серебренников был задержан 26 апреля 2009 года; - при оценке личности потерпевшего и назначении наказания суд не учел и не дал оценки приведенным в приговоре показаниям потерпевшей Т.1 о том, что Е.1 ранее был осужден к лишению свободы за то, что ударил кого-то в Армии (л.п.27), не привел в приговоре показания в суде Е.2 (л.прот.15) о том, что его брат - Е.1 действительно был судим, когда служил в Армии; - исключив из обвинения Серебренникова отказ Е.1 извиниться за имевший ранее место конфликт, суд изменил событие преступления, поскольку не установил в приговоре, что между Серебренниковым и Е.1 имело место намерение помириться, чем нарушил требования ст.252 УПК РФ, так как установленные судом обстоятельства существенно отличаются от указанных в обвинении, чем было ухудшено положение Серебренникова и нарушено его право на защиту от обстоятельств (отсутствие ответа потерпевшего), которые ему ранее не предъявлялись; - показания свидетеля Ш., о том, что он видел Серебренникова в момент последнего выстрела от Е.1 на расстоянии 20 метров, нельзя считать достоверными, поскольку Ш. трижды менял показания относительно расстояния выстрела, что судом не оценено; - из обстоятельств, установленных в приговоре следует, что приближение Серебренникова к Е.1 для примирения продолжалось примерно до 5 метров, что Ш. находился в избе, то есть не являлся очевидцем преступления; - вывод суда о наличии противоречий в показаниях Серебренникова является неверным, так как показания Серебренникова полностью согласуются с его показаниями на следствии и показаниями в суде; - расхождения в показаниях Серебренникова о том, на каком расстоянии он находился от Е.1, на что сослался суд при оценке показаний Серебренникова, не может служить основанием для критической оценки показаний Серебренникова, поскольку это расстояние следственным экспериментом не устанавливалось и указано без применения измерительных средств, расхождения могут быть связаны с субъективной оценкой Серебренниковым развивавшихся событий, которые он воспринимал как нападение и угрозу жизни, что судом оставлено без мотивированной оценки; - суд не дал надлежащей оценки тому обстоятельству, что обе пули найдены рядом с ножками стола, что их принадлежность к приобщенным к делу гильзам следствием не установлена; что одна из найденных на месте события гильз к делу не приобщена, в связи с чем защитой в суде было заявлено ходатайство в порядке ст.237 УПК РФ; - следствием не установлены следы древесины ножек и следы ДНК человека на найденных пулях, что ставит под сомнение то, что эти пули прошли через данные деревянные ножки стола и тело человека; попадание в дальнюю ножку стола с 5 метров невозможно, поскольку, согласно дополнительной баллистической экспертизе, это можно сделать только лежа; - найденному на месте патрону из карабина Серебренникова оценка не дана; - судом не установлен мотив действий Серебренникова с момента получения согласия Е.1 на примирение; - судом не учтен ряд обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии умысла на убийство: отсутствие словесных угроз расправы или убийства в адрес Е.1 со стороны Серебренникова, то, что он только желал получить извинения от Е.1 и намеревался помириться с ним, что первый выстрел был произведен вверх, что Серебренников двигался в сторону Е.1 с опущенной вниз винтовкой с целью примирения, что после случившегося Серебренников вернулся, ожидая, что Е.1 жив; - согласно обвинению, внезапный умысел Серебренникова на убийство был связан с отказом Е.1 извиниться, однако, исключив из обвинения отказ Е.1, обвинитель не исключил внезапность умысла; при этом ранее произошедший конфликт между Серебренниковым и Е.1, как мотив умысла на убийство, в обвинении не указан; - установленные по делу действия Серебренникова после согласия с предложением Е.1 примириться – то, что он шел с опущенной вниз винтовкой, без угроз и выстрелов пошел к Е.1 для примирения, доказывают, что имевшаяся ранее у Серебренникова неприязнь к Е.1, как мотив к совершению преступления, отсутствовала; не указание в приговоре действий Серебренникова, направленных на примирение, является незаконным, так как не соответствует фактическим обстоятельствам; - вывод суда о том, что мотив убийства у Серебренникова возник внезапно, не соответствует указанным в приговоре обстоятельствам, поскольку из установленных в приговоре обстоятельств следует, что на требование Серебренникова принести извинения от Е.1 никакого ответа не последовало; при этом в приговоре не указаны обстоятельства или действия Е.1, которые могли вызвать у Серебренникова внезапный умысел на убийство. Приведя указанные доводы, адвокат осужденного просит отменить приговор, и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение. В кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный Серебренников В.Н. считает, что приговор является незаконным, необоснованным и несправедливым, что выводы суда о совершении им умышленного убийства противоречивы и основаны на противоречивых недостоверных доказательствах, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, указывает, что умысла убивать потерпевшего у него не было, он оборонялся от его действий, просит отменить приговор или переквалифицировать на ч.1 ст.108 УК РФ и смягчить назначенное ему наказание и в обоснование этого приводит следующие доводы: - обстоятельства совершения преступления было установлены судом неверно, так как за то, что Е.1 пытался стрелять в него из его же карабина и ударил кулаком в лицо, он (Серебренников) решил проучить Е.1 и Ш. и уехать домой на машине один; - в ходе предварительного расследования следователь С. необоснованно отказал ему в проведении проверки его показаний на месте происшествия, жалоба на действия С. была оставлена судом без удовлетворения, этим были грубо нарушены его (Серебренникова) права на защиту и представление доказательств, поскольку в ходе проверки показаний на месте он смог бы подтвердить то, что автомобиль не был оставлен им в тайге, а застрял во льду, и что он пошел к зимовью за помощью, чтобы вытащить автомобиль, а не для того, чтобы отомстить; - до совершения преступления Е.1 вел себя аморально и противоправно, беспричинно нанес ему (Серебренникову) удар кулаком в лицо, но за это он не испытывал к Е.1 неприязненных отношений, поскольку Е.1 находился в состоянии алкогольного опьянения; это поведение Е.1 не являлось поводом к совершению преступления, он (Серебренников) согласился с предложением Е.1 помириться и намеревался сделать это; - в протоколе судебного заседания не было отражено, что Е.1 пытался застрелить его (Серебренникова) из его же карабина; - когда он подошел к Е.1, тот бросился на него с ножом, поэтому он был вынужден защищаться, и произвел выстрел из карабина; - Ш. не являлся очевидцем того, что Е.1 набросился на него (Серебренникова), о чем свидетельствуют показания Ш. в суде (т.5 л.д.22), но суд не дал этому оценки; - суд не дал надлежащей оценки показаниям свидетеля Ш., которые, по его мнению, являются противоречивыми, так, изначально Ш. показывал, что нашел целый патрон от его (Серебренникова) карабина около лавочки зимовья (на расстоянии 40 метров от места, где находился Е.1), в дальнейшем стал давать показания о том, что нашел этот патрон на месте, откуда он (Серебренников) произвел выстрел (на расстоянии 20 метров), хотя согласно его же показаниям, на месте происшествия следователем рулеткой производились замеры, которые заносились в протокол; - приговор, по его мнению, постановлен только на показаниях Ш., который заинтересован в более тяжком для него (Серебренникова) наказании, так как сам участвовал в уничтожении трупа Е.1; действия Ш. должны влечь уголовную ответственность, но в ходе следствия по делу это оставлено без внимания; - суд не дал надлежащей оценки его (Серебренникова) показаниям, которые лишены противоречий; расстояние, на котором он находился при выстреле, он называл примерно, так как не мог объективно оценить события, находился в шоковом состоянии после нападения Е.1; он (Серебренников) полностью описал нож следователю; - представленные им документы суду кассационной инстанции: листок нетрудоспособности, направление в больницу и выписка из медицинской карты, по его мнению, указывают, что предварительное расследование велось в одностороннем порядке, так как следователем было отказано в удовлетворении его (Серебренникова) ходатайства о приобщении этих документов к уголовному делу, хотя они подтверждают обстоятельства нападения Е.1 на него и его избиения, о чем он мог бы пояснить в ходе проверки показаний на месте, в чем следователем ему было также отказано; - по его мнению, уголовное дело было сфальсифицировано, в связи с чем им было написано заявление в генеральную прокуратуру, в котором он поставил вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении следователя С. и свидетеля Ш.; - выводы суда об умысле его (Серебренникова) на убийство и мотиве преступления, являются необоснованными, суд необоснованно отверг доводы защиты о совершении преступления при превышении пределов необходимой обороны; - он не согласен с ответом суда от 9 декабря 2010 года на его ходатайство от 24 ноября 2010 года, которым ему отказано в изготовлении выписки из протокола судебного заседания, который, по его мнению, противоречит требованиям ст.259 УПК РФ, чем нарушено его права на защиту; - суд не принял во внимание его заявление о невозможности участия в рассмотрении дела коллегией судей в составе Ильиных, Назарчука и Семкова, хотя они принимали участие до судебного разбирательства при решении вопроса о мере пресечения в отношении его; эти судьи не могли участвовать в рассмотрении уголовного дела по существу, их участие влечет незаконность и несправедливость приговора; - судебное разбирательство проведено необъективно, поскольку его права неоднократно нарушались; - вещественные доказательства – две пули, обнаруженные около стола, по его мнению, сфальсифицированы (подкинуты), поскольку, когда Е.1 напал на него с ножом, он (Серебренников) выстрелил в Е.1 почти в упор, прямолинейно, пуля вышла навылет и должна была оказаться в лесу, то есть не могла находиться под столом или в ножке стола; по его мнению, в ходе предварительного расследования из принадлежащего карабина были произведены выстрелы с целью сфальсифицировать доказательства по делу, чтобы они совпадали с показаниями свидетеля Ш.; - о фальсификации вещественных доказательств, по его мнению, свидетельствует и заключение баллистической экспертизы о том, что выстрел с расстояния в 20 метров должен был быть произведен с высоты 6,43 метра, согласно этой же экспертизе выстрел в потерпевшего был произведен с высоты 7-8 метров; - в ходе предварительного расследования не было проведено исследование с целью установить, имелся ли на ножке стола след крови, так как из описания одной из пуль (вещественного доказательства) следует, что она была в крови, совпадает ли кровь на пуле, со следами крови на ножке стола; использовались ли одна из пуль, обнаруженных на месте происшествия для выстрела в человека, но в удовлетворении ходатайства по этому поводу ему следователем было отказано; - следователем ему было также отказано в удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы в отношении трех, принадлежащих ему, (Серебренникову) патронов, с целью определить, находились ли эти патроны в патроннике его карабина, что могло бы подтвердить то обстоятельство, что Е.1 пытался застрелить его (Серебренникова) из его карабина; - также ему следователем было оказано в удовлетворении ходатайства об изъятии охотничьего ножа Е.1, который он мог опознать, это могло бы подтвердить, что Е.1 напал на него (Серебренникова) с ножом перед последним выстрелом; - следователем ему было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о проверке его показаний на месте происшествия, в ходе которой он мог бы опровергнуть доводы обвинения; - суд необоснованно оставил без удовлетворения его жалобу на бездействие следователя, при этом, вместо следователя в судебном заседании при рассмотрении жалобы принимал участие прокурор, этими обстоятельствами он (Серебренников) был лишен права на защиту от предъявленного обвинения; - о необъективности следствия, по его мнению, свидетельствуют и то обстоятельство, что в ходе предварительного следствия следователь ни разу не вызывал его для выяснения обстоятельств по делу; - по делу были сфальсифицированы подписи свидетелей и его (Серебренникова), что было доказано в суде (т.6 л.д.5,11), это указывает на обвинительный уклон по делу; кроме того, следователем С. были сделаны исправления в текстах, заменены листы документов, в уголовном деле нет решения следователя по проверке заявления Ш. на него (Серебренникова), все тома уголовного дела не опечатаны, листы пронумерованы карандашом, поэтому он считает, что протокол судебного заседания смонтирован; - согласно заключению экспертизы, были исследованы 317 патронов, 5 из которых было использовано для проведения экспертизы, при этом согласно квитанции из камеры хранения вещественных доказательств, на хранение было сдано 310 патронов, что свидетельствует о том, что два исчезнувших патрона были использованы для фальсификации вещественных доказательств – пуль, обнаруженных на месте происшествия (т.5 л.д.309); - карабин и патроны были изъяты у него сотрудниками милиции с нарушением закона, без участия понятых и составления протокола 26 апреля 2009 года в 23-00 часа по его месту жительства, что подтвердили в суде свидетели К.2 и К.1.; протокол изъятия карабина и патронов был составлен только утром 27 апреля 2010 года, что свидетельствует о том, что карабин длительное время находился в пользовании лиц, которых могли использовать карабин для фабрикации доказательств по делу; - все указанные им нарушения по делу, вызывающие сомнение в объективности проведенного следствия, должны в силу ст.49 Конституции РФ толковаться в его пользу; - свидетели и понятые являются родственниками, либо друзьями Е.2; - показания потерпевшего и свидетелей, которые находились на месте преступления 26, 27 апреля и 16 мая 2009 года, являются противоречивыми, так, из показаний свидетелей в ходе предварительного следствия следует, что они не брали с собой огнестрельное оружие, а из показаний в суде свидетеля П. следует, что 26 и 27 апреля 2009 года он брал с собой карабин «...», из показаний свидетелей Т.3 и Е.4 следует, что они брали с собой гладкоствольное оружие; Е. 27 апреля 2009 года могли на месте преступления стрелять в ножки стола, что подтверждается дополнительной экспертизой; - показания потерпевшего Е.2 в суде (т.5 л.д.11-15) об обстоятельствах преступления, которые, как он пояснил, знает со слов Ш., непоследовательны и противоречат показаниям свидетеля Ш. в суде, так, из показаний Е.2 в суде в начале допроса следует, что был только один выстрел, которым был убит потерпевший, предупредительного выстрела не было, что после одного выстрела Ш. вышел из зимовья, что соответствует показаниям свидетеля Ш. в ходе предварительного расследования (протокол допроса от 27 апреля 2009 года); далее, в ходе допроса Е.2 показал, что, со слов Ш. ему известно, что было 2 выстрела, первый из которых был произведен в потерпевшего, а второй, чтобы напугать Ш., либо добить потерпевшего, второй выстрел произошел, когда Ш. наклонился к потерпевшему; при этом, из показаний свидетеля Ш. в суде следует, что сначала Серебренников целился в него, а потом был выстрел, в тоже время из оглашенных показаний Ш. на предварительном следствии следует, что он (Серебренников) в Ш. не целился; - противоречия и нестабильность показаний потерпевшего и свидетелей свидетельствуют, по его мнению, о том, что они оговаривают его с целью его осуждения; - о заинтересованности Е. в его осуждении свидетельствует и то, что они заставили Ш. написать ложное заявление о том, что он (Серебренников) оказывал на него давление, из-за чего его взяли под стражу; - судья Назарчук был заинтересован в вынесении обвинительного приговора, поскольку допустил нарушения закона при заключении его под стражу, за что на него было наложено взыскание; - показания Е.2 относительно ножа у потерпевшего Е.1 являются противоречивыми и свидетельствует об оговоре, так, сначала Е.2 показал, что у потерпевшего был нож, но не охотничий, обычный, он был найден в рюкзаке потерпевшего (т.5 л.д.16), а затем показал, что у Е.2 был охотничий нож, но в день в преступления, нож лежал дома, Е.2 его не брал, что он не видел ножа в рюкзаке потерпевшего (т.5 л.д.24); - показания Е.2 (т.5 л.д.13) о том, что обнаруженная 16 мая 2009 года на месте происшествия одежда в крови, принадлежит ему (Серебренникову), что в этой одежде он избавлялся от трупа потерпевшего, нельзя считать достоверными, поскольку 26 и 27 апреля 2009 года при осмотре места происшествия такая одежда не была обнаружена и изъята; - показания Ш. противоречивы и о том, куда сначала была поездка 16 мая 2009 года – на место сжигания трупа или на зимовье (т.5 л.д.349,354); - свидетель Ш. оговаривает его и заинтересован в том, чтобы он (Серебренников) был осужден, поскольку он является свидетелем того, что Ш. организовал уничтожение трупа Е.1 и участвовал в этом; - несмотря на то, что он (Серебренников) в ходе предварительного расследования сообщал об участии Е.1 в уничтожении трупа потерпевшего, о чем в ходе предварительного следствия также показал и свидетель В., который подтвердил свои показания в суде, каких-либо мер к Ш. правоохранительными органами принято не было, по поводу чего он (Серебренников) обратился с заявлением в Генеральную прокуратуру; - о том, что Ш. склонен к противоправному поведению, свидетельствует то обстоятельство, что он занимался незаконной порубкой леса для зимовья, что было установлено в суде, но это правоохранительными органами также осталось без внимания; - свидетели Е.2 и Ш. дали противоречивые показания о том, каким образом 26 апреля 2009 года происходило изъятие с места происшествия частей ножек от стола (т.5 л.д.17,47,52,57); он (Серебренников) может утверждать, что 27 апреля 2009 года, когда он находился на месте происшествия, никаких выпилов из ножек стола не было; - патрон, который выдал Ш. и три патрона, изъятые следователем из дупла, принадлежат ему (Серебренникову); - показания свидетелей о судимости Е.1 являются противоречивыми, так, Е.3 и Т.1 показали в суде, что Е.1 был судим (т.5 л.д.15,32), а Ш. показал, что о судимости Е.1 ему не известно (т.5 л.д.42), хотя до совершения преступления Ш. говорил ему (Серебренникову) о том, что Е.1 был судим, и, чтобы он (Серебренников) был с ним осторожен; - показания Е.3 о том, что на зимовье Ш. две дороги (т.5 л.д.214), являются недостоверными, поскольку дорога одна, при этом показания Ш. о том, как лежал труп потерпевшего, также являются неверными, так как в этом случае, он (Серебренников) наехал бы на труп колесами автомобиля; Ш. намеренно исказил место преступления, обозначив его чурками, чтобы подходила траектория пуль, которые попали в ножки стола; - по его мнению, ножки стола были прострелены либо Ш., когда он брал его (Серебренникова) карабин на охоту, либо неизвестными лицами, у которых карабин находился после того, как 26 апреля 2009 года карабин забрали из его (Серебренникова) квартиры, поэтому два патрона из изъятых у него, не были сданы в хранилище вещественных доказательств в ОВД; - в ходе следствия по делу не было учтено, что труп Е.1 был сожжен на дороге, о которой мог знать только Ш., в связи с чем Ш. ушел от уголовной ответственности за участие в уничтожении следов преступления; - запись на видеокассете, на которую ссылался прокурор в суде, могла быть смонтирована, поэтому не может являться достоверным доказательством; - постановлением суда от 15 декабря 2010 года были необоснованно отклонены его замечания на протокол судебного заседания, поскольку они были написаны в течение 3-х дней; - по его мнению, существует два протокола судебного заседания, поскольку между протоколом, с которым он знакомился на ИВС и ксерокопией протокола судебного заседания, которую ему изготовили, имеются существенные расхождения; - показания свидетеля Ш. о том, что пуля, которая прошла через тело Е.1 и деформировалась, пробила левую ножку стола и лежала в 5 см от нее, противоречат показаниям свидетеля Т. о том, что эта пуля лежала в 30 см от ножки стола недеформированная, и показаниям свидетеля М. о том, что пуля лежала в 15-20 см от передней левой ножки стола и была деформирована, хотя эти свидетели были вместе на месте происшествия 26 апреля 2009 года; - в суде свидетель Ш. показал, что он (Серебренников) хорошо стреляет, но возможно при производстве одного выстрела промахнулся, что является противоречием, это не было учтено судом; - показания свидетеля Ш. о том, что одна из пуль, которая попала в дальнюю ножку стола, прошла на уровне его груди, являются недостоверными, поскольку до того, как пуля попала в ножку стола, она не могла изменить траекторию и высоту; - показания свидетеля Ш. о том, что после случившегося он его (Серебренникова) боялся и совместными с ним делами не занимался, являются недостоверными, поскольку они вместе с Ш. в течение 5 дней прожили на зимовье и занимались совместными делами, о чем он и пояснил суду в своих показаниях; - показания свидетеля Ш. о том, что Е.1 шел к зимовью с удочкой, являются выдуманными, поскольку противоречат показаниям свидетеля В. о том, что он оставил эту удочку на крыше зимовья; - о противоречивости показаний свидетеля Ш. свидетельствует и то обстоятельство, что первоначально Ш. давал показания о том, что был один выстрел на поражение, а в последующем стал давать показания о том, что было два выстрела, объясняя расхождения в своих показаниях тем, что первый раз следователь А. допрашивал его в ночное время, что противоречит показаниям свидетеля А., который показал, что допрос Ш. он проводил в дневное время; - показания Ш. о том, что в январе 2010 года он сделал дописку в протоколе осмотра места происшествия от 16 мая 2009 года о том, что Е.1 был застрелен с расстояния не 40, а 20 метров, противоречат показаниями свидетеля Д. о том, что таких дописок в протокол в январе не вносилось, которые, в свою очередь, противоречат материалам дела, из которых следует, что такая дописка имеется; - суд необоснованно не учел показания свидетеля М. (т.5 л.д.182) о том, что 26 апреля 2009 года со слов Ш. и Серебренникова ему стало известно о том, что Е.1 хватал его (Серебренникова) карабин и пытался из него выстрелить в его (Серебренникова) сторону, но у него не получилось, что подтверждает то обстоятельство, что Е.1 покушался на его (Серебренникова) жизнь; - судом и обвинением также было необоснованно оставлено без внимания, что, если бы Ш., согласно его показаниям, спал двое суток в зимовье и ничего не видел, он бы не смог затем указать место сожжения трупа, что эти показания Ш. противоречат показаниям свидетеля М. о том, что и Серебренников и Ш. указали одно и то же место сожжения трупа; - подтвердив в суде показания М. о том, что Е.1 брал его (Серебренникова) карабин, свидетель Ш. затем неоднократно менял показания, говоря о том, что Е.1 этого не делал; - в протоколе дополнительного осмотра места происшествия от 16 мая 2009 года имеется запись о том, что сначала был произведен осмотр зимовья, а затем места сожжения трупа, показания свидетеля Д. (т.6 л.д.23), который подтвердил это в суде и показания свидетелей П., М. (понятых) и Ш. о том, что сначала был произведен осмотр места сожжения трупа, а затем зимовье, взаимно противоречивы, что свидетельствует об их недостоверности; - по его мнению, в момент осмотра места сожжения трупа, кто-либо из родственников или друзей Е.1 могли поджечь зимовье Ш., чтобы вызвать у Ш. к нему (Серебренникову) неприязнь и повлиять на показания Ш. в суде в отношении него; - показания свидетеля Е.4 нельзя считать достоверными и по тем основаниям, что он не смог точно указать, один или два рюкзака погибшего были осмотрены на месте происшествия, что ставит под сомнение версию обвинения об отсутствии нападения Е.1 на него (Серебренникова) с ножом; - показания свидетелей Е.4 и Т.3 противоречивы в части описания ножа Е.1, так, Е.4 показал, что у его отца (Е.1) был нож с деревянной ручкой темного цвета, длиной ручки 10-12 см, а клинка 20 см, а Т.3 показал, что длина лезвия ножа составляла 30 см.; - показания Е.4 (т.5 л.д.113,124) о том, что со слов Серебренникова ему стало известно, что было произведено два выстрела, являются ложными, поскольку он (Серебренников) на протяжении следствия по делу показывал, что произвел три выстрела - два предупредительных вверх и один в сторону Е.1, что подтверждается видеозаписью от 27 апреля 2009 года; - показания свидетеля Б. в суде являются противоречивыми (т.5 л.д.135): его показания о том, что расстояние от Серебренникова до Е.1 составляло 30-40 метров, противоречат содержанию протокола осмотра места происшествия от 16 мая 2009 года о том, что расстояние составляет 20 метров (т.1 л.д.136); - показания Б. о том, что гильзу нашли в месте, указанном Ш., в 30-40 метрах, а в месте стрельбы Серебренникова гильз обнаружено не было (т.5 л.д.136), противоречат показаниям свидетеля М. о том, что гильза была найдена в указанном Серебренниковым месте, что отражено в протоколе осмотра места происшествия от 27 апреля 2009 года, и показаниям свидетеля А. в суде (т.5 л.д.330) о том, что гильза была найдена в указанном Серебренниковым месте; - показания свидетеля А. и сведения, отраженные в протоколе осмотра места происшествия от 26 апреля 2009 года о том, что понятые расписывались на пакетах с пулями, противоречат показаниям свидетеля Б. в суде (т.5 л.д.141) о том, что он на них не расписывался; - показания свидетеля Т.3 и Е.4 о том, что при осмотре места происшествия искали пули в месте, куда он (Серебренников) произвел выстрел, противоречат показаниям свидетеля Б. (т.5 л.д.142) о том, по указанной им (Серебренниковым) траектории пули не искали; - показания в суде свидетеля А. (т.5 л.д.355) о том, что 27 апреля 2009 года при осмотре места происшествия автомат был только у одного оперативного работника У. противоречат показания в суде свидетеля У. о том, что в п.<***> выезжали без автоматов, что 27 апреля 2009 года автомат был у оперативника Ч., и противоречат показаниям свидетеля Т.3 (т.5 л.д.153) о том, что 27 апреля 2009 года автоматы были у нескольких сотрудников милиции, противоречат его (Серебренникова) показаниям о том, что 27 апреля 2009 года автоматы были у трех оперативных работников; - свидетели (оперативные работники) и А. намеренно уменьшили в показаниях количество оружия, которое они взяли на место происшествия 27 апреля 2009 года, чтобы скрыть то, что он (Серебренников) был фактическим задержан 26, а не 28 апреля 2009 года; - показания свидетелей Т.3 и Ш. противоречат друг другу в части того, около какой ножки стола и на каком расстоянии находилась пуля, которой был убит Е.1; - показания свидетеля Ш. о том, что Серебренников сначала стрелял в его сторону, что после смерти Е.1 он находился два дня в зимовье, противоречат показаниям свидетелей Т.3 (т.5 л.164) о том, что со слов Ш. и Серебренникова, ему (Т.3) стало известно, что Ш. выбежал из зимовья после первого выстрела и был в том месте, где был сожжен труп Е.1; - показания свидетеля Е.2 (т.5 л.д.225) о том, что на месте происшествия второго костра не было, противоречат показаниям Ш. о том, что Е.1 развел второй костер, о чем он (Ш.) рассказал следователю А., который не занес эти показания в протокол; противоречат его (Серебренникова) показаниям о том, что Е.1 находился между двумя кострами в момент, когда он (Серебренников) произвел два предупредительных выстрела вверх; - показания свидетеля П. (т.5 л.д.257) о том, что 26 апреля 2009 года он не ездил в тайгу с карабином «...», противоречат показаниям свидетеля Б. о том, что П. был на зимовье Ш. 26,27 апреля и 16 мая 2009 года; - показания свидетеля П. (т.5 л.д.260) о том, что два выстрела в воздух в память погибшего Е.1 были произведены с гладкоствольного оружия, противоречат показаниям свидетеля Е.4 о том, что стрелял П. из карабина «...»; - по его мнению, два выстрела, которые прозвучали, когда его (Серебренникова) следователь отправил в вездеход, были произведены не в качестве салюта в память Е.1, а для того, чтобы сфальсифицировать обстоятельства преступления – сделать выстрелы в ножки стола и выпилы из них, о чем он (Серебренников) сделал вывод, когда увидел подходящего к вездеходу свидетеля М. с карабином «...» в руках и другое лицо с ножовкой по дереву; по его мнению, в связи с этим следователь С. и отказал ему в проверке показаний на месте; - показания свидетеля П. (т.5 л.д.265) о том, что в качестве вещественных доказательств были спилены правая и левая задние ножки стола со следами выстрелов Серебренникова, противоречат показаниям свидетелей Ш. и М. о том, что были простреляны передняя левая и задняя левая ножки стола возле зимовья Ш.; - сведения в протоколе осмотра места происшествия о том, что выпилы из ножек стола были сделаны 26 апреля 2009 года, являются ложными, поскольку он (Серебренников), находясь на месте происшествия 27 апреля 2009 года, никаких выпилов не видел; - из показаний свидетеля П. (т.5 л.д.281) следует, что кости были найдены 16 мая 2009 года в месте, указанном Серебренниковым, под корягой, однако там был обнаружен большой слой пепла, были найдены волосы, костей не обнаружено; показания П. о том, что 27 апреля 2009 года нельзя было подойти к кострищу, являются ложными, поскольку костер не мог гореть с 19 по 27 апреля 2009 года; эти показания свидетеля противоречат его (Серебренникова) показаниям о том, что костер был один, и 27 апреля 2009 года уже не горел; - установленные в суде обстоятельства из показаний свидетеля П. (т.5 л.д.284,286) о том, что Ш. приносил тряпку на место сожжения трупа, то, что сожженный труп был обнаружен на дороге, ведущей на новое зимовье, о которой знал только Ш., подтверждают его (Серебренникова) показания о том, что Ш. организовал уничтожение трупа Е.1 и участвовал в этом, так как при осмотре места происшествия 26 апреля 2006 года Ш. не сообщил следователю А. про тряпку; - показания в суде свидетеля П. (т.5 л.д.292) о том, что видимость на месте происшествия была хорошая, и, что при выстреле можно было попасть с 40 метров, являются недостоверными, поскольку, как он (Серебренников) пояснял в суде, 19 апреля 2009 года вокруг зимовья Ш. валялось много вершин деревьев с ветками, которые остались после строительства нового зимовья, в связи с чем он (Серебренников) подошел к Е.1 для разговора очень близко; 22 апреля он (Серебренников) распилил вершины деревьев на дрова, а Ш. убрал их в кучу; - сведения в материалах дела о том, что его задержание происходило в ТПМ п.<***>, не соответствует действительности, так как фактически он был задержан 26 апреля 2009 года в 23 часа 15 минут по месту жительства, откуда его вместе с оружием и патронами увезли на ТПМ; - при его задержании и изъятии оружия и боеприпасов было допущено много нарушений уголовно-процессуального закона: задержание было произведено в ночное время суток, что подтвердил в суде свидетель А., при этом его (Серебренникова) состояние здоровья не позволяло его задерживать, что подтверждает имеющий в материалах дела листок его нетрудоспособности; при задержании ему не был предоставлен защитник, хотя он (Серебренников) от него не отказывался; оружие было изъято без постановления о выемке, выемка была произведена в отсутствие понятых, протокол об изъятии был составлен спустя 8 часов после изъятия оружия в ТПМ п. <***>, протокол о его (Серебренникова) задержании был составлен спустя сутки – 28 апреля 2009 года без участия адвоката; - при проведении по делу экспертиз были нарушены его права, поскольку следователь знакомил его с постановлениями о проведении экспертиз одновременно с заключениями экспертов, чем лишал его права задать эксперту дополнительные вопросы; приведенные в постановлениях о назначении экспертиз обстоятельства о том, что пули попали в ножки стола, являются неверными, поскольку он (Серебренников) стрелял два раза в вверх; - согласно показаниям в суде свидетеля А., принадлежащий ему (Серебреникову) карабин оказался у него в кабинет утром, при этом по делу не было установлено, где находился этот карабин всю ночь, кто им мог воспользоваться; - показания свидетеля А. (т.5 л.д.348) о том, что в дупле было три патрона, противоречат показаниям свидетеля Ш. о том, что патронов было 150 штук; - место, где находился Е.1 в момент выстрела, по делу достоверно не установлено, поскольку он (Серебренников) и свидетель Ш. указали разное местоположение погибшего, а проверка показаний на месте происшествия с его (Серебренникова) участием не проводилась; - сведения в материалах дела о том, что Ш. был допрошен 26 апреля 2009 года с 9 до 11 часов, противоречат показаниям Ш. (т.5 л.д.365) о том, что в это время он спал, а его допрос проходил ночью, а также показаниям свидетеля Д. о том, что из п.<***> группа выехала в 9 часов 30 минут; - показания свидетеля Ш. о том, что при осмотре места происшествия были обнаружен пакет, в котором находились волосы и рубленая кожа, не соответствуют содержанию протокола осмотра места происшествия, в котором этих сведений нет, - из показаний свидетеля Ш. следует, что сначала был выезд на место, где обнаружены останки трупа, а затем на зимовье, что противоречит протоколу осмотра места происшествия от 16 мая 2009 года и показаниям в суде свидетеля Д., который показал, что сначала был выезд на зимовье, а потом на место сожжения трупа; - показания свидетеля У. об обстоятельствах изъятия оружия из его (Серебренникова) квартиры, в том числе о виде и количестве оружия, боеприпасов, противоречивы; - показания свидетеля У. (т.5 л.д.373) о том, что в изъятии оружия участвовали Ч. и Н., противоречат показаниям Н. (т.5 л.д.395) о том, что в тот день он не видел оружие Серебренникова; - указанные противоречия в показаниях данных свидетелей в части изъятия оружия, по его мнению, подтверждают то обстоятельство, что фактически изъятие происходило при указанных им (Серебренниковым) обстоятельствах 26 апреля 2009 года, а также то, что его (Серебренникова) оружием в течение 8 часов владели неизвестные лица, которые могли отстрелять две пули, которые затем оказались под столом около зимовья Ш.; - из показаний свидетеля У. протокол о задержании его (Серебренникова) в порядке ст.91 УПК РФ не составлялся, что свидетельствует о незаконности составленного рапорта о его (Серебренникова) побеге и задержании; - исследовав по его ходатайству представленные им записки с угрозами (т.6 л.д.24), суд не отразил в материалах дела его (Серебренникова) ходатайство о том, что в случае его убийства, виновных можно будет установить путем экспертизы записок; - наличие в протоколе осмотра места происшествия от 27 апреля 2009 года подписи свидетеля Т.3, является фальсификацией, поскольку в суде (т.6 л.д.80,82,83) Т.3 показал, что не присутствовал 27 апреля 2009 года при осмотре места происшествия; согласно показаниям Т.3, некоторые документы по делу он подписывал, не читая их содержание; - свидетель Е.4 в суде (т.6 л.д.86) подтвердил, что в т.5 на л.д.65 подпись похожая на его подпись, но ему не принадлежит; - уголовное дело возбуждалось следственным отделом, а не конкретным лицом, что в суде подтвердил свидетель Д. (т.6 л.д.86), это является нарушением уголовно-процессуального закона; - согласно показаниям свидетеля Д. (т.6 л.д.95-96), Ш. указал группе место кострища, что свидетельствует о ложности показаний свидетеля Ш. о том, что он в сожжении трупа не участвовал и проспал два дня в зимовье; - в показаниях свидетелей содержатся не устраненные противоречия по тем обстоятельствам, куда сначала был выезд оперативной группой – на зимовье или на место сожжения трупа; - показания свидетеля Д. о том, что изменения в части расстояния, с которого был произведен выстрел, были внесены в протокол дополнительного осмотра места происшествия в ходе следственного действия, противоречат показаниям свидетеля Ш. о том, что это изменение вносилось в протокол в следственном отделе; - из показаний свидетеля Ш. (т.6 л.д.100) следует, что в январе 2010 года он видел уголовное дело на столе в отсутствие следователя; - показания свидетеля Д. (т.6 л.д.106) и сведения в протоколе осмотра от 16 мая 2009 года о том, что расстояние измерялось рулеткой, противоречит показаниям свидетеля Ш. о том, что он измерял расстояние от места, откуда был произведен выстрел до места, где был Е.1, шагами; - показания потерпевшего Е.2 о том, что сгоревшие брюки, на которых была кровь, принадлежат ему (Серебренникову), противоречат показаниям свидетеля Ш. о том, что эти брюки принадлежали ему; - о нарушениях при составлении протокола от 16 мая 2009 года свидетельствует и то, что Ш. в суде показал (т.6 л.д.108), что подписал этот протокол, не читая; - согласно показаниям Ш., длина стола около зимовья составляет около 3 метров, что, по его (Серебренникова) мнению, свидетельствует о том, что при высоте выстрела 53 см., пуля, которая была обнаружена в дальней ножке стола, должна была пробить крышку стола, чего обнаружено не было, что указывает, что выстрел в ножки стола был произведен в упор или лежа на земле; - показания свидетеля Е.2 (т.6 л.д.112) о том, что опергруппа сначала выезжала на место сожжения трупа, а затем на зимовье, что изменения в протокол о том, что выстрел был произведен с 20 метров, вносились при производстве следственного действия, что при измерении расстояния применялась рулетка, свидетельствуют о ложности показаний свидетеля Д. – руководителя следственного отдела об обратном; на видеозаписи осмотра места происшествия нет сведений о том, что в протокол вносились изменения, касающиеся расстояния выстрела; - об обоснованности его версии, по его мнению, свидетельствует и то, что, несмотря на показания свидетеля Ш. (т.6 л.д.116), суд установил место, где находился Е.1 и расстояние, на котором он (Серебренников) находился от Е.1 по его (Серебреникова) показаниям; - показания свидетеля Ш. (т.6 л.д.116) о том, что его (Серебренникова) машина не могла проехать к зимовью, противоречат его же показаниям о том, что он (Серебренников) подъезжал к входу в зимовье; - выводы суда о том, что недостаток двух патронов калибра <***> по делу является арифметической ошибкой, является необоснованными, эти обстоятельства в ходе судебного следствия не проверялись; суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защиты; Приведя указанные доводы, осужденный просит изменить приговор и квалифицировать его действия по менее тяжкой статье уголовного закона – ч.1 ст.108 УК РФ и назначить меньшее наказание или отменить приговор и направить дело на новое судебное рассмотрение. В кассационной жалобе представитель потерпевшего Е.2 – адвокат Никулин О.В. считает, что приговор является несправедливым, поскольку, по его мнению, наказание Серебренникову в нарушение требований ст.6,43 УК РФ назначено чрезмерно мягкое, без учета того, что объектом преступления явилась жизнь человека, последствий преступления в виде смерти потерпевшего, того, что преступление было совершено умышленно, без учета личности Серебренникова и его поведения после совершения преступления, которое свидетельствует о его жестокости. По мнению представителя потерпевшего, суд необоснованно признал обстоятельством, смягчающим наказание Серебренникову, противоправное поведение погибшего, поскольку преступление Серебренниковым в ответ на действия Е.1 было совершено не сразу. Необоснованным, по мнению представителя потерпевшего, является и решение суда о признании в качестве смягчающих наказание Серебренникова обстоятельств его возраста и частичного признания им вины. Приведя указанные доводы, представитель потерпевшего просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение. В возражениях на кассационную жалобу представителя потерпевшего осужденный Серебренников считает доводы жалобы о том, что он совершил умышленное убийство, несостоятельными, и приводит доводы о своей невиновности. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и представления, судебная коллегия находит, что оснований для отмены или изменения приговора не имеется, что кассационное представление и кассационные жалобы удовлетворению не подлежат по следующим основаниям. Вопреки доводам осужденного и его защитника, обстоятельства, при которых Серебренников В.Н. совершил указанное в приговоре преступление, и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию по настоящему делу, судом установлены правильно, выводы суда о виновности Серебренникова в совершении умышленного убийства им соответствуют и лишены противоречий, которые бы ставили под сомнение обоснованность осуждения Серебренникова; доказательства, приведенные судом в приговоре, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и им судом дана надлежащая оценка. Так выводы суда о виновности Серебренникова В.Н. в умышленном причинении смерти Е.1 подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного следствия и приведенных в приговоре, а именно: - показаниями самого Серебренникова В.Н., в которых он не отрицал, что именно от его действий – выстрелов из огнестрельного оружия наступила смерть потерпевшего Е.1; - показаниями свидетеля Ш., из которых следует, что 19 апреля 2009 года, он (Ш.) и Серебренников, который управлял автомобилем, по дороге на его (Ш.) зимовье, потеряли Е.1. Через некоторое время к зимовью пришел Е.1, который стал выражать претензии Серебренникову и ударил его кулаком в глаз. После этого, Серебренников взял свой карабин, сел в машину и уехал. Е.1 в это время приготовил чай и стал его пить, сидя на чурке. Он (Ш.) в это время сидел на лавке. Потом он (Ш.) услышал голос Серебренникова, который спрашивал Е.1, за что тот его ударил. Он поднял голову и увидел, что Серебренников с карабином стоит за деревом, на расстоянии, по его мнению, около 20 метров, и целится в Е.1. Он (Ш.) загородил Е.1, при этом Серебренников произвел один выстрел и снова стал целиться, говоря Е.1, чтобы тот просил прощение. Тогда он (Ш.) повернулся к Е.1 и сказал, чтобы тот извинился перед Серебренниковым, и Е.1 ответил: «Ну, ладно, пусть идет сюда». Он (Ш.) посчитал, что конфликт исчерпан, сделал 2-3 шага в сторону и услышал выстрел, оглянулся и увидел лежащего на земле Е.1. Он (Ш.) пытался оказать Е.1 помощь, но она не принесла результата. Когда он (Ш.) собирался идти за помощью, появился Серебренников и стал просить его (Ш.) скрыть преступление, на что он (Ш.) ответил Серебренникову, что труп нужно отвезти к родственникам, похоронить, на что Серебренников ответил, что он уберет труп. Что он будет делать с трупом, Серебренников не говорил. В ходе разговора ему (Ш.) стало плохо, и он пролежал в зимовье двое суток. Что делал Серебренников, он не помнит. Через некоторое время Серебренников пришел в зимовье и сказал, что сжег труп за поворотом по усу. Серебренников на некоторое время отлучился, не сказав куда, а он (Ш.) взял в машине свою винтовку и дошел до <адрес>, откуда увидел, что возле <адрес> в лесу шел дым. Он вернулся в зимовье и хотел вернуться в пос.<***>, но потом решил остаться в зимовье на несколько дней, где он находился вместе с Серебренниковым. 23 апреля 2009 года они уехали в п.<***>. По дороге в<поселок> в районе <адрес> они повесили на дерево рюкзаки Е.1, чтобы подтвердить версию о пропаже Е.1, а в районе ключа <***> Серебренников выкинул гильзу. Не доезжая до п.<***>, они остановились, и он (Ш.) позвонил жене и попросил, чтобы за ним приехал его сын - Ш.1. В п.<***> о пропаже Е.1 он (Ш.) рассказал своему сыну, который ему посоветовал дождаться приезда Е.2, так как остальные родственники Е.1 импульсивные. 24 апреля 2009 года он (Ш.) рассказал Т.3 и жене Е.1 о пропаже Е.1, и вместе с Т.3 он (Ш.) приехал в лес и показал Т.3 место, где были оставлены рюкзаки Е.1, затем они пошли на зимовье Е.1. 25 апреля 2009 года они в лесу встретились с Е.4 и поисковой группой, в которой также были оперативники и следователь. Он (Ш.) рассказал им версию о пропаже Е.1. 26 апреля 2009 года приехал Е.2 и Б., и вместе с Т.3 и поисковой группой они поехали на его (Ш.) зимовье. В зимовье он позвал А., оперативников, Е.2 и все им рассказал. После этого, они вышли из зимовья, и он (Ш.) показал, как и где сидел Е.1, откуда стрелял Серебренников. При осмотре места происшествия сделали выпилы с ножек стола, нашли две пули. В день убийства Е.1 карабин Серебренникова не брал и в Серебренникова не стрелял. 26 апреля 2009 года после осмотра места около зимовья, они пошли на место предполагаемого сожжения трупа, там они ничего не нашли и вернулись в п.<***>, где в кабинете <***> ТПМ его (Ш.) допросил следователь А.. 29 апреля 2009 года, когда он (Ш.) был в г.<***>, ему позвонил Серебренников и высказывая угрозы, сказал, что в случае вызова в прокуратуру ему нужно говорить, что Е.1 бросился на него (Серебреникова) с ножом. Об угрозах Серебренникова он (Ш.) рассказал следователю и написал письмо прокурору Амурской области; - показаниями свидетеля Е.2, из которых следует, что 26 апреля 2009 года Ш. в присутствии его (Е.2), Ю., А. и оперативников рассказал, что 19 апреля 2009 года на зимовье между Е.1 и Серебренниковым произошла ссора, в ходе которой Е.1 ударил Серебренникова кулаком по лицу за то, что его (Е.1) потеряли и оставили на дороге к зимовью. После этого Е.1 приготовил и сел пить чай, а Серебренников схватил карабин и уехал на машине, через некоторое время вернулся к зимовью пешком, где, находясь на расстоянии нескольких метров от Е.1, произвел в его сторону 2 выстрела, одним из которых ранил в сердце, Ш. сказал, что возможно Серебренников сжег труп Е.1. 27 апреля 2009 года Серебренников, которого они взяли с собой в тайгу, рассказал на месте происшествия свою версию произошедшего, показал, где находятся останки трупа Е.1, который он сжег; - показаниями свидетеля Е.4, из которых следует, что 26 апреля 2009 года, находясь в зимовье Ш., где также были Е.2, Ю., сотрудники ОВД по Сковородинскому зайону, сотрудник Следственного комитета, от Ш. он (Е.4) услышал обстоятельства, произошедшие 19 апреля 2009 года, приведшие к смерти его отца – Е.1. Ш. рассказал, что по пути на его зимовье Е.1 потерялся, что он (Ш.) и Серебренников обнаружили, только приехав на зимовье. Когда через несколько минут прибежал Е.1, он подбежал к Серебренникову и один раз ударил кулаком его в глаз, после чего Серебренников разозлился, забрал свой карабин и уехал на своей машине. Вернувшись через некоторое время, Серебренников, держа ружье, стал требовать от Е.1 извинений за то, что тот его ударил, Е.1 в это время пил чай. Ш. вышел и встал перед Е.1, загородив его от стоящего с ружьем Серебренникова, предложил Е.1 попросить прощения у Серебренникова, на что Е.1 согласился, после чего Ш. отошел в сторону, подумав, что конфликт исчерпан, в этот момент услышал выстрел и увидел, как Е.1 упал, а Серебренников убежал. Ш. попытался оказать первую помощь Е.1, но через 15 минут Е.1 умер, после чего Ш. прикрыл его и ушел из зимовья, а когда вернулся, тела Е.1 уже не было. Также Ш. рассказал, что поднимался на сопку и видел дым за <адрес>, но к источнику дыма не подходил. На указанном Ш. месте ничего не нашли. На следующий день 27 апреля 2009 года, он (Е.4) вместе с Серебренниковым, сотрудниками ОВД, сотрудником СК снова приезжали на зимовье, где Серебренников рассказал свою версию произошедшего, указав, что в ходе ссоры Е.1 схватился за ружье и хотел застрелить его (Серебренникова), но не смог этого сделать, после чего он (Серебренников) забрал ружье и уехал на машине с зимовья, а вернувшись через некоторое время на зимовье с целью заставить Е.4 извиниться, произвел один предупредительный выстрел над головой Е.1, в это время выбежал Ш. и сказал, чтобы они помирились, Е.1 согласился, а когда Ш. отошел в сторону, Серебренников произвел второй выстрел в отца. В этот же день Серебренников показал место, где сжег труп Е.1; - показаниями свидетеля Б., из которых следует, что 26 апреля 2009 года вместе с Е.2 и поисковой группой они приехали на зимовье Ш., где со слов Ш. узнали, что по дороге на его зимовье они с Серебренниковым потеряли Е.1, спустя какое-то время Е.1 пришел на зимовье, где у него произошел конфликт с Серебренниковым, в ходе которого Е.1 ударил Серебренникова, после чего Серебренников собрался и уехал на машине. Когда через некоторое время Серебренников вернулся к зимовью пешком, он (Ш.), услышав шум, подошел к Е.1, который в это время сидел пил чай, и, увидев Серебренникова с ружьем, загородил Е.1, сказал Серебренникову, чтобы он не стрелял. В ответ на требование Серебренникова извиниться, Ш. сказал Е.1, чтобы тот извинился перед Серебренниковым, на что Е.1 согласился. Когда Ш. отошел в сторону, услышал выстрел, и, повернувшись, увидел лежащего на земле Е.1, стал оказывать ему помощь, закрывая раны. Куда Серебренников дел труп Е.1, Ш. не знал, сказал только, что видел дым, они ездили на указанное Ш. место, но ничего не нашли. На следующий день 27 апреля 2009 года он, следователь, сотрудники милиции, Е.2, и еще несколько людей вместе с Серебренниковым поехали на зимовье Ш., где Серебренников рассказал свою версию событий, указал, что Е.1 хватал его карабин <***>, подергал его и бросил, также Серебренников показывал место сожжения трупа и место, где выбрасывал останки Е.1; - показаниями свидетеля Т.3, из которых следует, что 26 апреля 2009 года он присутствовал на зимовье Ш., где Ш. рассказал, что, когда он с Е.1 и Серебренниковым В.Н. ехали на зимовье, по дороге потеряли Е.1 и обнаружили это, только, когда приехали на зимовье. Через некоторое время Е.1 пришел на зимовье и в ходе ссоры с Серебренниковым ударил его в глаз, после чего Серебренников уехал на машине. Примерно через час Серебренников вернулся, и, держа карабин в руках, потребовал извинений от Е.1, который в это время сидел и пил чай, после чего произвел предупредительный выстрел над головой Е.1, после этого Ш. выбежал и загородил спиной Е.1, попытался их помирить, когда же он отошел в строну, Серебренников произвел второй выстрел в Е.1, от которого он упал на землю, после чего Серебренников уехал. Ш. пытался оказать помощь Е.1, но тот скоропостижно умер. Через некоторое Серебренников вернулся, завернул тело Е.1 в одеяло, погрузил в машину и увез. Через некоторое время Ш. увидел, что за сопкой идет дым, где, по мнению Ш., Серебренников сжигал труп. На следующий день 27 апреля 2009 года Серебренников рассказал, что Е.1 ударил его в глаз, схватил карабин, пытался его перезаряжать, затем бросил карабин на землю, после чего он (Серебреников) уехал на машине, а, вернувшись через некоторое время, обратился к Е.1, который сидел и пил чай, потребовал от него извинений, после чего сделал предупредительный выстрел над головой Е.1, затем подбежал Ш. и встал перед Е.1. После того, как Ш. отошел, Серебренников выстрелил в Е.1, затем уехал. Вернувшись через некоторое время, Серебренников завернул тело Е.1 в одеяло, погрузил в машину и увез от зимовья. После рассказа Серебренникова, он показал место, где сжег труп Е.1, рассказал, каким образом уничтожал труп. В этом месте были найдены сгоревшие кости; - показаниями свидетеля М. о том, что в апреле 2009 года он с другими жителями поселка <***> ездил в тайгу искать Е.1. Когда 26 апреля 2009 года приехали на зимовье Ш., Ш. стал рассказывать и показывать, где и как все случилось, сказал, что Серебренников стрелял в Е.1, при этом были найдены две пули. После осмотра места происшествия и изъятия найденного, поехали на место, где Ш. показал примерное место, на котором Серебренников сжигал труп, которое находилось в 2-3 километрах от зимовья Ш.. На указанном Ш. месте останков Е.1 не нашли. 27 апреля 2009 года осмотр места происшествия проходил с участием Серебренникова, рассказ которого отличался от событий, описанных Ш.. Серебренников показывал место, откуда производил выстрел, осматривалось направление, куда могли попасть пули, но в указанном Серебренниковым направлении пуль найдено не было. На месте зимовья нашли одну гильзу. Возвращаясь с зимовья домой, в указанном Серебренниковым месте нашли еще одну гильзу. Серебренников 27 апреля 2009 года также показывал место сожжения трупа, где были найдены кости. - показаниями свидетеля П. о том, что 27 апреля 2009 года он участвовал в качестве понятого при осмотре зимовья Ш.. Серебренников рассказывал, что, когда ехали на зимовье Ш., потеряли Е.1. Через некоторое время, когда они (Серебренников и Ш.) добрались до зимовья, появился Е.1, стал спрашивать, почему они его бросили, ударил Серебренникова, после чего Серебренников забрал свой карабин и уехал. Вернувшись через некоторое время, Серебренников в ходе словесной ссоры с Е.1, которую Ш. пытался предотвратить, произвел два выстрела выше головы Е.1, а затем произвел один выстрел в сторону Е.1, отчего он упал с чурки на спину. Серебреников также рассказал, что он завернул труп Е.1 в одеяло и один погрузил в машину. В процессе обследования зимовья была найдена гильза, которую упаковали в бумажный пакет. Потом по дороге домой, в указанном Серебренниковым месте нашли еще одну гильзу, которую также упаковали в бумажный пакет. В ходе осмотра места происшествия замеры производились следователем при помощи рулетки, со слов Серебренникова, который показывал, где стоял он во время выстрела, а где находился Е.1. В адрес Серебренникова никто угроз не высказывал, он добровольно давал пояснения и все показывал. В ходе осмотра был составлен протокол и схема, которая была составлена согласно показаниям Серебренникова. При осмотре места происшествия проводилась фото и видеосъемка; - показаниями свидетеля А. о том, что в 2009 году он работал следователем СК по Сковородинкому району и проводил первоначальные следственные действия по настоящему уголовному делу. 26 апреля 2009 года он производил осмотр места происшествия - зимовья Ш. с участием самого Ш., понятых, потерпевшего и еще нескольких человек. В ходе осмотра Ш. указал, что Серебренников произвел выстрел в Е.1 со своей винтовки. 27 апреля 2009 года на зимовье Ш. был проведен дополнительный осмотр с участием Серебренникова, в ходе которого Серебренников показал место, откуда он производил выстрел, в районе 2-3 метров от этого места была найдена стреляная гильза. С ножек стола были сделаны выпилы. Также с участием Серебренникова производился осмотр ключа, где были обнаружены кости. Когда возвращались в пос.<***>, в указанном Серебренниковым месте нашли одну гильзу. Никаких мер принуждения к Серебренникову не применялось, показывал он все добровольно; - показаниями свидетеля У., из которых следует, что в 2009 году он в группе лиц принимал участие в розыске пропавшего Е.1. В лесу Ш. рассказал о произошедшем и показал, что в Е.1 стрелял Серебренников, и что труп был сожжен. Вечером они пришли к Серебренникову и пригласили его в пункт милиции для беседы. Серебренников сначала говорил свою версию, а когда ему сказали про Ш., он сам все рассказал. На следующий день осмотр места происшествия проходил уже с участием Серебренникова. Его показания расходились с показаниями Ш.. В указанном Серебренниковым направлении пули не нашли; - показаниями свидетеля Ч. о том, что в конце апреля 2009 года он ездил в п.<***> работать по делу о пропаже Е.1, там уже работали У. и Р.. В ТПМ были допрошены Ш. и Серебренников. Ш. показывал, что между Серебренниковым и Е.1 произошел конфликт; - показаниями свидетеля Д., о том, что он расследовал данное дело и производил выезд в лес с Ш. для проверки его показаний на месте и производства дополнительного осмотра. В ходе проверки показаний на месте было установлено, что Серебренников стрелял с расстояния более 5 метров. В ходе дополнительного осмотра места происшествия изъяли костные останки; - фактическими данными, зафиксированными: - в протоколе проверки показаний Ш. на месте происшествия со схемой и фототаблицей к нему от 16 мая 2009 года, из которого следует, что Ш. подтвердил свои показания о том, что 19 апреля 2009 года, когда он на своем зимовье находился вместе с Серебренниковым и Е.1, между Е.1 и Серебренниковым возник конфликт из-за того, что по пути следования к зимовью они оставили Е.1 в тайге и ему пришлось идти пешком до зимовья. Во время конфликта Е.1 нанес удар кулаком по лицу Серебренникову, после чего Серебренников взял свой карабин и уехал. Больше никаких конфликтов между Серебренниковым и Е.1 не было. Через некоторое время Ш. услышал голос Серебренникова, который требовал, чтобы Е.1 попросил у него прощение за нанесенный удар. Е.1 в это время сидел и пил чай. В руках у Серебренникова В.Н. был карабин «<***>», который он держал двумя руками, приготовившись к выстрелу. Он (Ш.) встал между Серебренниковым и Е.1, и примерно через минуту услышал звук выстрела, это Серебренников выстрелил в их с Е.1 сторону. Затем Серебренников снова закричал, чтобы Е.1 просил прощение, Е.1 согласился, и он (Ш.) подумал, что конфликт исчерпан, отошел в сторону и услышал выстрел, после чего Е.1 упал на землю. Он (Ш.) пытался оказать помощь Е.1, но не смог это сделать. Через некоторое время к зимовью вернулся Серебренников, где все это время находился Серебренников, он (Ш.) не знает. Серебренников забрал труп Е.1, погрузил в машину и уехал, а он (Ш.) остался на зимовье. Серебренников вернулся на зимовье 20 апреля 2009 года и сказал ему (Ш.), что сжег труп Е.1 (т.2 л.д.124-146); - в протоколе очной ставки между свидетелем Ш. и обвиняемым Серебренниковым В.Н. от 21 января 2010 года, из которого следует, что Ш. полностью подтвердили ранее данные им показания о том, в ходе ссоры на зимовье Е.1 стал высказывать Серебренникову претензии и ударил его кулаком в глаз, после чего Серебренников, забрав карабин, уехал, вернувшись, стал выяснять отношения с Е.1, держа при этом карабин «наизготовку» и целясь в Е.1. Когда он (Ш.) заслонил Е.1 и предложил тому попросить прощение, он услышал звук выстрела, как потом оказалось, в воздух. Когда Е.1 сказал: «ладно, пусть идет сюда», он (Ш.) подумал, что ситуация уладилась и сделал два шага в сторону от Е.1, в этот момент услышал четкий выстрел и увидел, что Е.1 упал на спину (т.2 л.д.147-182); - в протоколе осмотра места происшествия и фототаблице к нему от 26 апреля 2009 года, в ходе которого были обнаружены и изъяты, в том числе, две пули, три патрона, один из которых с маркировкой <***>, который со слов Ш. принадлежал Серебренникову и был обнаружен им (Ш.) на земле после того, как Серебренников произвел выстрел из карабина в Е.1. В ходе осмотра места происшествия следов борьбы не обнаружено (т.1 л.д.63-86); - в протоколах дополнительного осмотра происшествия с фото-таблицами и схемами от 27 апреля 2009 года, из которых следует, что в ходе осмотра места происшествия была обнаружена и изъята стреляная гильза от патрона калибра <***> мм.. Участвующий в осмотре Серебренников В.Н. пояснил, что 19 апреля 2009 года он из принадлежащего ему карабина произвел два выстрела в направлении сидящего Е.1 и один выстрел непосредственно в Е.1, указал, что в момент последнего выстрела находился возле дерева, к которому прикреплен умывальник, пояснил, что в тот же день он (Серебренников) на своем автомобиле вывез тело Е.1 с территории зимовья и сжег в районе ключа <***>. В указанном Серебренниковым месте были обнаружены множество фрагментов костей различных форм и размеров, фрагмент обгоревшего полена, в ходе осмотра также было обнаружено два пня со следами свежего недавнего спила. С места происшествия были изъяты фрагменты костных останков, фрагмент обгоревшего полена, образцы древесины. Также был осмотрен участок местности, указанный Серебренниковым, куда, по его словам, он выбросил две стреляные гильзы от карабина <***>, которые он подобрал возле зимовья Ш. после производства выстрелов в направлении Е.1. При осмотре указанного Серебренниковым В.Н. участка местности была обнаружена 1 стреляная гильза с маркировкой <***>», которая была изъята (т.1 л.д.102-130); - в протоколе дополнительного осмотра места происшествия со схемой и фототаблицей от 16 мая 2009 года, из которого следует, что в ходе осмотра места происшествия были обнаружены и изъяты два фрагмента костных останков и объекты, похожие на волосы черного цвета, которые были упакованы и опечатаны (т.1 л.д.131-138); - в протоколе выемки от 27 апреля 2009 года, из которого следует, что у Серебренникова были изъят, наряду с иным огнестрельным оружием и боеприпасами, самозарядный карабин <***> серии №, патроны калибра <***> мм (т.2 л.д.237-241); - в протоколе осмотра предметов от 14 мая 2009 года, из которого следует, что были осмотрены, в том числе обнаруженные и изъятые с места происшествия 26 апреля 2009 года три патрона, один из которых с маркировкой <***>», пули со следами нарезов ствола, одна из которых деформированная; металлическая шайба и фрагменты древесной коры с пятнами вещества, похожими на кровь, выпилы с ножек стола, фрагмент древесины с повреждениями; обнаруженные 27 апреля 2009 года при дополнительном осмотре места происшествия две стреляные гильзы с маркировкой <***>», образцы древесины, фрагмент обгоревшей древесины, множественные фрагменты костных останков; изъятые в ходе выемки 27 апреля 2009 года у Серебренникова В.Н. в кабинете о/у ТПМ <***> оружие и боеприпасы, в том числе патроны калибра <***> мм. и самозарядный карабин <***> серии № (т.3 л.д.1-13); - в протоколе осмотра предметов от 17 мая 2009 следует, из которого следует, что были осмотрены изъятые с места происшествия в ходе дополнительного осмотра 16 мая 2009 года два фрагмента костных останков с участками обгоревших мягких тканей неопределенной формы, фрагмент ткани с пятном, похожим на кровь; объекты, похожие на волосы черного цвета (т.3 л.д.19-22); - выводами заключения судебно-медицинского эксперта № от 28 мая 2009 года и фототаблицы к нему, из которых следует, что представленные костные останки принадлежат человеку, обнаруженные повреждения костных фрагментов могли возникнуть при действии высокой температуры (открытого пламени) и транспортировке (т.3 л.д.47-52); - выводами заключения эксперта № от 3 июля 2009 года, из которых следует, что в пятне на куске ткани, изъятом 16 мая 2009 года в ходе проверки показаний на месте свидетеля Ш., обнаружена кровь человека, происхождения которой Е.1 не исключено (т.3 л.д.184-191); - выводами заключения эксперта № от 11 декабря 2009 года, из которых следует, что происхождение представленной на исследование кости, изъятой в ходе дополнительного осмотра места происшествия от 16 мая 2009 года, от Е.1 не исключается. Неопознанное лицо, костный фрагмент, изъятые в ходе дополнительного осмотра места происшествия от 16 мая 2009 года относится к мужскому генетическому полу и может являться биологическим отцом Е.4 и Т.1 - Е.1.(т.3 л.д.225-253); - выводами заключения эксперта № от 25 мая 2009 года и фототаблицы к нему, из которых следует, что представленный на исследование предмет, изъятый 27 апреля 2009 года у Серебренникова В.Н. является карабином конструкции <***>), калибра <***>, который технически исправен и пригоден к стрельбе; представленные на исследование две гильзы калибра <***> мм стреляны из указанного карабина, две пули - являются составными частями (метаемыми элементами) патронов калибра <***>мм к нарезному охотничьему оружию калибра <***> и стреляны из карабина, изъятого у Серебренникова. Причиной деформации пули вероятно явилось прохождение её после выстрела через среду (преграду), имеющей неоднородную плотность в зоне контакта (т.3 л.д.119-130); - выводами заключения эксперта № от 10 июня 2009 года, из которых следует, что изъятые у Серебренникова, в том числе патроны с маркировкой <***> являются штатными боеприпасами к ряду моделей отечественного нарезного гражданского охотничьего оружия калибра <***> мм (т.3 л.д.144-147); - выводами заключения эксперта № с фототаблицей к нему от 14 января 2010 года, из которых следует, что повреждение на выпиле с ближней левой ножки стола, сделанном 26 апреля 2009 года в ходе осмотра места происшествия является сквозным огнестрельным и могло быть образовано пулей калибра <***> мм. Повреждения на выпилах с дальней правой ножки стола являются сквозными огнестрельными, образованы одним выстрелом, могли быть образованы пулей калибра <***> мм (т.3 л.д.167-168, 169-175); - выводами заключения эксперта №, из которых следует, что при расстоянии до преграды 5 метров высота, с которой произведен выстрел, - выводами заключения судебно-медицинского эксперта № от 30 апреля 2009 года из которых следует, что у гр.Серебренникова В.Н. имеются ушибленная рана мягких тканей нижнего века правого глаза, ссадины левой кисти, левом предплечье, левой поясничной области, правом бедре. Данные повреждения могли образоваться как от ударов твердыми тупыми предметами, так и от ударов о таковые во время и при указанных в постановлении о назначении экспертизы обстоятельствах, и не причинили вреда здоровью (т.3 л.д.67-68); - выводами заключения судебно-медицинского эксперта № от 3 февраля 2010 года, из которых следует, что не исключается происхождение раны на лице Серебренникова от одного удара кулаком по его лицу. Не исключается происхождение телесных повреждений у Серебренникова при падении с высоты собственного роста, как с приданным ускорением, так и без такового. Не исключается, что данные телесные повреждения могли образоваться 19 апреля 2009 года (т.3 л.д.86-87); - выводами заключения судебно-медицинского эксперта № от 3 февраля 2010 года, из которых следует, что при исполнении судебно-медицинской экспертизы в отношении Серебренникова В.Н. диагноз <***> не принят во внимание, как не подтвержденный соответствующими клиническими признаками и динамическим наблюдением (т.3 л.д.96-97); - выводами заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № от 29 июля 2009 года, из которых следует, что Серебренников В.Н. в период времени, относящийся к инкриминируемым деяниям, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих деяний и руководить ими, в этот период у него также не было какого-либо временного психического расстройства, которое лишало бы способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих деяний и руководить ими. Его действия носили последовательный и целенаправленный характер (т.3 л.д.200-201). Вопреки доводам кассационных жалоб осужденного и его защитника, указанные доказательства, при оценке их в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ, в том числе, и в их совокупности, давали суду достаточные основания для вывода о доказанности вины Серебренникова В.Н. в умышленном причинении смерти Е.1. На основании надлежащей оценки исследованных доказательств, судом были правильно установлены обстоятельства совершенного Серебренниковым преступления, а именно то, что 19 апреля 2009 года в ходе конфликта Е.1 нанес удар кулаком по лицу Серебренникова В.Н. из-за того, что Серебренников В.Н. и Ш. по пути следования к зимовью оставили его (Е.1) в тайге и ему пришлось идти часть пути пешком, после чего Серебренников В.Н., забрав карабин <***> калибра <***> мм., покинул зимовье, вернувшись через некоторое время, находясь на расстоянии 5-10 метров от Ш. и Е.1, Серебренников В.Н. потребовал от Е.1 принести извинения за причиненные ему телесные повреждения и с целью устрашения произвел один выстрел из карабина в сторону Е.1, после чего, испытывая к Е.1 личные неприязненные отношения, вызванные возникшим ранее конфликтом, реализуя внезапно возникший умысел на убийство Е.1, Серебренников В.Н, умышленно, желая наступления общественно-опасных последствий в виде смерти Е.1, произвел один прицельный выстрел из карабина в область грудной клетки Е.1, сидевшего от него неподвижно на расстоянии 5-10 метров, в результате чего Е.1 было причинение тяжкое телесное повреждение, от которого на месте происшествия наступила смерть Е.1 После совершения убийства Серебренников В.Н., с целью сокрытия следов совершенного им преступления вывез труп Е.1 с территории зимовья на автомобиле и в период с 19 по 21 апреля 2009 года сжег его. Эти действия Серебренникова правильно квалифицированы судом по ч.1 ст.105 УК РФ – как умышленное убийство. При этом, вопреки доводам осужденного и его защитника об отсутствии у Серебренникова умысла на убийство, исходя из орудия преступления, локализации нанесенного Е.1 телесного повреждения (ранение в области сердца), способа совершения преступления (прицельный выстрел), поведения Серебренникова после совершения преступления, который покинул место преступления и не предпринял каких-либо попыток оказать помощь потерпевшему, суд пришел к обоснованному выводу о том, что действия Серебренникова В.Н. носили умышленный характер и были направлены на причинение смерти потерпевшему, что при этом Серебренников В.Н. осознавал характер и опасность своих действий, предвидел возможность наступления в их результате смерти потерпевшего и желал этого. Отсутствие словесных угроз расправой или убийством со стороны Серебренникова в адрес потерпевшего, то, что первый выстрел был произведен Серебренниковым в воздух, что спустя некоторое время он вернулся на место происшествия, на что ссылается в жалобе адвокат осужденного, не ставят под сомнение выводы суда о наличии у Серебренникова умысла на убийство Е.1. Доводы осужденного и его адвоката о том, что Серебренников причинил Е.1 смерть, находясь в состоянии необходимой обороны, судебная коллегия считает несостоятельными. Как обоснованно установлено в судебном заседании на основании показаний свидетеля Ш., который, вопреки доводам осужденного и его защитника в кассационных жалобах, являлся очевидцем преступления, непосредственно перед выстрелом Серебренникова, которым был убит Е.1, потерпевший Е.1 на жизнь и здоровье Серебренникова не посягал, не угрожал ему применением насилия, опасного для жизни и здоровья, в руках у Е.1 не было предметов, которые бы могли создать угрозу для жизни и здоровья Серебренникова В.Н., в том числе ножа. Доводы осужденного в кассационной жалобе о том, что Е.1 набросился на него с ножом, опровергаются также и показаниями свидетеля Т.3 о том, что в рюкзаке Е.1, который он нашел, все лежало на своих местах, в том числе и нож, который не был охотничьим; показаниями свидетеля Е.4 о том, что первым рюкзаки осмотрел Т.3, а позже он (Е.4), в рюкзаках лежало все так, как складывал Е.1, то есть рюкзак до них никто не открывал, показаниями свидетеля Е.2 о том, что Ш. ему рассказал, что когда они подъехали к его зимовью, он из машины успел вытащить только свой рюкзак с котелком, рюкзак Е.1 находился в машине, Е.1 свой рюкзак вообще не доставал. В связи с чем доводы осужденного и его адвоката об отсутствии у Серебренникова В.Н. умысла на убийство и о совершении им преступления в состоянии необходимой обороны, судебная коллегия считает несостоятельными. Довод стороны защиты о совершении Серебренниковым преступления в состоянии необходимой обороны, был проверен судом, и, как не нашедший подтверждения, обоснованно отвергнут, мотивированные выводы такого решения приведены в приговоре, оснований подвергать их сомнению не имеется. Не приобщение к материалам дела ножа Е.1, не проведение опознания Серебренниковым ножа, на что ссылается в жалобе осужденный, не ставит под сомнение выводы суда об отсутствии в действиях Серебренникова признаков необходимой обороны. Вопреки доводам осужденного, показания свидетеля Е.2 о том, что в рюкзаке потерпевшего Е.1 был найден обычный нож, не противоречат показаниям Е.1 о том, что у Е.1 был охотничий нож, но в день преступления он находился дома. Утверждение осужденного о том, что Е.1 пытался застрелить его (Серебренникова) из его же карабина, является необоснованным, поскольку исследованными судом доказательствами не подтверждается. Вопреки доводам осужденного, свидетель Ш. об этом обстоятельстве в суде не заявлял, а показания свидетеля М., который не являлся очевидцем событий, произошедших 19 апреля 2009 года, на которые ссылается в жалобе осужденный, однозначно не свидетельствуют о том, что Е.1 хотел выстрелить в Серебренникова из его же карабина. Из показаний свидетеля Ш., обоснованно признанных судом достоверными, следует, что в день убийства Е.1, считая, что его бросили в тайге, предъявляя претензии Серебренникову, карабин Серебренникова не брал и в Серебренникова не стрелял. То обстоятельство, что Е.1 нанес Серебренникову удар кулаком в лицо, на что ссылается в жалобе осужденный, не свидетельствует о неверной квалификации действий Серебренникова, это обстоятельство было учтено судом при назначении Серебренникову наказания. Доводы осужденного и его адвоката о том, что между Серебренниковым и Е.1 было достигнуто взаимное примирение, что действия Серебренникова были направлены на примирение с Е.1, что умысла на убийство у Серебренникова до разрешения вопроса с Е.1 о примирении, не имелось, что Серебренников направлялся к Е.1 с целью помириться и приблизился к нему на расстояние около 5 метров с этой целью, без угроз, при этом его винтовка была опущена им вниз, что суд необоснованно не указал в приговоре действия Серебренникова, направленные на примирение, являются необоснованными, поскольку опровергаются показаниями свидетеля Ш., из которых следует, что после того, как Серебренников, не опуская направленного в сторону Е.1 карабина, велел Е.1 просить у него прощение, и Е.1 согласился, чтобы Серебренников к нему подошёл, Серебренников произвел второй прицельный выстрел в сторону сидящего неподвижно Е.1 сразу же после того, как он (Ш.) отошел в сторону. При этом каких-либо действий, направленных на примирение, Серебренников не совершал, и оснований считать, что примирение состоялось, не имеется. То обстоятельство, что государственный обвинитель исключил из обвинения Серебренникова отказ Е.1 от примирения, на что ссылается в жалобе адвокат осужденного, не свидетельствует о том, что Серебренников действительно желал помириться с потерпевшим, поскольку действия Серебренникова после согласия Е.1 на предложение Ш. принести извинения, как указано выше, свидетельствуют об обратном. В связи с отсутствием оснований для признания факта примирения между Серебренниковым и Е.1, доводы адвоката осужденного о том, что суд в приговоре не установил обстоятельства примирения и нарушил ст.252 УПК РФ, так как установил иные обстоятельства совершения преступления, существенно отличающиеся от предъявленного обвинения, чем ухудшил положение Серебренникова, судебная коллегия считает несостоятельными. Вопреки доводам осужденного и его защитника, на основании исследованных по делу доказательств: показаний Ш. и самого Серебренникова, из которых следует, что между Серебренниковым В.Н. и Е.1 произошел конфликт, в ходе которого Е.1 нанес Серебренникову удар кулаком в лицо, отчего Серебренников разозлился и уехал с зимовья, а через некоторое время вернулся с заряженным карабином на зимовье с целью разобраться с Е.1, и, исходя из последующих действий Серебренникова, а именно совершения им прицельных выстрелов в сторону потерпевшего и оставления места преступления, суд пришел к обоснованному выводу о том, что мотивом преступления явились личные неприязненные отношения между подсудимым и потерпевшим, которые были вызваны конфликтом, произошедшим ранее между Серебренниковым и Е.1, в ходе которого Е.1 ударил Серебренникова кулаком в лицо, в результате этих личных неприязненных отношений у Серебренникова внезапно возник умысел на убийство Е.1. При таких обстоятельствах, доводы осужденного и его защитника о том, что исключение из обвинения Серебренникова отказа Е.1 от примирения исключало возможность возникновения у Серебренникова внезапного умысла на убийство Е.1 в связи с ранее возникшим между ними конфликтом, что, исключив из обвинения Серебренникова отказ Е.1 примириться, обвинитель необоснованно не исключил внезапность умысла, что судом не был установлен мотив действий Серебренникова с момента получения согласия Е.1 на примирение, что имевшаяся у Серебренникова неприязнь к Е.1 как мотив преступления отсутствовала, что не были установлены обстоятельства, которые могли взывать у Серебренникова внезапный умысел на убийство, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку мотив преступления судом установлен правильно с учётом фактических обстоятельств дела. Кроме того, органы предварительного расследования, предъявляя обвинение Серебренникову, указали, что мотивом убийства Е.1 явились неприязненные отношения, вызванные ранее возникшим конфликтом между Е.1 и Серебренниковым и отказом Е.1 принести извинения, исключение же судом части основания мотива преступления - отказ Е.1 принести извинения и оставление вмененной следствием такой причины неприязненных отношений между осужденным и погибшим Е.1, как ранее возникший между ними конфликт, вопреки утверждению защиты, не ухудшило положение осуждённого. То обстоятельство, что первый выстрел Серебренников произвел с целью устрашения Е.1, как установлено в приговоре, вопреки утверждению адвоката осужденного, не ставит под сомнение выводы суда о внезапном возникновении у Серебренникова В.Н. умысла на убийства Е.1 и мотиве совершения преступления. Как следует из приговора, суд дал надлежащую оценку исследованным по делу протоколам осмотров места происшествия от 26 апреля 2009 года и 27 апреля 2009 года, и пояснениям Ш. и Серебренникова в ходе этих осмотров, пояснениям Серебренникова на просмотренной судом видеозаписи смотра места происшествия от 27 апреля 2009 года, и, оценив эти доказательства в совокупности с заключением эксперта № от 9 июля 2010 года, пришел к обоснованному выводу о том, что Серебренников в момент производства выстрелов в Е.1 находился на расстоянии от 5 до 10 метров. Выводы суда по данному поводу в приговоре надлежащим образом аргументированы и не вызывают у судебной коллегии сомнений в своей обоснованности. На основании показаний свидетеля Ш., обоснованно признанных судом достоверными, суд правильно установил, что после первого выстрела, который Серебренников произвел с целью напугать Е.1, Серебренников практически сразу же произвел второй прицельный выстрел в потерпевшего. С учетом изложенного, доводы адвоката осужденного в жалобе о том, что судом не было установлено, что Серебренников произвел выстрелы в сторону Е.1 одновременно и с одинакового расстояния, и утверждение адвоката о том, что один из выстрелов в Е.1 мог быть произведен Серебренниковым с расстояния менее 5 метров, судебная коллегия считает несостоятельными. Также в приговоре судом дана надлежащая оценка показаниям Серебренникова В.Н., который на протяжении следствия по делу неоднократно изменял показания о расстоянии, на котором он находился в момент выстрела в потерпевшего, уменьшая это расстояние от 3,5 до 1,5 метров, и обоснованно признал их недостоверными в связи с их нестабильностью. О нестабильности, и, как следствие, недостоверности показаний Серебренникова свидетельствует и то обстоятельство, что в ходе предварительного следствия он показал, что труп и следы преступления уничтожал самостоятельно, без участия Ш., а в судебном заседании изменил показания и указал, что Ш. также участвовал в уничтожении трупа. В связи с чем доводы осужденного и его адвоката о том, что суд не дал оценки показаниям Серебренникова о том, что он подходил к Е.1 на расстояние 2-3 метров, о необоснованности выводов суда о наличии противоречий в показаниях Серебренникова, о том, что показания Серебренникова на следствии полностью согласуются с его показаниями в суде и лишены противоречий, по мнению судебной коллегии, являются несостоятельными. Как следует из приговора, суд дал надлежащую оценку показаниям Серебренникова о том, что он произвел три выстрела - два в сторону Е.1 и затем третий выстрел непосредственно в Е.1, и обоснованно указал, что эти показания являются недостоверными, поскольку опровергаются показаниями свидетеля Ш. о том, что Серебренников В.Н. произвел всего два выстрела - один, когда Ш. прикрывал собою Е.1, а второй в Е.1, протоколом осмотра места происшествия от 26 апреля 2009 года с участием Ш., в ходе которого были обнаружены и изъяты - деформированная пуля, пуля, две простреленные ножки стола (т.1 л.д.63-86), протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 27 апреля 2009 года с участием Серебренникова В.Н., в ходе которого были обнаружены и изъяты только две стреляные гильзы калибра <***> мм, несмотря на то, что Серебренников не был ограничен в возможности найти иные, принадлежащие ему боеприпасы или их части, которые, по его утверждению, существовали и могли подтвердить его невиновность (т.1 л.д.102-111,123-130). Как следует из показаний свидетеля Ш., когда он увидел, что Серебренников стоит за деревом с карабином и целится в сторону Е.1, он (Ш.) загородил Е.1, при этом Серебренников произвел один выстрел и снова стал целиться, говоря Е.1, чтобы тот просил прощение. Тогда он (Ш.) повернулся к Е.1 и сказал, чтобы тот извинился перед Серебренниковым, и Е.1 ответил: «Ну, ладно, пусть идет сюда». После того, как Е.1 согласился с его (Ш.) предложением закончить конфликт с Серебренниковым, он (Ш.) отошел от Е.1 в сторону на 2-3 шага и услышал выстрел, оглянулся и увидел лежащего на земле Е.1. При таких обстоятельствах, доводы осужденного и адвоката осужденного о том, что Ш. не был очевидцем преступления, так как после обращения к Е.1 ушел в избу, судебная коллегия считает необоснованными. Некоторые расхождения в показаниях иных свидетелей и потерпевшего Е.2, которые участвовали при осмотре места происшествия 26 апреля 2009 года, и которым стало известно об обстоятельствах преступления со слов Ш., на что ссылается в жалобе осужденный, не ставят под сомнение достоверность показаний Ш. о том, что он находился рядом с Е.1 в момент второго выстрела и был очевидцем событий, произошедших до этого выстрела, что Е.1 в Серебренникова не пытался выстрелить из карабина и не набрасывался на него с ножом. Как следует из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства оснований для оговора Серебренникова всеми участниками процесса, на что он указывает в кассационной жалобе, установлено не было. Показания свидетелей в ходе следствия по делу получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, оценены судом каждое в отдельности и в совокупности и каждому из них дана надлежащая оценка. В связи с чем довод осужденного в жалобе о том, что некоторые из свидетелей обвинения по делу являются родственниками, либо знакомыми Е.1, не свидетельствуют о недостоверности их показаний. Существенных расхождений, вопреки утверждениям осужденного, в показаниях потерпевшего Е.2 и свидетелей обвинения М., Д., П., А., Е.4, Т.3, Б., У. по юридически значимым для дела обстоятельствам, не установлено. С учетом изложенного, доводы осужденного в жалобе о том, что потерпевший и все свидетели обвинения по делу его оговаривают, заинтересованы в его (Серебренникова) осуждении, что в их показаниях имеются существенные расхождения, которые ставят под сомнение обоснованность его (Серебренникова) осуждения, судебная коллегия находит необоснованными. Доводы осужденного и его защитника о том, что показания свидетеля Ш. являются недостоверными и не могут служить доказательством вины Серебренникова в совершении умышленного убийства, опровергаются материалами уголовного дела, из которых следует, что показания Ш. – очевидца преступления, о юридически значимых по делу обстоятельствах: о причине возникновения конфликта между Е.1 и Серебренниковым В.Н., о том, что Е.1 нанес Серебренникову удар кулаком в лицо, об отсутствии ножа у Е.1, о том, что смерть Е.1 наступила от того, что Серебренниковым выстрелил в Е.1 из огнестрельного оружия, были стабильными на протяжении всего следствия по делу, частично согласуются с показаниями самого Серебренникова, согласуются также с показаниями свидетелей и объективно подтверждаются исследованными судом письменными материалами дела, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Мотивированные выводы суда относительно достоверности показаний свидетеля Ш. приведены в приговоре, оснований сомневаться в их обоснованности судебная коллегия не усматривает. С учетом изложенного, показания свидетеля Ш. обоснованно признаны судом первой инстанции достоверными, а все доводы осужденного, в которых он указывает о расхождениях в показаниях Ш., об имеющихся, по его мнению, противоречиях в показаниях данного свидетеля по сравнению с его (Серебренникова) показаниями и показаниями других свидетелей, которые он (Серебренников) интерпретирует в свою пользу, в том числе относительно порядка осмотра места происшествия и составления протокола от 16 мая 2009 года, предметов, обнаруженных в ходе осмотра, последовательности осмотра места сожжения трупа и зимовья, количества и последовательности выстрелов в погибшего Е.1, ножа, который у него имелся, событий до совершения Серебренниковым преступления и после, дорог, ведущих к зимовью, судебная коллегия находит несостоятельными. Как следует из пояснений свидетеля Ш. в судебном заседании, расстояние от места нахождения Серебренникова в момент производства выстрела в потерпевшего Е.1, воспринималось им субъективно. В связи с чем то обстоятельство, что свидетель Ш. указывал разное расстояние, на что ссылаются в жалобах осужденный и его защитник, по мнению судебной коллегии, не свидетельствует о существенных противоречиях в показаниях Ш. и не ставит под сомнение достоверность его показаний. Как следует из материалов судебного разбирательства, расстояние от места выстрел до места нахождения Е.1 в момент выстрелов, было установлено, в том числе и с учетом пояснений самого Серебренникова в ходе осмотра места происшествия 27 апреля 2009 года Утверждение осужденного в кассационной жалобе о том, что приговор постановлен только на показаниях свидетеля Ш., который его оговаривает, является несостоятельным, поскольку виновность Серебренникова в умышленном убийстве, наряду с показаниями свидетеля Ш., установлена совокупностью достоверных, допустимых и достаточных доказательств. Принимая во внимание, что уголовное дело рассматривается судом только в отношении обвиняемого и только по предъявленному ему обвинению, доводы осужденного в кассационной жалобе о том, что Ш. сам совершил преступление, так как участвовал в уничтожении трупа, то есть в сокрытии следов преступления, судебная коллегия оставляет без рассмотрения. Доводы осужденного в кассационной жалобе о том, что Ш. склонен к противоправному поведению, поскольку занимался вырубкой леса для зимовья, судебная коллегия также оставляет без рассмотрения, поскольку они не относятся к обстоятельствам, имеющим правовое значение для данного уголовного дела. Несостоятельными являются утверждения Серебренникова в обоснование незаконности приговора о том, что свидетель Ш. показал, что уголовное дело в отношении Серебренникова находилось в кабинете на столе в отсутствие следователя, что Ш. подписал протокол осмотра места происшествия от 16 мая 2009 года, не читая, поскольку, согласно протоколу, указанный свидетель таких показаний в судебном заседании не давал. Доводы осужденного в обоснование недостоверности показаний свидетеля Ш. о том, что родственники погибшего Е.1 могли поджечь зимовье Ш., и Ш. в ответ оговорил его (Сереберенникова), что Ш. фактически допрашивали ночью, поэтому он дал неправдивые показания, а также о том, что в протоколах следственных действий свидетели Т.3 и Е.4 сами не расписывались, являются необоснованными, поскольку они содержат только предположения осужденного, которые материалами дела не подтверждаются. Довод Серебренникова о том, что суд не разрешил его ходатайство и не приобщил к материалам дела записки с угрозами в адрес осужденного, также несостоятелен, поскольку это ходатайство судом было удовлетворено, записки приобщены к материалам дела. Судебная коллегия также не усматривает оснований для признания протокола выемки оружия и боеприпасов от 27 апреля 2009 года недопустимым доказательством, на чем настаивает в кассационной жалобе адвокат осужденного. Как следует из означенного протокола, изъятие оружия и боеприпасов, принадлежащих Серебренникову В.Н., проводилось в утреннее время 27 апреля 2009 года следователем в присутствии двух понятых - О. и Л., из протокола также следует, что Серебренников В.Н. знакомился с содержанием протокола и каких-либо замечаний, дополнений, уточнений не имел, что не оспаривалось и самим Серебренниковым в судебном заседании. В ходе судебного разбирательства, на основании этих пояснений Серебренникова, а также показаний свидетелей: А. (следователя) из которых следует, что Серебренников принес винтовку и боеприпасы в кабинет <***> ТПМ и 27 апреля 2009 года в 7 часов 57 минут в присутствии понятых был оформлен протокол выемки, стороны никаких заявлений, ходатайств не заявляли, все в присутствии понятых было упаковано и опечатано, после этого стороны ознакомились и подписали протокол; показаний свидетелей У., Ч., из которых следует, что они ездили вместе с Серебренниковым за оружием к нему домой утром 27 апреля 2009 года, после того, как Серебренников согласился выдать оружие и боеприпасы, судом было обоснованно установлено, что зафиксированные в протоколе сведения о ходе и содержании изъятия предметов (оружия и боеприпасов Серебренникова) являются достоверными. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно признал протокол выемки оружия и боеприпасов от 27 апреля 2009 года допустимым доказательством и привел его в приговоре в качестве доказательства вины Серебренникова, мотивированные выводы суда относительно такого решения сомнений в своей правильности не вызывают. С учетом изложенного, утверждение осужденного и адвоката осужденного о том, что изъятие оружия и боеприпасов у Серебренникова проводилось 26 апреля 2009 года в квартире Серебренникова, без составления протокола и участия понятых (то есть с нарушением закона), что карабин Серебренникова несколько часов находился в незаконном владении и мог быть использован для фальсификации вещественных доказательств – пуль и гильз, которые были обнаружены на месте происшествия, судебная коллегия считает необоснованными. О несостоятельности доводов осужденного и его защитника о фальсификации пуль, признанных по делу вещественными доказательствами, и места их обнаружения – ножек стола на зимовье Ш., выпилы из которых со следами пробоя от пуль также были признаны вещественными доказательствами по делу, свидетельствуют и те обстоятельства, что пули и оставленные ими пробоины в ножках стола на зимовье Ш. были обнаружены и зафиксированы, как следы преступления, в течение дня 26 апреля 2009 года в ходе осмотра места происшествия, что подтверждается показаниями свидетелей Е., Б., М., А., Ш., то есть до того времени, когда, по утверждению осужденного и его адвоката карабин, наряду с другим оружием и боеприпасами в присутствии свидетелей К. (матери и дочери) были незаконно изъяты у Серебренникова в квартире. При этом на момент проведения повторного осмотра места происшествия 27 апреля 2009 года с участием Серебренникова, когда, по его мнению, также могли быть сфальсифицированы указанные вещественные доказательства на месте происшествия, карабин и боеприпасы у Серебренникова уже были изъяты в установленном законом порядке, что подтвердил в суде и сам Серебренников. Согласно материалам дела, в период с 19 по 26 апреля 2009 года, карабин, из которого был произведен выстрел в потерпевшего, причинивший ему смерть, находился во владении Серебренникова, то есть он не мог быть использован посторонними лицами для фальсификации вещественных доказательств. Из показаний свидетелей Е., М., Т.3 следует, что в ходе осмотра места происшествия 26 апреля 2009 года – территории зимовья Ш., с участием этого свидетеля, были найдены две пули и отверстия от них в ножках стола, эти пули и выпилы из ножек стола были изъяты, что было отражено в протоколе осмотра места происшествия. Других пуль на месте происшествия обнаружено не было. 27 апреля 2009 года при проведении осмотра места происшествия с участием Серебренникова в указанном им месте выстрела была обнаружена стреляная гильза. Также был осуществлен поиск пуль в направлении от того места, которое Серебренников указал как место выстрела, но в указанном Серебренниковым направлении пуль найдено не было. Из материалов уголовного дела также следует, что изъятые на месте осмотра места происшествия предметы были приобщены в качестве вещественных доказательств по делу, при этом составные части боеприпасов калибра <***> мм – пули и гильзы были подвергнуты экспертному исследованию. Согласно заключению эксперта № от 25 мая 2009 года и фототаблицы к нему, представленный на исследование предмет, изъятый 27 апреля 2009 года в ходе выемки у Серебренникова В.Н., является казнозарядным, десятизарядным гражданским нарезным самозарядным охотничьим карабином конструкции <***>), калибра <***>, технически исправным и пригодным к стрельбе; две гильзы калибра <***> мм, стреляны в одном и том же экземпляре оружия - в <***>-мм самозарядном карабине конструкции <***>», изъятом у Серебренникова В.Н.; две пули представленные на исследование являются составными частями (метаемыми элементами) <***>-мм патронов к нарезному охотничьему оружию калибра <***>. Причиной деформации пули, вероятно, явилось прохождение её после выстрела через среду (преграду) имеющей неоднородную плотность в зоне контакта. С учетом того, что две исследуемые пули содержат следы, пригодные для идентификации оружия, из которого они выстреляны, установлено, что они выстреляны из представленного <***>-мм самозарядного карабина конструкции <***>), изъятого у Серебренникова В.Н..(т.3 л.д.119-130). Из заключения эксперта № от 14 января 2010 года и фототаблицы к нему следует, что повреждение на выпиле с ближней левой ножки стола, сделанном 26 апреля 2009 года в ходе осмотра места происшествия в районе зимовья Ш. является сквозным огнестрельным, и могло быть образовано пулей калибра <***> мм. Повреждения на выпилах с дальней правой ножки стола, являются сквозными огнестрельными, образованы одним выстрелом. Данные повреждения могли быть образованы пулей калибра <***> мм (т.3 л.д.167-168, 169-175). С учетом вышеизложенных обстоятельств, доводы осужденного и его адвоката, в которых они ставят под сомнение достоверность происхождения вещественных доказательств - пуль и гильз, изъятых в ходе осмотров мест происшествия, выпилов из стола ножек со следами пробоя от пуль, что пули не могли находиться в ножках стола, а должны были оказаться в лесу, что одна из пуль должна была пробить крышку стола, что уголовное дело было сфальсифицировано, что в ходе предварительного расследования не проводилось исследование вещественных доказательств – пуль и выпилов из ножек стола с целью обнаружения на них следов крови, установления принадлежности этой крови человеку, соответствия крови, обнаруженной на пуле крови, обнаруженной на выпиле из ножки стола, что у лиц, присутствовавших на месте преступления имелось огнестрельное оружие, в том числе и нарезное, с помощью которого они могли фальсифицировать вещественные доказательства; доводы, приведенные осужденным и его защитником в обоснование незаконности протокола изъятия оружия и боеприпасов от 27 апреля 2009 года: о том, что изъятие оружия и боеприпасов у Серебренникова проводилось в 23 часа 26 апреля 2009 года по месту его жительства и было незаконным, о чем свидетельствуют показания свидетелей К. и Серебренникова; что согласно времени, указанному в постановлении о производстве выемки и протоколе изъятия, прошло не более 3 минут; что адрес хранения карабина и способ его доставки в протоколе не указаны; что о незаконности протокола изъятия свидетельствуют показания свидетеля Х.; что показания А. о том, что Серебренников 27 апреля 2009 года сам принес из дома карабин, являются недостоверными, поскольку опровергаются установленными в суде обстоятельствами о том, что Серебренников был задержан у себя дома 26 апреля 2009 года и вместе с оружием был доставлен в ТПМ, где незаконно содержался до 28 апреля 2009 года, судебная коллегия считает несостоятельными и не ставящими под сомнение законность проведенного изъятия оружия и боеприпасов у Серебренникова 27 апреля 2009 года. Несостоятельными являются и утверждения Серебренникова о противоречивости показаний свидетелей Е.2 и Ш. относительно самого изъятия ножек стола, показаний свидетелей П., Ш. и М. о том, какие ножки стола были простреляны, показания свидетелей Т.3 и Ш. относительно того, около каких ножек стола и на каком расстоянии были обнаружены пули, поскольку показания данных свидетелей не содержат существенных противоречий в этой части, которые могли бы поставить под сомнение сам факт обнаружения в ходе осмотра места происшествия прострелянных ножек стола и порядок изъятия вещественных доказательств. Кроме того, показания в этой части свидетелей-понятых и свидетелей, присутствовавших при осмотре места происшествия, подтверждаются другими доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе самим протоколом осмотра места происшествия от 26 апреля 2009 года. Приведенными судом в приговоре доказательствами опровергается и довод Серебренникова о том, что выпила из ножек стола не производились, утверждение же осужденного о том, что ножки стола могли быть прострелены либо Ш., либо неизвестными лицами, у которых находился его карабин с 26 апреля 2009 года, либо лицами, у которых было оружие и которые салютовали на месте гибели Е.1, является только предположением Серебренникова. При этом существенного значения для доказанности вины Серебренникова такие обстоятельства, как было ли у оперативных работников, выехавших на осмотр места происшествия 27 апреля 2009 года, оружие, какое и сколько, из какого оружия и когда производились выстрелы в память Е.1, на что ссылается в жалобе осужденный, не имеют значения. То обстоятельство, что следователь Касимов отказал осужденному в проверке его показаний на месте в данной части, а также в изъятии охотничьего ножа Е.1 и в его опознании, не является нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку следователь самостоятельно определяет ход расследования и необходимость проведения тех или иных следственных действий. Кроме того, не проведение по делу такого следственного действия, как проверка показаний на месте с участием Серебренникова, вопреки его доводам, не ставит под сомнение доказанность его вины в совершении умышленного убийства, поскольку его вина подтверждается совокупностью исследованных судом достоверных и допустимых доказательств. Как следует из исследованных судом доказательств, Ш. на месте происшествия – территории зимовья был обнаружен патрон, принадлежащий Серебренникову, который он бросил в дупло дерева, где лежали и его патроны. 26 апреля 2009 года он выдал этот патрон следователю А., что было отражено в протоколе осмотра места происшествия, этот патрон отличался от других патронов по цвету. С учетом изложенного, доводы осужденного в кассационной жалобе о том, что на месте происшествия были обнаружены три принадлежащих ему (Серебренникову) патрона, и, что по этим патронам не была проведена экспертиза, с целью установить, находились ли эти патроны в карабине Серебренникова, судебная коллегия находит несостоятельными. То обстоятельство, что Серебренниковым было написано заявление в Генеральную прокуратуру РФ в отношении следователя С. и свидетеля Ш., на что осужденный ссылается в кассационной жалобе, не свидетельствует о том, что настоящее уголовное дело в отношении Серебренникова сфабриковано, и, что постановленный в отношении Серебренникова приговор является незаконным. Как следует из приговора, суд первой инстанции дал надлежащую оценку доводам защиты о том, что протокол задержания Серебренникова В.Н. был составлен с нарушением закона, и, найдя этот довод несостоятельным, пришел к обоснованному выводу о допустимости этого протокола по следующим основаниям. Как следует из исследованных судом показаний свидетелей- сотрудников милиции А., Ч., У., 26 апреля 2009 года вечером Серебренников в порядке ст.91 УПК РФ не задерживался, а был приглашен ими для выяснения всех обстоятельств исчезновения Е.1 и добровольно находился с ними, сам согласился проехать на место в тайгу и все показать, что подтверждается исследованной в ходе судебного следствия видеозаписью, на которой Серебренников В.Н. добровольно показал и рассказал на месте - на зимовье Ш. о событиях, произошедших 19 апреля 2009 года. Этому доказательству – видеозаписи следственного действия судом дана надлежащая оценка. Довод Серебренникова о том, что данная видеозапись была смонтирована, несостоятелен, поскольку является предположением осужденного. В связи с чем утверждение адвоката осужденного и самого Серебренникова о том, что Серебренников В.Н. был задержан фактически 26 апреля 2009 года около полуночи и незаконно содержался под стражей до 28 апреля 2009 года без составления протокола, судебная коллегия считает необоснованным. Кроме того, из протокола задержания Серебренникова В.Н. в качестве подозреваемого от 28 апреля 2009 года следует, что он составлен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, отражает факт задержания Серебренникова В.Н. в порядке ст.91 УПК РФ по подозрению в умышленном причинении смерти Е.1, по поводу которого Серебренников пояснил, что с задержанием согласен, так как стрелял в Е.1 из своего ружья, затем сжег его труп на костре. Из материалов дела также следует, что во время задержания Серебренникову В.Н. были разъяснены его права и право на защиту, что в судебном заседании не отрицал и сам Серебренникова В.Н., что протокол задержания был Серебренниковым подписан собственноручно и заявлений и замечаний к ходу его задержания и содержанию протокола от Серебренникова не поступало. С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что задержание Серебренникова в порядке ст.91 УПК РФ в качестве подозреваемого, было произведено после выяснения всех обстоятельств дела и производства дополнительного осмотра места происшествия от 27 апреля 2009 года на зимовье с участием Серебренникова В.Н., а именно 28 апреля 2009 года, являлось законным, и, что протокол задержания Серебренникова, составленный в соответствии с требованиями закона, является допустимым доказательством. Как следует из материалов дела, указанных в ст.61 УПК РФ препятствий к рассмотрению уголовного дела по существу коллегией судей Ильиных, Назарчука и Семкова, не имелось. То обстоятельство, что эти судьи принимали участие при решении вопроса о мере пресечения, на что осужденный ссылается в жалобе, не лишало их права рассматривать уголовное дело в отношении Серебренникова по существу. Утверждение осужденного в жалобе о том, что судья Назарчук был заинтересован в вынесении обвинительного приговора, материалами уголовного дела не подтверждается. В кассационной жалобе осужденный указывает, что судебное разбирательство проведено необъективно, поскольку его (Серебренникова) права неоднократно нарушались. При этом осужденным не указано, в чем конкретно были нарушены его права в ходе судебного разбирательства. Вместе с тем материалы уголовного дела, отражающие ход и содержание судебного разбирательства, свидетельствуют о том, что нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела в отношении Серебренникова судом допущено не было. Утверждение осужденного в кассационной жалобе о том, что в суде был установлен факт фальсификации подписи свидетелей, также материалами уголовного дела не подтверждается. Доводы осужденного о том, что в ходе предварительного расследования его (Серебренникова) не вызывали для выяснения обстоятельств по делу, являются несостоятельными, поскольку из материалов уголовного дела следует, что в ходе предварительного расследования Серебренников активно пользовался правами, представленными ему уголовно-процессуальным законом, имел возможность на представление доказательств и защиту от предъявленного обвинения, и эта возможность была им реализована. Довод же осужденного о необоснованности оставления судом его жалобы на бездействие следователя без удовлетворения, рассмотрению не подлежит, поскольку в кассационном порядке проверке подлежит приговор суда, а не принятое судом решение в порядке ст.125 УПК РФ. Не приобщение к материалам дела в ходе предварительного расследования медицинских документов – листка нетрудоспособности и выписки из медицинской карты, на что Серебренников ссылается в кассационной жалобе, не ставит под сомнение законность и обоснованность осуждения Серебренникова. Кроме того, факт имевшегося у Серебренникова телесного повреждения в области лица от действий Е.1, был установлен проведенными по делу судебно-медицинскими экспертизами №,№. Экспертиза № была проведена на основании исследования представленной эксперту амбулаторной медицинской карты Серебренникова В.Н. (т.3 л.д.67-68, 76-77). Принимая во внимание, что судом было достоверно установлено, что Серебренников произвел выстрелы в Е.1 с расстояния от 5 до 10 метров, те обстоятельства, что в показаниях свидетелей (Б., Т.3, П.), присутствовавших при осмотре места происшествия и которым об обстоятельствах совершения преступления стало известно со слов Ш., имеются расхождения относительно расстояния, с которого был произведен выстрел в Е.1, не ставят под сомнение установленные судом обстоятельства преступления. Как следует из показаний свидетеля Ш. и свидетелей, которые присутствовали с ним при осмотре места происшествия, место сожжения трупа было им указано предположительно, в этом месте следов преступления обнаружено не было. В связи с чем доводы осужденного в жалобе, в которых он ставит под сомнение показания Ш. о том, что он не знал, где был уничтожен труп, так как в это время находился в зимовье, судебная коллегия признает несостоятельными. Как следует из приговора, суд пришел к обоснованному выводу о том, что нарушений уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела допущено не было. В связи с чем доводы осужденного по данному поводу, являются несостоятельными. То обстоятельство, что Серебренников в ходе предварительного расследования был ознакомлен с заключениями проведенных по делу экспертиз одновременно с постановлениями об их назначении, вопреки доводам осужденного в жалобе, не свидетельствует о существенном нарушении его права на защиту, поскольку Серебренников имел возможность при ознакомлении с экспертными заключениями и материалами дела, заявлять ходатайства о проведении дополнительных и повторных экспертиз, о чем ему, согласно протоколам об ознакомлении, разъяснялось. Каких-либо замечаний и ходатайств по заключениям экспертиз Серебренников не заявлял. Выводы суда в приговоре о том, что разница в количестве изъятых, осмотренных и сданных на хранение патронов калибра 7,62 мм, принадлежащих Серебренникову, является арифметической погрешностью, по мнению судебной коллегия, являются обоснованными. При этом судом в приговоре обоснованно указано, что разница в количестве изъятых у Серебренникова В.Н. и приобщенных к делу патронов калибра <***> мм не имеет правового значения. Также судебная коллегия учитывает, что доводы осужденного Серебренникова и его адвоката о фальсификации обнаруженных на месте происшествия пуль и гильз своего подтверждения не нашли. В связи с чем предположение стороны защиты о том, что количество сданных на хранение патронов калибра 7,62 мм свидетельствует о том, что 2 из них могли быть использованы для фальсификации вещественных доказательств, является безосновательным. Как следует из материалов уголовного дела, нарушений требований уголовно-процессуального закона при ознакомлении Серебренникова с протоколом судебного заседания на момент рассмотрения его кассационной жалобы не имеется. Серебренников после постановления приговора полностью ознакомился с протоколом судебного заседания и с материалами дела, подал замечания на протокол, которые судом были рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона - ст.260 УПК РФ. Утверждение осужденного о том, что имеются два протокола судебного заседания, что таким образом протокол «смонтирован», является безосновательным, оно основано только на предположении Серебренникова. Такие обстоятельства, на которые указывает в жалобе осужденный, что тома уголовного дела в отношении Серебренникова не опечатаны, что листы уголовного дела пронумерованы карандашом, не свидетельствуют о нарушении закона, поскольку такая нумерация не противоречит Инструкции по судебному делопроизводству в судах, в соответствии с этой же Инструкцией опечатывание каждого тома уголовного дела не требуется. В связи с чем доводы осужденного по данному поводу судебная коллегия считает несостоятельными. То обстоятельство, что суд не дал оценки показаниям потерпевшей Т.1 и свидетеля Е.2 о том, что погибший Е.1 был осужден, когда ещё служил в армии в <19**> году, на что ссылается в жалобе адвокат осужденного, и доводы осужденного в жалобе о том, что показания свидетелей Е.2 и Ш. о судимости Е.1 являются противоречивыми, не ставят под сомнение доказанность его вины, обоснованность квалификации его действий и справедливость назначенного ему наказания. Оснований для отмены приговора по основанию, указанному в кассационном представлении, судебная коллегия не усматривает, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при допросе свидетеля защиты К.2 не допущено. Вопреки доводам кассационной жалобы представителя потерпевшего, наказание Серебренникову В.Н. назначено в соответствии с требованиями уголовного закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о личности, согласно которым по материалам дела он характеризуется положительно, противоправности поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, возраста Серебренникова и частичного признания им вины в качестве обстоятельств, смягчающих его наказание, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств. С учетом всех установленных по делу обстоятельств, назначенное осужденному наказание судебная коллегия считает справедливым, оснований для отмены приговора в данной части, о чем просит в жалобе представитель потерпевшего, судебная коллегия не усматривает. Те обстоятельства, на которые указывает в жалобе представитель потерпевшего, что объектом преступления явилась жизнь человека, а последствиями преступления – смерть потерпевшего, что совершенное Серебренниковым преступление является умышленным, что поведение Серебренникова после совершения преступления указывает на его жестокость, как признаки, характеризующие совершенное Серебренниковым преступление, были в полной мере учтены судом при решении вопросов о квалификации его действий, при назначении наказания, поэтому не могут повторно учитываться в качестве обстоятельств, отягчающих наказание осужденного. То обстоятельство, что в ответ на действия потерпевшего Е.1 преступление Серебренниковым было совершено не сразу, не ставит под сомнение то обстоятельство, что поведение потерпевшего не было противоправным, и, вопреки доводам кассационной жалобы представителя потерпевшего, не свидетельствует о необоснованности принятого судом решения о признании указанного обстоятельства смягчающим наказание Серебренникову. Поскольку в ходе следствия по делу Серебренников не отрицал, что смерть Е.1 наступила от его действий, доводы представителя потерпевшего о том, что суд необоснованно признал в качестве обстоятельства, смягчающего наказание Серебренникову, частичное признание им вины, судебная коллегия считает несостоятельными. Признание судом смягчающим наказание обстоятельством Серебренникова его возраст, по мнению судебной коллегии, не противоречит положениям уголовного закона и не свидетельствует о несправедливости назначенного в связи с этим Серебренникову наказания. С учетом изложенного, оснований для отмены приговора в связи с мягкостью назначенного Серебренникову наказания, о чем просит в жалобе представитель потерпевшего, судебная коллегия не усматривает. Нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, влекущих отмену или изменение приговора, судебной коллегией по делу не установлено. На основании изложенного и руководствуясь ст.377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия О П Р Е Д Е Л И Л А: Приговор Сковородинского районного суда Амурской области от 27 октября 2010 года в отношении Серебренникова В.Н. – оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Серебренникова В.Н. и его защитника – адвоката Евликова В.П., представителя потерпевшего Е.2 – адвоката Никулина О.В. и кассационное представление заместителя прокурора Сковородинского района Пономаревой О.А. – без удовлетворения. Председательствующий: Судьи:
составляет 0,88 метра. При расстоянии до преграды 10 метров - 2,73 метра, при расстоянии до преграды 15 метров - 4,58 метра, при расстоянии до преграды 20 метров - 6,43 метра;